Единственная реальность

*** Нечистая Юдоль, земли клана Цинхэ Не Перемещение произошло практически стандартно, с точкой выхода за несколько лун до получения приглашения на обучение в Гусу Лань. Хуайсан проморгался от звёздочек в глазах и рассеянно потёр те ладонями. В крови ещё играли остатки потрясения: вот так, на расстоянии вытянутой руки, увидеть бывшего Бессмертного Властелина Лань Ванцзи, пусть тот и перестал им быть уже давно, но выглядел устрашающе. Но ещё бо́льше младшего Не потрясло искажение ци. «И это переживали все мои предки?! Неужели и мне предстоит подобное?!» Хуайсан передёрнул плечами от отвращения и страха. «Не желаю об этом думать сейчас... но на будущее стоит себя и брата обезопасить!» Согласно слухам, ходившим в той реальности, младший брат Главы клана Гусу Лань никогда не улыбался, демонстрируя отсутствие интереса к мирской жизни, что уж было говорить о смехе... Но перед искажением ци он заливался раскатистым хохотом, сразу после того, как вонзил свой меч в сердце Вэй Усяня. Его смех был чудовищно страшен... Хуайсан закрыл глаза, вздрагия против своей воли, погружаясь в воспоминания, а потом и накрыл лицо ладонями. «Ужасное зрелище...» Недаром у него в голове все время крутился этот глупый стишок. «Эти две прокля́тые строчки! Впредь буду осторожнее со стихами. Слишком смахивает на пророчество...» Лань Ванцзи... Похоже, его ненависть к молодому господину Вэй была так сильна, что после смерти Вэй Ина он чуть не переродился в демона ещё при жизни. Однако гусуланьская порода и воспитание всё же одержали верх, и он в последние мгновения пришел в чувство. Только для того, чтобы со всем ужасом для себя осознать, что убил из ненависти! Из зависти... Из жажды быть лучше... Потерял свой легендарный гусуланьский контроль над эмоциями... Попрал все правила своего праведного и благочестивого клана... одно из которых гласило прямым текстом: «Запрещено держаться высокомерно и заносчиво»... «Должно быть, искажение ци спровоцировало это его потрясение, ведь он считался чистым, как лёд и иней, и благочестивым, как драгоценный белый нефрит...» Хуайсан тяжело вздохнул и отнял руки от лица. Огляделся. Он завершил перемещение в своих комнатах и стоя на ногах, подобное было впервые. Как в тумане, юноша добрался до постели и сел. Лань Ванцзи... Когда тот пришел в себя и увидел, что натворил, когда понял, что совершенно потерял контроль и поддался эмоциям... Сначала ненависть, оглушающая и подавляющая, а потом ровно такой же степени сожаление и стыд за содеянное... «Должно быть, это поразило его в самое сердце, и он не выдержал...» Хуайсан тяжело вздохнул и осуждающе покачал головой. «Если бы я мог хоть как-то его остановить... Вэй Ин остался бы жив...» Его тело прошила лёгкая дрожь от испуга. «Вэй Ин! А вдруг мы не встретимся в этой реальности?» Мысли и опасения понеслись колесницей с бешеными лошадьми... Хуайсан вздрогнул и стал быстро себя ощупывать. «Веер!!!» Внутри все похолодело... «Нет... нет, только не это!» Ладонь судорожно нырнула за пазуху и нащупала деревянные планки, гладкие с одной стороны и шершавые из-за накладки из Тёмного железа с другой. Фуууууух... Какое-то время юноша просто сидел, судорожно сжимая в ладонях драгоценный предмет и приходя в себя от испуга. «Жаль, что таким куском почти ничего нельзя сделать... Крошечный... Но это и к лучшему, зато он и не определяется из-за моей ауры...» Младший Не вытащил веер, ласково погладил деревянную поверхность и трепетно прижал тот к груди. «И все же, какая удача, что я тогда успел... Вэни уже никогда не соберут этот демонов талисман... Никто не соберёт...» В его комнаты постучали, он угукнул, и в дверях оказался старший брат. Минцзюэ вошёл быстрым шагом и схватил его в объятия, бесцеремонно стащив с кровати, словно подушку. «Силёооооон братец... Зачем-же жать-то так...» Хуайсан задушенно пискнул и стукнул брата в плечо. Минцзюэ нехотя отстранился и серьезно на него посмотрел. — Испугался за тебя, – сухо пояснил он. – А если бы Лань Ванцзи тебя задел? Хуайсан поправил смявшийся после братской хватки ворот, отрицательно покачал головой и хмуро воззрился на брата. — Впервые видел вблизи искажение ци... Ужасное зрелище. Врагу не пожелаю. Наверное, боль просто адская... И кровь из всех цицяо... Минцзюэ ласково потрепал его по плечу. — Держишься, братец. Горжусь тобой, – молодой мужчина снова обнял брата и тихо прошептал тому на ухо: – Только помни, что тебе сказал Мастер Хэ Шоуюэ в Запретном городе... Глава клана Цинхэ Не отстранился от брата и, серьезно глядя тому прямо в глаза, напомнил: — Один из нас обязательно должен выжить. Любой ценой. Хуайсан ответил таким же серьезным взглядом и кивнул в подтверждение. — Кто-то должен активировать перемещение во времени, – и тут младший Не тяжело вздохнул. – А кроме нас двоих больше и некому... Минцзюэ положил большую теплую ладонь ему на плечо и тихо вздохнул. — Верно. Некому будет исправить ошибки. Надеюсь, на этот раз мы успели. Хуайсан с сомнением заглянул в глаза брату. — В прошлый раз мне все время казалось, что мы чего-то не видим. Что-то упускаем... Что-то очень важное... Нечто такое, что удерживает наш мир в равновесии... Минцзюэ настороженно посмотрел в ответ. — Нечто... – молодой мужчина задумчиво потёр подбородок. – Или кого-то... — Как думаешь, Второй брат справился? У Лань Ванцзи была такая му́ка на лице, – задумчиво проговорил Хуайсан. Минцзюэ пожал плечами. — Сичэнь-сюн талантлив и благоразумен. Он учтёт ошибки, – тут мужчина снова внимательно оглядел брата. – А тебе скоро опять отправляться в Облачные Глубины. — Да, пара лун еще... – кивнул младший. – Поеду. На этот раз, обещаю, всё будет по-другому! Минцзюэ скупо улыбнулся, кивнул и вышел за дверь. Хуайсан отправился в другой конец комнаты, где ещё долго стоял у окна, наблюдая за небом и размышляя о последних событиях прошлой реальности, но его мысли все чаще перебегали на воспоминания об их поездке в столицу Поднебесной. *** – флэшбэк – *** Письмо из Столицы пришло через полторы луны после того, как они оба вернулись из Башни Золотого Карпа, с празднования первой луны малыша Цзинь Миншаня, сына Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли, супружеской четы из Ланьлин Цзинь. Ничто не предвещало подобной неожиданности: как правило, мир заклинателей жил своим распорядком, не особенно вмешиваясь в дела империи, но свято чтя и беспрекословно подчиняясь ее законам, а империя тихо процветала в своём темпе под управлением Сына Неба. Посланник из Шэна Секретных документов прибыл лично, как снег на́ голову, и настоятельно порекомендовал Не Минцзюэ поспешить. В письме говорилось, что Главе клана Цинхэ Не следует прибыть в Столицу немедленно, поскольку империи потребовались его услуги. Младший Не глянул на печать, потом на содержание письма, кивнул брату и отправился собираться. Минцзюэ был в некоторой растерянности, Однако действия брата счёл благоразумными. Они собрались быстро, взяли с десяток адептов в качестве охраны и помчались, все – конными. Дорога была проделана быстро, но в коротких перерывах на отдых братья совещались между собой, строя догадки, по какому поводу их вызвали. В Столицу добрались ночью, так что Не Минцзюэ хотел отправиться прямо в Министерство Секретных документов, а Хуайсану хотел приказать идти в соответствующие покои... Как оказалось, из Министерства Секретных Документов его вызов перенаправили в Министерство Небесных Наблюдений, откуда изначально должен был прийти вызов. Отговорились ошибкой по недосмотру... Комплекс павильонов, где находилось это Министерство Небесных Наблюдений, располагался рядом с Дворцом Императора Поднебесной, внутри Запретного города, в Столице империи, городе с названием Лоян. Ровные широкие улицы и высокие дома Лояна впечатлили братьев Не. Как и обилие стражи в Запретном городе, что был сам по себе империей внутри империи. Их встретил чиновник шестого ранга Министерства Небесных Наблюдений, должность которого гласила, что в его обязанности входит приветствовать, сопровождать и размещать приглашенных гостей Главы данного Шэна. Обоим братьям было очевидно, что отговорка бюрократической ошибкой была попыткой скрыть их приезд, и обоим было очевидно, вскоре они предстанут перед тем, кто их призвал на самом деле. После сопровождения представителей клана Цинхэ Не в комплекс зданий Шэна, чиновник перепоручил Минцзюэ помощнику Главы, который провел того в Приемный павильон. Приемные комнаты были богато обставлены, но вкус их хозяина ощущался в каждой детали, ни одна вещь не была лишней, ощущение простора сохранялось. О прибытии Главы клана Не доложили, и после некоторого ожидания его впустили внутрь. Молодой мужчина вошёл, совершил церемониальный поклон, проговорил обязательные приветствия, полагавшиеся случаю, затем ему было предложено сесть. Хозяином покоев оказался человек средних лет, приятной внешности, с темными густыми волосами, свободно распущенными по плечам, с чисто выбритым породистым лицом. Пожалуй, в его внешности не было ничего необычного, за исключением глаз. Черные, как влажные спелые сливы, они пронзали собеседника взглядом, проникая в душу и выворачивая ту наизнанку, но не душу Не Минцзюэ. Холодное выражение лица хозяина покоев не смутило его, как и привлекательная внешность мужчины. Обменявшись парой церемониальных фраз, они распрощались, и Главу клана Не увели в предназначенные для того комнаты. Когда его подвели к выделенным покоям, молодой заклинатель тихо поинтересовался у сопровождавшего его чиновника: — Кто это был? Помощник икнул от испуга, но тем не менее тихим голосом ответил: — Императорский жрец, Мастер Хэ Шоуюэ, заправляет тут всем в Министерстве Небесных Наблюдений. Из павильона напротив вышел младший Не и церемонно поклонился брату. — Старший брат... Не желает ли брат разделить вечернюю трапезу? Не услышать имя и должность пригласившего их вельможи Хуайсан просто не мог: он, само собой, подслушивал, но сделал вид, что по счастливой случайности просто вовремя вышел поприветствовать брата. Когда они уселись ужинать, Хуайсан церемонно поинтересовался: — Позволено ли младшему будет узнать, как прошел ваш визит? Не Минцзюэ вопросительно приподнял брови, на что младший Не концом веера как бы невзначай задел своё ухо. «Нас слушают...» Старший медленно опустил веки в знак того, что понял послание брата. — Мастер Хэ Шоуюэ был чрезвычайно добр ко мне, позволив отдохнуть с дороги. Как императорский жрец, возглавляющий Шэн Небесных Наблюдений, он сказал, что мне сообщат о благоприятном для разговора дне и часе. Хуайсан понятливо кивнул. «Великий защитник и помощник самого Императора в ритуалах. Помогает Сыну Неба при жертвоприношениях Земле и Небу, гармонизирует Инь и Ян, и по указанию Императора занимается любыми делами государства... Что же у них произошло?» Несколько дней они отдыхали. Точнее, отдыхал Глава клана Не и его адепты. А Хуайсан приглашал по вечерам к себе хранителей и хранительниц покоев и развлекался: в приятной компании пили чай, играли на флейте и пипе, сражались в го, сплетничали, читали стихи и рассказывали разные истории. Не Минцзюэ не делал брату замечаний, поскольку понимал, что тот пытался себя занять чем мог, в манере, приличествующей молодому человеку из благородной семьи, а заодно собирал информацию. Впрочем, младший Не охотно составлял ему компанию в послеобеденное время, когда Минцзюэ тренировался. Как правило, после тренировки оба брата отправлялись в купальню на омовение. Сразу после этого гостей оставляли одних, отдохнуть и выпить чаю. Братья располагались на терассе, с подушками и чайником, за столом, на котором неизменно стояла курильница с благовониями, распространявшая нежный успокаивающий аромат. Они были на виду, и в то же время слуги держались на почтительном расстоянии, чтобы не докучать приглашенным. Замечательное место и время, чтобы обменяться добытой информацией. *** Хуайсан налил брату чая и вежливо поинтересовался: — Сообщили ли брату о благоприятном времени для посещения Мастера Хэ Шоуюэ? — Пока нет. Что ты узнал? — Над Министерством Небесных Наблюдений стоит магический купол, через который не просочится ни одна тварь и ни один демон. Минцзюэ нахмурился: — Нас охраняют. Скорее всего, и подслушивают внутри покоев... Хуайсан кивнул и продолжил: — Хранительницы мне поведали, что в прошлом году в пятую луну в день Гэнъу произошло солнечное затмение, которое не было предсказано. В Столице наступила паника. Придворный астролог из рода Си и заведующий календарём из рода Хо забросили определение сезонов и перепутали счет дням*. Не Минцзюэ вопросительно приподнял брови и кивнул брату продолжать. Подобное было очень необычным явлением. Хуайсан прикрыл лицо веером и тихо захихикал, делая вид, что рассказывал брату какую-то забавную историю. А сам продолжил: — Хранители поведали мне, что за то, что эти двое погрязли в пьянстве и разврате, к ним отправили военачальника по имени Инь, который был призван их покарать. Так и появился трактат «Поход Иня»*. Хуайсан как бы невзначай окинул взглядом окружающее пространство. Минцзюэ нахмурился, поскольку картина складывалась отнюдь не весёлая. Пока всё было более чем странно. Младший Не улыбнулся. — Я уже начал проверку расчётов небесных явлений следующего года. Минцзюэ одобрительно кивнул головой и тихо сказал: — Даже если ты ошибся, мы всегда сможем использовать артефакт, а всё то, чего мы не касаемся, в реальности не сохранится. Так что никакого риска. — Так и есть, тем более что расчёты получаются весьма странными: две кометы, восемь солнечных затмений, и ни одного лунного, – Хуайсан вздрогнул. – Что-то мне подсказывает, что его придётся использовать в любом случае... Лёгкое покашливание отвлекло младшего Не от рассказа. К братьям с поклоном подошёл помощник Мастера и передал послание. Минцзюэ пробежал свиток глазами и свернул. Многозначительно посмотрел на брата. — Завтра Мастер Хэ Шоуюэ приглашает меня на беседу. Сразу после утренней трапезы. Хуайсан сжал пальцами веер, скрывая своё беспокойство. — Завтра всё прояснится. *** Утром после трапезы им прислали хранительниц, которые были призваны помочь братьям в облачении. Визит к Главе Министерства Небесных Наблюдений предполагал наличие определенного внешнего вида. Братьев торжественно облачили, поправили на них одеяния, разгладили все складки и провели к Приемному Павильону. Мастер Хэ Шоуюэ, имевший должность императорского жреца, их принял в саду, что располагался за зданиями Шэна и примыкал к его личным покоям. Гости уселись напротив хозяина, младший Не – немного за спиной брата, где для него поставили отдельный столик. После обмена парой ничего не значащих фраз началась главная часть беседы. Мастер Хэ вздохнул и, пригубив чаю, начал свою речь. — Шэн Небесных Наблюдений занимается наблюдением за небом и исчислением времени. Наши астрономы собирают информацию о благоприятных и вредоносных «знамениях», – мастер едва заметно вздохнул. – Оглашают календарь. Они также вычисляют праздники, ведут наблюдения за движением светил, регистрируют небесные явления. Наблюдают за погодой... Мастер сделал пару глотков, чтобы перевести дух. Было заметно, что эта часть беседы даётся ему нелегко. — Мы ведём наблюдения за двадцатью восемью зодиакальными созвездиями, местонахождением и положением утренних звёзд, вечерних звёзд и солнца в начале каждого месяца. Поверьте, это очень много кропотливой работы... Оба брата кивнули в знак согласия. Хэ Шоуюэ сделал ещё глоток чаю. — Министерство Небесных Наблюдений отслеживает и двенадцать циклов. Все эти наблюдения влияют на ход сельско-хозяйственных работ. От посадок зависит благополучие подданных империи. Кроме того, мы предписываем Императору, какие церемонии и мероприятия следует проводить в определённый месяц. — О, ваши астрономы, должно быть, используют солнечные часы, – донеслось от Хуайсана, который тут же попросил прощения за то, что вмешался в разговор старших, и прикрыл веером покрасневшее лицо. Мастер благосклонно даровал ему своё прощение и дополнил: — Верно, мы используем Солнечные часы как основой инструмент астрономических наблюдений и постоянно их совершенствуем... Мастер Хэ Шоуюэ улыбнулся несколько натянутой улыбкой. Хуайсан вздрогнул и приготовился внимательно слушать. «Вот оно... Почему нас призвали...» — Как вам уже, должно быть, известно, в прошлом году у нас произошли некоторые события... – улыбка императорского жреца стала совсем кислой. – Нерадивые работники не смогли предсказать затмение солнца, за что и были наказаны. Хуайсан с трудом удержался, чтобы не кивнуть. «Незачем ему знать, что я уже знаю...» Внимательный взгляд жреца следил за ним. Юноша счёл необходимым развернуть веер, обмахиваясь. Мастер Хэ Шоуюэ сделал знак рукой, слуги удалились. Им на смену появились хранители с обнаженным оружием, которые встали на страже на почтительном расстоянии вокруг расположения компании из трёх человек во главе с Мастером. Братья переглянулись. Императорский жрец стал говорить тише на несколько тонов. — Мы с вами говорим о весьма серьёзных вещах. О мандате Неба. Государь должен знать законы природы и смены сезонов для верного управления сельскохозяйственными работами, это обеспечивает благоденствие подданных всей империи, – жрец сделал многозначительную паузу. – Напротив, отсутствие гармонии Земли и Неба, выраженное в непредвиденных природных событиях, означает... потерю Императором добродетели, небесного доверия, и... оправдывает смену династии**. Заклинатели замерли. Любое движение могло стоить им жизни. — Молчание, – произнесли они разом, вскинув руки в клятвенном жесте. Жрец оглядел их и благосклонно кивнул. Хранители бесшумно убрали оружие в ножны. Мастер Хэ Шоуюэ сделал знак рукой, и к нему быстро подошёл помощник со свитками. — В наших «Записях о ежедневных наблюдениях» упоминаются необычные явления, которые мы наблюдали с начала года, – тут жрец принял из рук помощника свиток и развернул его. Скользнул глазами, а затем перевел взгляд снова на Хуайсана. — Это «комета в седьмую луну», «сияющие в небе Три звезды» и «Луна в созвездии Би». Братья одновременно слегка подались вперёд в напряжённом внимании. Императорский жрец тяжело вздохнул. — Мы вынуждены прибегнуть к помощи вашего клана, уважаемый Глава Цинхэ Не. И посылая за вами, мы не были уведомлены о том, что у вас имеется младший брат, который... – мастер Хэ Шоуюэ сделал паузу и многозначительно посмотрел на Хуайсана, – сведущ в астрономии. — Если мои скромные познания будут полезны, я буду очень рад их проявить на благо Императора... – с почтительным поклоном проговорил Хуайсан. Мастер Хэ Шоуюэ слегка скривился, словно проглотил неспелую сливу. — Мы не просим ничего невероятного, Глава клана Цинхэ Не. Поверьте, исходя из тех слухов, что до нас доходили, вашему брату расчёты вполне по силам. К сожалению, нас не проинформировали о том, что это именно ваш брат – тот, кто нам нужен. В противном случае мы не решились бы оторвать от дел Главу клана Цинхэ Не. Насколько нам известно, в землях заклинателей неспокойно... – жрец закинул удочку, но никто из братьев не попался, продолжая хранить молчание. Тогда мужчина продолжил, – Слухи ходили о клане Не и не содержали деталей о том, кто из вас владеет знаниями по астрономии... — Позволено ли мне будет уточнить, – вежливо поинтересовался младший Не, – правильно ли мы вас понимаем, что речь идёт о расчетах небесных явлений на следующий год? Императорский жрец впервые за беседу улыбнулся, кивнул, и его улыбка совершенно преобразила его лицо: он стал чрезвычайно привлекательным мужчиной. Однако братья были неподвластны очарованию жреца. — Собравшись в путь, я не смог захватить с собой некоторые книги, которые могли бы ускорить расчёты. Позволено ли мне будет воспользоваться библиотекой Шэна Небесных Наблюдений? – спросил Хуайсан, покосившись на брата. — Нижайше просим. Тот поклонился вместе с ним, повторяя просьбу. — Безусловно, – кивнул головой жрец. Братья поблагодарили за позволение, встали, и с их почтительными поклонами визит завершился. *** Младший Не закончил расчёты через пару дней, поскольку начал их намного ранее. Книги, что он запросил, равно как и астрономические таблицы, ему предоставили незамедлительно, но юноша не спешил отдавать полученные цифры Мастеру Хэ Шоуюэ. Его охватывали сомнения как в правильности проведенных расчётов, так и в целесообразности их передачи. Посоветовавшись с братом, он решил попросить беседы с императорским жрецом. Ему ответили быстро, и на завтрашнее утро визит был назначен. *** Сад Мастера Хэ Шоуюэ был прелестным местом, и обилие цветущих слив в нём радовало глаз. С четырех сторон он был окружён низким каменным забором и изящно выполненными серыми каменными статуями драконов и черепах, так что у посетителя создавалось впечатление совершеннейшего спокойствия и защищённости. Под деревьями была установлена низкая деревянная платформа, с двух сторон окруженнная резными стенками, вокруг которых лежали подушки для спины. Посередине установили столик, на который слуги уже поставили чай, курильницу и блюдо со сладостями. Императорский жрец появился точно в назначенное время, кивнул уже ожидавшему его молодому господину Не, и они оба расположились на подушках. «Величайшая честь и доверие... Или?» Хуайсан почтительно поклонился и в молчании передал Мастеру свиток с расчётами. Мужчина благосклонно улыбнулся, развернул его и углубился в чтение. Некоторое время вокруг только пели птицы, в развешанных на ветвях деревьев клетках, скрытых от глаз, едва слышно шумели цветы цветущих слив, и по воздуху тонкими струйками развевались зажжённые благовония. Хуайсан усилием воли заставил себя расслабиться. Но раскрытый веер, трепетавший в его руке, предавал своего хозяина, демонстрируя его истинное расположение духа. Мастер Хэ Шоуюэ закончил читать и свернул расчёты. Какое-то время он в молчании смотрел на цветущие сливы, а Хуайсан наблюдал за выражением его лица. Наконец мужчина едва заметно улыбнулся и кивнул слугам. Мужчинам налили чаю, и беседа началась. — Благодарю Второго молодого господина Не за проделанную работу, – едва обозначил поклон жрец. – Ваши знания делают честь ордену Цинхэ Не. Хуайсан вздохнул про себя с облегчением и почтительно поклонился. — Благодарю Мастера Хэ Шоуюэ за высокую оценку моих скромных способностей. Мужчина вновь устремил взгляд вдаль и, словно в глубокой задумчивости, проговорил: — Мы получили в точности такие же цифры расчетов, и они немыслимы. В течение года маловероятно, чтобы Луна ни разу не пересекалась с Солнцем. В наших многолетних записях подобного не было обнаружено ни разу. Хуайсан похолодел внутри. «Неужели они знают про наш фамильный...» Императорский жрец тонко улыбнулся и пригубил чаю, метнув внимательный взгляд поверх края фарфора. — Верно, – произнес он с утвердительной интонацией. – Мы знаем. Только мы. Это знание со всеми возможными предосторожностями передается от одного императорского жреца к другому. Хуайсан не удержался и вопросительно приподнял брови. «Так зачем...» Мастер Хэ Шоуюэ тихо рассмеялся. — Второй молодой господин Не, вам следует быть осторожнее, у вас слишком выразительное лицо... – взгляд мужчины опять стал серьезным. – Предвидя ваш вопрос, откуда я узнал об этом? Полторы луны назад нас покинул предыдущий Императорский жрец, уважаемый Мастер Хунжо. Разумеется, поскольку он был в почтенном возрасте, он постепенно передавал мне свои полномочия и обязанности. Но Мастер Хунжо отправился на перерождение слишком внезапно, чтобы передать мне все известные факты о вашем артефакте перемещения во времени. Лицо Второго молодого господина Не ничего не выражало, и императорский жрец довольно кивнул. — Вы чрезвычайно быстро учитесь, молодой господин Не. Хуайсан почтительно поклонился. — Этот ученик почтительно благодарит Мастера Хэ Шоуюэ за наставления. Императорский жрец довольно улыбнулся. — Также нам известно, что только прямые потомки Главы клана Цинхэ Не могут управлять артефактом... «Угу, иначе бы у нас его просто отобрали... Нам следует быть осторожными». — Мы в неведении, каким образом артефакт перемещения активируется, и не знаем, каким образом тот выглядит. «Ну хоть одна хорошая новость за утро...» Взгляд Мастера Хэ Шоуюэ стал жёстким. — Разумеется, мы располагаем разнообразными способами добыть эти сведения... Хуайсан нарочито расслабленно взмахнул веером. — Очевидно, что этим вы не только не добьётесь столь нужных вам сведений, но и обречёте всю империю на гибель, – Хуайсан очень хорошо понимал, что играет с огнем, но эту битву выиграть под силу было только ему: Минцзюэ был бо́льше всё-таки по саблям. – Разумеется, у нас нет его при себе. «Ещё не хватало, чтобы мы раскрывали свои тайны... Чтобы уйти отсюда живыми, мне следует постараться...» — Однако заверяю Мастера Хэ Шоуюэ в том, что Орден Цинхэ Не всегда стоял на страже интересов Государя и Поднебесной, – отметив про себя лёгкое недовольство в уголках губ мужчины, Хуайсан счёл благоразумным добавить: – Более того, мы заинтересованы в сохранении существующего порядка вещей таким, какой он есть. Уголки губ мужчины едва заметно приподнялись. «Значит, слухи про усиление власти евнухов – это правда...» — Знает ли молодой господин Не, как лучше всего спрятать то, что хочешь сохранить в тайне? Хуайсан отрицательно мотнул головой и почтительно поклонился, прося о наставлении. Жрец едва слышно хмыкнул. — В этом случае стоит держать предмет, если это предмет, на виду. А если это сведения, то следует искажать их таким образом, чтобы ложь принимали за правду, или говорить правду наполовину, – мужчина внимательно посмотрел на юношу и после мгновенной паузы добавил: – Или какую-то часть правды. После недолгого молчания, жрец продолжил. — Но более всего такому человеку, как молодой господин Не, не обладающему ни внушительным телосложением, ни существенной физической выносливостью, зато обладающему прекрасной памятью и склонностью к анализу всевозможных вещей и природных явлений, следует держаться в тени и выглядеть слабым и неразумным, чувствительным и чрезмерно впечатлительным. Чтобы усыпить бдительность ваших врагов и впоследствии нанести им сокрушительный смертельный удар. Тут мужчина издал тихий смешок и, слегка наклонившись к собеседнику, игриво прошептал: — В том, что молодой господин Не всё просчитает, я всецело убеждён. Хуайсан обдумал то, что ему сказал императорский жрец, и спросил: — Позволено ли мне будет возразить Мастеру Хэ Шоуюэ? На слабых не нападают, на них не обращают внимания. Но их захватывают, пользуясь слабостью... Мастер ехидно усмехнулся. — Вовсе нет. Можно казаться слабым, таковым не являясь, – мужчина окинул взглядом слуг, привлекая к ним внимание молодого человека, и тихо проговорил: – Посмотрите на них. Все они евнухи, их считают презренней никчемного. Все думают, что лишившись мужского достоинства, они стали никем. В большинстве случаев на них смотрят, как на пустое место, их не замечают, с ними предпочитают не связываться, опасаясь замарать свою репутацию... И напрасно, в их руках вся власть в Запретном городе! Они рассчитывают благоприятные дни, в которые Император может взойти на ложе, они готовят и подают ему еду и лекарства, и если какой-либо ингредиент окажется не слишком свежим... А ещё в их власти ускорить или задержать визит какого-либо вельможи, или принятие какого-либо государственного решения... Бюрократические ошибки – вещь непредсказуемая, но, к сожалению, вероятная... – императорский жрец пожал плечами с выражением великой скорби на лице. – Любая задержка может сказаться на выполнении решения, и тогда все может стать сомнительным, как ветер... Который может перемениться в любой момент, и тогда можно получить совершенно другой фэншуй... Второй молодой господин Не слушал очень внимательно, впитывая предложенные знания. Мастер Хэ Шоуюэ допил чай и сделал слугам знак налить ещё. Главная часть беседы была официально завершена... — А вы с Главой клана Не останетесь на Церемонию поклонения небесам? — Это будет для нас честью, – поклон на этот раз вежливым, но Хуайсан благодарно улыбнулся императорскому жрецу. — Замечательно, – довольно кивнул ему мужчина. – Значит, это не последняя наша с вами встреча. Кстати, мне хотелось бы вознаградить молодого господина Не за столь быстро проведенные расчёты. Признаться, я слышал краем уха, что среди трудов библиотеки клана Цинхэ Не имеются довольно редкие экземпляры. Разумеется, всё это только неподтвержденные слухи... Но мне хотелось бы... – тут мужчина существенно понизил голос, – чтобы работы моих достойных предшественников сохранились в веках... — В таком случае осмелюсь попросить копии трактатов Ши Шэня из царства Вэй, «Тяньвэнь» (Небесные письмена) и «Тяньвэньсинчжань» (Небесные знаки и гадание по звёздам) кисти Гань Дэ из царства Ци***. Хуайсан склонился в поклоне. Жрец смерил его пронизывающим взглядом. — Молодой господин Не настолько умён, что вызывает гордость за его наставников. Должно быть, обучать такого ученика было сплошным удовольствием... Хуайсан внутренне похолодел и не преминул быстро сказать: — Сегодняшняя беседа с Мастером Хэ Шоуюэ добавила мне бесценных знаний и дала возможность прикоснуться к небесной мудрости. Этот ученик искренне благодарен Мастеру Хэ Шоуюэ за наставления! Может ли этот скромный ученик оставить в качестве благодарности копию «Предсказаний по Пяти Светилам»****? По знаку Хуайсана из-за его спины появился адепт Цинхэ Не, который вынес изящную серую коробку с гербом клана Не, содержавшую бамбуковые палочки**** с иероглифами, скреплённые между собой конопляным шнуром и скатанные в объёмный валик, и с поклоном предложил на вытянутых руках. По улыбке мужчины Хуайсан определил, что предложение пришлось тому по вкусу. Царственным жестом мужчина изъявил согласие и отпустил склонившегося в поклоне юношу. Слуги тут же почтительно приняли подношение. *** Глава клана Цинхэ Не вместе с младшим братом и адептами Ордена покинули Столицу через пару дней после Церемонии Поклонения небесам. До этого времени Императорский жрец, Мастер Хэ Шоуюэ, имел ещё несколько бесед как с Хуайсаном, так и с обоими братьями. По возвращении в Нечистую Юдоль несколько лун Хуайсан посвятил тщательному изучению этих рукописей. После младший Не тайно посетил библиотеку клана и поместил туда подаренные трактаты, предварительно капнув на каждый своей кровью. Это случилось за год до того, как в Нечистую Юдоль пришло письмо от Верховного заклинателя, Главы клана Вэнь, Вэнь Жоханя, с настоятельным предписанием посетить Огненный Дворец в Безночном городе. *** – конец флэшбэка – *** Примечания: *пьянство Си и Хо, поход Иня – описываются реальные события, произошедшие в Китае при правлении четвёртого императора династии Ся, Чжункана (около 1952 – 1946 гг. до н. э.). В 5-й год правления Чжункана, в день Гэнъу (6 декабря) произошло солнечное затмение, наблюдаемое в столице, что вызвало панику. В разных источниках, около 1945 г. до н.э. (в других источниках 2137 г. до н.э.), приведены сведения о погрязших в пороке и пьянстве астрономах Си и Хо, которые не сумели правильно предсказать затмение и были казнены. **Особенно важными с этой точки зрения являлись расчёты, касающиеся солнечных затмений, они были основным критерием определения качества календарной системы. В подтверждение этого в «Музыкально-астрономическом разделе» хроники «Ханьшу» говорится: «Истоки календаря – в изучении небес». Даже если календарь издавался императором, он должен был быть точным и подчиняться этим правилам (т.е. отражать заранее все астрономические явления и смену сезонов, быть качественным). ***Трактат «Небесные письмена» («Тяньвэнь») в восьми томах принадлежит кисти Ши Шэня из царства Вэй, а Гань Дэ из царства Ци был автором трактата «Небесные знаки и гадание по звёздам» («Тяньвэньсинчжань») в восьми томах. Согласно источникам эпохи Тан в труде Ши Шэня имелись данные о местоположении и координатах 121 звезды. Это самый ранний в мире звёздный каталог. В трактате Гань Дэ содержались результаты наблюдений за спутниками Юпитера, сделанные на 2000 лет раньше, чем открытие Галилео Галилея. ****Древние китайские рукописи преимущественно были написаны на бамбуковых палочках, а самый древний из сохранившихся в рукописи астрономический (астрологический) трактат «У син чжань» («Предсказания по пяти светилам»), датируется 1жен в 1973 г. до н.э.