Винтерхолд? Я слышала, там очень холодно..

- ..Да, да. Вам не послышалось. Заклинания можно трансформировать, делая их слабее или, наоборот, намного сильнее оригинала. - Толдфир посмотрел на окружающих его учеников. - И от этих заклинаний можно уберечься лишь такими же изменёнными защитными заклятьями. Видите ли, обычный оберег удержит лишь ту энергию, на которую он изначально рассчитан, а остальная просто разрушит его, подвергая опасности и вас, и всю вашу силу. Анкано с некоторым интересом прислушался, продолжая стоять с невозмутимым видом и лишь изредка вздёргивая бровь или шевеля губами, словно повторяя услышанное. - ..А теперь я бы хотел продемонстрировать эти удивительные метаморфозы на практике. И поможет мне в этом, прошу вашему вниманию, Кайре.. Кайрелен? - старый маг, не найдя женщину среди толпы, нахмурился и огляделся еще раз. Новички завертели головами вместе с ним, впрочем, не совсем понимая, кого следовало высматривать. * * * Морлана приходила в себя медленно. Первым, что она почувствовала, была глухая, ухающая боль в голове. Разум девушки будто бы нехотя пробуждался из тягучей, нездоровой дремы. Ее словно придавило наковальней к…кровати? Она не могла сказать наверняка. К ней очень трудно возвращалось ощущение собственного тела, а вместе с ним подступала ноющая и одновременно щипучая, словно едкий реагент, боль в правой части ее торса, шеи и лица. Руку она все еще не чувствовала. Ей никак не удавалось разлепить словно склеенные смолой веки. Она не помнила, что произошло до этого беспробудного, тяжелого, ненормального забытья. То, что было вчера (или на прошлой неделе…или месяце?), сейчас было покрыто плотной, непроницаемой пеленой беспамятства. Будто бы налитые свинцом веки наконец-то поддались, и Морлана медленно открыла глаза. Кажется, стояла глубокая ночь. Она вскользь обвела мутным взглядом едва проглядывающие контуры помещения, в котором находилась. Охватывающее ее странное безразличие всколыхнулось маленькой ноткой тревоги – это была не ее комната. Девушка с трудом оторвала голову от подушки и слабо огляделась. Привыкшие к темноте глаза и немного отступившая из головы муть позволили ей сложить более точное понимание того, где она находилась. Вокруг нее была довольно просторная комната с одной-единственной кроватью, парой шкафов и маленьким алхимическим столиком в углу, на котором было что-то неаккуратно свалено. После нескольких минут (часов?) замешательства, ее память, направляемая слабым, но знакомым запахом лечебных трав и мазей, услужливо подсказала ответ. Это была одна из палат больничного крыла. Девушка осторожно попыталась подтянуться к изголовью кровати, чтобы сесть, и неловко завалилась на правый бок, дернувшись от усилившейся боли. Ее правая рука валялась безвольной культей. Морлана, напуганная забывшимся уже полным онемением конечности, с ужасом вперилась в нее лихорадочно блестящим взглядом, словно вместо руки ей вдруг пришили живую змею. От самых кончиков пальцев и, скорее всего, до сустава плеча и выше (она не могла сказать точно, боль в шее не давала до конца повернуть голову) руку покрывали бинты. Впрочем, она была целой и обмотки вроде как были чистыми, что не могло не дать капельку облегчения. Слегка подрагивая и кое-как перевернувшись обратно на спину, девушка подтянулась на здоровой конечности и тяжело привалилась к деревянной спинке кровати. Спина тут же отозвалась ноющей болью. Ощущаемую правую часть тела теперь уже нещадно щипало, будто…будто бы…там был ожог. Мысль ввинтилась в голову Морланы со скоростью выпущенной стрелы. Вчера. Лекции Толдфира. Ступеньки. Коридор. Шипение. Яркая вспышка огня. Ее неудавшийся оберег и тело, взорвавшееся болью. Девушка рефлекторно сжалась у изголовья кровати, шаря испуганный взглядом по комнате и инстинктивно прикрывая голову действующей рукой, словно огненный шар из памяти мог снова ее обжечь. В голове билась только одна лихорадочная мысль – кто? Кто мог напасть на нее в одном из самых защищенных мест в Винтерхолде? Эльфийка скрючилась в маленький жалкий комочек. Сознание подсказывало неутешительный, угнетающий ответ - это не мог быть кто-то чужой. Его бы засекли еще на подходе защитные заклинания, окружавшие Коллегию. Значит, кто-то из местных магов. Мысли лихорадочно мельтешили от одного к другому. Ученики отпадали – заклинание было слишком сильным. От осознания того, что на нее напал один из преподавателей, Морлане стало дурно. Огненный шар мог сотворить практически любой из них – свитки учителям выдавали без особых расспросов о цели изъятия. Ее одолевал липкий страх. Она ничего не смогла сделать, чтобы защитить себя. Она не была достаточно сильным магом. Она была совершенно одна в этой жизни и в богами забытом Скайриме. Ей некуда было бежать и не у кого просить помощи. От осознания этого девушке захотелось плакать. Почему всегда она? Ответа не следовало. Тишину нарушало лишь гудение ветра за окном. Видимо, там как всегда бушевала метель. Морлана посмотрела в окно, словно ища ответа. Ее глаза оставались сухими.

* * *

Кажется, она ненадолго задремала. Полукровка дернулась, просыпаясь. Какая непростительная оплошность. Тот, кто пытался убить ее, наверняка все еще был здесь, в Коллегии. И сейчас имел прекрасную возможность завершить начатое. За дверью послышался шорох, и девушка едва ли не подскочила на кровати. Где-то вдалеке скрипнула дверь и послышались глухие шаги. Морлана подобралась, пытаясь собрать жалкие остатки сил, высосанных тяжелым пробуждением. Это мог быть кто угодно, учителя имели свободный доступ к больничному крылу. Спустя несколько секунд она отчётливо услышала голос Анкано где-то неподалеку от двери в свою палату. Ее тут же накрыло чувство облегчения. Это не мог быть он. Вряд ли один из первых агентов Талмора стал бы компрометировать себя убийством. «Да и вроде бы не настолько плохо я справляясь со своей работой…» мелькнула дурацкая мысль, и девушка против воли усмехнулась. Правда, тут же пожалев об этом – правую сторону лица резануло болью. Внимательно прислушавшись к отдаленному голосу советника, она едва смогла разобрать отдельные обрывки фраз. По ним выходило, что он ,видимо, собирался навестить свою нерадивую помощницу. Морлана слегка опешила от такой невиданной заботы. Но тут другой голос намного громче заявил, что для визитов было ещё очень рано. Девушка тихонечко цыкнула, понимая, что проспала не несколько минут, а до самого раннего утра. Чудовищная оплошность. Обладатель громкого голоса, являвшийся, судя по всему, дежурным, как можно вежливей пытался выпроводить Советника из больничного крыла, но талморец продолжал настаивать на своём. С каждым последующим «ответом» на возмущения дежурного его голос становился всё резче. Этот "спор", казалось бы, мог продолжаться вечно (и полукровка постепенно снова начала задремывать, не смотря на надоедливую боль), но тут к спорящим подмешался еще один голос, высокий и женский. Моралана узнала Мирабеллу. После этого спор сразу же угас, и Анкано что-то ответил ей более спокойно. В последовавшей фразе слышалось нескрываемое превосходство. «Видимо, пропустили». Затем талморец с едким укором что-то сказал дежурному и, судя по всему, направился к ее комнате. Она почти не дыша, слушала, как шаги становились все громче и вскоре затихли возле её двери. Анкано не стал долго церемониться и спокойно открыл дверь, словно зная, что полукровка бодрствовала и ждала его прихода. В темную комнату на секунду проник короткий лучик теплого света из коридора. Талморец закрыл за собой дверь, щелкнув засовом. В тусклом свете его лицо было едва различимо, но Морлана была уверена, что он сейчас смотрит прямо на неё. - Господин, я...- начала было она, но Анкано чиркнул воздух ладонью, давая понять, что на данный момент ей лучше промолчать. - Я знаю, что с тобой произошло, - спокойным и безразличным голосом отозвался он. - Я так виновата перед вами... – она склонила голову и, уставившись на свою перебинтованную руку, тихо добавила. - И я готова понести за это соответствующее наказание... Советник с видимым раздражением что-то проворчал себе под нос и, прервав ее оправдания, негромко продолжил: - …И если бы ты была хоть в чём-то передо мной виновата, то тебя бы тут уже не было. Отправилась бы обратно в посольство. Морлана уставилась на Анкано так, словно на его месте был говорящий снежный тролль. Ее голова гудела от роя беспорядочных мыслей, часть которых состояла в основном из благодарностей Восьмерым , и неуверенно вздохнула. Она подняла взгляд и увидела, что талморец тоже смотрел на ее руку. - Оберег не подействовал, верно? - А откуда вы..? - Знаю, конечно же. Ворчливый старик как раз рассказывал на своей никчемной лекции о чём-то подобном. Усиленное заклинание, но оберег был самым обычным… Анкано вдруг замолчал, задумчиво уставившись на один из шкафов. По его лицу было невозможно понять, о чем он думал. Морлана, немного смущенная повисшим молчанием, перевела взгляд на дверь, из под которой пробивался маленький лучик тёплого жёлтого света. - Сильно болит? Девушка вздрогнула от внезапного вопроса и посмотрела на Советника. Может, ей послышалось… Талморец цыкнул, подходя ближе к кровати и садясь на край. - Дай мне руку. Полукровка в полнейшем ступоре продолжала смотреть на него, все еще не совсем понимая, кто украл Анкано и поставил на место его двойника. Когда советник раздраженно щелкнул пальцами перед ее лицом, она дернулась, рефлекторно закрывшись здоровой рукой. Мужчина цыкнул еще раз, правда, гораздо менее раздраженно. - Дай. Мне. Руку. – раздельно и четко произнес он. Таким голосом говорят с детьми. Или с сумасшедшими. Морлана, очнувшись от минутного помешательства, резко смутилась и опустила руку, отведя взгляд в сторону. - Я…я не могу, господин. Я не чувствую ее. На это заявление Анкано с внезапной злостью в голосе фыркнул: - Чертовы коллежские мажики-лекари…а еще называют себя адептами школы восстановления. С этими словами мужчина сам взял ее нечувствующую руку. Морлане безумно захотелось провалиться под землю от стыда, и она спешно зажмурилась. Анкано аккуратно держал её кисть одной рукой, совершая какие-то малопонятные пассы свободной. Ей показалось, что через его перчатки идет слабое тепло. Стоп. Морлана уставилась на забинтованную конечность. Словно в ответ на это ее пальцы дернулись и слегка сжались. Анкано водил рукой над ее ладонью, а девушке, не смотря на отвратительное самочувствие, хотелось пуститься в пляс от счастья - огненный шар имел все возможности оставить ее инвалидом до конца дней, но этого не произошло. Пока Морлана радостно пыталась дергать пальцами, советник закончил свои явно магические манипуляции, но ее руку не выпустил. Он хмыкнул, привлекая внимание девушки, и тихо заметил: - Местные идиоты догадались обезболить, но не смогли сделать этого правильно. И вот результат. Морлана подняла на него взгляд, расплываясь в благодарной улыбке, не смотря на боль в лице и в заново чувствующей руке. - Спасибо, господин, я… - Шрамы останутся. - хмыкнул советник. Затем его взгляд скользнул к лицу его помощницы. Морлана не без ощутимого укола страха увидела, как его лицо скривилось. Приняв это за знак того, что лицо ее выглядело отвратительно, она проглотила подступивший к горлу комок и, опустив голову и чувствуя, как к глазам подкатывают слезы, затараторила: - Простите! Такого больше не повторится. Я вам обещаю, я… В этот момент ее подбородка коснулась прохладная рука. Без перчатки. Полукровка резко подняла взгляд и встретилась глазами с Анкано, который пристально смотрел на нее. - Зачем ты постоянно оправдываешься? – как-то странно спросил он, - Я не сказал, в чем-то недоволен тобой. Это-то ты в состоянии понять? Девушка замолчала и слабо кивнула, все еще глядя ему в глаза. Сейчас Анкано напоминал одну из гигантских эльсвейрских змей, зачаровывавших своих жертв перед тем, как свернуть тем шею. Не в силах отвернуться от гипнотического взгляда, она продолжала смотреть в узкие черные зрачки, окаймленные желтой радужкой. Впрочем, советник тоже не спешил отворачиваться. В комнате повисла полнейшая тишина. Затянувшееся молчание прервал громкий стук в дверь, отчего они оба невольно вздрогнули. Советник мгновенно прервал зрительный контакт, выпустив руку своей подопечной и раздражённо спросил: - Кто? Из-за двери послышался приглушённый ответ: - Утренний осмотр. Откройте дверь. Талморец поднялся к кровати и, подойдя к двери, щелкнул засовом, открывая его. Дверь отворилась, и стоявшая с возмущенным видом на пороге Колетта Маренс немного опешила, увидев посреди комнаты советника Архимага. - А т…а вы-то что здесь делаете? Нельзя посещать больных до назначенного времени! - Не извольте волноваться, я уже ухожу. – едко процедил талморец и, обернувшись, кивнул Морлане. Девушка ответила ему тем же немым кивком и уставилась в окно, пока Колетта, возмущённо ворча себе под нос, проводила взглядом советника, затем методично обошла комнату, машинально проверяя, все ли на месте, и, наконец, повернулась к девушке и направилась к кровати. - Советник или не советник, а время бинты менять.