Сказки Кошмара.

      Иногда судьба бывает той ещё сучкой. Почему? Ответ слишком прост и очевиден: порой она бывает не благосклонна к тем, кто, якобы, «не достоин» счастливой жизни и всех её прелестей. В такие моменты человек готов идти на, порой, безумные и ужасные поступки, лишь бы выжить и не сломать свой хребет под тяжестью груза, который на вас скинула судьба. В мире много таких случаев, когда люди сходили с ума из-за обстоятельств и, словно дикие звери, буквально зубами и когтями вырывали свой билетик на право жить. Но что такое, это безумие? Помутнение рассудка? Отрешение от реальности? Поломка механизмов нашего мозга? Когда-то, кто-то сказал такую фразу:

«Безумие есть неспособность видеть швы, соединяющие бред и явь.»

Но так ли это на самом деле?..

***

Место: Dreamtale.

Время: 22:30.

      А вот и снова Вы, в обители мрака, ужаса, пыли убитых когда-то здесь монстров и кошмаров (иронично). В давно уже не живом мире Dreamtale. Живые здесь остались только в тёмном замке бывшего хранителя негативных эмоций, что держит в страхе почти весь мультиверс. В этот раз Вы пришли раньше сюда, ведомые узнать ответы на свои вопросы и услышать новую, завораживающую историю из уст самого короля Кошмаров. Всё-таки, Вы так просто не отстанете от «Кальмарчика», я прав?       Как и в прошлый раз, в одиноком окне второго этажа тускло горел свет. Вы поспешили именно туда, не желая тратить ни минуты своего ночного времени, ведь с каждой секундой Ваш интерес становился всё сильнее и сильнее. Вы желали утолить жажду своего любопытства в компании хозяина одинокого здания. Вот знакомые коридоры замка, пропитанные безумием здешних обитателей и ужасом попавших сюда жертв; дверь, которая отделяет Вас от хранилища знаний и запаха старых и, возможно, слегка гнилых страниц; за ней стеллажи с книгами, большую часть названий которых вы не смогли даже мельком посмотреть, было как-то не до этого; режущий скрип досок от ваших шагов и вот заветный тихий уголок для чтения. Как и в прошлый раз, в камине мягко потрескивали ветки и бревнышки, даря своё тепло окружающим, в канделябре таяли свечи от маленького огонька, а в кресле сидел хозяин дома. Несмотря на то, что Вы старались идти тихо, буквально летели над полом, вас всё равно заметили и в данную минуту сверлили озлобленным взглядом, вероятнее всего, проклиная Вас и придумывая кучу нецензурных прозвищ.       — Опять Вы? — Процедил Кошмар сквозь сжатые зубы, сжимая в руках ни в чем не повинную книгу, чьи страницы слегка помялись под крепкой хваткой хранителя негатива.       Вы ничего не ответили, слегка ежась под пронзающим взглядом. Вы спокойно прошли во второе кресло, словно Вас сейчас никто мысленно не расчленял и не представлял Ваши муки со страданиями в своей черепушке. Обняв свои колени и прижав их поближе к груди, Вы перевели свой взгляд на камин, наблюдая за языками пламени, что так завораживающе танцевали какой-то свой загадочный танец. Ветки тихо потрескивали, вместе с едва уловимым скрежетом зубов от раздражения хозяина дома и шелестом страниц. Видимо, Найтмер решил продолжить свой досуг, игнорируя неожиданного гостя. Но у Вас были иные планы на данную ночь. Взгляд был снова переведён на Кошмара и над Вашей головой появилась надпись, что напоминала больше легкий дым, который едва можно было заметить: «Эшер Свист», вот что она гласила. Этот фактор хозяин дома не мог проигнорировать. Надбровная дуга короля Кошмаров слегка приподнялась в удивлении и каком-то недоумении. Зрение у него было отменным, нежели у Эррора, который без очков дальше трех метров ничего не видит. Если не меньше. Ещё одним удивлением для Найтмера стало тогда, когда этот «Эшер Свист» заговорил: — Мне было интересно узнать про эту книгу… — Начал он…или она…хранитель отрицательных эмоций не был уверен в поле существа, что сидело напротив него. — Кто автор? Название? — Голова слегка наклонилась на бок в ожидании ответа.       Найтмер сконфузился. Он упорно не понимал, о чем говорил его собеседник, но потом взгляд наткнулся на вчерашнюю книгу, которую тот даже не удосужился убрать на её законное место. Старый переплет, украшенный рисунками веток деревьев и обложка, на которой был изображён дым. Потертая тёмная надпись, косящая под кости, гласила «Рог». Хмыкнув, хранитель негативных эмоций взял книгу в свои руки и немного повертел, прежде, чем хотя бы что-нибудь ответить существу, что сидело напротив.       — Название… А я разве его не говорил вчера? Нет? Досадно. В таком случае книга называется «Рог». — Бирюзовый зрачок скользил по обложке, цепляясь за детали оформления, потертости и неровности. — А автор… — Тут Найтмер слегка засуетился: на обложке автор стерся, а внутри имя его было зачеркнуто чернилами или чем-то похожим на них. Руки бы поотрывать вандалам. Недовольно цокнув, король Кошмаров продолжил. — Кто ж его знает. Может быть, автор был кем-то из северных народов, судя по описанию и легенде, что здесь написана… Черт его знает. Не сохранилось его имя. — Фыркнул Негатив, откладывая книгу обратно на столик. Тот хотел было продолжить чтение, но видимо этому было не суждено случится.       — А любимые книги? — Не унимался «Эшер Свист», сверля ожидающих взглядом Найтмера. Последний же раздражённо скрипнул зубами, сжимая и так потрепанную и слегка порванную острыми кончиками фаланг пальцев обложку книги.       — А с какой стати я вообще отвечать тебе должен? — Рыкнул хранитель отрицательных эмоций. В ответ ему была тишина, ведь Вы продолжали ждать ответа на свой вопрос. Тяжело вздохнув, Негатив потер переносицу и задумался на пару минут, после чего тихо отвечая. — Детективы и…сказки?.. Да именно они. Теперь ты отвянешь от меня? — Голос повысился, а векторы за спиной стали нервно подергиваться, выражая всё раздражение своего хозяина.       Вы вернули голову в прежнее положение и надпись из дыма исчезла над вашей головой. Найтмер хотел было расслабиться, но вместо этого только глухо зарычал, замечая появление новой надписи: «lkasikomi». За рыком последовал обреченный вздох.       — Что ты можешь рассказать о Хорроре? То есть… как он адаптировался в команде? — Начал поступать новый град вопросов, а желание хранителя отрицательных эмоций свалить куда подальше становилось сильнее. А ещё лучше, вообще выкинуть это приставучее существо и научить его летать, как периодически это делает Киллер. — Он питается чем-то, кроме мяса людей и монстров, которые не распадаются в пыль? И подобное…       Выдохнув скопившееся напряжение вместе с воздухом, Негативу пришлось отвечать, ибо другого метода избавиться от занозы в одном месте нету.       — Что я могу о нем сказать? Очередной больной на голову монстр, который стал таким из-за игр создателей.  — Начал Найтмер, подергивая нервно своими векторами. — Первые дни в команде были определенно… — но не успел хранитель негативных эмоций договорить, как где-то в коридоре раздался громкий хлопок и удар об что-то, словно от падения, а за ним и парочка нецензурных ругательств слегка хриплым голосом. Аура за дверью была достаточно слабой, словно хозяин её не обладал сильной магией. После звуки стихли и пространство погрузилось в привычную тишину. Узкий бирюзовый зрачок пару минут смотрел в сторону двери, которая вела в библиотеку, а после медленно продолжил, не поворачиваясь к собеседнику. — …весёлыми. Из-за инстинкта самосохранения, который к слову был слишком хорошо развит, он шарахался от всего и был готов напасть на всех, кто даже просто дышит на него. Были случаи, когда он пытался попробовать на вкус мои векторы, — На этом моменте Найтмер поежился и оскалился. — но данная идея была быстро выкинута из дырявой бошки одним полётом со второго этажа. Он освоился, не сразу, а постепенно конечно же. Питание? Он ест всё, что лежит близко к нему и это дает энергию душе и ощущение сытости. Но бывают и приступы, когда он долго не ест — начинает кидаться на всех подряд и разрывать их в клочья. — Тут взгляд бирюзового зрачка был медленно переведен на собеседника, как-то лукаво и хитро на него смотря. Губы растянулись в ехидной улыбке, а Найтмер продолжил. — Это весьма занимательное зрелище, знаешь ли, пускай и противное. Одно лицо жертвы чего стоит… Как считаешь, ты бы сгодился на её роль, мм?       Найтмер оскалился, замечая лёгкие изменения в вашем лице. Вы неподвижно сидели, переваривая информацию, пока легкий дым не исчез над Вами. Негатив ухмыльнулся и взяв книгу со стола, открыл её на нужной странице, продолжая чтение и наслаждаясь наступившей тишиной. Какое-то время обстановка не менялась, пока Вы снова не решили разрушить данную идиллию. Поднявшись с места, Вы приблизились к королю Кошмаров, заставляя тем самым обратить на себя внимание. Но тот упорно игнорировал Вас, намекая тем самым на то, что разговор можно считать завершённым. Но Вы так не считали, поэтому аккуратно дернули за край рукава толстовки темного скелета. Реакции не последовало, поэтому Вы повторили свои действия. Полный игнор. Вы дернули сильнее и только после этого раздраженный бирюзовый зрачок, сверкнув, посмотрел на вас.       — Что. Тебе. Ещё. От. Меня. Надо? — Отчеканивая каждое слово, спросил Найтмер, дергая векторами и готовя их к атаке.       Вы указали на страницы книги и быстро переместились обратно в соседнее кресло, обнимая ноги и прижимая тем самым их к груди. Найтмеру хватило несколько секунд, чтобы осознать смысл данных действий. Его просят снова почитать. Темнокостный скелет рыкнул нечто нечленораздельное и, наверное, обидное.       — А ты сам не можешь прочитать какую-нибудь книгу? Я не нянька тебе, чтобы перед сном читать сказки. — Рычал Кошмар, извергая молнии из глубины зрачка.       Вы ничего не ответили, сверля взглядом хранителя негативных эмоций. Последнему же ничего не оставалось, как, в очередной раз, с хлопком закрыть книгу, откладывая её на столик и отправляясь на поиски другой книги, попутно беря канделябр. Идя меж стеллажей и ругаюсь не самыми хорошими словечками на прилипалу, Негатив искал книгу, которая уж точно заставит пару дней трястись первого. Фаланги пальцев скользили по корешкам книг, а бирюзовый зрачок внимательно изучал их, мельком рассматривая названия и попутно вспоминая какое там содержание. И вот, спустя пару минут таких поисков, взгляд негативного остановился на весьма интересном экземпляре жанра «хоррор». Ухмылка появилась на лице Найтмера: то что надо. Книга быстро оказалась в руках хозяина дома, а тот в своём кресле, откладывая канделябр на его законное место. Хищная улыбка украсила лицо Кошмарного, а тот, развалившись в кресле, открыл первую страницу.       — Ну что ж, думаю эта книга тебе понравится намного больше, чем предыдущая…~ — Хитро мурлыкнул хранитель отрицательных эмоций.

***

Книга 2.

Автор: Софи Гигенси¹

Название: Алые глаза.

~~~~~~~~~~

      Одесса. Такой прекрасный город, расположенный на берегу моря. Каждый, кто хоть раз бывал в этом городе, ощущал эту лёгкую умиротворенность и суету, присущую большим городам. Он не похож на другие города-миллионники или мегаполисы. Нет, в нем есть что-то своё. В нем нет этой давящей духоты меж стен огромных домов, нет огромной серой толпы, что тащится куда-то вдаль, словно один механизм. Лишь прохладный ветерок, что ласкает кожу и ворошит волосы; стук колес о рельсы и звон, оповещающий о приезде трамваев; не режущий слух гомон людей, которые беседовали между собой. По улочкам и на пристани ходят морячки группами или со своими половинками, что вешались им на шею и наслаждались долгожданным возвращением любимого. В центре города много красивых зданий, построенных в стилях рококо и барокко. Множество достопримечательностей, что так завораживают туристов и завлекают к себе. Если бы Одесса была человеком, то определенно это была бы милая девушка с озорными голубыми глазками, с бирюзовым отливом, веснушками цвета лучиков солнца и русыми, с отливом в рыжий, волосами.       Но у каждого человека есть свои чертята в душе… Так и у Одессы. Этот город прекрасен с какой стороны не взгляни… Но не везде так. Например, есть район, в который никакой здравомыслящий человек не сунется. А если и попадёт туда, то он определенно отшиб себе всё чувство страха и инстинкт самосохранения или же он просто бедняк, нищий. Советский район — почти безжизненное, мрачное и старое место. Все постройки там старые, советские многоэтажки, которые никто даже толком не собирается реставрировать, менять или сносить. Здесь живет весь сброд Одессы, всегда здесь мрачно и неуютно. Кажется, что из каждой подворотни на тебя может накинуться с ножом маньяк, чтобы удовлетворить свою жажду крови. Если бы только её…       А если заглянуть на особенные улицы, то этот город откроется с особой стороны… Лучше всего это заметно ночью, хотя и днём эти места не отказывают клиентам в своих «услугах». Стоит солнцу скрыться за горизонтом, погрузив Одессу во мрак и напустив с моря долгожданную прохладу, как витрины загораются лампочками, а на них выходит «особенный товар» — девушки в полуобнаженном виде, чья смена пришла. Улицы красных фонарей или белых простыней² — вот как называли такие места. Проще говоря, это были улицы, где стояли публичные дома, куда приходили мужчины удовлетворить свою жажду похоти в одном из маленьких номеров на верхних этажах здания. Пьяные или трезвые — это не важно. Люди шли на такие улицы и они пользовались своим спросом. Ночная Одесса в таких местах превращалась в эпицентры страсти, похоти и желания на одну ночь за определённую сумму. Не более.       Именно так считала одна жительница городка на берегу моря. Её имя — Ита³ Фам⁴. И сейчас, стоя в тени небольшого спуска вниз к набережной, она наблюдала за закатом солнца. Совсем скоро она пойдет на своё рабочее место, а пока она хотела побыть наедине с самой собой. Девушка была не самой обычной внешности, именно поэтому всегда, идя по улице, она обращала на себя множество взглядов проходящих мимо людей. Даже находясь в стороне сейчас, она продолжала привлекать к себе внимание: её кожа и волосы были белее снега; сама она была миниатюрная и хрупкая, казалось, что слегка надави — и хрупкие косточки сломаются; глаза её завораживали ещё сильнее: левый глаз был серым, почти тусклым и незаметным, пока второй пылал ярким, алым цветом крови. Альбинос — словно приговор это слово звучит для девушки. Каждый встречный обращал внимание на её внешность и смотрел так, словно на какую-то диковинку, что завезли из-за границы. Противно и мерзко становилось от такого внимания и хотелось спрятаться от него, скрыться. И это желание выражалось в одежде Иты: тонкий свитер, закрывающий полностью шею и руки, длинная юбка до щиколотки и волосы, заплетены в небольшую шишку на самой макушке. Фам в тени напоминала белую мышку, что нарядили в тёмную одежду и поставили на черный фон, проверяя, будет ли она выделяться. Оказалось, что будет. Одежда не спасала альбиноску и некоторые проходящие люди бросали на неё косые и удивлённые взгляды. Бесит, так и хочется рявкнуть что-нибудь грубое и обидное.       Тяжело вздохнув, Фам спустилась ниже по лестнице и пошла ближе к морю. Остановившись у небольших перил её рука мягко легла на их поверхность, а алый и серый зрачки устремили свой взор вдаль, к солнцу. Алое светило окрашивало воду своими лучами, превращая голубо-синюю гладь с белой пеной в полотно, на которое словно пролили пару капель краски: оранжевой, жёлтой, красной и даже слегка розовой. Легкий ветерок щекотал щеки девушки, заставляя расслабиться и отречься от всех проблем… Которых у хрупкой леди было очень много. Ита не могла похвастаться огромными горами денег, нет. Жила она в советском районе, едва-едва сводя концы с концами. Денег не хватало на оплату счетов и поэтому приходилось всё чаще и чаще в последнее время голодать. Нормальной работы у девушки не было — никуда не хотели её брать. Да даже если и брали, то приносила эта работа слишком мало денег. Поэтому Фам была вынуждена работать в одном из домов на улице «белых простыней». Проще говоря, проституткой. Данная должность была не в радость Ите, но поделать она ничего не могла: нужно было как-то погасить долг за квартиру.       Живот скрутило противной, ноющей болью. Девушка поморщилась, силясь не согнуться в лёгкой судороге от голода. Сколько она уже не ела? День? Два? А может быть и больше? Фам не помнила да и не считала. В последние несколько дней все деньги уходили на налоги и погашение задолженностей, на еду совсем ничего не оставалось. Приходилось терпеть и перебиваться простой водой на работе, которая была бесплатная. И снова мысли прервала боль в желудке, который скручивала и пожирала пустота внутри него. Тяжело вздохнув, девушка глянула в сторону солнца: оно почти скрылось за горизонтом, а это значит, что ей пора идти на работу… Что ж, она надеется, что хоть в этот раз останется немного денег хотя бы на маленькую булочку в пекарне, которая находилась на пару улиц дальше от набережной…

~~~~~~~~~~

      И вот снова Ита стоит, словно изысканный товар на витрине «публичного дома», завлекая мужчин своей необычной внешностью. Сейчас её абсолютно было не узнать от той скромной и зажавшейся мышки. Точно кошка с белой шерсткой — не иначе: белую кожу, через которую слегка выпирали кости (последствия голода), украшало чёрное кружевное белье, что по сути ничего не скрывало; волосы, длиной до самой поясницы, были распущены и вились, ложась на тело более сексуально для мужчин; алый глаз сверкал словно ярче в огне небольших лампочек; а на лицо был нанесён яркий макияж — так просил работодатель.       Живот скручивало от голода всё сильнее и сильнее, но Ита держалась стойко и ни одна мышца не поморщилась на её чудесном личике. Становилось лишь противнее с каждой секундой проведенной на витрине, как товар, а всё из-за жадных и оценивающих взглядов похотливых животных — по-другому у Фам язык не поворачивался их назвать. Мужчины глазели на неё, мысленно пожирая каждую клеточку её тела, пошло облизываясь и представляя в своей голове уже развратные сцены. Свиньи. Но кто она такая, чтобы судить?       Раздался очередной звоночек и Иту окликнули из зала. Видимо, нашёлся клиент. Выпустив из-под грудной клетки остатки свежего воздуха из комнаты для персонала и вдохнув больше того, что был пропитан каким-то приторным ароматом, девушка сошла с витрины и не спеша пошла к своему клиенту. На её место уже спешила другая девушка. Это был мужчина лет тридцати, слегка полноватый и со щетиной на своём лице. Больше Ита не запомнила да и не хотела. Он смотрел на Фам надменно, оценивающе, как и все остальные до него побывавшие в одной кровати с девушкой. Натянув милую улыбку, Ита, играя кокетливую личность, взяла под локоть своего «ухажера» на ночь и направилась с ним в ближайшую свободную комнату… Это начало пары часов страсти и безудержной похоти.

~~~~~~~~~~

      Как же это всё отвратительно. Ита едва держит свой образ страстной партнёрши, которая жаждет слиться в танце похоти. Её личико едва на грани с тем, чтобы скривиться — то ли от отвращения и саднящей боли в горле, то ли от голода, что только усилился.       Эта свинья, по-другому у Фам не поворачивался язык его назвать, на грани с жестокостью вдалбливался в её горло, сжимая белесые волосы на затылке в своей крепкой и грубой хватке, направляя голову девушки так, как надо было ему. Щеки уже не были белыми, как снег, а розовыми, почти красными. Рвотный рефлекс уже не проявлял себя из-за пустого желудка и Ита была готова проглотить что угодно, но отвращение не удавалось — к себе и к клиенту — не получалось. Голова гудела от особо резких рывков, а перед глазами плясали разноцветные пятна из-за недостатка воздуха, которого девушке категорически не хватало. Но наконец-то пришло мимолетное облегчение: мужчина сделал последние рывки и горячая жидкость потекла в горло. Ита проглотила её, ощущая хоть какую-то, но наполненность в желудке. Клиент вряд ли был бы доволен, если бы его, так сказать, «природную» жидкость выплюнули. По телу прошлись мурашки, а Фам слегка расслабилась, прикрывая глаза. Но это лишь на пару секунд. Волосы теперь не сжимали до жуткой боли, а наоборот, слегка поглаживали. Вскоре альбиноска отстранилась и от её рта тянулись белые ниточки, смешанные со слюной. Язык был высунут, а глаза подняты к мужчине: картина последнему определенно понравилась, о чем говорила самодовольная ухмылка и блеск в глазах.       — Хорошая девочка… — С одышкой, полушепотом проговорил клиент, поглаживая по голове Иту. — Но этого недостаточно.       Девушку снова грубо схватили за волосы и, заставив встать, толкнули на белые простыни кровати. Массивное тело мужчины накрыло хрупкую фигурку Фам, тем самым обрывая все пути к отступлению и заключая в клетку. Ита ощущала себя хрупкой и маленькой птицей, у которой нет возможности улететь высоко в небеса, оставаясь в потных и грубых руках своего «хозяина». Печально было ещё то, что таких «хозяев» было огромное множество. Из мыслей девушку грубо выдернули те самые потные руки, что сжали её горло до синяков, отрезая пути к воздуху. Ита распахнула свой рот в попытке сделать спасительный вдох, высовывая при этом язык, чтобы не мешал. Эта картина видимо завела мужчину только сильнее, судя по его противному и ехидному смешку. Резкий рывок — и по комнате раздался блаженной стон клиента и глухой, задыхающийся скулеж девушки.       — Блять…а ты узкая…не зря тебя выбрал… — Пошло шептал мужчина на ухо Фам, слегка кусая мочку её уха. В ответ был лишь только хриплый стон и лёгкие брыкания, в попытке освободить своё горло. Хватка слегка ослабла, давая вдохнуть немного воздуха, но затем она лишь усилилась. Хриплые стоны и тяжёлое дыхание заполнили комнату, наряду с грубыми и резкими шлепками от толчков.       Голова Иты кружилась, мысли отказывались собираться в кучу, а пустой желудок словно начал пожирать с сам себя. Девушка абстрагировался от всего этого, закатывая глаза к изголовью кровати, высовывая язык и тем самым заводя мужчину сильнее, о чем повествовало ускорение движений. Последняя мысль проскочила в голове у девушки, прежде, чем она затерялась в закоулках сознания:       — «Поскорее бы это закончилось…» — Очередной рабочий день Иты Фам в самом разгаре….

~~~~~~~~~~

      Четыре утра. Уже солнце застенчиво выглядывает из-за горизонта, даря свои ласковые лучики, пока что, спящему городу, отгоняя весь мрак и тьму с Одессы. Легкий ветерок дул с моря, теребя пряди волосы Иты, которые вылезли из основной причёски. Рабочий день, точнее говоря, ночь, завершился. В этот раз, как и в прошлый, Фам дали недостаточно денег, чтобы погасить определенную часть долга и потом купить себе что-нибудь покушать. Хватало только на что-то одно и, как можно было догадаться, из двух зайцев девушка выберет первого. Сегодня она снова будет голодать. Был лишь один плюс в этой ситуации: пока что желудок не так рьяно требовал пищи. Тяжёлый вздох вырвался из уст Иты и та оглядела улицу, по которой она шла. Советский район. Опасное место, по которому не стоит гулять ночью да и вообще соваться сюда, даже при свете дня. Где-то был слышен слишком громкий разговор мужчин, которые явно были «навеселе»⁵. Только это разрывало повисшую, жуткую тишину улиц, помимо ветра, который пролетал через полуразрушенные, едва стоявшие здесь многоэтажки. Здесь их было много: деревянные рамы, которые прогнили насквозь; хлипкие двери, на которые достаточно дунуть и они разваляться; осыпавшаяся и потускневшая штукатурка с краской; а также огромные трещины на полстены. Не самое красивое местечко для туристов, в отличии от центра. Там-то царила благодать.       Сглотнув подступивший страх за себя, Ита ускорилась, быстро пролетая знакомые улочки и оказываясь около такой же не примечательной многоэтажки. Дойти до квартиры не составило труда, так же, как и отпереть дверь. Лишь облезлые стены и мигающая лампочка были свидетелями её прихода. Хлипкая дверь скрипнула, закрываясь, а Фам с облегчением выдохнула, окидывая своим взглядом прихожую. Болотного цвета обои, с каким-то странным рисунком морской волны и которые местами порвались и слезли со стен; дешевый линолеум, пропахший плесенью и сыростью; старая и немного прогнившая мебель, состоящая из небольшой тумбы и табуретки, на которую Фам никогда не садилась — боялась упасть. Сумка с ключами оказалась на тумбочке, а потрепанные временем туфли у двери. Девушка прошла вглубь квартиры, в гостиную, где интерьер был ничуть не лучше: обои и линолеум остались прежними, только из мебели был диван, шкаф у стены и старый журнальный столик. На полу был порванный бабушкин ковёр, который был поеден молью. Окно выходило во двор, на западную сторону, что позволяло девушке просыпаться не от солнечных лучей.       Не спеша Фам прошла к дивану, тут же плюхаясь на него и кутаясь в тонкую простынь, что она тайком стащила с работы — ничего им не убудет от одной простыни. Голова легла на жёсткую и запылившуюся подушку, а глаза Иты начали закрываться: у неё не было никаких сил что-либо делать. Желудок не так разрывало от голода и поэтому можно было немного вздремнуть. А счета… Она отнесёт деньги днём, когда сможет накопить хотя бы немного сил. Сон обволакивает девушку, погружая в сладостный мир грез, где она не знала проблем и горестей: лишь спокойствие и счастье, которое она последний раз ощущала в детстве.

***

      Рассказ прервал резкий хлопок книги, заставивший Вас вздрогнуть и удивлённо уставиться на хранителя негативных чувств. Кошмар спокойно отложил книгу в сторону, вставая со своего насиженного кресла и приближаясь ближе к камину. Вид у него был малость уставший и вымотанный. Почувствовав на себе сверлящий взгляд незваного гостя, Найтмер рыкнул, слегка повернув голову в сторону того.       — Чего уставился? — Прошипел сквозь зубы, подобно змее, король Кошмаров, туша камин и беря в руки канделябр. — Всё. На сегодня хватит сказок. Свали с моих глаз, пока я тебя не научил летать, скинув с самой высокой башни моего замка. — Буквально рычал Найтмер, скрываясь среди полок с книгами и оставляя Вас в библиотеке. Вскоре огонёк пропал, а вы оказались погружены во мрак, оставаясь наедине со своими мыслями…