addicted to the quiet type

— Ты ушел с Эндрю Миньярдом, — кричит Кевин, включая свет и врываясь в комнату Нила. — Сколько сейчас времени? — Нил стонет, пытаясь вспомнить, почему Кевин ломится в его комнату охереть как рано. — У тебя что, осталась пара клеток мозга? Пора начать вести более разумно, — язвительно замечает Кевин. — Ты уехал с Эндрю Миньярдом. Я думал, что ты уже валяешься мертвым где-нибудь в канаве, или он повесил тебя в своей темнице, или ... — У Эндрю есть темница? — спрашивает Нил с излишним энтузиазмом, акцентируя внимание на наименее важной части предложения. Он кашляет в жалкой попытке отвлечь внимание и быстро добавляет: — Они существуют? — Да, они существуют, — вздыхает Кевин, драматично падая на край кровати Нила. — Я хочу сказать, что ты мог бы быть мертв. Ты ушел с незнакомым Домом... — Эндрю вовсе не незнакомый Дом. — Если он не твой доминант, то вполне себе незнакомый, — огрызается Кевин. — Ты исчез. И эта хрень с Роландом — смс все еще существуют, окей? Не делай Роланда своим секретарем. Если бы я не увидел его до того, как мы с Теей уехали, я бы позвонил в полицию! С тобой могло что-то случиться. Точно. Потому что Нил действительно собирался написать Кевину, но забыл, когда оказался у Эндрю в машине. Так что у него хватает здравого смысла молча кивать в ответ на лекцию Кевина. Говоря, что Кевин реагирует слишком бурно, нельзя отрицать тот факт, что именно Кевин понял, что Нила похитил его отец на первом курсе. Что Кевин был тем, кто сидел в их общежитии и пытался рационально объяснить исчезновение Нила, который отсутствовал почти целый день, прежде чем список предлогов иссяк: например, он мог выйти на долгую пробежку. Или он мог уйти поужинать. Или у него вечерние занятия. Может быть, он задержался допоздна, в конце концов. Может быть, он остался ночевать у Мэтта и Дэн. Сказать, что исчезновение Нила никак не повлияло на Кевина, было бы ложью, а Нил не настолько жесток, чтобы давать еще один повод для тревоги. Так что нет, он не перебарщивает. Это вполне рациональная реакция. — Слушай, я просто хочу сказать, что если ты не можешь написать, позвони. У тебя, блядь, нет аллергии на телефон, ясно? — говорит Кевин. Нил молчит. Не потому, что ему трудно с этим согласиться, а потому что он знает, что не может обещать этого Кевину. Никаких гарантий, вот что постоянно говорит ему Дэн. Именно так сейчас чувствует себя Нил: никаких гарантий. Наверное, это делает его дерьмовым другом. — Прости, — тихо говорит Нил. Кевин кивает, принимая вялые извинения Нила за чистую монету. — Эндрю не причинил тебе вреда, нет? — Нет, Боже, нет. Его лицо горит, когда он вспоминает прошлую ночь. Во всяком случае, Эндрю предотвратил что-то потенциально ужасное, но он останавливает себя, решив ничего пускаться в объяснения. Он не хочет, чтобы Кевин думал, что ему нужна нянька, когда они в Эденс. Конечно, он случайно закрыл свой браслет. Но, как сказал Эндрю, это не ошибка, которую можно совершить дважды, поэтому Нил очень надеется, что с этого момента он всегда будет помнить, что его браслеты должны быть видны. У Кевина нет причин для беспокойства. — Может быть, это была ошибка, — говорит Кевин, прежде всего, самому себе. — Мне вообще не следовало заставлять тебя приходить в Эденс. Нилу приходится сдерживаться, чтобы не сказать первое, что приходит в голову: “Я хотел быть в Эденс”. Проблема в том, что он не хочет говорить о своих сексуальных фантазиях с Кевином, когда у него похмелье. Или когда на улице еще темно. Или вообще никогда. Он останавливается на гораздо более нейтральном ответе, который технически верен. — Я не возражаю. — Тея сказала, что я надавил на тебя слишком сильно, — говорит Кевин. — Что я должен был позволить тебе прийти на твоих собственных условиях. Как всегда, Тея — это голос разума, которого, похоже, не хватает ни Нилу, ни Кевину. — Все в порядке. — Не в порядке, — бормочет Кевин. — Эндрю мог сделать тебе больно. Он заставляет меня нервничать. — Ты его не знаешь,— говорит Нил. — Как и ты. Они оба сидят в неловком молчании. Нил не знает, почему он защищает Эндрю. Эндрю заступился за него, потому что ... Ну, Нил не знает почему именно, но он может рискнуть предположить: жалость, неловкость во вторую очередь ... Может быть, у Эндрю есть пунктик: отчитывать других Домов. У Нила нет повода лезть в чужие дела. Но Нил знает, что они почти не разговаривали, а то, что сказал Эндрю, было смешано с раздраженным нетерпением. И, черт возьми, Эндрю даже не вышел из машины, когда высадил Нила. Не похоже, что парень пытался воспользоваться этой дерьмовой ситуацией; Нил уважал его за это, хотя и жалел, что Эндрю оказался таким джентльменом. Такие парни, как Эндрю — одетые в черную кожу, задумчивые, молчаливые — должны быть мудаками. Было бы наглой ложью, если бы Нил сказал, что не позволил бы Эндрю трахнуть его прошлой ночью, без всяких условий, в одном из VIP-залов в Эденс. Но этого не произошло, к великому разочарованию Нила, и Эндрю не заслуживает того, чтобы его репутацию втаптывали в грязь, только потому что Нил не хочет признавать свою ошибку. — Он помог мне, — наконец говорит Нил, ковыряя ногти. Он начинает говорить и замолкает, рассказывая Кевину правду, или, по крайней мере, ее часть. — Там был один парень. После того, как кого-то на меня стошнило ... Роланд дал толстовку... — Нил жалобно поднимает руки, поскольку она все еще на нем. — Браслет... — Нил машет рукой, пытаясь составить связное предложение, но безуспешно. — Парень не мог его увидеть. Я замер. Эндрю напомнил ему проверить браслеты и заставил уйти. Это был очень выборочный пересказ событий прошлой ночи, но Нил не собирается говорить о своих проблемах с отцом — особенно с Кевином Дэем. Он не может объяснить, почему он застыл, и уж точно не хочет вновь переживать ощущение рук этого Верхнего, впивающихся в шрам на его щеке, говорящего, как сильно он хочет его трахнуть. По спине Нила пробегает дрожь, которую он подавляет прежде, чем Кевин успевает что-то сказать. — Ты должен был позвать Роланда или Жана, или ... черт, даже Джереми был бы лучшим выбором, — говорит Кевин. — Роланд был занят. А Эндрю уже был там. — Конечно, Эндрю был там, — ворчит Кевин себе под нос. Нил собирается спросить, что он имеет в виду, когда Кевин встает. — В следующий раз просто заряди телефон. Я пытался дозвониться до тебя тысячу раз, но меня каждый раз переключали на голосовую почту. Нил тянется к тумбочке и хмурится, когда его пальцы не находят телефон. — Я уверен, что принес его домой, — говорит он, откидывая одеяло, чтобы обыскать простыни, как будто его телефон мог потеряться там ночью. Когда он ничего не находит, Кевин только закатывает глаза. — Я позвоню позже Роланду, чтобы узнать, сможет ли он поискать его сегодня днем до открытия. На этот раз Нил не утруждает себя извинениями. Оно виднеется в его щенячьих глазах и "кто-тут-такой-неуклюжий-это-я" улыбке. Кевин хорошо знаком с этим выражением лица, но он все еще ведется на него. — Как скажешь, — говорит Кевин и слегка морщится, вставая. Нил тут же вспомнил, что Кевин исчез в VIP-комнатах слишком рано. По крайней мере, хотя бы один из них хорошо провел время. --------- Смена Нила начинается слишком рано. Кевин разбудил его в самое неподходящее время, когда Тея высадила его, всего в синяках и ссадинах, и хотя Нил попытался после этого снова заснуть, что-то заставило его ворочаться с боку на бок до конца утра. Кофеин — единственное преимущество его работы. Он работает в Jim's Bean, местной кофейне, которая находится всего в двух кварталах от совершенно нормального Starbucks. Джим, владелец, обычно сам открывает кафе в 5 часов каждый день. Смена Нила обычно начинается сразу после наплыва студентов, но, сегодня в кафе на удивление пусто. Его утро проходит мучительно медленно без телефона. Он может ненавидеть свой телефон, но без него невозможно делать домашнее задание, читать или бездумно скроллить сайт, который привлек его внимание на несколько часов. Вместо этого ему остается с несчастным видом смотреть на часы в паузах между обслуживанием клиентов. Только после того, как он в пятый раз переставляет коробку с печеньем, Джим отправляет его на склад, чтобы направить неугомонную энергию на инвентаризацию. Уже почти полдень, когда дверь кафе со звоном открывается, колокольчики нарушают тишину и кто-то входит внутрь. Нил едва отрывает взгляд от своего места под прилавком, где он изучает крышки и чашки, когда видит знакомое хмурое лицо. Его удивленный взгляд, кажется, только сильнее злит Эндрю. Пытаясь встать как можно скорее, Нил ударяется головой о ручку эспрессо-машины и морщится, когда насос для сиропа рядом с ним падает и начинает течь. Он карабкается, чтобы поднять его и убрать беспорядок, прежде чем Эндрю заметит, но ущерб слишком явен. — Эндрю, — холодно говорит Нил, пытаясь сделать вид, что все в порядке. Конечно, это не так. Он стоит лицом к лицу с Эндрю при свете дня. Растрепанные светлые волосы, карие глаза, кожаная куртка, пачка сигарет, торчащая из кармана, Эндрю. Нил готов поклясться, что даже чувствует запах его лосьона после бритья поверх запаха горелого кофе. Конечно, он не в порядке. — Нил, — также холодно отвечает Эндрю. Слышать его имя из уст Эндрю — это удивительный опыт, хотя бы потому, что Нил понимает, что тот никогда не произносил его имени до этого момента. Это приводит к осознанию, что Нил не сказал Эндрю своего имени прошлой ночью. И не похоже, что Нил тусил в Эденс достаточно долго, чтобы иметь репутацию, как у Эндрю, верно? Огонек надежды вспыхивает в его сердце, когда он задается вопросом, откуда Эндрю знает его имя, откуда он узнал вчера, что нужно вмешаться и помочь ему, как... — Как ты узнал, что вчера вечером на мне не было браслета участника? — выпаливает Нил. Честно говоря, он не знает, откуда взялся этот вопрос, но как только слова слетают с его губ, он поражается своим детективным навыкам. Откуда Эндрю знал, что он только наблюдатель, если его браслет был скрыт? Впрочем, он не ожидает, что Эндрю ответит, потому что это а) грубо и б) совершенно нелогично. Но выражение лица Эндрю меняется от сердитого и раздраженного к чуть менее сердитому и раздраженному. И тут Нил понимает, что гораздо более уместным был бы вопрос: “Как, черт возьми, ты оказался здесь, на моей работе в середине дня?” — В Эденс не разрешены сессии без согласия на первом этаже, если только Хозяин Подземелья не в курсе. Слишком трудно понять, когда нужно остановить настоящие насильственное дерьмо,— говорит Эндрю, а затем делает паузу, будто взвешивая то, что он собирается признать. — К тому же Жан говорит, что ты никогда не принимаешь участия в сессиях. Теперь, когда Эндрю упоминает об этом, Нил смутно припоминает правила, которые ему говорили в первый поход в Эденс. Не то чтобы он слушал очень внимательно. Его немного отвлекали неоновые лампы и музыка, и, конечно, голый торс Жана. Как можно вообще ожидать, что кто-то вспомнит правила, когда их объясняет Дом с руками, способными поднять маленькую машину? (Как “Пежо”. Или крошечный “Фиат”. Нил, может быть, и возбужден, но он не тешит себя иллюзиями, что Жан смог бы поднять “Форд Эксплорер”). (Вероятно). Однако, это не объясняет, как и зачем Жан сказал Эндрю, что Нил не участвует в сессиях. Он мысленно делает пометку спросить Жана об этом позже, чувствуя, что сегодня ему уже достаточно повезло — с Эндрю. — Точно, — вместо этого говорит Нил, быстро забывая, как вести настоящий разговор. В отличие от прошлой ночи молчаливый взгляд Эндрю сегодня успокаивает. До тех пор, пока мелодия звонка Нила не пугает их обоих. Нил инстинктивно лезет в карман — в конце концов, это его мелодия, но ничего не находит. Верно. Потому что вчера вечером он потерял телефон. — Это твой? — Эндрю скрипит зубами, вытаскивает телефон Нила из кармана и бросает его на стойку. Нил моргает в ответ, пораженный внезапным появлением пропавшего телефона. Он не удивлен, что Эндрю вернул ему его, но удивлен, что сотовый не пропал где-то в глубинах Эденс. Честно говоря, он предпочел бы вернуть его Эндрю, но так как он привез телефон прямо Нилу на работу, он не может быть неблагодарным. — Тебе следует быть осторожнее в следующий раз, — говорит Эндрю. — И скажи своему другу, чтобы он дал тебе немного пожить самому. Нил хмурится, просматривая более дюжины пропущенных звонков и сообщений от Кевина, а также два сообщения от его партнера по проекту с класса литературы. Он сомневается, что контакт с надписью "Дерьмо по чтению" - это тот самый друг, о котором говорит Эндрю. — Я думал, что потерял его в Эденс, — тихо говорит Нил, пряча телефон в карман. Батарея заряжена на 100%, что подозрительно, потому что он совершенно целенаправленно обычно держит заряд ниже 10%, когда это возможно. Это дает ему правдоподобную отмазку, когда Кевин спрашивает, почему он не отвечает на сообщения. С другой стороны, теперь Кевину не придется везти его в Эденс, чтобы найти телефон. Не то чтобы Нил избегал Эденс; тема сегодняшнего дня на “Озорной неделе” — вампиры, и он уже выбрал себе наряд. Но после вчерашнего вечера ему не помешает отдохнуть от выпивки, танцев и переодеваний — по крайней мере, пока он не поймет, что может справиться сам. Он не хочет обременять Кевина, постоянно тусуясь рядом с ним, и проводить всю ночь, заглядывая ему через плечо. Звучит не очень-то весело. — Ты одна сплошная проблема, — говорит Эндрю безэмоционально, поворачиваясь, чтобы уйти. — Для меня это звучит как комплимент, — говорит Нил, прежде чем Эндрю подходит к двери. — Я и раньше имел дело с дрянными нижними*, — мрачно говорит Эндрю, не оборачиваясь. — Они никогда не стоят тех неприятностей, которые причиняют. Мне жаль всех твоих будущих Доминантов. И только когда Эндрю уже уйдет далеко, до Нила дойдет смысл этой фразы. Ему не нужны будущие Доминанты. Ему нужен один Дом — Эндрю. И только на полпути на занятие по ранней американской истории он понимает, что Эндрю практически назвал его дрянным нижним*, и он не может не улыбнуться. Он никогда не относил себя к группе сабмиссивов в Эденс. Черт, он не знает, может ли он называть себя сабом, если он никогда раньше не принимал участия в сессии с Домом. И все же именно так его назвал Эндрю. Нил игнорирует часть, что будет именно дрянью* (потому что отрицание— это то, что такие дрянные сабы делают лучше всего), и задается вопросом, как Эндрю узнал, что он нижний. Может быть, он понял это по случайному акту подчинения вчера ночью, когда Нил назвал его “Сэр”, или когда он позволил Эндрю перевернуть свой стакан, чтобы он не пил больше, или как легко он согласился дать Эндрю отвезти его домой. Может быть, на самом деле это вовсе была и не тайна. Но что больше всего цепляет внимание Нила, так это то, насколько серьезен был Эндрю, когда говорил, что дрянные нижние* не стоят того, чтобы беспокоиться о них. Как будто Эндрю все еще пытался убедить себя в этом. --------- Нил занят на протяжении нескольких следующих дней, это значит, что он пытается отвлечься от постоянных мыслей об одном там Доме. Он тусуется с Мэттом и Дэн, которые устраивают вечеринку перед Хэллоуином в пятницу вечером, где Нил выпивает слишком много чудовищного пунша и заканчивает тем, что блюет в кустах их соседа. Он оправдывает себя тем, что это компенсация за то, что на него наблевали в Эденс, а затем проводит большую часть утра Хэллоуина отсыпаясь с похмелья. Это длится до самого Хэллоуина — до вечера субботы, когда к нему подходит Кевин. Он разодет в пух и прах для грандиозной “Хэллоуин-Финальной-Вечеринки-Озорной-Недели”. На нем черный кожаный ошейник с четырьмя D-образными кольцами, застегнутыми на шее. Нил знает, что это один из любимых нарядов Кевина (подаренный ему Теей, конечно), и как дополнение — обтягивающие красные кожаные трусы, но это едва ли можно называть костюмом. Но пошлые пластиковые рога дьявола — это явный намек. Просто, но горячо. Он просит Нила помочь ему с волосами, и Нил проводит несколько минут, закручивая темные кудри Кевина, создавая сексуальный беспорядок, как будто он только что выбрался из постели. Когда Нил наконец заканчивает, Кевин практически мурлычет. — Выглядит неплохо, — говорит Нил, возвращаясь к дивану с ноутбуком. — Передавай привет Тее. — Ты не пойдешь? — спрашивает Кевин, и в его голосе слышится лишь легкая обида. Нил бросает взгляд на свои спортивные штаны и огромную футболку, которые должны говорить сами за себя. Он спорил с собой весь день, но так и не пришел к единому решению, а это значит, что, вероятно, лучше остаться дома. — Я так не думаю. Кевин заметно поникает. — Ох. — Может быть, на следующей неделе, — предлагает Нил, устраивая свой ноутбук на коленях, открывает сайт с ошейниками на заказ. Не то, чтобы у Нила был Дом, не то, чтобы Нил заслужил ошейник, не то, чтобы он хотя бы мог позволить себе один из них. Особенно с учетом того, что он неизбежно проиграет пари Кевину в течение следующих нескольких дней, но, по крайней мере, он может провести следующие четыре часа, смотря Netflix и листая блестящие кожаные ошейники с вышитыми фразами, такими как "папина шлюха", "сука" и "мальчик для секса". Мальчик может помечтать, даже если он еще не может воплотить эту мечту в реальность. — Ну, если ты передумаешь ... — Кевин замолкает, бросая последний взгляд на свое отражение и снова поправляя кудри. — Иди. Наслаждайся, — говорит Нил, прогоняя его. Кевин одаривает его еще одной грустной улыбкой и обещает принести Нилу конфет, прежде чем звонит Тея и говорит, чтобы он убирался оттуда. Без Кевина в квартире очень тихо. Они живут в этой маленькой квартире с двумя спальнями уже чуть больше года, и Нил чувствует себя здесь в безопасности, хотя все еще не чувствует, что это место принадлежит ему. По крайней мере, на двери есть замки трех разных видов, и полки полностью заполнены настоящей едой, и его кровать — это настоящий матрас с настоящей пружиной вместо груды одеял в углу заброшенной строительной площадки или дивана в номере мотеля рядом с автомагистралью где-нибудь в сельской местности. Квартира — это явное достижение по сравнению с его детством. Стало лучше. Но иногда ему кажется, что он вот-вот потеряет все. Нил начинает думать, что он провел так много времени, убегая от своего прошлого, что не знает, как перестать убегать и от своего будущего. Он зажигает свечу из своей коллекции — дорогую, от Тома Форда, которую Дэн и Мэтт подарили ему на прошлое Рождество, и через несколько минут вся комната пахнет пачулями и пряностями. Нил медленно расслабляется, просматривая сайт, останавливаясь, чтобы кликнуть на ошейник, который бросается ему в глаза. Это тонкий, полудюймовый розовый кожаный ошейник с матово-черной пряжкой-замком и матово-черными заклепками по бокам. На лицевой стороне четыре буквы из настоящего бриллианта, которые сверкают на фотографии: ДРЯНЬ*. Все заглавными буквами. Нил рассеянно тянется к своему горлу, но находит только пустую кожу и впадает в транс. Ошейник стоит больше тысячи долларов (из-за бриллиантов), и он совершенно непрактичен для грубых сессий: слишком тонкий и деликатный. То, что он никогда не сможет себе позволить или обосновать такую трату. Но на мгновение он отдается своим фантазиям. Обычно он представляет себе, каково это — иметь собственный ошейник. Сегодня вечером он впервые хочет узнать, каким будет ошейник Эндрю. Он задается вопросом, будет ли подчинение Эндрю тяжелым, как он воспримет тишину, секреты и контроль. Или простым, как свобода, безопасность и легкая невесомость. Он представляет, как Эндрю заставляет его встать на колени, берет за подбородок Нила и мурлычет ему на ухо, что он его дрянь*. Он почти чувствует, как рука Эндрю обхватывает его сзади за шею, чтобы застегнуть ошейник, прежде чем дважды потянуть за него, проверяя надежность. Затем рывком поднимает его в обжигающем поцелуе — с зубами и языком. Телефон Нила вибрирует, возвращая его к реальности. Он 100% ожидает сообщения от Кевина, пытающегося заставить его завидовать, — фотографию Жана, обнимающего Джереми за талию, или Роланда, наливающего напитки, — но это не Кевин. На экране всплывает сообщение: "ты придешь сегодня вечером?” Это неизвестный номер, поэтому Нил просто игнорирует его. Даже если бы это был известный номер, он бы его проигнорировал. Сегодня он хочет просто поваляться. Он кладет телефон обратно и закрывает страницу с ошейником, снова прокручивая другие нелепо дорогие ошейники, пока его взгляд не привлекает еще один: черная овечья кожа толщиной в два дюйма с тремя одинаково расположенными кольцами в форме О и маленькими цепочками, висящими между ними. Более практичный для сессии. Явно крепче, чем бриллиантовый. Нил заставляет себя снова закрыть страницу. Это не в его стиле. Это не должно цеплять его взгляд, потому что он любит пастельные тона, мягкие, бархатистые, нежные вещи: ошейники для котят с прозрачными кружевами в голубом цвете, как у Джереми, мягкие кружевные ремешки в оттенках синевато-фиолетового и серого, как у Кевина, бархатные чокеры, которые кажутся слишком хрупкими вокруг его горла. Он никогда по-настоящему не смотрел на черную кожу, но все время представлял, как Эндрю застегивает ошейник на шее Нила, и теперь, когда он думает об этом, он не может представить, что Эндрю дает ему что-то, кроме того, что сейчас перед ним на экране. На телефон приходит еще одно сообщение. “кевин говорит, что мне запрещено разговаривать с тобой, потому что ты не увлекаешься бдсм”. Через две секунды телефон звонит. — Не смотри сообщения, — кричит Кевин в трубку, как только Нил отвечает на звонок. — Это САМАЯ хреновая вещь… Кевина прерывает чей-то голос на заднем плане, но Нил не может понять, что происходит. — Кевин? — неуверенно спрашивает он. — Заткнись, Нил, — огрызается Кевин. Кто-то смеется на фоне. Может быть, Тея. Нил не может точно сказать, и ему остается только закатить глаза, когда Кевин кричит кому-то в зале: “Это не про него!” — Извини,— говорит Кевин, снова переключаясь на звонок. — Ты все еще дома, да? — Да, а что? — Ничего, — говорит Кевин, но тут телефон Нила снова вибрирует от сообщения. “так как ты немного тормозишь, я упрощу для тебя. это эндрю”. Нил замирает, его рука застывает над кнопкой ответа, и он пялится на текст. “Кто дал тебе мой номер?” быстро печатает Нил в ответ. — Ты ему пишешь? — скулит Кевин. — Я же сказал, не смотри свои сообщения. — Нет, — врет Нил. В то же время он слышит, как кто-то фыркает на заднем фоне звонка вызова, и на экране загорается ответ: “лжец”. — Не могу в это поверить, — стонет Кевин. Еще одно сообщение приходит от Эндрю прежде, чем Нил успевает ответить на лжеца: "ты никогда не говорил мне, что кевин твой Дом”. Нил пытается скрыть улыбку, несмотря на то, что он один дома. Кевин скорее умрет, чем будет чьим-то Доминантом. — Это не так, — говорит Нил вслух, прежде чем понимает, что должен говорить с Кевином, а писать Эндрю. — Что “не так”, Нил? — мрачно спрашивает Кевин. Эндрю: “ты действительно тормозишь. ты уверен, что учишься в колледже?” — Ничего, — бормочет Нил Кевину, печатая ответ Эндрю: "Перестань меня отвлекать”. — Я сказал ему, чтобы он удалил твой номер, — говорит Кевин. — Он не должен был тебе писать. — Почему нет? — спрашивает Нил, прикусив губу, когда читает ответ Эндрю: "Я отвлекаю?” — Потому что ты не мазохист, Нил, — стонет Кевин. — Тупой спор отменяется, окей? Ты победил. Поздравляю. Двести баксов твои. — Что? — спрашивает Нил, на мгновение искренне смутившись. Он еще не придумал, что ответить Эндрю. — Ты, блять, слишком любишь соревноваться и побеждать, Джостен. Я понял. Я не знаю, как ты уговорил Эндрю согласиться, но ты доказал свою точку зрения. Я больше не заставлю тебя приходить в Эденс. — Согласиться на что? — повторяет Нил, игнорируя тот факт, что Кевин никогда не заставлял его приходить в Эденс. Конечно, он мог бы найти применение 200 долларам, но он все еще хочет бывать в Эденс. Он должен просто отдать Кевину деньги: не то чтобы он собирался делиться со своим другом всеми странными вещами, о которых он мечтал, но давайте будем честны: Нил продолжал ходить в Эденс, потому что ему это нравилось. Несмотря на то, что он не принимал участия, ему этого хотелось. Каждый уик-энд он задается вопросом, собирается ли он, наконец, выбрать еще один браслет — браслет участника. — Весь этот план с Эндрю — заставить меня отвалить. Я имею в виду, я никогда не хотел давить на тебя в плане БДСМ и ничего такого. Если бы ты не хотел сюда ходить, то мог бы просто сам мне об этом сказать. Не надо было подсылать Эндрю. Я должен был и сам это понять, что тебе не по себе, когда ты смотрел на Жана так, как будто хочешь его сжечь, когда он спросил, хочешь ли ты поучаствовать в группе на прошлой неделе. Голос Кевина стихает до театрального шепота, и он добавляет: — И я никогда не скажу этого при них, потому что они никогда мне этого не забудут, но Тея и Эндрю правы. Я ошибся, когда привел тебя сюда. Итак ... ты выиграл. Нил в шоке смотрит на свой телефон, не говоря ни слова, пока не приходит еще одно сообщение: "не за что”. — Подожди, — говорит Нил, но Кевин не дает ему договорить. — Тея меня ждет, — говорит Кевин. — Увидимся, когда я вернусь домой. Счастливого Хэллоуина, Нил. Телефон замолкает, и Нил смотрит на него, ожидая сообщения, которое так и не приходит. Кевин ошибается. Эндрю ошибается. Тея ошибается. Ну, Тея, вероятно, не ошибается: Кевин, возможно, перешел черту, делая ставку, но ничего из этого не имеет значения. Они все ведут себя так, будто Нил — беспомощный ребенок, которого против его воли затащили в развратный секс-клуб, что совершенно не так. Хуже всего то, что Эндрю теперь, похоже, считает, что Нил вообще не хотел быть в Эденс. Он не может написать Эндрю дословно, что хочет быть его сабом. Он может быть дерзким и нетерпеливым и пропускать фильтр "сначала думай, потом говори" большую часть времени, но он чувствует, что это немного слишком. Особенно для такого типа сабов, с которыми он видел Эндрю раньше. Он мог бы сказать: “Мне нравятся извращения”, — но это слишком расплывчато и звучит немного слишком, на его вкус. Трахни меня? Слишком прямолинейно. Не слушай Кевина? В принципе, верно, но не достаточно конкретно, чтобы показать Эндрю, что он этого хочет. В конце концов, его желудок сжимается, когда он понимает, что слишком большая часть этого разговора происходит в Эденс без него, и он устал от этого. На самом деле, есть только один способ решить эту проблему, и это будет стоить ему 200 долларов и всей его гордости, которая у него осталось. Но он точно знает, что должен делать. Костюм Нила для Хэллоуина готов и висит в шкафу. Ждет только его.