Единственная реальность

*** До обучения в Гусу Лань оставалась целая луна. Приглашение на обучение Второй молодой господин Не уже получил. Оно пришло вместе с частным письмом для Не Минцзюэ от Второго брата с уведомлением о том, что Лань Сичэнь доволен успехами своего младшего брата в заклинательстве, пожеланием Хуайсану сформировать Золотое ядро, и уведомлением о том, что сам он отправляется упорядочить мысли и укрепить свой дух в медитации. «Читай, Второй брат с трудом оправился от потрясения, но с Лань Ванцзи все в порядке...» К письму прилагалось разрешение для Не Хуайсана на посещение его в Облачных Глубинах. «Читай, Второй брат желает с ним переговорить, желательно без свидетелей...» Глава клана Не счёл необходимым повременить с отъездом младшего Не в Облачные Глубины и позволил тому выехать за шесть дней до начала назначенного обучения. За эти шесть дней Второй молодой господин Не успел посетить Таньчжоу и нанести визит отшельнице, Деве Распускающихся Бутонов, которая одарила его сезонным цветком за прочитанное стихотворение. Младший Не похвастался об этом в письме брату, всячески превознося красоту сада и самой девушки. Также он уведомлял старшего брата о том, что благополучно добрался до Цайи и остановился на постоялом дворе. *** Второй молодой господин Не сидел в общем зале постоялого двора, где он остановился, и пил чай. На самом деле он находился в ожидании адептов ордена Юньмэн Цзян, которые по его расчетам, должны были уже добраться до Цайи. Поглощая предложенные сладости, он попутно вспоминал своё разочарование в Таньчжоу и радость от обнаружения золотистой канарейки на дороге сюда. ...Птица была совершенно роскошна: яркие оранжевые перья словно впитали отблески пламени костра в ночи, настолько яркими они были. Черный аккуратный короткий клюв, черные лапки, птица казалось, сошла с древних шёлковых свитков, настолько изящной она была. А когда она раскрыла свои небольшие крылья, и солнце осветило роскошное оперение, Хуайсан просто не мог не залюбовался изящным творением природы. Птица перелетела на нижнюю ветку и запела. Ее песня была похожа не переливы крошечных бубенчиков, мелодичная и звонкая, она заполнила всю поляну и юноша прикрыл глаза, наслаждаясь этими чарующими звуками. «Золотистая канарейка... Какая прелесть!» Он попытался поймать пернатую красотку, но она, словно чувствуя его нетерпение, все время так и норовила перелететь с ветки на ветку, отказываясь подпустить его поближе. Промучившись пару часов, но так и не заловив поющую прелесть, младший господин Не оставил бесплодные попытки и решил продолжить путь... *** Таким образом, Не Хуайсан обнаружил себя в Цайи на постоялом дворе. Он опять снял весь второй этаж. Погода была солнечной, рынок, судя по крикам торговцев, радовал безделушками, не хватало только компании. Второй молодой господин Не решил ее поискать. «Они уже должны были добраться...» Предсказуемо, на улице, рядом с рекой, процессию в пурпурных одеждах не заметил бы только слепой, и Хуайсан решил прислушаться. — Глава ордена Цзян предупреждал, что теперь мы являемся лицом нашего ордена... «Где-то я уже такое слышал...» Он окинул компанию внимательным взглядом: ни наследник клана Юньмэн Цзян, ни его старшая сестра ничуть не изменились. У Хуайсана неприятно засосало под ложечкой: второго молодого человека, приёмного старшего брата семьи Цзян, он не увидел. «Неужели он не вернулся в этой реальности?» Молодой господин Не усилием воли остановил наворачивавшиеся слезы и решил понаблюдать. Рядом с набережной, на воде покачивались лодки, и заслышав громкий голос наследника клана Цзян, человек, что лежал на дне одной из них, прикрыв лицо листом лотоса, пошевелился. Хуайсан краем глаза отметил это движение, и что-то в фигуре и облике юноши привлекло его внимание. Юноша в тёмных синих одеждах сбросил с лица широкий лист лотоса и, чуть покачиваясь, но широко при этом улыбаясь, зашагал в сторону пурпурных одежд. Приглядевшись, младший Не с удивлением признал Вэй Ина. «Опять он! Здорово, что мы снова встретились! С ним было весело... Надеюсь, эта реальность не закончится для него так же печально, как и прошлая...» Хуайсан с трудом удержался от того, чтобы не запрыгать от радости. «Вэй Ин!!! Вэй-сюн! Вернулся!» Молодой господин Не одернул себя: теперь ему следовало выставлять себя чувствительным трусом... «Любопытно, какой у Вэй Ина характер теперь?» *** Между тем, юноша удерживал в руке кувшин с вином и, пока шел, прихлебывал оттуда вино, а ещё завлекательно улыбался. Он подмигивал девушкам-торговкам и перебрасывался с ними шутками. Адептов Юньмэн Цзян он догнал быстро. — А вот и я! — Наконец-то! Цзян Чэн быстро поприветствовал шисюна и, придержав того за локоть, начал тихо выговаривать: — Надеюсь, что в Облачных Глубинах ты будешь вести себя прилично. И уж точно мы обойдёмся без твоих бесконечных дурацких шуточек и подколок. Подумай сам, матушка исчертит тебя Цзыдянем, если ты опозоришь клан Юньмэн Цзян. Вэй Усянь фырнул в ответ, на лице у него застыло хмурое выражение. Но кувшин с вином он допил. *** Компания быстро добралась до постоялого двора, а Хуайсан, завидев их, весело потёр ладони друг о друга: намечалось знатное веселье, если судить по кувшину Вэй Ина. Весь вид того выдавал пройдоху и глубоко не дурака по части выпивки. Познакомиться и выпить было замечательно. «Заново...» Их радостный вечер был слегка омрачён прибытием адептов ордена Ланьлин Цзинь и их требованием освободить комнаты, но их быстро развернули, и они удалились в другое место, оставив после себя неприятный осадок, который был тут же щедро залит знаменитой «Улыбкой императора». Цзян Чэн налил себе чашку и покосился в сторону сестры, что тоже сидела с ними и пила чай. После прибытия и отбытия ланьлинцев, девушка была молчалива. — Этот Цзинь Цзысюань слишком высокого мнения о себе, и с каждым днём оно лишь растет! Конечно, Орден Ланьлин Цзинь так богат, что может сравниться с самим императором, но это не оправдывает подобное высокомерие! А наследник клана Цзинь с детства был баловнем судьбы. Цзян Чэн с подозрением посмотрел на сестру, у той на лице блуждала мечтательная улыбка. Цзян Яньли тихонько вздохнула и, глядя в сторону, сказала: — Молодой господин Цзинь – третий в списке самых талантливых и благочестивых молодых людей. Он изящен и благороден... Цзян Чэн на это хмыкнул и поинтересовался: — Но с его ли благородным происхождением сестре придётся жить всю жизнь? Жить надо будет с этим нахалом, который пытался выгнать нас из уже занятых комнат! Подумай хорошенько, сестра, хочешь ли ты такого мужа... Вэй Ин, до этого молчавший, решил вставить пару своих мелких монет. — Вообще-то Цзинь Цзысюань – выскочка и вечно нос задирает! А шицзе очень хорошая! Ей нужен человек получше! Не Хуайсан по-лисьи хитро улыбнулся и добавил: — А кроме того, он ведь только третий! Кроме него есть и другие достойные молодые люди... Поняв, что братьев и их нового друга ей не переспорить, девушка наказала им не пить слишком много и удалилась в свою комнату, отдыхать. Постепенно разговор юношей предсказуемо свернул в сторону того, чего стоило ожидать в Облачных Глубинах. — Облачные Глубины совсем не Пристань Лотоса, – настаивал Хуайсан. – И пока ты находишься в Гусу, Вэй-сюн, не вздумай навлекать на себя ненависть одного из двух нефритов клана Лань, его основной гордости. «Пусть лучше держатся друг от друга подальше...» Хуайсан, прикрывшись веером, несколько раз стукнул себя пальцами по губам, перед глазами мелькнули картинки прошлого. «Тьфу-тьфу, чтобы не сбылось...» Оба брата одновременно поинтересовались: — Лань Ванцзи? Хуайсан кивнул в подтверждение. — Он самый лучший. Вэй Ин задумался, а потом спросил: — Лань Ванцзи – это же тот самый, Второй Нефрит клана Лань? Верно? Не Хуайсан опрокинул в рот ещё чашку вина и удивился: — А разве есть какой-то другой Лань Ванцзи? «Спаси нас великие предки! Нам и одного много!» Конечно же, это он. Второй Нефрит клана Лань, холодный и серьёзный, недаром их с Лань Сичэнем так прозвали. «По крайней мере, судя по письму Второго брата, его характер не поменялся...» Вэй Усянь с пониманием бросил короткое «О» и спросил: — Говорят, что он очень хорошенький? «Что-ж тебя несёт-то опять не в ту сторону?» Хуайсан подавил тяжёлый вздох и передёрнул плечами. Вэй Ин расхохотался. — Хуайсан-сюн! Не верю своим глазам, неужели ты боишься его? Когда ты в последний раз его видел? «Когда я видел его в последний раз, он был похож на демона, хохотал, как безумный, и пронзил тебя мечом насквозь...» Младший Не покосился на юношу и набрал в рот воздуха, чтобы ответить... Цзян Чэн не упустил возможности съязвить и перебил Хуайсана, не дав тому и слова произнести: — Возможно, слухи чрезмерно преувеличивают его силу... И, можно подумать, в Ордене Гусу Лань есть хоть кто-то некрасивый! Хуайсан чуть не подавился вином, беседа свернула в какое-то неожиданно странное русло. «Что ты сейчас имел в виду?!» Вэй Усянь поправился и примирительно замахал руками: — Хорошо, хорошо, поверю на слово. Пока догонял вас сегодня, мне все уши прожужжали, что Второй молодой господин Лань чрезвычайно красив, – юноша указал на голову, а потом – на пол. – С макушки до пят весь в белых одеждах, на голове лобная лента с узором облаков, а за спиной – серебряный меч. – Юноша закатил глаза, а потом, прижав сложенные руки к груди, изобразил влюбленную девушку и произнес с придыханием, – Холодный и манящий, словно небожитель спустился с Небес... Вышло очень похоже... Хуайсан захихикал, Цзян Чэн, глядя на брата, чуть не подавился вином. Откашлявшись, юньмэнец выдавил: — Говорят, что он действительно очень красивый. Но также поговаривают, что у него такое каменное лицо, словно его высекли из белого нефрита, а сам он – всегда в трауре. Призадумавшись, Не Хуайсан уверенно ответил: — Никогда не рассматривал Второго молодого господина Лань с этой точки зрения. Меня его красота как-то волновала меньше всего: я на нем жениться не собираюсь. «Мне и пересекаться с ним не очень-то хочется... Тем более, спаси великие предки, оказаться с ним в постели... В их знаменитом Ледяном Источнике, наверное, и то теплее... Брррр!» Наблюдая за выражением его лица, оба юньмэнца прыснули со смеху. — Ещё неизвестно, кто бы был в роли мужа, Хуайсан-сюн! Младший Не замахал веером, скрывая побледневшее лицо, но тем не менее, хихикал вместе с ними. «Образ легкомысленного болвана надо поддерживать...» Он нашел в себе силы, по-лисьи улыбнулся и подмигнул Вэй Ину. — Вот уж не думал, Вэй-сюн, что тебя интересуют подобные отношения! Но я как раз захватил с собой пару интересных сборников... Могу дать тебе посмотреть... как-нибудь... «Я теперь без сборника Лунъяна никуда не езжу... Удивительным образом помогает скрасить любую дорогу... Словно буддийские сутры... Особенно если делать при этом глубокомысленное лицо...» — Значит, нам точно не будет скучно в Облачных Глубинах... – донеслось от Вэй Ина. – Ещё по одной? *** Они вновь встретились уже утром, перед дорогой в Гусу Лань, позавтракали вместе и отправились в дорогу. Оба брата были на удивление свежими и полными сил, словно и не они вчера приговорили с десяток кувшинов знаменитой «Улыбки императора». «Очень хорошее вино... Почти как “Ещё чашечку”...» Перед выходом Хуайсан напомнил юньмэнцам про приглашения, и если бы не это, Вэй Ину снова бы пришлось тащиться туда-назад в Цайи. ...Дорога в Гусу пролетела, даже не заметили. Как оказалось, у юношей было много совместных тем для обсуждения: поэзия, философия, политика, каллиграфия и даже – совсем немного – астрономия. Так что к знаменитым воротам в Облачные Глубины компания подошла в приподнятом настроении и хорошем расположении духа. После предъявления всех приглашений их беспрепятственно пропустили. *** ...Вход в знаменитые Облачные Глубины был обозначен изящными белыми каменными воротами, перед которыми стояли два каменных светильника, которые зажигались на ночь. Но теперь был день, они были погашены, и около них, по обеим сторонам ворот, стояли два адепта Гусу Лань, в белых одеяниях и белых лобных лентах, приятной наружности. Они проверяли наличие приглашений и сверяли количество человек по ним. Далее, за воротами начиналась длинная лестница, поднявшись по которой приглашенные и попадали в резиденцию клана Лань, в легендарные Облачные Глубины. Ступеньки были высечены из серого камня, чтобы своим благородным сдержанным цветом тот настраивал новоприбывших на благочестивый лад. По обеим сторонам лестницы росли деревья и кусты, в просветах открывая небо и плывущие облака, символ клана Лань. Юньмэнцы поднимались по лестнице, тихо переговариваясь между собой и время от времени делая перерывы, чтобы Цзян Яньли могла перевести дух и немного отдохнуть. Вдруг сверху послышались мягкие шаги, и им навстречу стал спускаться юноша. Его безупречно белые одежды мягко струились, обнимая тело шелковой тканью, с вышитым узором облаков, обрисовывая длинные стройные ноги в белых сапогах, когда юноша опускал их, чтобы шагнуть на очередную ступеньку. Ткань слегка развевалась на лёгком ветерке, но не могла скрыть крепкие стройные бедра и область паха, словно нарочно подчёркнутую болтавшейся длинной серо-голубой кистью с подвешенным белым нефритовым жетоном. «Это он специально?! Второй молодой господин Лань, да вы издеваетесь!» Хуайсан раскрыл веер и спрятал за ним разгоревшееся лицо. Его спутники тоже замерли, оглядывая ланьца с ног до головы. Одна рука юноши сжимала меч, другая была убрана за спину. Длинные рукава слегка прикрывали всё это великолепие ниже пояса, но взгляд Вэй Ина задержался именно на нём, мягко обозначавшем тонкую талию юноши, и только потом скользнул дальше. Белая ткань и аккуратно выложенный ворот нескольких слоев одеяний закрывали широкую, хорошо вылепленную грудь и благородный разворот плеч. Вэй Ин, затаив дыхание, вскинул глаза выше, мысленно отругав себя за то, что несколько дольше положенного приличиями залип на умопомрачительной линии бедер незнакомца. Бледное красивое лицо, с правильными гармоничными чертами, обрамляли длинные волосы, двумя прядями выпущенные из высокой прически. Пучок волос на макушке был заколот серебряной заколкой со стилизованным изображением всё тех же облаков. Глаза незнакомца сверкали золотистым, но взгляд был полон умиротворения и спокойствия. Весь облик источал благородство и праведность. Юноша обозначил приветствие кивком головы, едва удостоив компанию взглядом, и продолжил спускаться мимо них, оставляя после себя едва заметный запах сандала. Вэй Ин обернулся и посмотрел ему вслед, сам того не замечая, как сглатывает комок в горле. Его подергали за рукав, и он пришел в себя, слегка вздрогнув. — Эй, ты чего? – раздался у уха голос Цзян Чэна. – Пойдёмте дальше. Юньмэнец подергал брата за рукав и посмотрел на сестру. Оба были словно в трансе, с затуманенными глазами и мечтательными улыбками. — Эй, ну вы чего? – повторил Цзян Чэн. – Второго молодого господина Лань не видели? Не Хуайсан только тихо вздохнул. «Обошлось...» Цзян Яньли тихонько выдохнула и виновато улыбнулась. И вся компания возобновила подъем в гору, к резиденции клана Лань, к Облачным Глубинам. Всю дорогу их сопровождало молчание. — Интересно, а на ночь они закрывают ворота барьером? – поинтересовался Вэй Ин у Хуайсана, когда они добрались до конца лестницы. Тот утвердительно кивнул. — Сразу после девяти часов. И патрулируют территорию, так что тебе лучше не попадаться! – А затем шутливо погрозил другу пальцем. – Вэй-сюн, разбойник! Не успели добраться в Облачные Глубины, а ты уже куда-то собрался? Вид у друга был несколько задумчивый, даже несколько растерянный. — Мгм... Такое надо запить... Хуайсан только неодобрительно покачал головой. «Непонятно, что он имеет в виду, лестницу или вид Второго Ланя...» Дальше они разошлись по выделенным комнатам, обустраиваться. *** Посмотрев на выделенную ему комнату, Не Хуайсан с уважением констатировал, что вкусы у Главы клана Лань ничуть не изменились, и более того, они граничат с каким-то маниакальным постоянством: комната была та же самая, в какой он останавливался в свою самую первую бытность в Облачных Глубинах. Ему стало интересно, каким образом клан Гусу Лань сумел так сохранить всю обстановку, что ему была знакома буквально каждая мелочь? «Наверное, придётся спросить у Второго брата, сам точно не догадаюсь... Это их гусуланьские хитрости...» Хуайсан быстро покидал свои вещи, бережно разложил книги, развесил ученические ханьфу, чтобы отвисли и приобрели приемлемый вид, чтобы их потом можно было беспрепятственно надеть и выглядеть при этом прилично, и, прихватив письмо с разрешением на посещение Главы клана Лань в медитации, вышел. Он направился туда, где ему могли подсказать, где искать Лань Сичэня. Когда он вошёл в Павильон Предков, чтобы поинтересоваться, где Второй брат, то во-первых, узнал, что в спешном порядке Лань Сичэнь вызвал к себе Не Минцзюэ, а во-вторых, что оба они сейчас находились в Ледяной пещере. Хуайсану настоятельно порекомендовали туда не соваться, в достаточно обтекаемых вежливых выражениях, но он, уже отыгрывая свою роль – «Надо же когда-нибудь начинать тренироваться...» – дурашливо захлопал глазами и пообещал просто побродить рядом и подождать, пока не выйдет его сюнчжан. Разумеется, он сделал с точностью до наоборот: со всей возможной поспешностью направился к Ледяному Источнику, активировал заклинание переноса и оказался на пороге коридора, ведущего в Ледяную пещеру. Хуайсан попереступал в миг промокшими сапогами в ледяной воде, сетуя про себя о том неудобстве, которое испытывали сейчас его ступни, и осторожно зашагал внутрь. С каждым шагом, становясь все более различимыми, до него доносились звуки рыданий. Кто-то то жалобно всхлипывал, то кричал в голос, то причитал, наверняка вцепившись в волосы и в отчаянии дёргая за них. Хуайсан замер. Он уже не был так уверен в том, что хочет видеть то, что скрывалось за поворотом коридора. Поэтому он, зажав себе рот ладонями, чтобы не было слышно его дыхания, просто стоял какое-то время, пережидая чужую истерику. Два голоса, двое мужчин... Первый брат и Второй... — Неужели он остался... так жестоко... — Ты не виноват... не можешь... Однако плач и стенания, перемежаемые вскриками боли и отчаяния, не заканчивались. — Как могло такое... не хочу, чтобы повторилось... просто не переживу ещё... — Прости, что поступили... Хуайсан сделал ещё несколько неуверенных шагов вперёд и вытянув шею, заглянул внутрь пещеры. У одной из стен, слева от массивного белого постамента, в сумраке сидел Лань Сичэнь, скрючившись в немыслимой позе, словно хотел свернуться внутрь себя. Рядом с ним, осторожно обнимая молодого мужчину за плечи, сидел его старший брат и что-то тихо говорил тому на ухо. Но, судя по рыданиям, сотрясавшим всё тело Второго брата, эти слова не очень помогали. — Как я мог допустить подобное... Хуайсан тяжело вздохнул и достал из-за пазухи талисман, бумажного человечка. Направив в него часть своей духовной энергии, младший Не отправил заклинание в полет, который закончился мягким приземлением на плече Минцзюэ. Тогда-то Хуайсан и зашептал. — Ш-ш-ш! Это я! Минцзюэ вскинул голову, пытаясь его рассмотреть в сумраке пещеры. — Я – за поворотом, у стены. Не надо, чтобы Второй брат меня видел. Старший Не кивнул головой в согласии. — Не думаю, что он захочет, чтобы я знал и видел его в подобном состоянии. Минцзюэ опять утвердительно кивнул. Хуайсан прикрыл глаза и задумался. — Теперь давай его успокоим. Говори то, что я буду тебе передавать, ладно? Быстрый кивок. — Сичэнь, посмотри на меня. – Минцзюэ аккуратно приподнял заплаканное прекрасное лицо Второго брата. – Ты ни в чем не виноват. – Сичэнь попытался возразить, но ладонь Минцзюэ мягко легла на его рот. – Просто послушай. Хуайсан тихо нашёптывал, а Минцзюэ произносил вслух успокаивающие слова, которые мало-помалу, но начинали действовать и оказывать свое влияние. — Прости, что я принял решение сделать тебя названным братом, не все могут выдержать правду стольких реальностей. Не даром только прямые потомки клана Не могут возвращать время и исправлять реальность... Это тяжёлая ноша... Прости, что взвалил её на тебя... И нет... ты не можешь абсолютно всё держать под своим контролем. И да, он – твой младший брат, но он сам держит ответ за свои действия. Ты можешь только его направлять. Лёгкий всхлип донёсся от Лань Сичэня, который, наконец, начал расслабляться под теплой и надёжной рукой Первого брата. — Ванцзи справится... Он просто не ожидал таких сильных чувств... Не знал, как с ними можно справиться, как их выразить... Возможно, под ненавистью он прятал страх от того, что внезапно на него обрушились те чувства, которые он не смог распознать... Лань Сичэнь осторожно поднял взгляд и заглянул брату в глаза, его самообладание начало возвращаться, хотя слезы ещё продолжали струиться по нефритово-бледным прекрасным щекам. — И что же мне делать? Как его уберечь? Минцзюэ, сам, без подсказки младшего брата, тихо рассмеялся и погладил Сичэня по щеке. — Ты не можешь... Твой тоже к тебе приходит за советом и поддержкой? Утвердительный кивок. — Мой тоже. И мы не можем их уберечь, можем только подготовить... А ответственность они возьмут на себя: за свои чувства, за свои поступки... Сичэнь нахмурился, явно обдумывая слова старшего Не. — Подготовить? Минцзюэ издал тихий смешок. Совсем не обидный. — Конечно. У вас в клане богатая библиотека, для начала дай брату что-нибудь о природе человеческой души, о чувствах и их проявлениях... Глаза Лань Сичэня высохли, и он аккуратно отстранился от брата, приняв привычную благопристойную позу. Хуайсан подавил тяжёлый вздох. «Этих Ланей не исправить...» — И ты справился. – Минцзюэ заглянул брату в глаза и мягко улыбнулся. – Правда справился, от неожиданностей никто не убережётся. Ванцзи надо расширить диапазон того, что может ощущать человек. Лань Сичэнь издал последний судорожный вздох, и его дыхание выравнялось. — Расскажи ему, что чувствуешь сам. Покажи, как это может быть у других. Минцзюэ посмотрел в ту сторону, где скрывался его младший брат, и сделал знак рукой прекратить. Хуайсан тихо шепнул в ответ, что дальше сюнчжан справится и без него. — К сожалению, я не смогу долго с тобой оставаться. – Ладонь Сичэня инстинктивно сжалась на рукаве Минцзюэ, тот мягко накрыл ее своей ладонью. – Сам понимаешь, и ты, и я – Главы своих кланов. Но я тут приютил у себя одного молодого человека. Происхождение у него подкачало, но зато он очень старается приносить пользу. Давай выйдем ненадолго, я вас познакомлю. Названые братья поднялись на ноги, Сичэнь быстро привел в порядок свои одеяния, разгладил складки и поправил лобную ленту. Минцзюэ оглядел его с головы до ног и кивнул в знак того, что все в порядке, и вдруг боковым зрением заметил шевеление у противоположной стены. Старший Не мгновенно сжал рукоять сабли, но его руку удержала рука Сичэня. — Не надо, они не опасны. – И его лицо расцветила прежняя мягкая улыбка. – Это кролики. Минцзюэ пригляделся: маленькие пушистые комочки с лобными лентами перебирались от противоположной стены к месту, где они стояли. Он вопросительно посмотрел на Второго брата. — Они составляют компанию, чтобы той, что здесь заключена, не было скучно. Старший Не кивнул и произнес: — Потом как-нибудь расскажешь. А пока давай выбираться, я тебя с ним познакомлю. Когда они выбрались на тропинку, окружавшую Ледяной Источник, к ним через мостик уже шел молодой человек. Минцзюэ не стал дожидаться, когда тот подойдёт, и обернулся к Лань Сичэню. — Второй брат, это Мэн Яо. Я оставлю его у тебя в ордене. На время. Молодой человек приятной наружности с милой вежливой улыбкой, образующей забавные ямочки на щеках, приблизился и склонился в почтительном поклоне. — Приветствую Главу клана Лань. Буду рад услужить вам, Цзэу-цзюнь! Лань Сичэнь судорожно вздохнул и посмотрел на Не Минцзюэ. Тот серьезно кивнул головой. — От сердца отрываю. Он очень способный. Вот увидишь, он быстро привыкнет... Взгляд Лань Сичэня медленно оглядел новоприбывшего с головы до ног... *** Наутро Цзян Чэн вышел из своей комнаты в положенное время и наткнулся на шисюна, который плечом подпирал его дверь. Весь вид того излучал раскаяние и мольбу. Цзян Чэн окинул того суровым взглядом на предмет ранений, ничего похожего не обнаружил и поинтересовался: — Тебе явно чего-то надо. Иначе ты бы не подорвался так рано. Вроде же вчера разошлись по комнатам вполне себе спокойно... Вэй Усянь отлепился от стены и посмотрел на брата щенячьими глазами. — Цзян Чееен, – заныл он, – ты же меня отмажешь от наказания, верно? Наследник клана Юньмэн Цзян нахмурился и остановился, скрестив руки на груди. — Нам пора на занятия, пойдем. Расскажешь по дороге. Юноша быстрым шагом направился к Ланьши, бурча себе под нос и неодобрительно качая головой. — Просто не верится! Мы только-только приехали, а он уже нашёл себе кучу приключений и позорит меня! Вэй Усянь поспешил за ним и, криво улыбаясь, ответил: — Да ничего особенного не случилось. Помнишь, по дороге сюда мы проехали мимо винной лавки «Улыбка Императора»? Так вот, вчера ночью, я никак не мог уснуть, все ворочался и ворочался, и в конце концов не вытерпел и спустился с горы в Гусу и купил там два сосуда с вином. Сам же знаешь, в Юньмэне такого не делают. Цзян Чэн цыкнул, резко мотнув головой, и поинтересовался: — А тебе не хватило того, что мы выпили в Цайи? Это же было больше десятка кувшинов! Хорошо, что Не-сюн взял на себя часть расходов. Ума не приложу, как это мы в Пристани Лотоса умудряемся тебя прокорми́ть? — Скорее, пропои́ть... – пробурчал себе под нос Вэй Ин. И уже громче продолжил, – Тут такое дело, Цзян Чэн… Я залез на стену, чтобы попасть обратно, и только-только перекинул ногу на другую сторону, как он меня застукал... Юньмэнец резко остановился и развернулся к брату. — Кто? Вэй Ин запнулся с ответом, а Хуайсан как раз выбрал этот момент, чтобы присоединиться к братьям. — Приветствую. Что у нас нового? Веер трепетал и создавал небольшую прохладу, которая в прохладном летнем утре Облачных Глубин была совершенно избыточной. «Надеюсь, что за ночь ничего не произошло...» Цзян Чэн покосился на пришедшего и дёрнул плечом. — Вэй Усянь опять отличился. Его заловили вчера. – Тут он ткнул брата пальцем в грудь и сварливо спросил, – Так кто это был, скажи на милость? «Увы... Мне так не везёт... А вчера я так понадеялся, что обошлось...» Вэй Ин выглядел очень смущенным. — Второй молодой господин Лань. Хуайсан хмыкнул и закрыл веер, удерживаясь от дрожи. «Великие предки! Только не снова!» — Наверное, он сам отправился на ночное патрулирование, поскольку Лань Сичэнь – в медитации и не смог сказать ему график дежурства адептов. Вэй Усянь кивнул головой в согласии. Цзян Чэн нахмурился. — Так тебя поймали прямо на месте преступления? Что ты делал? — Перелазил через стену. Цзян Чэн накрыл лицо ладонью с растопыренными пальцами и издал короткий стон. Младший Не полностью его поддерживал, кивая. — А в Юньмэне ты по стенам ещё не налазился... Вот какого Шаньсяо! Я же предупреждал тебя! Оставь свои дурацкие привычки хоть на время! Всего-то три месяца потерпеть! Вэй Ин посмотрел виновато и пожал плечами, разводя руки в стороны. Хуайсан хмыкнул и поинтересовался: — До утра в Облачные Глубины вход закрыт, никого не пускают обратно до семи утра. Как же он разрешил тебе войти? Вэй Усянь растерянно обвел юношей взглядом и проглотил комок в горле. Цзян Чэн аккуратно взялся за его воротник, сжав ткань в ладонях, и с угрозой прошипел: — Что ты утворил на сей раз? У Цзян Чэна мгновенно разболелась голова, а в груди заныло от дурного предчувствия. Вэй Ин в упор на него посмотрел, а потом, глядя в сторону, нехотя выдавил: — Предложил поцелуй в обмен на позволение войти... Это вообще-то шутка была... Цзян Чэн потерял дар речи и стал хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. «Вот на это я бы посмотрел... Особенно на выражение лица Второго Ланя...» Не Хуайсан с интересом оглядел юношу с головы до ног. «Неожиданно...» И поинтересовался: — И что же он ответил? — Что находиться близко к другим людям запрещено правилами клана, и близкие контакты не приветствуются. «Надо что-то с этим делать... Не может быть, чтобы в Гусу Лань обходили вниманием эту сторону жизни!» Тем временем Цзян Чэн пришел в себя, прокашлялся и сказал: — Правильно Не-сюн тогда тебе говорил, что Облачные Глубины – это тебе не Пристань Лотоса! И заканчивай свои дурацкие шуточки! С кем ты тут флиртовать вздумал! Тут и девушек почти нет! Не Хуайсан вздохнул и опять раскрыл веер: — Приставать с Лань Ванцзи с подобным – это серьёзный проступок. Вэй Усянь взвился и закричал, теряя терпение и отбивая руки брата от своей одежды: — Да кому он нужен, к нему приставать! Сплошные правила! Начал мне их цитировать! Вытащил меч! А я ему ... — Ш-ш-ш! – зашипел Цзян Чэн, затыкая рот брата ладонью. – Тебе мало наказаний?! «И как далеко всё зашло?» Хуайсан с трудом взял себя в руки и, призвав все свое хладнокровие, легкомысленным тоном поинтересовался: — Только не говори мне, что ты уже и подраться с ним успел. Вэй Ин отвёл взгляд в сторону и выдавил: — Ага, успел. – Затем юноша дерзко вскинул голову и заявил, – Мне не так легко найти достойного партнёра! Моё мастерство требует вызова, и мне не так просто найти того, кто был бы мне достойным противником в поединке! Все в унисон ахнули и досадливо хлопнули себя по бёдрам. «Вот на это мне смотреть совсем не хочется... Разве что они мирно сражаются...» Что ж, хуже и быть не могло, поэтому Хуайсана больше заинтересовало другое: — Ты говорил, что вы подрались... — Между прочим, Лань Чжань был весьма хорош, – Вэй Усянь подмигнул. Цзян Чэн закатил глаза и фыркнул: — Тебе точно конец! Поставить Второго Нефрита в такое неловкое положение... «Лань Чжань? Что же тогда произошло, что он так фамильярно называет Второго Ланя?» Не Хуайсан задумчиво потёр подбородок и произнес: — Очень надеюсь, что он не имеет теперь на тебя зуб... «Только не снова!» Но все равно, держись от него подальше, Вэй-сюн! «Как бы сделать так, чтобы они поменьше сталкивались?» Хоть Лань Ванцзи и ходит с нами на уроки, но он отвечает за наказания! Но Вэй Усянь ничуть не испугался и махнул на него рукой: — А чего мне бояться? Как говорили мне девушки, у которых мы покупали локвы на набережной, что он уже в детстве был донельзя милым и серьезным. Раз он такой одарённый, то, должно быть, уже давно выучил всё, что преподает его дядя, и теперь только и занимается медитацией в уединении. Подумать только, он и в правду красивый! Не думаю, что он найдёт время, чтобы поквитаться со мной. Он слишком благочестив для подобного. – Тут юноша развернулся к Хуайсану, – Хуайсан-сюн, ты меня поймёшь! Его красота при свете Луны поистине... Вэй Усянь запнулся: мимо них как раз проходил длинноволосый юноша в белоснежных одеждах и туго затянутой на затылке лобной лентой, с благородной осанкой, он был словно окутан инеем и льдом. Юноша окинул их холодным взглядом и, слегка обозначив поклон, направился в сторону Павильона Предков. Вэй Ин проводил его глазами, замолкнув на полуслове. Хуайсан также проследил, как Второй молодой господин Лань удалялся, а потом обратил внимание на друга. «Что между ними происходит?» Цзян Чэн, что наблюдал эту сцену, взял брата за грудки и потряс. — Эй! Приди в себя, герой-любовник! С чего это ты так смотришь на Лань Ванцзи, словно он – твой любимый суп из лотоса с ребрышками? Ты что, «обрезанным рукавом» решил стать? Опозорить наш клан и меня ещё больше?! — Ну, – решился вставить свои мелкие монеты младший Не, – обществом подобное не порицается... Хотя два юноши на тропе совершенствования, в качестве друзей, вполне вероятны... — Поклянись мне, что будешь вести себя прилично и будешь держаться от Второго Нефрита подальше! – продолжал настаивать Цзян Чэн. – Великие предки! И не вздумай ещё раз предлагать ему поцелуй! — Это шутка была! – возмущённо попытался защититься Вэй Ин. – И я за нее рассчитался сполна! Всю ночь сидел и учил эти их Правила! И мне ещё обходить их поместье двести раз в качестве наказания! Хуайсан выдохнул долгим выдохом с явным облегчением. Фуууууух! — Вот тебе повезло! Лань Ванцзи был невероятно добр к тебе! Обычное наказание в Гусу Лань – это переписывать «Раздел о Пристойном Поведении» в стойке на руках! И никак не менее ста раз! Цзян Чэн обернулся к Хуайсану и сварливо проговорил: — Уж не знаю, повезло ему или нет, – затем юноша ещё раз энергично встряхнул брата за ворот, – но я намерен прекратить эти выходки! Позора нам только не хватало! Вот не выпущу, пока не поклянешься! Давай! Ну! Вэй Ин поднял три пальца в вверх и нехотя произнес с кислой миной: — Я, Вэй Ин, клянусь Небом и Землёй, что буду вести себя прилично и не буду приставать к Лань Ванцзи. Цзян Чэн внимательно следил за ним и добавил, ещё раз встряхнув: — И что будешь держаться от него подальше, чтобы ничего не испортить! Ну! Вэй Ин прикусил губу, а затем под напором брата пообещал: — И обещаю держаться от Лань Ванцзи подальше, чтобы ничего не испортить! Хуайсан с какой-то внутренней дрожью наблюдал эту сцену. «Что-то мне это нравится всё меньше...» — А теперь пойдем на занятия! – довольно сказал Цзян Чэн и показал брату кулак. – Помни, ты поклялся! Не-сюн свидетель! И трое юношей поспешили в Ланьши, боясь опоздать. *** — Правила клана Лань гласят: запрещено распутничать, гулять по ночам, сбегать с занятий, забавляться в воде, обнимать друг друга за плечи, запрещено смеяться без причины. Мораль является приоритетом. Гармония – это ценность. Учёба – на первом месте... Хуайсан обмахивался своим неизменным веером и внимательно слушал, вертя головой по сторонам и оглядываясь, насколько позволяли приличия. «Любопытный подбор правил и их порядок... Словно предупреждение. Вот только кому оно предназначено?» — Запрещено действовать импульсивно. Будьте осторожны со своими словами. Поддерживайте во всем дисциплину. Держитесь подальше от плохих людей... «Плохих людей? Почему он при этом смотрит в нашу сторону?» Лань Цижэнь перечислял правила по памяти, ничуть не сбиваясь, а сам тем временем пристально наблюдал за двумя юношами, что сверлили друг друга взглядами. — Запрещено сидеть в неподобающей позе... Вэй Ин не отводил взгляда от Лань Ванцзи, который сидел впереди него через проход, на ряд ближе к старику Ланю. Ему было легче, поскольку ему и надо-то было только скосить взгляд немного влево. Лань Ванцзи тоже решил эту проблему – наблюдение за противником – и притом довольно изящно: он слегка отклонился назад, выпрямив плечи, и мог наблюдать за оппонентом боковым зрением. Для этого ему немного надо было скосить взгляд вправо. Хуайсан отметил про себя находчивость юношей. Лань Цижэнь пристально следил за ними обоими. Затем потрепал свою бородку в задумчивости, и, наконец, придя к какому-то решению, громко сказал: — Ванцзи, напомни нам всем герб и девиз ордена Гусу Лань. Второй молодой господин Лань немедленно поднялся, сложил руки согласно этикета и отчеканил: — Слушаюсь! Герб Ордена Гусу Лань – плывущие облака, девиз – «Будь праведен». Лань Цижэнь многозначительно посмотрел на племянника, тот снова сел, скромно потупившись. Затем его лицо опять приобрело привычное холодное выражение, и он вернулся в прежнюю позу. Хуайсан с интересом наблюдал за разворачивающейся картиной. «Так вот кому предупреждение... Опасаетесь, что свинья разорит заботливо выращенную капусту#*? А, многоуважаемый Лань Цижэнь?» Юноша прикрыл нижнюю часть лица веером и тихонько захихикал. На его беду, слух у всех, без исключения, Ланей был отменным. — Не Хуайсан! – гаркнул, раздраженный невозмутимостью племянника, Лань Цижэнь. – Какой герб у клана Ланьлин Цзинь? — Здесь! – пришлось вскакивать и притворяться испуганным. Хуайсан вполне достоверно икнул и сделал вид, что задумался. «Отыгрывать болвана... Качественно и последовательно... Как и велел Мастер Хэ Шоуюэ...» — Вот, что значит, потерять концентрацию и витать в облаках, думая непонятно о чем! – наставительно проговорил Старик Лань сварливым тоном и сердито посмотрел на младшего Не. «Так и я так нахожусь буквально в облаках, мы же в Облачных Глубинах!» Хуайсан с трудом удержался, чтобы не захихикать снова. — Ну и какие мысли появились у Второго молодого господина Не? С тяжёлым вздохом Хуайсан отрицательно покачал головой, почесал веером затылок. Лань Цижэнь нахмурился и открыл было рот, но годами выработанная привычка сработала против него, и он машинально кивнул головой племяннику. Однако вместо Лань Ванцзи на ноги подскочил Вэй Усянь, который тут же протараторил: — Клановой эмблемой Ордена Ланьлин Цзинь является пион, особый сорт «Сияние среди снегов». Лань Цижэнь опять нахмурился и стал пристально следить за этими двумя. Это было похоже на игру «камень-ножницы-бумага», только молча, через ряд и только взглядами. Тот, кто выигрывал, отвечал на вопрос Лань Цижэня. «Как они умудряются понимать друг друга без слов?!» Хуайсан тоже включился в наблюдение, поскольку со стороны взаимодействие двух юношей смотрелось довольно занимательно. «Ну вот! Хоть какое-то разнообразие, а не кровь и смерть...» Лань Цижэнь кивнул сам себе, погладил свою бороду и спросил: — Кто назовет девиз ордена Цишань Вэнь? На этот раз выиграл Лань Ванцзи, он и отвечал, согласно благосклонному кивку Учителя. — Девиз ордена Цишань Вэнь – ”Соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в долголетии”. Эмблема – стилизованное солнце. — Верно, Ванцзи. Не смотря на то, что орден Вэнь не присылает к нам учеников, мы должны знать историю всех Великих Орденов. Так... Теперь Второй молодой господин Не сидит молча, а кто-нибудь из учеников мне сейчас ответит, каковы девиз и герб ордена Цинхэ Не? На этот раз выиграл Вэй Ин, который поднялся, не дожидаясь кивка Учителя, и быстро проговорил, глядя в спину Лань Ванцзи: — Цинхэ Не – мощный древний орден, входит в Пять Великих Орденов мира заклинателей. Ощущение его мощи дополняет и герб клана, а это – голова свирепого быка, и девиз – “Жестоки с жестокими”. Лань Цижэнь с интересом наблюдал за двумя юношами вот уже какое-то время. То, что происходило, ему откровенно не нравилось: между ними словно шла негласная битва, кто чего больше знает. Старик Лань нахмурился. — Что означает красная точка на лбу адептов ордена Ланьлин Цзинь? Юноши опять мимолётно переглянулись, и взгляд Вэй Усяня вспыхнул радостью. Лань Ванцзи слегка нахмурил брови. «Проиграл? Странно, что-то часто Второй Лань проигрывает... Удача не его сильная сторона, похоже...» Хуайсан раскрыл веер и стал обмахиваться. Лань Цижэнь нахмурился и многозначительно посмотрел на племянника, кивнув тому головой. Однако вновь вместо него вскочил Вэй Усянь и отчеканил: — Она означает «распахнуть двери навстречу мудрости и стремлениям», ставится киноварью и подразумевает тягу к наукам и практикам. Это послужило последней каплей, переполнившей чашу гнева старика-Ланя. — Да что здесь, Шаньсяо вас возьми, происходит! Ванцзи, почему ты не ответил? Лань Цижэнь был готов закипеть от ярости. Названный юноша быстро поднялся на ноги и с почтением поклонился. — Этот ученик просит прощения, – Лань Ванцзи слегка запнулся, перед тем как продолжить, – Ванцзи проиграл, поэтому отвечал Вэй Усянь. — Чего?! – казалось, в Ланьши взорвался небольшой вулкан. – Так у меня на уроке вместо того, чтобы постигать тысячелетнюю мудрость наших предков мой племянник с приглашенным учеником другого клана играют в игры?! – Лань Цижэнь схватил первое, что подвернулось под руку, свиток, и метнул его в Вэй Усяня. — В Облачных Глубинах запрещены азартные игры! – проревел Учитель. Вэй Ин ойкнул и пригнулся. Реакция у юноши была отменная, поэтому свиток только просвистел у его уха. — Вы оба! Наказаны! – промах, да ещё с такого короткого расстояния, как место учителя в Ланьши, раздосадовал Лань Цижэня. И он взъярился не на шутку. – Переписать Правила клана Лань! В стойке на руках! Двести раз! Веер схлопнулся с тихим щелчком. Хуайсан закрыл лицо ладонями и тихо застонал. «Опять по второму кругу! Только не это! Что-нибудь сделать, чтобы и меня наказали?» Но тут в голову Второго молодого господина Не пришла мысль, как убить двух ястребов одной стрелой, и он снова распахнул веер, пытаясь скрыть свою лисью улыбку. Цзян Чэн нахмурился, развернулся к брату и показал тому кулак. Тот только пожал плечами, всем видом демонстрируя послушание и благочестие. Далее учеников загрузили самостоятельным чтением Правил клана Лань, а Учитель отправился попить чаю и успокоить нервы. При этом, уходя, он скорбно воздевал глаза к небу и жалобно причитал что-то про предков и про то, как он сможет показаться им на глаза... *** Как только закончилось занятие, и все ученики веселой шепчущей гурьбой покинули Ланьши, к Вэй Усяню развернулся мрачный, как туча, Цзян Чэн. Он молча подошёл к брату и медленно взял того за воротник. — Ты что мне обещал? – угрожающе прошипел он. К ним маленькими шажочками подошла Цзян Яньли и тихо вздохнула. — А-Сянь... Почему Лань Цижэнь бросил в тебя свиток? Вэй Ин расправил плечи, не сделав ни малейшей попытки освободиться от хватки брата. — Обещание держу. Веду себя прилично, – ответил он подчёркнуто сухо Цзян Чэну, а потом его тон смягчился, он посмотрел на Цзян Яньли. – Шицзе не стоит волноваться. Потом снова в упор посмотрел на брата. — Если ты заметил, Цзян Чэн, сижу в пристойной позе и ответил правильно на все заданные Учителем вопросы. — Тогда почему тебя с Лань Ванцзи наказали? За какие такие игры? Вэй Ин отвёл взгляд в сторону, а потом вновь смело взглянул в лицо брату. — А переглядываться Правилами Гусу Лань не запрещено. И я имею право смотреть на того, на кого хочу. Цзян Яньли обеспокоенно покачала головой и закусила губу, но промолчала. Цзян Чэн издал тихое шипение. — Прекрати приставать в Лань Ванцзи! Вэй Ин ухватил его за руки, мешая опять себя потрясти за ворот, и посмотрел брату в глаза. — Цзян Чэн, ты же меня прекрасно знаешь. Если меня к чему-то принуждают, я назло не стану этого делать. Но я дал клятву, поклялся Небом и Землёй, и своё слово я держу. Цзян Чэн закатил глаза, и стало понятно, что серьезность момента исчерпана. Вэй Ин широко улыбнулся и дурашливо запричитал: — Старик Лань ко мне придирается! — Ты ещё скажи, что незаслуженно! Цзян Чэн разгладил складки на вороте ханьфу Вэй Ина и хмыкнул. — Конечно незаслуженно! – в тон ему ответил Вэй Ин. – Понятия не имею, что на него нашло! Цзян Яньли задумчиво посмотрела на брата и со вздохом произнесла: — А-Сянь, будь серьёзнее. Нам не нужны неприятности. Никому из нас... Вэй Ин кивнул ей в знак согласия, но его взгляд помрачнел. — Не вздумай испортить что-нибудь! – донеслось от Цзян Чэна. – И нам пора на трапезу. Поторопимся, опаздывать в трапезную запрещено. Брат и сестра вышли и направились к Павильону для приема пищи, Вэй Ин поплелся за ними. *** Наказание свершалось на террасе Библиотечного Павильона, с точки зрения младшего Не, это было идеальным местом для осуществления его плана. Хуайсан принес с собой циновки, подушки, любимую книгу и расположился под раскидистой магнолией, что так и норовила запихнуть свои ветки внутрь Библиотечного Павильона. Поэтому младший Не устроился лучше всех и мог наблюдать за наказанными, ничуть им не мешая. Двое юношей стояли в стойке на руках, точнее, на одной руке, и старались, насколько могли, аккуратно переписывать «Раздел о Пристойном Поведении» Правил клана Лань. Поскольку лобная лента не должна была касаться пола, Лань Ванцзи держал ее в губах и, соответственно, был лишён права голоса. Зато этим правом с избытком пользовался Вэй Ин. — Лань Ванцзи! — ... — Второй молодой господин Лань! — ... — Лань Чжань! Второй Нефрит клана Лань издал звук «Мг» и посмотрел на партнёра по наказанию укоризненным взглядом. Реакция того последовала незамедлительно. — Что? Ты сам виноват, между прочим! Я тебя по-всякому звал, а ты не хотел откликаться! Говорить вверх ногами было неудобно, но когда неудобство мешало Вэй Ину? — Поэтому и позвал тебя по имени! Ты тоже можешь меня звать по личному имени! Юноша попеременно переступил обеими руками, зажав в зубах кисть: с непривычки было неудобно. Но когда неудобство... Кисть вернулась в проворные пальцы, и односторонний разговор продолжился. — Кстати, Лань Чжань, какой у нас с тобой счёт за сегодняшний урок? – с интересом спросил Вэй Ин. Лань Ванцзи посмотрел на него холодным взглядом, обмакнул кисть в тушь и продолжил переписывание. Вэй Ин никак не унимался. — Не припомнишь? Так я тебе скажу! С радостью! У нас с тобой ни-чья! Лань Ванцзи издал непонятный звук, очень напоминающий «Мг». Вэй Ин расхохотался и продолжил: — Между прочим, тогда на крыше у нас с тобой тоже была ничья! Со стороны Лань Ванцзи послышалось слабое сопение. — Да-да! А я, межу прочим, выпил тогда всего один кувшин! А второй ты бессовестно разбил, выбив у меня из рук! От Лань Ванцзи послышалось невнятное «Сам виноват», но Вэй Ин продолжал, не слушая его, гнуть свою линию. — И более того, я даже не вынул меч из ножен! А моё духовное оружие довольно сильное, такое же, как и твое! Лань Ванцзи издал серию мычаний. — Что-что? – переспросил юньмэнец. – Что тебе сказать? Снова серия невнятного мычания. — А! – лицо Вэй Ина расцвело широкой улыбкой. Хуайсан захихикал: со стороны всё это смотрелось уморительно. — Так «Какая Разница»! Что? – два сердитых мычания. – Вовсе нет! Я вовсе не хочу над тобой посмеяться! Вот закончим наше наказание, и я сам тебе покажу ножны. Там так и написано: «Суйбянь», «Какая Разница». Вэй Ин умудрялся переписывать текст, болтать и при этом ничуть не запыхался. — Когда дядя Цзян преподнес мне меч... Хуайсан закатил глаза, эту историю он уже знал наизусть, поэтому не стал слушать и стал листать свой сборник Лунъяна. «Скоро они устанут, и я начну... Им же некуда деваться!» Через некоторое время так и произошло: юноши подустали, Лань Ванцзи продолжал молчать, а у Вэй Ина закончились темы для разговора. Хуайсан откашлялся, чтобы привлечь внимание, и начал читать вслух: — Неизвестный учитель Дао любви написал этот диалог. «На восточной стороне улицы живет сварливая пара, где муж молод и впечатляюще красив. На западной стороне улицы живет любящая, гармоничная пара, где муж стар и не на что смотреть. Почему? Просто потому, что не производящий впечатления старик знает, как удовлетворить женщину, а красивый и молодой – нет». Со стороны юношей – читай, Вэй Ина – донеслось возмущенное шипение. Лань Ванцзи ни за что бы не признался, что слышит подобное непотребство. Хуайсан сделал вид, что задумался, а потом продолжил читать вслух и якобы рассуждать сам с собой. — В мире так много всякого разного, что этот диалог вполне может относиться и двум спутникам на пути самосовершенствования... Трактаты не разделяют мужчин и женщин... Хм... Хуайсан сделал вид, что задумался, а затем опять продолжил чтение. — Двое девственных любовников являются классическим образцом сексуального бедствия. Он потёр лоб. Со стороны террассы донеслось заинтересованное молчание, а затем слабые всхлипы. Младший Не прокашлялся, его разбирал смех: непонятно, что для юношей оказалось бо́льшим наказанием – переписывание правил или его чтение вслух... «Но кто-то же должен просветить этих двух идиотов! Мне совершенно не улыбается повторно видеть искажение ци с такого близкого расстояния! Упаси меня великие предки!» Хуайсан издал тяжёлый вздох и снова продолжил. — Мужчина принадлежит энергии Ян. Особенность Ян в том, что он легко возбуждается, но он и легко отступает. Женщина принадлежит энергии Инь... Тут Хуайсан сделал паузу и, якобы себе под нос, проговорил: — К этой же категории можно отнести и тех мужчин, в теле которых по неизвестным причинам сконцентрировано большое количество энергии Инь. Читаем дальше... Он перелистнул страницу. — Особенность энергии Инь в том, что ее трудно возбудить, но столь же трудно насытить. Это написал знаменитый Ву Сынь... Подобное издевательство Хуайсан продолжал ещё некоторое время. Потом, посчитав, что этим двоим вполне достаточно его мудрости на этот раз, он захлопнул книгу и отправился к себе в комнату с чувством хорошо выполненного долга. Юноши недолго находились одни. На смену Второму молодому господину Не, явился Лань Цижэнь, который прочитал им лекцию на тему о Пристойном Поведении юношей из благородных семей и в конце пригрозил, что в следующий раз наказание последует куда серьезнее. И запретил им общаться, посоветовав сконцентрироваться на учёбе. На какое-то время молодые люди перестали разговаривать друг с другом. *** Вэй Ин внял совету мудрого старого Учителя после того, как кулак Цзян Чэна несколько раз прошёлся в непосредственной близости от его носа. Стремлению к учёбе также помогла Цзян Яньли, которая с некоторым придыханием поставила ему в пример Второго молодого господина Лань и молодого господина Цзинь, сделав особый упор на благочестие и талант. В конце шицзе потрепала брата по волосам и сказала: — А-Сянь, ты ведь так рвался в Гусу... Глупо будет растратить это время впустую. И тебе стоит быть серьёзнее, иначе через несколько лет ты можешь растерять и свой потенциал, уступив Второму молодому господину Лань... Поэтому Вэй Ин решил, что занятия каллиграфией ему помогут дисциплинировать его разум. Ведь когда он полностью концентрировался на написании Чжуаньши, ему в голову не лезло больше никаких глупых мыслей о забавах и проказах, читай – о Лань Чжане. *** Дело усугублял и сам предмет этих мыслей. Когда они мельком встречались в крытом коридоре Павильона Предков, Лань Ванцзи старательно отводил глаза. — Приветствую Второго молодого господина Лань. — Мг. — Как поживает мой друг? — Мы не друзья. — После окончания обучения приедешь к нам в Пристань Лотоса? Я угощу тебя семенами отцветших лотосов! Ты знаешь, что со стеблем лотосы вкуснее, чем без него! А ещё у нас Юньмэне такие девушки! Хочешь, познакомлю тебя... — Нет. — Ну хорошо. Зато мы сможем пойти с тобой на охоту на фазанов! Так ты приедешь? — Нет. *** На самом деле, переписывание книг оказалось делом привычки: один раз начав, упрямство гнало его вперёд в стремлении доказать, что он ничем не хуже Второго Нефрита клана Лань. Недаром же в списке самых благородных и изящных молодых господ он стоял на почётном четвертом месте. Однако Вэй Усянь был уверен, что вскоре он потеснит с третьего места Цзинь Цзысюаня. В библиотеке его привычно ожидал Не Хуайсан, который ни в чем ему не уступал, когда дело касалось написания иероглифов. Почерк младшего господина Не был столь же изящен, как и его манера обмахиваться веером. Они устроились рядом, проверили, насколько тщательно растёрта тушь. Хуайсану показалось, что в его тушечнице тушь несколько более жидкая, чем того требовалось, поэтому он какое-то время затратил на то, чтобы исправить это упущение. Тем временем, Вэй Усянь уже успел переписать несколько листов. Это было удивительно, но им вместе было спокойно, они понимали друг друга с полуслова. Подчас им не было необходимости друг другу что-то долго объяснять, достаточно было намёка и пары жестов. Несколько позже в библиотеке появился Второй молодой господин Лань. Он тихо прошествовал к своему месту, разложил принадлежности для письма и погрузился в работу. Они не обратили на него внимания, целиком погрузившись в своё задание. Время от времени, то один, то другой демонстрировали друг другу написанное. И тогда каждый одобрительно кивал головой и тихим шепотом выражал свой восторг. Таким образом их работа продвигалась очень быстро. В этот раз Не Хуайсан закончил быстрее друга и решил того подождать. Вэй Усянь переписывал последний раздел трактата о Надлежащем Поведении, который был самым сложным из всех двенадцати разделов свода Правил клана Гусу Лань. Мало того, что он был ужасающе длинен и скучен, в него было включено множество цитат из классической литературы. Однако самым сложным для переписывания было то, что в нем были использованы невероятно редкие иероглифы, которые состояли из немыслимого количества черт. И Вэй Усянь старательно вглядывался всякий раз, когда подобный знак ему попадался, и тщательным образом копировал его, выписывая все наклонные, откидные и точки. «Перепиши его один раз – и навсегда потеряешь радость в жизни, перепиши десять – и тут же вознесёшься на Небеса». Вэй Усянь повернул голову и как раз увидел профиль Лань Ванцзи. Его длинные ресницы были изящно изогнуты, а осанка была идеально ровной, взгляд – обращён строго вперёд. Вэй Усянь подумал было начать с ним разговор, но тут в комнату вошел Лань Цижэнь, проверить их. Суровым взглядом оглядел все пространство и удалился. Юноша тихо вздохнул и опять сосредоточился на работе. *** Устав от переписывания, Хуайсан решил отлучиться ненадолго в место уединения, так что через некоторое время юноши вновь остались наедине. Пристальный взгляд Лань Ванцзи сложно было не заметить, он прожигал в Вэй Ине дырки и заставлял покрываться мурашками кожу. Юноша вскинул голову, и два взгляда защекнулись один на другом, словно замок. — Ты лгал, что хочешь быть друзьями, – голос Второго Нефрита сочился льдом. — Ничуть. И сейчас этого хочу. — Брат сказал, что люди могут притворяться. Возмущенное восклицанием Вэй Ина было искренним. — Только не с тобой! — Чем я отличаюсь от других? Вэй Ин покраснел и отвёл взгляд в сторону. Промолчал. Лань Ванцзи увлажнил губы языком. — Мы не будем друзьями. Возмущенный взгляд вернулся, оставив в душе Второго Нефрита удовлетворение. — Почему ты прекратил со мной разговаривать? Вэй Ин замялся перед ответом, затем, снова отведя взгляд в сторону, тихо проговорил: — Твой дядя пообещал наказать... тебя. Ферулами. Если я продолжу. Лань Ванцзи молчал, обдумывая слова собеседника. — Сам я вытерплю любое наказание, – голос юноши дрожал, выдавая волнение, – мало ли мне достается в Пристани Лотоса! Мадам Юй с меня шкуру... – голос Вэй Ина под конец совсем затих. Лань Ванцзи пристально посмотрел на него. Взгляд Вэй Ина был полон грусти. — Я не хочу тебе неприятностей. Прости. Лань Ванцзи поднялся, подошёл к дверям и защелкнул замок изнутри. Затем в упор посмотрел на Вэй Ина и скомандовал: — Подойди. Тот немедленно поднялся на ноги, с серьезным лицом подошёл и застыл в ожидании. Ладонь Второго Нефрита плавно обхватила бледную щеку, а вторая – отвела от лица шёлковые пряди волос и скользнула на затылок. Взгляд из золотистого сменил цвет на обсидиан, поскольку зрачок расширился, съедая радужку, и выдавая возбуждение юноши с головой. — Давно хотел попробовать... Вэй Ин вскинул голову в немом вопросе, и его губы захватил в плен обжигающий рот Второго молодого господина Лань. Лань Ванцзи медленно двигал губами, обхватывая то верхнюю, то нижнюю, склоняя голову к плечу, словно пытаясь сосредоточиться на ощущениях сильнее. Затем напористо раздвинул чужие губы и ворвался в рот Вэй Ина языком. Юноша в его руках слегка обмяк, судорожно ухватившись за его плечи, словно пытаясь удержаться на ногах. Кто из двоих издал тихий стон, было непонятно. Хуайсан, подглядывающий через окно задней стены, тихо пискнул и мгновенно зажал себе рот обеими руками. «Похоже, Второй брат времени не терял... Теория сдана на высший балл...» Младший Не медленно сполз по стене, а потом вскинулся и помчался вокруг, чтобы успеть ко входу в Павильон. «Этот Старик Лань, Шаньсяо его возьми, имеет дурацкую привычку возникать не вовремя... Не дай великие предки...» Он успел вовремя: к Павильону как раз направлялся Лань Сичэнь в сопровождении нового помощника, оставленного Минцзюэ, Мэн Яо. Хуайсан сложил в приветствии руки и громко произнес: — Приветствую Главу клана Лань, молодого господина Мэн Яо. Он выпрямился и закашлялся, словно подавился слюной. За этим кашлем замок отщелкнулся едва заметно. Молодой господин Яо заботливо похлопал его по спине. — Второй молодой господин Не, с вами всё хорошо? – поинтересовался он. — Да, молодой господин Мэн, просто всё никак не привыкну к повышенной влажности Облачных Глубин после Нечистой Юдоли. Лань Сичэнь вопросительно приподнял бровь, Хуайсан искоса посмотрел на него и едва заметно пожал плечами. Оба никак не прокомментировали свои действия для третьего участника разговора. — А что молодой господин Не делает рядом с библиотекой? – вежливо поинтересовался Лань Сичэнь. «Надеюсь, они уже успели привести себя в надлежащий вид и рассесться по местам...» — Мы вместе с молодым господином Вэй переписываем тексты, тренируем свою каллиграфию, – мило улыбаясь, ответил младший Не. Лань Сичэнь скептически на него посмотрел, но ничего не сказал. — А Глава клана Лань как раз хотел показать мне нотные записи для гуциня, – тут же разрядил неловкость Мэн Яо, сверкнув своими ямочками. Выражение лица Лань Сичэня потеплело. — Тогда нам не стоит стоять на пороге. Давайте войдём. Лань Сичэнь вошёл первым, вторым вошёл Не Хуайсан, а за ними просочился Мэн Яо. — Приветствую брата, – донеслось от Лань Ванцзи. — Приветствую Главу клана Лань, молодого господина Мэн. Оба юноши выглядели так, словно все время благочестиво занимались переписыванием текстов, каждый на своем месте, но меткий глаз младшего Не заметил, что губы обоих были чуть краснее обычного. «Не показалось...» *** Примечания: #*Свинья разорила заботливо взрощенную капусту – очень широко используемый в Мо Дао чэнъюй, намекающий, что любимый племянник влюбился в неподходящего, с точки зрения дяди, человека.