Восьмое чудо света

Когда Пак и Ли закончили трапезу, то пошли в их комнату. — Что ты хотел мне сказать? — Прости меня за те слова, что я сказал в тот день. Я был очень расстроен ссорой с Юнги-хёном, а ты как-то выразился, у меня будто что-то щёлкнуло в голове. Не хотел кричать на тебя, а уж тем более говорить про вас с Гуком плохое. Мне очень жаль за свои выражения, я не могу без тебя, Мин-ни, прошу, прости меня, — по щекам Туана лились слёзы, Чимин пересилил обиду, прижимая старшего к себе и успокаивая. — Тише, ТуТу, всё в порядке, я больше не обижаюсь. Но прошу, не говори больше таких слов, иначе я откажусь от нашей дружбы. Мне было очень больно слышать то, что ты мне говорил. — Я больше не посмею сорваться на кого-то, когда без настроения, особенно на тебя! — Давай ты успокоишься. Расскажи лучше, как у тебя с ТэТэ дела? — Ну, не знаю даже, он успокаивал меня вчера пьяного, сегодня как-то странно вёл себя, мне кажется, что я что-то сболтнул ему, — сказал Ту, успокаивая слёзы. — Он вчера вышел от тебя с таким потерянным выражением лица. Я даже заволновался. — Я надеюсь, что не сказал ему о своих чувствах. Боже, это просто стыд! — старший закрыл лицо руками, вытирая новую порцию слёз. — Да в этом нет ничего плохо. Хотя бы когда-то ты это сделал, — усмехнулся младший, получая удар по плечу. — Это не смешно, он меня ненавидеть может будет за это! — А если он тебя тоже любит?! — Нет. Не может быть. *** — Слушай, Гу, ты просто не загоняйся по этому поводу. С кем не бывает. Мы не идеальны, так что забей, — сказал Туан Чонгуку. — Да, ты, наверное, прав, хён, — грустно ответил Гук и, выпутываясь из объятий Чимина, пошёл на выход из гостиной. — Я сейчас вернусь, Чими. Ли начал откровенно пялиться на идеальный профиль Кима, сидящего рядом с ним на диване в наушниках. — Слушай, признайся ему уже не по-пьяне, — предложил Пак, смотря на друга. — Нет, я не скажу ему, лучше умру от невзаимной любви, но не опозорюсь чувствами, — отказал он. — Дак может ваши чувства взаимны! — Чимин, нет! — грозно отрезал старший. — Кстати, Тэ, эти наушники сломаны, ты чего сидишь-то в них? — спросил Чимин. — Так интереснее подслушивать, — усмехнулся Тэхён. — В смысле? Ты всё слышал? А ты специально это сделал? — обращаясь к младшим, возмутился Туан. — Да потому что заебало. Вы друг друга динамите, как долбоёбы! Один: «Я боюсь признаться, потому что он натурал», а второй: «Я жду, когда он признается во всём сам». Два сапога пара, блять! Поговорите уже обо всём, — выходя из помещения, высказал всё накипевшее Чима. — Ну, признаваться будешь? — спросил младший. — Я люблю тебя, Тэхён, — ответил Ту, — уже давно, но всегда боялся признаться. — Я рад, что ты наконец признался в этом. Я тоже люблю тебя, — признался Тэ, улыбаясь. — Ты будешь моим парнем? — Я подумаю, через пару дней намекну, а ты уж что поймёшь из него, то и будет. Ким вышел из помещения, оставляя охуевшего Ли одного.