Глава 12. Полагаю, вы хотели бы поговорить с Сириусом?
13 мая 2021 г., 09:05
Ремус сидел на краю кровати и, прижав кончик карандаша к губе, пристально смотрел на лист бумаги.
− Нет, «я » пишется не так. Она смотрит налево. Помнишь? – спросил Регулус. – Налево – это вот сюда, − он написал «я». – На ту руку, которой ты не пишешь.
Ремус наклонился, изучая лист, а потом кивнул.
− Точно.
Вот уже несколько недель Регулус обучал Ремуса читать и писать. Ремус проявил себя прилежным учеником и осваивал грамоту быстрее, чем ожидал Регулус.
− Хорошо, − похвалил он. – Напиши «пёс». Молодец! Теперь «кот».
Ремус прикусил губу и нарисовал букву «к». Подумал недолго, потом добавил «о» и нечто похожее на «т».
− Отлично. Ты быстро схватываешь. Только у «т» верхняя перекладина подлиннее, − улыбнулся Регулус. – Почему ты не ходил в школу? – он давно хотел спросить, но колебался, зная, как болезненно Ремус реагирует на вопросы о прошлом.
Вот и сейчас тот отложил карандаш и вспыхнул.
− Плохой человек не выпускал меня наружу, − пробормотал он.
«Если будешь вести себя хорошо, возможно, он время от времени будет разрешать тебе подниматься наверх и принимать горячую ванну».
− Почему? – тихо спросил Регулус. – Боялся, что ты сбежишь?
Ремус подобрал карандаш и принялся выписывать круги на листе.
− Может быть. Эндрю сказал, что, если я буду хорошо себя вести, иногда он будет пускать меня наверх. Я вел себя хорошо, но он ни разу не пустил.
− Никогда? Ни разу? – Регулус удивленно приподнял брови.
Ремус покачал головой.
− Прости… − пробормотал Регулус. – Меня редко выпускали из особняка и то только в сопровождении взрослых, но я хотя бы мог передвигаться от здания к зданию, у нас были сады, в конце концов.
Ремус сидел, вспоминая, каково ему было в подвале, где он провел большую часть жизни.
− Мне нравилось слушать стук дождя в окно. Оно было заклеено коричневой лентой, выглянуть я не мог, но слышал, что происходит.
− Но… − Регулус даже сглотнул. – Там же было темно. Ты видел только электрический свет?
− В углу висела лампочка, − пробормотал Ремус, продолжая рисовать круги. Это помогало отвлечься, пока они разговаривали.
− Неужели ты никогда не отдирал ленту, чтобы выглянуть? Хотя бы одним глазком?
Ремус на миг перестал рисовать.
− Я не мог дотянуться, − тихо пояснил он.
Регулус взглянул на него.
– Не мог дотянуться? Как это?
− Я не хочу больше об этом вспоминать, − покачал головой Ремус.
− Ладно, − отступил Регулус, понимая, что и так зашел слишком далеко. – Давай попрактикуемся в чтении.
Ремус принялся медленно читать детскую книжку, найденную Регулусом в библиотеке. Спустя десять минут дверь открылась, и на пороге появился Гилдерой.
− Тебе нельзя сюда. Ты же знаешь, − сказал Регулус.
Гилдерой вошел в палату и приложил палец к губам.
− Тише, дитя, − произнес он, озираясь по сторонам.
− Чего тебе? – спросил Регулус. – Тебе нельзя здесь находиться. Палаты пациентов – частное пространство.
Гилдерой принялся обыскивать шкафчики и углы. Регулус и Ремус озадаченно переглянулись. Ремус инстинктивно подтянул ноги, когда Гилдерой опустился на колени и принялся ползать по полу.
− Саруман забрал мой посох! Волшебнику нужен посох!
− Ну, у нас его нет. Ты уже спрашивал меня как-то. Будь он у меня, неужели ты думаешь, я бы тебе его не отдал? Мне посох ни к чему. Я же не волшебник.
Гилдерой резко поднял голову, столкнувшись лицом к лицу с Ремусом.
− Почем мне знать, правду ли ты говоришь, дитя? Ты мог предать Элронда и переметнуться к Саруману!
Регулус не успел ответить – из коридора раздался голос Джеймса:
− Гэндальф?
Гилдерой тут же резко обернулся к двери. Выйдя из палаты, он увидел Джеймса, стоявшего в коридоре с ручкой от швабры в руке.
− Смотри! Я нашел твой посох! – усмехнулся он.
Глаза Гилдероя расширились. Он взял палку столь бережно, будто та была хрустальной.
− Благодарю тебя, юноша! Где ты его нашел?
− В одном тайном месте, − пояснил Джеймс. – Кое-кто явно попытался его хорошенько спрятать.
− Саруман, − прорычал Гилдерой.
Спустя двадцать секунд дверь в кабинет Дамблдора распахнулась. Гилдерой вошел в помещение, нацелив на врача ручку от швабры, словно копье.
− Твое время вышло, Саруман! – объявил он, осторожно приближаясь к Дамблдору.
Тот мгновение смотрел на нежданного посетителя, потом улыбнулся и сложил руки перед собой.
− Рад тебя видеть, Гилдерой. Разве не пора пить чай? Кажется, звонок был пару минут назад.
− Чай? – с недоумением переспросил Гилдерой. Но тут же вновь разозлился. – Твои медоточивые речи на меня не действуют! Освободи меня из этой тюрьмы или я лишу тебя мантии! Более ты недостоин носить одежды волшебника!
− Почему бы тебе не опустить посох и не присесть, чтобы мы могли поговорить? – вздохнул Дамблдор.
Джеймс стоял в коридоре и истерически хохотал, когда мимо прошли Сириус с Майлзом и Питером.
− Чего ржем? – спросил Сириус.
− Да я дал Гилдерою ручку от швабры, и теперь он свято уверен, что воссоединился со своим драгоценным посохом. Пошел сражаться с Дамблдором. Помнишь? Гилдерой считает его Саруманом!
Сириус заржал, а Майлз произнес:
− Нехорошо обманывать уязвимых людей.
− Да брось ты, − отмахнулся Сириус. – Это же никому не вредит. Дамблдор знает, как его угомонить.
− Придержи язык! – воскликнул Гилдерой и угрожающе потряс палкой. – Я не хочу убивать тебя, но, если ты не оставишь мне другого выбора…
Дамблдор нажал на кнопку беззвучного вызова у себя на столе.
− И как ты собираешься меня убивать? Разве у меня нет права сперва высказаться?
− Я же сказал: пока ты меня не заставишь, я не стану этого делать. Освободи меня из этой тюрьмы. Я должен заняться срочным делом. Выпусти меня!
В кабинет вошли Антонин и Торфинн.
− Вижу, у вас опять неприятности, − Антонин безуспешно пытался скрыть ухмылку.
− ОТОЙДИТЕ! – приказал Гилдерой, направив палку на охранника и медбрата. – Саруман, отзови своих отвратительных слуг!
Торфинн кивнул Антонину, и тот перехватил ручку от швабры, чтобы охранник мог приблизиться к Гилдерою и схватить его.
− Отпустите меня! – закричал Гилдерой. – Изыди, мерзость!
Но Торфинн держал крепко, и Антонин воткнул иглу в руку Гилдероя.
− Вот и всё, − проговорил Дамблдор. – Будьте с ним помягче, отведите в палату, пусть поспит.
− Он угрожал вас убить! – воскликнул Антонин. – Неужели у такого поступка не будет последствий?
− Уверен, что смог бы справиться с любым магическим заклинанием, воспроизведенным с помощью палки от швабры, − ответил Дамблдор.
− Мне наплевать, что говорит старый дурень, − проворчал Антонин, таща на пару с Торфинном полубесчувственного Гилдероя по коридору. – Запихнем его в изолятор. Нечего ему просыпаться в своей тепленькой постельке.
− Согласен, − кивнул Торфинн, и они направились к изоляторам.
− Кажется, розыгрыш вышел из-под контроля… − произнес Джеймс, когда все четверо очутились в комнате отдыха. Он выглядел слегка виноватым.
− И что с того? – равнодушно спросил Сириус, плюхаясь на диван. – Я сотни раз был в изоляторах. Не велика беда. Не зацикливайся, приятель. Ты же не угрожал жизни Дамби.
− Нет, но он дал ему орудие убийства… − заметил Майлз.
− Ручку от швабры, − поправил Сириус. – Что он мог сделать этой палкой? Забить его до смерти?
***
Едва Дамблдор прикрыл дверь, как постучалась Помона. Её сопровождали мужчина и женщина в деловых костюмах. Они пожали Дамблдору руку и представились как мисс Шервуд и мистер Мэнсфилд. Дамблдор вежливо пригласил их сесть и попросил Помону принести чай. − Мы юристы со стороны обвинения по делу Вальпургиевых Рыцарей, − пояснила Шервуд, когда они уселись за стол. Дамблдор с улыбкой приподнял брови. − Ах, да. Полагаю, вы хотели бы поговорить с Сириусом? − Вообще-то мы хотели бы поговорить с обоими братьями. − Боюсь, с Регулусом разрешить вам встречу я не могу, − без колебаний ответил Дамблдор. Мэнсфилд выглядел несколько ошеломленным. − Но его показания имеют решающее значение! Ведь он главная жертва в этом деле. Нам он нужен. − Жаль вас разочаровывать, но Регулус не в том состоянии, чтобы подвергать его такому стрессу. − Вы обсуждали эту тему с мальчиком? − Нет, − заявил доктор. − А вам не кажется, что у него есть право голоса в этом деле? − Как его лечащий врач, я могу вас заверить: Регулус не хочет обсуждать свое пребывание в секте. А вот Сириус, уверен, поговорить с вами не откажется. − Ну, хоть что-то, − сказала Шервуд. – Но его ведь не было в секте на протяжении последних лет. Его брат куда более важный свидетель. − Регулус страдает от тяжелой формы посттравматического стресса. Перекрестный допрос в суде или ваши вопросы могут лишь ухудшить его состояние. − Вы отдаете отчет, что без его показаний позиция обвинения намного слабее? – вздохнула Шервуд. – По ряду пунктов Рыцари могут выйти сухими из воды. Взять, к примеру, убийство Элвина Кричера, а также пытки самого Регулуса. − Для меня на первом месте психическое состояние мальчика, поэтому мой ответ по-прежнему «нет», − ответил Дамблдор, пристально глядя на Шервуд. – Сколь бы вы ни просили. − Ладно, − вздохнула та. – Но с Сириусом поговорить вы нам позволите? Когда Помона принесла чай, Дамблдор попросил её найти и привести в кабинет Сириуса. Спустя пять минут Сириус с любопытством разглядывал юристов. − Привет, Сириус, − улыбнулась Шервуд. − Кто вы такие? – поинтересовался Сириус, пожимая ей руку. Шервуд представила их друг другу и объяснила причину визита. − Надеюсь, ты согласишься поговорить с нами и, возможно, дать показания в суде. − Конечно! – взволнованно воскликнул Сириус. – Я хочу, чтобы эти ублюдки поплатились за то, что сделали со мной и моим братом! − Прекрасно, − сказал Мэнсфилд. – К сожалению, поскольку последние четыре года ты там отсутствовал, то можешь свидетельствовать лишь о периоде более давнем. Но мы бы хотели, чтобы ты рассказал нам все, что знаешь о секте. Сириус кивнул и откинулся на спинку стула. − С чего начать?***
Лили обнаружила Северуса на привычном месте – у окна. − Как твоя учеба? Готовишься к экзамену? Он оглянулся, вынырнув из мыслей, а затем посмотрел на стопку книг, возвышающуюся на столе рядом. − Что-то вроде того, − пробормотал он. − Да? − улыбнулась Лили, присаживаясь рядом. – Химия… − она пролистала учебник. – Ну, тут тебе «отл» обеспечен. А какой предмет следующий? Северус безразлично пожал плечами. − У тебя плохой день? – обеспокоенно спросила Лили. − Я просто смотрю на сад, что, нельзя? – раздраженно отозвался он, не отрывая взгляд от окна. С минуту Лили смотрела на него. − Хочешь, чтобы я ушла? − Да. Хочу побыть с Барти, − он всё же взглянул на неё и чуть улыбнулся. – Но когда вернусь в палату, позанимаюсь. − Хорошо, − она встала. – Тогда пообщаемся попозже, когда захочешь. Она пошла выпить чаю, но в коридоре столкнулась с Артуром. − Северус сегодня не в настроении разговаривать? – спросил он. − Нет. − У нас у всех бывают такие дни. Но с тех пор, как у нас появилась ты, ему и впрямь стало немного лучше, − улыбнулся Артур и похлопал её по плечу. − Да, − отозвалась она. – Такое ощущение, что он неплохо раскрывается. − Конечно. Он никогда так ни перед кем не раскрывался. Кроме, разве что, Дамблдора, и то не настолько. − Жалко, что остальные его задирают. Я тут подумала, почему у него вечно такие сальные волосы? Он не моется, что ли? Артур вздохнул и взглянул на Северуса. − Он уверен, что в шампуне кислота, − пояснил он. – Говорит, это ему рассказал воображаемый друг Барти. − Кислота? – озадаченно переспросила Лили. − Да. Он и душ-то принимает только, когда мы его заставляем, но пользоваться мылом или гелем отказывается наотрез. И мы никак не можем убедить его, что бояться нечего. Мы пробовали давать ему разные шампуни – даже органический и гипоаллергенный, но он твердит, что Барти виднее. Ремус и Регулус сидели вместе в комнате отдыха. За последние несколько недель они уже к этому привыкли, хотя Ремус предпочитал уединение в палате. Пока взрослые мужчины держались подальше и рядом были Регулус или Лили, его ничто не тревожило. Заметив мальчиков, Лили присоединилась к ним. − Как дела, ребята? − Хочу научить Ремуса играть в шахматы, − отозвался Регулус, вставая на колени, чтобы дотянуться до шахматной доски в глубине шкафчика. Ремус наклонился, чтобы заглянуть в шкафчик. Там хранилось много игр, но, судя по тому, что шахматная доска лежала далеко, он догадался, что пользовались ею редко. Когда Регулус, наконец, извлек её, Ремус увидел тонкий слой пыли и убедился в правильности своей догадки. Регулус сдул пыль и разложил доску. − Поначалу сложновато, но ты быстро схватываешь, так что разберешься без проблем. Только не надейся, что научишься за один раз, − сказал он, выстраивая фигуры на доске. Эммелина сидела одна в углу, теребя рукава слишком просторной толстовки, и смотрела на мальчиков. Лили обратила внимание, что она предоставлена сама себе, и подошла. − Как ты, Эммелина? − Жаловаться не на что, − пожала плечами та и слабо улыбнулась. − Никогда не слышала, чтобы ты жаловалась, но нет ничего «такого» в том, что у тебя просто неудачный день, − Лили села рядом с девушкой. − Да все дни в основном одинаковы. Я сижу здесь одна, потом ухожу к себе в палату с медсестрой, чтобы поесть, затем возвращаюсь сюда, чтобы побыть одной. − Дело в твоей застенчивости? Я видела, как иногда ты общалась с Марлен. Разве вы не подружки? − Ну, да, но она в основном интересуется Сириусом и его друзьями. – Но думаю, что да, подружки. − Может, тебе стоит тоже побыть с ними? Разве они плохо к тебе относятся? Или ты слегка стесняешься? − Стесняюсь, − призналась Эммелина. – Мне не нравится, когда кругом много народу. Они всегда такие шумные и театральные, − она посмотрела на Регулуса и слегка улыбнулась. Лили проследила за её взглядом. − Может, тебе стоит пообщаться с этими двумя ребятами? Не надо их бояться. Они очень милые и тихие, совсем как ты. − Ой… нет, не могу, − она слегка покраснела. – Наверное, они не захотят со мной общаться. К тому же Ремус единственный, с кем дружит Регулус. − Ну… они соседи по палате. Иначе вряд ли Регулус бы связался с Ремусом. Он похож на тебя – застенчивый и тихий. − Наверное…
