Проект "Кикимора"

      Церемония проходила вне особняка. Вокруг него расставили палатки – всех дом не мог вместить. Адепты в чёрном негромко переговаривались, стоя перед сценой, Епископы готовили своё выступление.       Оказавшись вне стен особняка, я с новой силой ощутила жажду бежать отсюда. Пришлось сжать зубы и постараться не обращать внимания на странные позывы. Вдруг мне захочется Сливаться со всеми подряд? Звучало несколько пошло, но мне было страшно.       Я чувствовала, что меняется не только самоощущение, но и восприятие. Не было жутковатых вспышек гипер-восприятия, когда шёпот казался криком, но звуки воспринимались иначе. Как-то более сложно. Обычно на множество звуков не обращаешь внимания. Они просто идут мимо сознания. А сейчас было иначе. Я легко могла разобрать отдельные слова. Услышать и распознать, что говорят люди в любой части толпы. Это было странно и немного пугающе. Будто я получила сверхспособности.       Вики нигде не было. Адепты пребывали и занимали места. Тут не было рядов кресел или лавок. Некоторые садились на пластиковые стулья. Другие устроились на траве. Большинство же стояли и переговаривались. Все они были в чёрном, лица излучали радость и предвкушение. Я заметила знакомых Милу и Варвару, подружки держались вместе. Это придало мне надежды. Значит, скоро должна появиться и Вика. Заметила я и Иру с Нариной, рядом с которыми стоял крупный смуглый лысый мужчина.       Я могла держать себя в руках. Но на мгновение мне перехватило дыхание от злости, а перед глазами заплясали красные круги. Мужчина вёл себя совершенно спокойно. Он улыбался и часто обнимал своих дочерей. Я могла только догадываться, насколько им мерзко. Они выглядели мрачно и не пытались изображать радость. Отец иногда недовольно на них смотрел.       - Настя, с тобой всё хорошо? - Вениамин зашёл в комнату, из которой я наблюдала за адептами.       Конечно, нет. Интересно, Архиепископ знает о развлечениях Стефана? Что-то мне подсказывало, что нет. Пароль на компьютере, злость Вениамина на Стефана, одержимость Архиепископа Идеей и полное отсутствие сальных взглядов или намёков. Но это были лишь догадки. Я мало знала Епископов. А выдать себя не могла. Они не должны знать, что я шарилась по их комнатам. После паузы я обернулась, надеясь, что на моём лице не отразились эмоции. Рядом с Вениамином стояла Епископица Лейла.       - Пойдём на сцену, - кивнул Архиепископ. - Тебе ничего не надо говорить. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Или ты просто хочешь увидеть подругу? Это не проблема, Настя.       Опять во мне возникло непривычное чувство.       Я хотела не только увидеть Вику. Я хотела...       То, что между нами было - мне этого не хватало. Я так давно мечтала о близости с Викой, но произошло всё здесь. Что если мне захочется Слиться с Викой? Мне стало очень страшно. Меньше всего мне хотелось, чтобы пострадала она. Она даже оказалась здесь из-за меня!       Я не могла сказать, что хорошо себя чувствую. Но я боялась, что встречу с Викой могут отложить.       - В любом случае, ты увидишься со своей подругой, - мягко сказала Лейла. - Просто она прибудет чуть позже.       Архиепископ подошёл и положил мне на плечо руку. Вероятно, он просто хотел успокоить и поддержать меня, но ощущение от чужого прикосновения были столь сильными, что я испуганно отскочила.       Вениамин не удивился и заинтересованно наклонил голову.       - Осязание тоже обострилась?       - Э-э, д-да, кажется, как будто током ударило.       Это было не совсем похоже на удар током. Но Епископы и так поняли моё состояние.       - Это бывает у многих сразу после кикиморизации, - успокоила Лейла. - У некоторых наоборот было отупение чувств.       - А как у вас было? - я спросила, глядя на Лейлу, но ответил только Архиепископ.       - Я смутно помню первые три дня. Все думали, что я сошёл с ума, как и остальные. Меня держали взаперти. Но потом я помню, как стал замечать изменения. Прикосновения я первое время действительно не терпел, хотя нас особо и не трогали. Извини. Вообще-то ты первая выжившая после кикиморизации уже за долгое время.       Я его едва слушала. Потревоженное плечо сначала горело огнём, потом там появилось ощущение холода. Я неуверенно потрогала его. На ощупь оно оказалось нормальным.       - Пора. Ты идёшь, Настя? - спросил Вениамин.       - Да.

* * *

      Архиепископ стоял с торжественно раскинутыми руками:       - Я безмерно рад видеть вас всех здесь! Все труды по росту духа в наших общинах я ценю и слежу за вашими успехами!       Как только заговорил Архиепископ, воцарилась почти полная тишина. Все адепты смотрели на него, как на пророка.       - Помните, каждая медитация делает дух общины сильнее! Я чувствую, как энергия нашей связи возрастает!       Пожалуй, я слишком слабо ознакомилась с учением епископистов, чтобы понимать, о чём он вещал. В книгах меня больше интересовала история и логика. А все эти энергии, свет и молитвы я пропускала мимо внимания.       - Сегодня знаменательный день! После многих лет молитв, надежд и исследований мы наши Избранную!       Толпа заахала и захлопала в ладоши.       - Это дева, рождённая в год огненной змеи! Её зовут Настя, она всего неделю в наших рядах, но уже сотворила чудо!       Адепты продолжали ахать и стали негромко переговариваться.       Наверное, слухи уже сделали своё дело. О дочери Вениамина знали даже девочки из Тихих Холмов. О её выздоровлении весть разлетелась быстро. Вениамин сказал, что ещё трое Блаженных вышли из комы. Этот факт придавал мне уверенности. Я осталась не зря, хотя Епископам я по-прежнему не доверяла. Но сейчас вышла на сцену и встала рядом с Вениамином.       - Начинается новый этап. Новые ступени для всех нас по пути света!       Снова восторг, вопли и аплодисменты.       - Слава Избранной! - кричали адепты.       - Новая эпоха!       Всё это было ещё и довольно жутко. На меня смотрели лица, полные восторга. Одни сдержанно хлопали, другие кричали почти в безумии.       Я невольно зажмурилась, когда с моим восприятием опять начались проблемы. Перед глазами будто затанцевали разноцветные языки пламени, а голоса людей слились в один мощный звериный рёв.       - Настя очень устала, - Архиепископ чутко следил за мной и уловил мою дурноту. - Ей приходится жертвовать свою кровь. Но вскоре мы поймём, как излечить Блаженных без этой жертвы.       Лейла, стоявшая рядом, негромко позвала меня:       - Всё хорошо, Настя? - она увела меня, пока Архиепископ продолжал речь.       - Не опускайте руки, если что-то идёт не так! Не боитесь, что вас будут стыдить и уничтожать, как в обычном обществе! Общество глухо к вашим проблемам! К вашим исканиям и духовной пустоте! Ему нужно лишь подчинение и послушание! Ему даже не нужен ваш стыд. Настоящий стыд, который оживит чувства и поможет найти верный путь.       Интересно, кто писал эту часть речи? Отстранённо прислушиваясь к ней, я приходила в норму. Я немного общалась с Архиепископом, но этот духовный восторг для них совершенно не был характерен. Кирилл говорил, что книги писали в основном Лейла, Стефан и Даниил. Хотя Стефан и Лейла тоже говорили не слишком цветисто, а Даниил пропал. Адепты всё слушали со счастливыми лицами. Я пыталась разглядеть среди них Вику, которая бы слушала Архиепископа с кислым и недоверчивым лицом. Подумав о ней, я невольно улыбнулась.       - Только здесь ваши души услышат! Я чувствую вашу энергию! Я чувствую связь, что тянется от каждого ко всем! Ваша потерянность, пустота исчезнут, ибо нашли вы свой дом!       Адепты восторженно зааплодировали.       Хорошо, что Лейла увела меня. Меня преследовали галлюцинации и я едва справлялась с желанием бежать куда глаза глядят: аплодисменты превратились в выстрелы, свет от фонарей вызывал резь в глазах. Теперь я полностью понимала привычку Епископов постоянно ходить в чёрных очках. Кажется, я начала привыкать. Я даже попыталась сосредоточиться на словах Архиепископа, хотя они казались мне отрывками из дешёвого фэнтези.       Больше меня не просили появляться на сцене. Как я поняла, сегодня исцеления не назначены, и будут только речи. После Вениамина вышла женщина, напомнившая мне Ладу: испещрённое морщинами лицо выдавало алкоголичку. Это и правда была бывшая алкоголичка, которая не пила уже три года и призывала в секту новых адептов. Потом выступил бывший наркоман. Далее – военный, прошедший Афганистан и думавший, что никогда не спасётся от депрессии. Сегодня говорили в основном адепты. Это были грустные истории потерянных людей, которые чувствовали себя в обществе чужими. Бывшие алкоголики, наркоманы, преступники, люди в глубокой депрессии. Люди из самых разных слоёв общества. Они делились своим прошлым, вместе пели, читали молитвы и «пропускали через себя энергию». Я за всем этим наблюдала, не зная, как к этому относиться. Кажется, эти люди действительно верили в Царствие Небесное. А Епископы, получается, тоже верили – только в будущее с кики. Так прошло около часа. За это время так и не появилась Вика, отчего я начала волноваться. Выступления и речи на время остановились. Люди разошлись для приватных разговоров, обсуждений ступеней посвящения и просто для перекуса. На улицах и в особняке накрыли столы с множеством яств. Ко мне часто подходили, улыбались, радовались «чуду». Я неловко улыбалась в ответ. К счастью, меня не облепливали, как поп-звезду, и я могла свободно ходить и вскоре наконец-то смогла найти Вику.       Я давно не испытывала такого облегчения, увидев её живой и здоровой. Правда, меня напрягло присутствие рядом Антонины и Лены, а сама Вика выглядела напряжённой и мрачной.       Я вспомнила портрет Лены. Кто ещё, кроме матушки Антонины, мог его сделать? Зачем Антонина стыдливо его прятала под грудой справочников? Видимо, послушница и Епископица были неравнодушны друг к другу. Однако сейчас Антонина была надзирательницей. Она контролировала Вику и в любой момент могла воспользоваться своей силой.       Надеюсь, нам дадут поговорить наедине.       - Вика! - мне хотелось обнять её и поцеловать.       Но я остановилась, вспомнив, чем я стала. Хотя я контролировала себя, я старалась не касаться людей.       - Ты и правда пыталась сбежать? Вика, я же просила тебя быть осторожнее!       - Всё порядке, Насть. Ты сама как тут?       - Я… всё хорошо.       Надеюсь, она не заметит изменений? Я бы не хотела пугать Вику. Хотя какой смысл скрывать от неё всё?       Нам надо было поговорить наедине. Я посмотрела на Антонину, затем на Лену.       - Я бы хотела побыть с Викой наедине.       Я взяла Вику за руку и хотела потянуть за собой, когда Антонина шагнула мне навстречу.       - Я не могу этого позволить. Вика уже пыталась сбежать. Поэтому она должна…       Не совладав со вспышкой гнева, я оттолкнула Антонину. Несильно, так что этого почти никто не заметил, но сама Антонина и Лена выглядели возмущёнными моей грубостью.       - Нам надо поговорить! - почти прорычала я.       - Но вам нельзя! - сказала Лена несколько растерянно.       Антонина при этом молчала. На лице её читалось сильное изумление. Не дожидаясь её реакции, я потянула Вику за собой в выделенную мне комнату.       - Что это было только что? - Вика выглядела чуть ли не более удивлённой, чем Антонина. В этот момент я сама задумалась, почему Епископица так легко отпустила Вику? Но я хотела поговорить с самой Викой.       - Вика, ну, зачем ты пыталась бежать? Ты же знаешь, что им нужна я. Я уже нашла кое-что. Об экспериментах и ещё…       Я замялась, не зная, как сказать о порнографии, снятой Стефаном и отцом Нарины и Иры.       - Боже, Насть, как можно было так рисковать?! Отправляться в этот особняк! Ты же не одна здесь, ты понимаешь?       Она оглянулась на дверь и заговорила тише.       - Мы тут не одни недовольны Епископами. Наташа привела меня к Епископу Даниилу. Точнее, не к нему, а к Ане. Анна – это Даниил! Епископ пытался провести насильственное Слияние. В общем, тебе не надо было действовать одной. Мы бы выбрались вместе, рассказали бы всё журналистам.       Я была рада услышать, что Вике помогли. Может быть, я и правда поступила неправильно, решив действовать в одиночку и превратившись в кикимору.       - Мне было очень страшно, но я должна это сделать. Так я думала.       - Настя, - она обняла меня. - Ты не одна. Мы бы выбрались отсюда вместе. И мы выберемся.       Вика стала гладить моё лицо. Её тёплые пальцы нежно касались моей кожи.       - Я чуть с ума не сошла, когда проснулась, а тебя рядом нет. Это было очень страшно.       Вика поцеловала меня.       Я почувствовала столь сильное и странное возбуждение, что испуганно отступила.       - Что-то не так?       Я закрыла лицо руками и отвернулась. Мне не хотелось в глюках увидеть и Вику кикиморой.       - Прости, Вик. Тебе лучше меня не касаться.       - Что? Как…       - Я прошла Слияние. Я теперь кикимора, новая… Епископица. Архиепископ не хотел с этим спешить. Но так… вышло, я виновата. Я чувствую себя очень странно. Я боюсь. Просто боюсь навредить тебе.       Вика снова коснулась меня – положила ладонь на плечо. Но я снова отшатнулась.       - Прости, но ты меня не видела после кикиморизации. Я совершенно не могла себя контролировать. Это было ужасно! Я… пыталась Слиться с кустом конопли!       За спиной я услышала смешок. Наверное, это прозвучало забавно, и мне вдруг тоже стало смешно. Но я потрясла головой и посмотрела в любимые глаза Вики, которая ещё не осознавала, насколько всё серьёзно.       - Вик, это и правда опасно.       - Я знаю, я видела Аню-Даниила. Ты должна тоже её увидеть. Она обещала, что появится.       Вика хотела ещё много сказать, но нам не дали нормально поговорить.       - Настя, открой, пожалуйста, - Архиепископ настойчиво стучал в дверь.       Он говорил вежливо, но в голосе звучало нетерпение. Я посмотрела Вике в глаза. В них не было страха. Что она не успела мне сказать?       - Нельзя испытывать их терпение, открой, - тихо сказала Вика. Пришлось смириться, и я отомкнула замок.       - Настя, что только что произошло? - требовательно спросил Вениамин.       - Я просто хотела поговорить…       - Мы не об этом, ты ведь применила силу Епископов? - Антонина говорила неожиданно спокойно. Я думала, что она будет рвать и метать. Ты же только вчера провела кикиморизацию.       - Так это правда, - Вика не спрашивала. Она ещё слабо надеялась, что не кикимора.       - Стала бы я о таком шутить.       - Как вы могли?! - Вика в сердцах подняла сжатые кулаки.       - Настя сама захотела этого, - проворчал Архиепископ. Конечно, он сам это планировал, но хотел, чтобы всё было по плану.       - Это правда, - мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать эмоции. Внутри я чувствовала омерзение, вспоминая процесс Слияния. Он был крайне болезненный. По сути, Слияние не было добровольным. Мне просто некуда было деваться. Ещё противнее было от того, что Слияние напоминало секс. Хотя Стефан не насиловал меня, ограничившись приставаниями. Но я видела, что у него хранится на компьютере. У меня возникла ассоциация, что кики походит на венерическое заболевание. Но все эти мысли я оставила при себе.       - Всё-таки, что это было? - Антонина приблизилась ко мне, не обращая внимания на кулаки Вики. Епископы не подчиняют друг друга. Во всяком случае, такого раньше не было.       Антонина не выглядела обиженной или испуганной. Несколько надменное лицо отражало любопытство. Кажется, она была в некотором восторге от того, что я могу их подчинить. Я неуверенно посмотрела на свои руки. Я ещё не осознавала, какие это даст преимущество.       - Это влияние – сила Епископов – оно же длится совсем недолго?       - Ещё и сопротивляемость может расти, - ответила Антонина разглядывая меня с прищуром.       У меня мелькнула мысль, что все эти наказания были больше для экспериментов. Но потом я вспомнила разъярённое лицо Антонины. Слова Вики о ней. Нет, дело не только в экспериментах. Епископы сами по себе жестоки. Я также подумала о садистских экспериментах Стефана. О том, как он планировал Слияние при смерти подопытного. Епископы психически больны.       - Что ты чувствовала при приказе? - не отставала от меня Антонина.       - Это не было приказом. Я просто хотела поговорить с Викой.       Я посмотрела Вике в глаза. Во её взгляде читалась тревога. Она думает, что я могу стать такой же, как Антонина? Такой же, как Стефан? Нет, такого никогда не будет!       - Я… чувствую себя довольно странно. Мне надо обдумать, что происходило. Я бы хотела обсудить всё со своей подругой.       Я мало надеялась, что это сработает. И, конечно, это не сработало.       - Мы не можем позволить Вике остаться, - железо вернулось в голос Антонины. - Она пыталась сбежать. Это серьёзное нарушение.       - На самом деле, мы боялись, что Вика расскажет о Данииле, - Вениамин в этом разговоре больше разглядывал Вику, цепко следя за ней. Мне это очень не нравилось.       Вика, опустив руки, посмотрела на Архиепископа очень враждебно.       Явная ненависть Вики вызвала и во мне вспышку ярости. Я сжала кулак, стараясь держать себя в руках.       - Ты же поняла, что с ним не так? - вкрадчиво спросил Архиепископ.       На некоторое время воцарилось молчание, мы могли слышать разговоры адептов за окном. Когда Вика стала отвечать, голос её немного дрожал.       - Конечно, знаю! Он мне рассказал. Неудачный эксперимент, да? Да кто в это поверит!       - Анна действительно готова была стать Епископицей, - Вениамин не отрывал взгляда от лица Вики. Он её в чём-то подозревал. - Даниил предупреждал её о рисках. Но всё произошло, когда они поссорились. Я уверен, Даниил не хотел такого.       - Я в это не верю, - сказала Вика, опустив взгляд. Голос при этом стал тихий, но в нём сохранилось упрямство.       Я вдруг остро ощутила, что мне все врут. Нечто в поведение и Вики, и Архиепископа, и Антонины заставляло меня чувствовать фальшь. Вика, скорей всего, чего-то не договаривает, мне она сказала, что общалась с Анной. А Епископы, наверное, врут.       - Вика, пожалуйста, пойдём со мной, - терпеливо попросила Антонина.       - Расскажите мне о Данииле и Ане, - я взяла Вику за руку, не желая, чтобы она уходила.       - Это… очень печальная история, - Вениамин выглядел действительно огорчённым. - Они были влюблены. Однако Анна решила уйти. Это привело Даниила в ярость. Они начали ссориться… Что произошло потом, трудно описать. Как вы знаете, Слияние невозможно по принуждению. Однако Даниил, видимо, пытался это сделать. Пытался изнасиловать девушку. Хотя и утверждал, что нет. Наверное, он потерял контроль.       Вид у Вениамина был осуждающий. Возможно, он и правда негодовал. Моё появившееся чутьё на ложь молчало. Впрочем, что это меняло? Архиепископ не пытался посадить Даниила в тюрьму.       - Слияние насильно возможно, - повторил Вениамин, противореча себе. - В здравом уме Епископ такого никогда не сделает. Хотя бы ради самосохранения. Даниил и Аня превратились в кикимору, и мы не уверены, осталась ли жива Аня.       - То есть, они… слеплены?       - Да, голова Анны в брюшной полости Даниила. Его внутренние органы… поглотились её организмом. Видимо, Анна сама начала становиться кикиморой. Но разум, сознание сохраняет только одно существо при Слиянии. Во всяком случае, так всегда было раньше. Даниил сохранил разум. Хотя он несколько повреждён.       Я пыталась переварить услышанное.       - Так Даниил убил Анну?       Вениамин промолчал, и ответила Антонина:       - Можно и так сказать. Но я уверенна, он не хотел этого делать. Такое мы видели впервые.       В этот момент Антонина вызвала во мне сильнейшее раздражение. Её «коллега» - насильник и убийца, а она, наверное, занята любопытными новыми данными.       - Его же надо наказать!       - Он уже сам себя лучше, чем кто-либо наказал, - Антонина безразлично пожала плечами. - Даниил не может нормально жить, едва передвигается. Его жертва… она в нём самом.       Звучало жутко, но я считала, что этого недостаточного.       - Так и есть, - подтвердила Вика. - Я видела Даниила – он еле ходит. Но нельзя скрывать это преступление!       Антонина положила ладонь на плечо Вики.       Я снова испытала раздражение. Я никогда в жизни не испытывала столь интенсивную ненависть от жестов и слов. Пришлось до скрипа сжать челюсти, и каким-то чудом я смогла сдержать себя и продолжать слушать.       - Мы осуждаем Даниила не меньше вашего, - Антонина убрала руку с плеча Вики. - Но что с ним может сделать правосудие? В тюрьме он вскоре умрёт. А с ним умрёт и Анна. Хотя мы не уверены, жива ли она ещё. В её мозгу идёт активность. Но, вероятно, только для контроля над органами. Пока мозг Даниила жив, мы будем использовать его, чтобы такого больше не повторилось. Я надеюсь, Анна ещё жива. Я помню эту девочку. Она была наркоманкой. Совсем потеряла веру в себя. Сначала она просто увлеклась учением. Потом стала всё больше задавать вопросов. Она оказалась умна, но я не думала, что настолько потерянный человек сможет принять правду. Однако она смогла. Стала задавать больше вопросов и повышать ступень. Тогда ей заинтересовался Даниил, и они начали встречаться. Он открыл ей много, полностью ей доверял. Я не пытаюсь его оправдывать. Аня не говорила об уходе из "Неизвестных Епископов" она не разочаровалась в нас, она разочаровалась в нём.       - Мы не можем выдать Даниила, - сказал Архиепископ. - Но его жизнь представляет собой жалкое зрелище. Всё же, он ещё может быть полезен. Прошу, вернёмся к адептам.       Он посмотрел и на меня, и на Вику. Вика нервно дёрнула плечом, которое трогала Антонина. Мои опасения, что Епископица использует силу, не подтвердились. Да и времени прошло много. Действие силы Епископов уже должно прекратиться.       - Ладно, пойдём, Насть.       Это меня немного удивило. Вика так просто согласилась с Епископами? Это на неё совсем не похоже. Я растерянно посмотрела на неё, но она больше ничего не сказала и направилась к выходу.       - Пойдём, Настя, - кивнул Архиепископ. - Сегодняшний день будет насыщенным. Наша община растёт. Ей нужны праздники. Пускай, это всё задумывалось как секта, но мы и правда помогаем этим людям.       Он так часто говорит о помощи. Меня убеждает или себя? Здесь умирают люди. Пускай Анна была наркоманкой, но она была бы жива без Епископов!       Я посмотрела на горло Вениамина.       Мне пришлось закрыть глаза на несколько секунд, чтобы вернуть самообладание. Мне опять хотелось убивать. Почему это желание так сильно? Это просто расстройство психики, связанное с кики? Или нечто более глубокое? Хотелось ли мне раньше убивать? Да, определённо хотелось, например, Филиппа, который пытался меня сначала совратить, а потом изнасиловать. Я ни к кому больше не испытывала большей ненависти. Но даже тогда такой иррациональной ярости не чувствовала.       - Настя, как ты? - обеспокоенно спросил Вениамин.       Его мягкий тон внезапно полностью избавил от ненависти. Эти эмоциональные горки всё больше пугают.       - Я ничего не понимаю, - я открыла глаза и последовала за Викой.       По возвращению во двор нас ждал сюрприз. На сцену к Стефану тяжело поднимался Епископ Даниил. Адепты его восторженно встречали.       - Даниил вернулся!       - Чудо случилось!       - Мы молились о вашем возвращении!       - Что с вами случилось?!       Вид у Епископа был и правда не очень. При худом каком-то измождённом лице с лохматыми сальными волосами у него было огромное тело, прикрытое халатом. У людей с такой комплекцией толстощёкое лицо, как правило. Но не только это казалось странным. Всё его тело казалось неправильным – не просто очень тучным, но каким-то кривым, бугристым.       Так под этим халатом Анна? Но что тогда Даниил делает тут? Разве это не должно быть тайной? Или Епископы решили сделать очередное откровение, чтобы оправдать убийство? Хотя у Стефана вид был такой, будто он готов убить Даниила.       - Даниил, как… какого… То есть, почему ты здесь? - Стефан, как и другие Епископы, с трудом сдерживал эмоции. Я видела гнев и недоумение.       Но адепты на его неуместную мимику не обращали внимания.       - Это чудо!       - Расскажите о своей борьбе с демонами!       - Демон искалечили Даниила!       - Проклятые демоны!       Даниил поднял одну руку, другой опираясь на трость, и толпа затихла.       - Мне помогли адепты. Те адепты, которые многим недовольны.       Стефан после этих слов стал нервно озираться.       Похоже, Стефан напуган. Я попыталась найти взглядом других Епископов и Вику. Но вокруг были только незнакомые мне люди, которые немного расступились вокруг меня. Только сейчас до меня дошло, что именно они ничего не кричали. Окружившие меня адепты молчали, будто работая охранниками. Только одна из них посмотрела мне в глаза и быстро сказала:       - Не бойся. Мы тебя защитим.       - Я был затворником, - громко говорил Даниил. Слова он выговаривал чётко, но речь была лишена каких-либо интонаций, как у робота. - Моё тело искалечили демоны. Но теперь я услышал, что появилась Избранная. Я надеюсь, что она сможет меня излечить.       - Ах, вот как, - Стефан громковато прочистил горло. - Ты мог прийти раньше. Мы бы приняли тебя в нашу семью. Неужели ты сомневался в нас?       Стефан даже не пытается играть. Он явно нервничает и не хочет, чтобы Даниил здесь был.       Когда Даниил улыбнулся, у меня мурашки по спине побежали. Рот растянулся, будто у жабы. Человек вообще может так широко улыбаться? У него же сейчас рот порвётся. Впрочем, длилось это недолго. К Даниилу вернулся угрюмый вид.       - На самом деле, я не верю в Избранную.       По толпе пошёл ропот. Однако окружавшие меня кольцом адепты по-прежнему оставались молчаливы. Я хотела спросить, как они связаны с Даниилом? Но не решилась прервать его речь, тем более он говорил обо мне.       - Моё тело настолько искалечено, что я теряю надежду. Ох, эта изысканная речь, - всё было сказано громко и монотонно. - Я не могу от этого избавиться. Было бы забавно, если бы Даниил это мог видеть.       Что тут происходит? Другие адепты задавались тем же вопросом на разные лады. И только окружавшие меня люди ничего не говорили.       - Почему он так говорит? - Я снова встретилась взглядом с адепткой, сказавшей мне не бояться. Она только кивнула на Даниила и сказала:       - Слушай.       - У Епископов планы на десятилетия вперёд. Я видела мысли Даниила, он думал, что будет жить вечно. И это было возможно. Их тела стареют намного медленнее. Страна катится по наклонной. Новая вера могла бы объединить людей. Ведь эти школы света "Неизвестных Епископов" и их книги – не просто прикрытие. Они сами в это уже верят, хотя использовали приёмы для манипуляции над подопытными.       - Даниил, ты не в себе! - закричал Стефан.       На лице Ани-Даниила снова появилась жуткая улыбка, будто подтверждая слова Стефана. Однако я видела сомнения на лицах адептов.       - Конечно, они рассчитывают свои силы. Но их амбиции велики: Епископы хотят весь мир. И они вовсе не безумцы. Совсем нет – при кикиморизации отсеиваются безумцы.       Епискописты ещё пытались сохранить свою веру.       - О чём он говорит?       - Может, он и правда не себе?       - В Даниила вселились демоны?!       - Епископы хранят секреты от посвящённых высших ступеней. Благословление никогда не будет работать нормально. Люди так и будут сходить с ума. Каждый второй мужчина. Каждая четвёртая женщина. У многих есть иммунитет разной силы. Даже если кики распространится по планете, человечество не вымрет.       - Что за кики? - недоумевали адепты. Большинство здесь были не высоких ступеней посвящения.       Я с удивлением слушала, понимая, что стала невольной причиной этого выступления.       Похоже Анне не нужно исцеление. Да и может ли дать его моя кровь? Вид у человека на сцене был крайне болезненный. Неужели им и правда управляет Анна? Каково ей жить в теле трупа? Я даже представить себе такое не могу. Наверное, она хочет это всё прекратить. В подтверждение моих слов Даниил заговорил громче, перекрывая разговоры адептов:       - Этот проект надо заморозить. Он слишком опасен, если ситуация вырвется из-под контроля. Запасы ядерного оружия, химического, биологического. У кого-то могут не выдержать нервы.       - Погоди, Даня! - отчаянно закричал Стефан. Для него всё происходящее было слишком неожиданно. Стефан не знал что делать.       А пока он был растерян, Епископ Даниил резко раскрыл халат, будто эксгибиционист, пугающий прохожих. Но под халатом оказалось нечто намного страшнее, чем чьи-то половые органы.       - Демон!       - Это же Аня!       - Что это значит?!       Хоть я и знала правду, но вид ужасал.       - Такое будущее готовят вам Епископы. И они не остановятся ни перед какими жертвами! - завершил свою обличительную речь Даниил. Точнее, Анна.