кем ты стал?

Я покажу тебе дорогу, покажу тебе так много Что внутри меня красиво, сука, и длинной ночью Самой, сука, длинной ночью ты осознаешь, как Приятно соитие с Богом. Boulevard Depo - «PaperJet»

— Савчен...! — не успевает договорить Рома, как Олег хватает его за руку и тянет на себя. — спа-сибо... черная приора с громкой музыкой изнутри проносится мимо, прямо в том месте, где пару секунд назад шел Сащеко. — если тебе не хочется жить теперь, так и скажи. — я не- Рома удивился. нет. он охуел. — жалеешь что ли? — проговорил тот. — все, что я делаю - я делаю с умом. у всех моих действий есть начало, конец и смысл, — пожал плечами Олег, — я не импульсивный подросток, Ром. а ты не глуп, чтобы не понять этот самый смысл. — зачем? — тихо выдохнул Сащеко. он разрывался между симпатией- что блять. симпатия? да? сука, что? -и ненавистью. да. она сильнее. желание разъебать миловидное личико, намотать пидорские кудри на кулак, услышать слащавый стон из этих безупречных губ. — ты тоже хотел этого. о да, Савченко был уверен в этом на все двести. — ты ответил мне, — добавил он. — я не пидор, нахуй! — Рома отшатнувшись, уставился на спутника.— один раз, один ебаный раз, я...! снова эти прикосновения. рука Олега идеально вписалась в ромину. словно однажды одна литая рука распалась на две части и теперь одна крепко сжимает другую. инь-янь, ебаный в рот. хуев инициатор. зачем ты меня трогаешь. я не прошу. мне не нужно. если бы я хотел - я бы сделал сам. хватит. нет. я же не стану пидором? остановись. ты мне не нужен. ты- охуенен. ладонь Савченко плотно прилегала к другой. своим пальцем Рома ощущал массивный перстень на большом пальце олега. Рома не носил кольца. он считал это пидорск- когда закончится это слово? когда оно выпадет из рациона Ромы, как выпадают птенцы из гнезда? когда он осознает? поздно говорить про пидоров, Сащеко. — что у тебя за кольцо? — купил на свою первую зарплату. — учителя? Олег сумно замолчал. — я знаю, не все профессии привычны в обществе и приятны нам. ты был,— Рома выдержал паузу, — шлюхой? и заржал во весь голос, как ненормальный. смешная шутка, Сащеко. пять баллов. — кладменом. — чего нахуй? — опешил Рома, хмуря брови, и прикинул, как выглядит Савченко с полным рюкзаком какой-нибудь анаши, с озирающимся и запуганным взглядом, в огромной куртке и с капюшоном, чтобы было тяжелее опознать. Савченко, который бежит от полиции, прячется в подъездах и под мостами. — мой брат, — замялся Олег, — ему могло исполниться семь лет сегодня. могло? — он болел какой-то сложноизлечимой хуйней, поэтому мне нужно было больше денег. понимаешь, да? их не хватало вообще. из-за учебы в институте я не мог работать полноценно, а знакомый один подсказал...мол, каждый день ходи. ходить несложно. ну я и разносил все, что брали: герыч, мак, кодеин. я так пиздецки рисковал положением на учебе, будущим, своим и брата, товаром. болел? — но я не успел. он умер. уме...р? Рома порывом притянул Савченко, -плевал я на все-, обхватил его одной рукой за спину, другой положил голову олега на свое плечо, приглаживая волосы. я рядом. хоть ты этого никогда и не услышишь. — поэтому я купил кольцо. оно мне не особо-то нравится, но...память что ли, — просто продолжал Олег. не просто. голос порой надрывался, ломался, дрожал. но Рома рядом. — знаешь что? — что? — возьми его себе. — что? Олег отстранился, глядя Сащеко прямо в глаза и стягивая перстень с большого пальца. протянул его Роме, замер в ожидании. тот нерешительно взял его, примерил на средний палец, внутренее ликуя, что оно сидит как влитое. — спасибо, — неуверенно глянул на Савченко Рома.

***

— распишитесь в графике, — шлепнул бумажкой по столу Сащеко. — я был, блять, даже на географии! эта тупая дура снова затирала про ЕГЭ по ее предмету, я что, на дауна похож? сдавать географию, карты чертить? может я еще начну д/з делать, а? Олег, долго мне еще- — Вадимович. — Олег Вадимович, — оскалился рома, — долго мне еще быть хорошим мальчиком? когда я уже покурю вместо литературы? Олег закатил глаза. — кури на перемене, кто мешает? — где? в толчке стал ошиваться трудовик, из школы не выпускают, в кабинете нахуй надо. я знаю, конечно, что я эмо и мне похуй, но меня ж снова к стенке припрут, если... — все, видишь? замолчи. Олег поднял на уровень глаз связку ключей, осматривая коридор через открытую дверь. — отлично. — ух, ебать! — воскликнул Рома, твердо вставая ногами на крышу. Савченко покачал головой, показывая все свое рисованное неодобрение. в самом деле, он больше Ромы хотел заорать что-нибудь с крыши этой дурацкой школы, а лучше что-нибудь сбросить. или кого-нибудь. — холодно, — произнес он под ромино «теплее одеваться надо». тем не менее, Сащеко стянул свою синюю толстовку, накинул ее Олегу на голову и одел до конца. — спасибо за все, Олег. и за тот вечер, и за...я не сказал, мне жаль твоего брата и тебя, но я очень рад, что это нас, — он выдержал паузу, собираясь с духом, — сблизило, и то, как ты стал ко мне относиться, и как я стал думать о тебе, и то что сделал ты, — негромко произнес Рома, глядя в поверхность крыши. — я, наверное, в твоих глазах буду ебланом, если скажу, но...у тебя красивые губы. Рома поджег сигарету под тяжелым взглядом Савченко. — и мягкие. и правильные. и какие-то...мои, что ли. Сащеко, что ты мелешь- похуй. он не слушает голос разума уже давно. — у нас странные отношения, не находишь? — подал голос Олег. — то обоюдная ненависть, то целуемся, то относимся друг к другу по-дружески...а в итоге? — а ты посуди сам. если мы, влюб- да. -ленные, то я бы предпочел остаться на втором этапе наших отношений. — этапе поцелуев? — приблизился Олег, кладя руки на плечи Сащеко, пока тот невесомо кивал. — давай урок прогуляем? — я веду этот урок, Ром.