Поиметь

— Насколько я слышала, вся ваша фанбаза гадает, кто этот высокий красавчик, который вечно находится рядом с Сынмином. Между вами такая невероятная химия. — О, да, я слышал об этом, — ухмылка на лице Кима расцветает небрежно и пошло. Он поправляет наушники и косится по левое плечо. — Этот красавчик, как вы выразились, мой агент. Который любит выбивать из меня рокерскую дурь. Если вы понимаете, о чем я. — В тебе дури столько же, сколько у Минхо любви к кошкам — Чанбин вновь отпускает шутку, от которой все в радиостудии, включая ведущую, громко смеются.       Оставшееся время эфира Сынмин не спускает взгляда с Хенджина, своего, как он выразился, агента, что так мило болтает с Феликсом где-то в углу.       Сейчас каждый в их рок группе может позволить себе личного «помощника». У Чанбина это Феликс, у Минхо — Джисон, который по совместительству ещё и звукозаписывающий режиссёр, а вот у Сынмина… «Чёртов Хван Хенджин, убери свои руки»       Киму кажется, что он просто подумал об этом. — Что ты сказал? , — ведущая полностью переключила свое внимание — Я говорю, что скоро у нас выходит новый альбом. Я бы хотел дать спойлер нашим любимым фанатам. «Убери свои руки», так называется один из треков. — О. Доминос, вы слышали? Ваш любимый вокалист порадовал вас сегодня. Пожалуйста, подарите ему много любви.       Как же раздражают эти заезженные фразочки…  — Я бы отдал свою любовь вам, — Ким Сынмин, второе имя — мастер выкручиваться из ситуации, молча наблюдает за чужой реакцией.

***

— Ну и что это было? , — вопрос звучит в унисон из уст обоих.       Глаза Кима еле заметно закатываются. — Зачем ты накричал на Феликса? , —       Хенджин раздражённо игнорирует вибрирующий в кармане телефон, но в ответ получает лишь самодовольное молчание. — А ты как думаешь? — Ты совсем конченный? Во-первых, какое тебе дело до того, с кем флиртует «как ты выразился, твой агент»       То, как Хван парирует сказанные часом ранее слова, выводит из себя. — А во-вторых, ты не имеешь права меня ревновать. — Ты серьёзно сейчас? , — сухо произносит       Сынмин, слегка покачиваясь на пятках и глупо улыбаясь. — То, что между нами было, не должно повториться. Я серьёзно. Я твой агент и это не этично. — Блять, а тащить меня в постель была высшая степень этики.       «Давай не будем все усложнять» доносится вслед, но Киму уже плевать. В его голове уже миллиард и одна мысль о том, как будет лучше отомстить. Каждая из них одновременно раздражает и заводит. — Я посмотрю на выражение твоего проклятого лица, блядский Хван Хенджин.

***

«Аутфиты вокалиста Домино свели с ума множество фанатов»       Заголовок первой попавшейся в гугле статьи так и хочет вывести Джина из душевного равновесия.

«Мини так сексуален в этих костюмах» «Боже, эти портупеи на его груди и бёдрах сводят меня с ума» «Он же свободен, верно? Девочки, думаю стоит попробовать купить билеты у сцены» — Такие комментарии под каждый постом в паблике. Я устал модерировать их, — Феликс не спит ночами, устанавливая фильтр на комментарии и добавляя в список все больше запрещённых слов. — Серьёзно, стилисты немного перегнули палку, дав ему свободу в выборе одежды. Даже Минхо такого себе не позволяет. — Дешёвые провокации.       Говорит себе Хенджин каждый раз, смотря снизу вверх на парня в кожаных штанах и расстегнутой до неприличия рубашкой, исполняющего на сцене свою вокальную партию. Стоит и смотрит, обливаясь потом и пряча стояк в джинсах. Благо, в концертном зале темно и никому нет дела до «высокого красавчика, который постоянно трется с Мини»       Это чертовски раздражает. С того разговора Сынмин разве что только с фонарным столбом не флиртовал. Чего он ожидает? Реакции? Между нет такой сильной химии, чтобы вызвать ревность. Хван был уверен в этом ровно до сегодняшнего дня: — В этом месяце концертов больше не будет, а кроме записей песни больше никаких мероприятий не запланировано. Поздравляю, ребята, вы заслужили отдых. Феликс так радостно объявляет эту новость, как будто до конца августа осталось не три дня, а три недели. — Ликси, не хочешь отдохнуть сегодня вместе со мной? , — Чанбин с тяжёлым вздохом снимает с плеча гитару и размазывает нарисованную царапину на щеке. — Бинни, ты очень горяч, но розовая толстовка тебе идёт куда больше, — веснушки на лице парня подрагивают в лёгкой улыбке. — Ей, Мини, ты свободен сегодня?       Минхо провокационно подмигивает, встряхивая стакан с баббл ти — Для тебя я всегда свободен, милый.       Сердце Хенджина делает тройной флип и забивается в бешеном ритме от нахлынувшего вдруг адреналина. — Нихуя, Ким Сынмин. У тебя сегодня встреча с журналистом. Будь добр придти вовремя и нормально одетым.       Блондин достаёт из джинс телефон и вышагивает на выход из раздевалки, принимая вызов от очередного абонента. — Матерится на меня — не этично, — кидает парень вслед широкой спине и внутренне ликуя. Он наконец добился реакции.

***

— Не помню, чтобы у меня было назначено интервью. Я прождал тебя часа два. Ты должен мне обед. — А что ещё я тебе должен? Если бы ты чаще заглядывал в расписание, которое я присылаю тебе каждый чертов день, то увидел бы это. Ах да, вы же такие гордые, не читаете мои сообщения, мистер «сам себе стилист».       Словесный поток Хвана вырывается наружу, потому что плотину его эмоционального равновесия наконец прорвало: — Я связался со стилистами и, поверь мне, больше никаких блядских костюмов ты до смерти своей не увидишь, — мокрые волосы Хенджина лезут на лоб, от этого он ещё больше становится похож на злого пса. — Феликс каждый день ебется с тем, чтобы удалять комментарии желающих трахнуть тебя. — Ах Феликс ебется…- Сынмин слегка вскидывает подбородок, протягивая чужое имя как можно дольше. — А с тобой он тоже ебется?       Телефон с бесячими наклейками летит на диван, с которого Ким подскакивает, словно ужаленный, в одно мгновение оказавшись лицом к лицу со своим оппонентом. Хван опешил от подобной резкости, но ему удалось сохранить выражение лица. Злость читалась в его взгляде вперемешку со страстным желанием поиметь этого самодовольного певца прямо здесь и сейчас. — Что, я попал в точку? , — эта ухмылка выдаётся у Сынмина особенно хорошо. Он проводит большим пальцем по нижней губе и смотрит исподлобья. — Просто заткнись или тебе больше не понадобиться рисовать кровопотеки. — Ох, мой красавчик-агент злиться… Да ладно, у Ликса тело то что надо.       Он совершает роковую ошибку? Провоцирует? Наклоняясь за телефоном спиной к тому, кто только что сказал ему заткнуться. Демонстрируя свою задницу в облегающих джинсах специально или случайно? Хотя какая разница, если уже через момент он оказывается прижат животом к красному дивану в их гримерке. — Какого хуя ты творишь? , — сейчас Мини чувствует себя загнанным в угол щенком — Это я у тебя должен спросить. Ты просто невыносим. Я устал смотреть на твои выходки. Чего ты добиваешься? — Чтобы ты трахнул меня ещё раз. Неужели ты блять настолько тупой?       Ремень на джинсах с лязгом пряжки падает на пол. Следом приземляется и чёрная майка — ведь только артисту на встрече стоит выглядеть представительно. Белую рубашку снять сложнее всего. Нетерпеливые пальцы Хенджина теребят пуговицы, но терпят неудачу. Он психует и решает оставить эту никому ненужную белую ткань на чужих плечах. Сынмин инстинктивно поднимает бедра, с которых тут же спускают штаны и нижнее белье.       Выглядит невероятно пошло, ведь он может наблюдать за этим со стороны, смотря в огромное зеркало напротив дивана. Он может видеть этот звериный оскал на Хвановских губах. Может увидеть, а затем и почувствовать, как длинные и влажные от слюны пальцы проникают в него. Он может слышать, как оба стонут от нарастающего внутри возбуждения. — Ты такой неподдатливый, — шепчет Хван ему на ухо, тщетно пытаясь добавить третий палец. — Я просто скучал по тебе, -изо рта доносится писк. — Повторяй это каждый раз, когда я буду иметь тебя на этом диване, Мини       Хенджин разводит пальцы на манер ножниц лишь пару, после проникая внутрь уже не рукой. Это движение становится слишком внезапным для парня, лежащего на животе, и он спешит опуститься бёдрами вниз, чтобы препятствовать боли. — Не смей больше выводить меня из себя       В зеркале отражается все. Возможно, оно даже слегка запотело от горячих выдохов и стонов, что вырываются наружу из разгоряченных тел. Хван набирает темп, не до конца осознавая, что может быть больно. Ким не спешит его останавливать, ведь комок его возбуждения нарастает с каждой секундой.       Он кончит от тихого «щенок», произнесенного обжигающим голосом прямо в ухо, оставляя липкое пятно на красном ложе. Хенджин поспешит за ним, размазывая эякулянт по коже на чужом бедре. И только сейчас развернёт его лицо к себе, чтобы взглянуть в полные наглости глаза: — Добился своего?