Единственная реальность

*** Второй молодой господин Лань часто просиживал в библиотеке, читая различные трактаты. Его старший брат давно перестал следить за тем, каков его выбор книг, полагаясь на его здравый смысл и приверженность правилам клана Лань, привитых ему Лань Цижэнем. Но где юноше было проще всего скрыть то, что он хотел скрыть, как если не на виду? С того наказания на террассе Библиотечного Павильона прошла пара дней, Лань Ванцзи отказали в доступе в запретную секцию Библиотеки. Но это не означало, что Второй Нефрит смирился с подобным положением вещей, тем более что на одном из столов в библиотеке он случайно обнаружил книгу, с тем самым высказыванием, что им зачитывал Второй молодой господин Не: «Двое девственных любовников являются классическим образцом сексуального бедствия». Он внимательно прочитал его снова, пытаясь вникнуть в смысл и перевернул страницу. Его взгляд остановился на картинке и прилип к ней намертво. Казалось, в его лёгких закончился воздух. Казалось, мир прекратил свое движение. Казалось, вокруг наступила гробовая тишина. На картинке двое юношей сидели в довольно сомнительной позе: один был обнажён ниже пояса и, приподняв одну ногу, восседал на коленях у другого. У того были распахнуты полы ханьфу и приспущены нижние одеяния. Какое-то время Ванцзи никак не мог понять, что нарисовано, поскольку драпировки одежд и позы, в которых были изображены двое юношей, были необычны. При этом тот, что сидел снизу, обнимал руками того, кто сидел сверху. Разглядывая картинку внимательнее, Ванцзи увидел, что те соединялись в области ягодиц. Это мысль показалась юноше невероятной! Каким образом двое юношей прикасались один к другому? Что они делали в подобной позе? Иллюстрация была выполнена изящно и довольно правдоподобно, и Ванцзи поймал себя на мысли, что, наверное, ему было бы приятно, если бы вот так, на его коленях сидел Вэй Ин. Его лицо оставалось бледным и безэмоциональным, пока он разглядывал картинку. С подобным он столкнулся впервые, и что-то подсказывало ему, что он должен был разобраться в этом сам, без помощи кого-либо другого. Признав свое бессилие в понимании этой иллюстрации, он пролистал несколько страниц вперёд. Следующая картинка открыла ему предназначение предыдущей: на ней юноши были изображены лёжа, один был нарисован с поднятыми ногами, а второй вжимался в его ягодицы нефритовым стержнем. Голова того, что лежал на спине, была запрокинута назад, рот приоткрыт, и на лице читалось неприкрытое наслаждение. Выражение лица другого юноши озадачило Лань Ванцзи. Его выражение лица было сосредоточенным и внимательным, а взгляд был направлен на его партнёра. Ванцзи отследил глазами следующую надпись «...Из мириад вещей, рожденных небом, самое ценное – человек. Из того, что возвышает человека, ничто не может сравниться с чувствами, проявляемыми в спальных покоях. Подражать Небу, сообразовываться с землей; следовать инь, подчиняться ян – прозревающий эти принципы пестует свою природу и удлиняет свой век, пренебрегающий этими истинами ранит дух и безвременно гибнет». Внезапное понимание обрушилось на него, как водопад Ледяного источника. Мочки его ушей стремительно окрасились красным, а дыхание стало прерывистым. Его пальцы, державшие страницы книги, стали безудержно подрагивать, и он выпустил их, чтобы не порвать бумагу. Это показалось Ванцзи невероятным, потому что до этого он не знал, что двое мужчин могли заниматься играми дождя и тучек#*! ...Конечно, когда у него в своё время возник интерес к этой теме, он обнаружил в своей комнате «Истории, записанные красной кистью», «Искусство брачных покоев» и «Записи о правилах поведения». И ещё несколько других «подушечных» книг#**. Разумеется, он их прочитал от начала и до конца, но особого интереса на какое-то продолжительное время они у него не вызвали. Второй молодой господин Лань отнёсся к ним, как к неизбежному учебному материалу, который нужно было прочитать на весьма отдаленное будущее, и неизвестно, когда востребованному. Он не раз задумывался, каково это – быть с женщиной в постели, но подобные мысли заканчивались чисто умозрительными суждениями о том, что каждый Лань обязан оставить после себя потомство. Дядя часто упоминал о долге, поэтому Ванцзи стал воспринимать эту часть жизни, как обязанность, которая будет на него возложена со временем. Как патрулирование границ резиденции. ...Через некоторое время он пришел в себя и обуздал волновавшие его чувства. Эта книга перевернула всё его понимание в этом вопросе. Как там было написано, от взаимодействия Ян и Инь рождалось удовольствие, от которого мужчина и женщина становились на краткое время подобны богам и достигали Небесного Абсолюта. Далее было сказано, что в качестве исключения, когда мужчина находит родственную душу, воплотившуюся в другом мужчине, могут встречаться и сугубо мужские парные практики, которые позволяли достичь подобного путем соединения сущностей двух мужчин. Прочитав эти строки, Ванцзи заинтересовало название книги. Надпись на титульной странице гласила «Нэй цзин су вэнь»#***, а автором был сам Хуанди. Юноша задумался, и его взгляд устремился в окно павильона. Кем бы ему хотелось быть? Тем, кто был снизу и доставлял наслаждение? Или тем, кто был сверху и получал его? Длинные сильные пальцы перелистнули ещё пару страниц, и Ванцзи снова испытал мучительное чувство стыда от того, что он был в корне не прав, позволяя себе подобные вопросы. Только доставлять удовольствие, не получая подобного самому, в книге такое поведение называлось страхом. Описание гласило, что только человек, одержимый контролем, стремится и в постели всецело владеть удовольствием партнёра, забывая о себе. Тем самым он мешает себе расслабиться и получить удовольствие в полной мере. Только получать удовольствие, не разделяя его с партнёром, подобное в книге называлось себялюбием. Описание гласило, что только сконцентрированный на своём получении человек будет забывать об наслаждении партнёра, и при усилении себялюбия, даже требовать себе удовольствия, истончая жизненные силы партнёра, что могло, в конечном счёте, привести того к смерти. Оба варианта, как оказалось, были неправильными! Ванцзи нахмурился. Так где же лежала истина? Каков правильный подход? Он сосредоточился и погрузился в чтение. Из глубокой сосредоточенности его вывело негромкое покашливание. Он поднял голову от книги, и его взгляд упёрся во Второго молодого господина Не, который стоял рядом с его столом и переминался с ноги на ногу с самым смущенным видом. Увидев, что Хуайсан теребит в руках веер и не решается заговорить, Лань Ванцзи кивнул и вопросительно взглянул на юношу. Рука сама сделала короткий взмах, и страницы накрыло белым рукавом. Хуайсан тяжело вздохнул. — Второй молодой господин Лань, – его голос прозвучал несколько хрипло. – Не знал, что этот господин интересуется древними рукописями... хм... медицинских трактатов Жёлтого Императора. Лицо Ванцзи застыло. Не Хуайсан издал ещё один тяжёлый вздох и многозначительно посмотрел на прижатые рукавом страницы. — Мне искренне жаль прерывать ваше чтение, но не мог бы Второй молодой господин Лань отдать мне мою книгу? Самопроизвольно ладонь Второго Нефрита накрыла рукав, закрывавший иероглифы текста. Хуайсан подождал какое-то время и добавил: — Второй молодой господин Лань, если эта книга так пришлась вам по вкусу, то я могу переписать ее для вас и отправить в Гусу Лань. Мочки ушей Ванцзи покраснели, и он со всей возможной неспешностью убрал рукав с книги, бережно закрыл ее и с поклоном протянул Не Хуайсану. Его взгляд был холоден, как и всегда. Молодой господин Не понятливо постучал себя веером по губам без тени намёка на улыбку. «Лань Ванцзи шуток не шутит...» Вслух он проговорил: — Благодарю второго молодого господина Лань. Копию пришлю... Его оборвало резкое: — Нет нужды. Библиотека клана Лань обширна. Не Хуайсан молча кивнул в знак согласия и счёл благоразумным побыстрее удалиться. В дверях он столкнулся с Главой клана Лань, который пришел в Библиотеку в поисках младшего брата. Тот поприветствовал Лань Сичэня. — Ванцзи, вижу, что и с молодым господином Не у тебя хорошие отношения. Надеюсь, что наказание дяди не помешало вашим отношениям с молодым господином Вэй. Насколько я понимаю, он не особенно любит правила... Второй Нефрит посмотрел брату в глаза, а потом выразительно посмотрел на вырез ханьфу, где едва заметно наливался красным небольшой кровоподтёк. — Брат. Все ли в этом мире подчиняется правилам и законам? Лань Сичэнь невольно смутился. Он развернулся к брату спиной, незаметно доставая с полки неприметную книгу. Ванцзи сумел мельком прочитать название «Собрание Весеннего Дворца»#**. — Раньше я думал, что если перечитаю все книги из библиотеки клана Лань, то пойму великие принципы этого мира. Но потом я понял, что даже если прочитать все книги Поднебесной – в мире все равно останется много такого, чего мне не постичь никогда. Ничто в жизни не определено законами. Правильное и неправильное не разделить на чёрное и белое. — Если нельзя отделить чёрное от белого и определить правильное и неправильное, то как же мы сможем понять чьё-то сердце? — Человек потому и называется человеком, что его суть не определена чёрным или белым, правильным или неправильным. Он есть то, чем он сам себя определяет. Глядя на человека, надо полагаться не на правильное или неправильное, а на стремления его сердца. В глубокой задумчивости Лань Ванцзи кивнул в подтверждение того, что услышал. *** Как ни старался Лань Цижэнь запретить юношам общаться и оградить любимого племянника, свою гордость, от тлетворного влияния мальчишки Вэя, его мудрая затея была трудновыполнима: в Гусу Лань преподавали не только теоретические предметы, но и те, которые касались боевых искусств, чистую практику. А вот тут выбор соперников в тренировочном бою для Лань Ванцзи был... строго ограничен одним только... Вэй Ином. Упрямый Старик Лань сам пришел к подобному неутешительному выводу, просмотрев всех! приглашенных в этот год учеников. Цзян Чэн из клана Юньмэн Цзян был слишком вспыльчив, и его атаки быстро переходили в беспорядочный набор разрозненных элементов, где сила и порывистость компенсировали трезвый расчёт. Цзинь Цзысюань из клана Ланьлин Цзинь был слишком изнежен, и ему недоставало выносливости, и оказался ещё одним разочарованием для Лань Цижэня. Конечно, было заметно, что наследника тренировали: малая стами́на компенсировалась четким знанием теории и отточенными техниками, но... темпа Лань Ванцзи тот не выдерживал, выдыхался. Не Хуайсан... Молодой господин из Цинхэ Не не произвел сколько-нибудь внятного впечатления на Учителя, хотя по правде говоря, Лань и не ожидал от Второго молодого господина Не чего-то сколько-нибудь выдающегося. Молодые заклинательницы показывали вполне достойный уровень... для своей возрастной группы и пола. И только. А Вэй Ин был словно создан для того, чтобы... оттенять мастерство Лань Ванцзи. Эта новость не радовала. Но, разумеется, Лань Цижэнь мог использовать их пару как пример для других, давая объяснения и показывая правильные приёмы... конечно, скрепя сердце. Равного Ванцзи по силе соперника, кроме как... хм... больше не нашлось. ...Хуайсан, разумеется, подслушал разговор Лань Цижэня и Лань Сичэня с Лань Ванцзи в Яши, Комнате Изящества, где проживал старик – если этим словом можно было назвать стенания и возмущенные крики старика-Ланя на несколько часов и гробовое молчание обоих Нефритов. С одной стороны, радовало, что Вэй-сюн и Лань Ванцзи будут держаться друг от друга подальше, с другой, что они будут под присмотром старика-Ланя и самого Хуайсана. Юноши не стремились встречаться, и когда всё же им приходилось где-то быть вместе, были взаимно вежливы и неизменно сдержанны друг с другом. «Оба ведут себя идеально... Придраться не к чему». Младший Не сделал свои выводы. Он наблюдал и сожалел только об одном: все астрономические таблицы для расчёта Мин Шу остались в Нечистой Юдоли в Цинхэ. Он просмотрел все то, что мог предложить ему очень удивившийся просьбе Лань Сичэнь, гусуланьское хранилище книг и редких артефактов, но... Того, чем он мог воспользоваться в Облачных Глубинах, было недостаточно. А согласно тому, чем он мог воспользоваться, и воспользовался, при повторных расчётах выходила привычная белиберда: Вэй Ину суждено было страдать от безответной любви, претерпеть многочисленные беды и умереть молодым. Равно как и найти свою любовь, заключить выгодный брачный союз и жить долго с любимым человеком... «Опять, как у нас с Минцзюэ... К чему бы подобное?» Мозг Хуайсана закипал, не в силах соединить такие противоречивые прогнозы, поэтому он предупредил Не Минцзюэ письмом о том, что, вполне вероятно, им придется опять использовать «его». Между тем, каждый тренировочный бой Лань Ванцзи и Вэй Усяня был шедевром. Юноши молчали на протяжении всего времени обмена ударами, за них разговор вели их тела и мечи. ...Каждый выпад одного был отбит соответствующим блоком второго. Каждый удар был парирован согласно классике теории фехтования, словно молодые люди задались целью проиллюстрировать учебник. Мечи скрещивались и звенели от напряжения, вспышки духовной энергии вторили друг другу, сверкая и сливаясь, но на лицах юношей не отражалось ни единой эмоции. Ученики замирали и завороженно следили за рисунком боя. Тихие вскрики и восторженный шёпот сопровождали особенно удачные приемы... Лань Цижэнь, который, разумеется, всякий раз наблюдал за ними, в тайне грыз ногти от злости, поскольку со стороны каждый поединок смотрелся безупречно, и придраться было совершено не к чему. Тем больше было его разочарование! ...Позы, что принимали юноши в учебном бою, были изящны и достойны, осанки обоих безупречны. Движения были легки настолько, что казалось, что Лань Ванцзи и Вэй Усянь танцевали с мечами в руках какой-то немыслимый парный танец... Хуайсан смотрел на эти поединки, и внутри у него разрасталась тревога. Его веер трепетал, выдавая его волнение. «Всё успокоилось?» Старик Лань иногда забывался и издавал тихое рычание, и было хорошо, что руки он предпочитал держать пустыми. «Иначе переломал бы кучу вееров...» ...Один атаковал, задавая темп и направление атак, второй подстраивался под ритм ударов и корректировал защиту... Через некоторое время противники менялись, и уже другой нападал, а первый – защищался. Смена тактик происходила без единого слова, непредсказуемо и синхронно, словно юноши договорились заранее. Лань Цижэнь был возмущён до глубины души тем фактом, что он воспитывал и заботливо гранил каждое умение своего младшего племянника с юных лет, а тут внезапно появился неизвестно кто, который манерой ведения боя мог бы даже превзойти Ванцзи! В конце каждого поединка, который неизменно завершался в ничью!, Лань Ванцзи и Вэй Усянь молча кланялись друг другу, безмолвно благодаря за тренировочный бой. И так же без единого звука расходились. Ученики всякий раз уходили с тренировочного поля перевозбужденные и вдохновлённые тренироваться с ещё бо́льшим усердием. И опять придраться Лань Цижэню было не к чему. *** На этот раз, вопреки уже ставшей обычаем привычке, просиживать часами в Библиотечном Павильоне, Вэй Ин и Не Хуайсан расположились рядом со зданием, под раскидистой магнолией. Занятия были на сегодня завершены, и юноши решили совместить полезное с приятным, захватив свои книги и устроившись на расстеленных циновках. Каждый делал себе пометки, но время от времени они тихо переговаривались, обсуждая прочитанное. Через некоторое время к ним присоединился Цзян Чэн, завершив свои занятия с мечом на тренировочном поле. В соответствии с правилами клана Гусу Лань, юноша вымылся и переоделся в чистую одежду, о чем говорили его слегка влажные волосы. Вэй Ин поприветствовал того вежливым поклоном и тут же освободил для него место на циновке. Наследник клана Юньмэн Цзян кивнул брату в благодарность и занялся тем же самым, что и юноши: читал и обсуждал вместе с ними прочитанное. Не сказать, чтобы им было так уж весело втроём, но учебный материал таким образом усваивался намного лучше, это было уже проверено. Поскольку они расположились недалеко от библиотеки клана Лань, им было хорошо слышно все то, о чем разговаривали внутри. Судя по обрывкам фраз, что до них долетали, в библиотеку пришли заниматься адепты клана Ланьлин Цзинь, и сейчас они довольно увлеченно обсуждали какой-то философский трактат, так что юньмэнцы не особенно прислушивались. Внезапно Вэй Ин замер, а вслед за ним – и Цзян Чэн. Не Хуайсан недоуменно поднял на обоих взгляд и тоже обратился в слух. Ланьлинцы определенно обсуждали их клан, Юньмэн Цзян. — ...Этот клан Цзян просто невыносим... Такое впечатление, что они нас преследуют! — Так и есть! Куда бы мы ни пошли, вечно на них натыкаемся! — Особенно на эту их Цзян Яньли... – добил кто-то тихим недовольным тоном. — Неудивительно, молодой господин Цзинь в списке красивых и благородных молодых людей – на третьем месте! Уступая только Двум Нефритам клана Лань... — Кто бы не захотел хоть немного побыть рядом с ним и погреться в лучах его сияния#*? Весёлый смех был ответом на это замечание. — Ну это уже слишком... – добавил тот же голос, пресекая очевидную лесть. — ...Так что неудивительно, что такая, как дева Цзян, старается привлечь внимание молодого господина! — ...Да, верно... Неприлично молодой девушке так навязываться... — И зачем она так поступает? У молодого господина уже есть суженая... — Тут нечего обсуждать. Эта помолвка мне ни уму, ни сердцу... – ещё тише добавил приметный голос. — Должно быть, эта дева сколь прекрасна, столь и талантлива! И несомненно делает успехи на стезе заклинательства! — Подобна драгоценной нефритовой бусине... — Не будем об этом, – резко прервал беседу всё тот же недовольный голос. – Не так уж она и талантлива... Скорее похожа на кусок неотбеленного серого полотна... Толпа адептов клана Ланьлин Цзинь вышла из библиотеки, продолжая свой разговор. Похоже, эта тема была им особенно интересна. Оба юньмэнца оказались рядом с ланьлинцами в мгновение ока. — О, так это ничем не примечательная Цзян Яньли... будущая невеста молодого господина... – приглушённо прозвучало слева. — Тише ты... Её братья... Шедший впереди Цзинь Цзысюань хмурился, закусывая губу. Увидев Цзян Чэна и Вэй Ина, преградивших ему путь, юноша остановился и презрительно фыркнул. — Правила Гусу Лань запрещают подслушивать! Оба юньмэнца мгновенно опознали, кому принадлежал тот недовольный голос. — И что тебе не понравилось в нашей сестре? – угрожающе задал вопрос Цзян Чэн. Цзинь Цзысюань презрительно посмотрел на него в ответ. — Это её надо спросить, способна ли она хоть в чём-то меня удовлетворить! «Двусмысленно...» Кулаки Цзян Чэна сжались сами собой, но на один из них быстро опустилась ладонь Вэй Ина и крепко сжала. Взгляд серых глаз прожигал в ланьлинце дырки размером с Башню Золотого Карпа. — Если тут уж зашла речь о правилах клана Лань, то они запрещают обсуждать человека за его спиной! Если молодому господину Цзинь есть, что сказать, то мы готовы выслушать. Цзысюань презрительно фыркнул и медленно проговорил: — Я же уже сказал, что тут нечего обсуждать: мне это ни уму, ни сердцу! Вэй Ин схватил дернувшегося навстречу ланьлинцу Цзян Чэна и потащил того прочь. — В Облачных Глубинах запрещено размахивать кулаками! Наказания захотел?! Или опозорить наш клан? «Вэй-сюн стал благоразумным? Или это он из-за клятвы?» Через некоторое расстояние Цзян Чэн вырвал у брата руку и поправил на себе одежду. Сделал пару вдохов – выдохов и ледяным тоном произнес: — Пошли к Главе клана Лань! — Наконец-то ты начал думать, как наследник Юньмэн Цзян! Хуайсан молча проследил, как оба удалились. *** Главу клана Лань, Лань Сичэня, они обнаружили прогуливающимся по одной из дорожек резиденции. Заложив руки за спину, молодой мужчина с неторопливым достоинством вышагивал по белому гравию, явно наслаждаясь погодой. Рядом с ним, подстраиваясь под его шаг, двигался Мэн Яо. Молодые люди о чем-то неспешно беседовали. Лань Сичэнь выглядел умиротворённым, лицо его помощника светилось ямочками. Юноши подождали, пока Глава клана Лань не приблизился к ним, и одновременно поклонились. — Приветствуем Главу клана Лань! Молодого господина Мэн! Глава клана Лань, просим дозволения обратиться и рассудить наш спор... Лань Сичэнь улыбнулся своей мягкой улыбкой и пригласил их в Ланьши, привычным жестом отпустив Мэн Яо. По мере того, как он слушал рассказ юньмэнцев, выражение его лица становилось все более озабоченным. Внезапно дверь Ланьши отъехала в сторону и внутрь вошёл Учитель Лань. Лань Сичэнь улыбнулся ему и поприветствовал: — Вы как нельзя вовремя, дядя! — Мэн Яо сообщил мне, что я могу вам понадобиться, – сварливо проговорил Старик Лань. Лань Сичэнь мягко улыбнулся, ему была приятна забота и предупредительность его помощника. — Прошу у вас помощи в довольно щекотливом деле, дядя, ведь о вашей мудрости говорят не только у нас в клане... Лицо мужчины разгладилось. Старик Лань довольно кивнул и присел к столу. Рядом с ним тут же появилась чашка и чайник. Лань Сичэнь приветливо улыбнулся и попросил юньмэнцев пересказать то, что буквально недавно произошло возле Библиотечного Павильона. Рассказ не был долгим, однако погрузил мужчину в раздумья на довольно продолжительное время. Все трое присутствовавших молодых людей ждали, когда он придет к какому-то решению. Наконец, тот поднял голову и медленно произнёс: — Это дело не такое простое, каким кажется: задеты интересы обоих Великих Орденов: Юньмэн Цзян и Ланьлин Цзинь. Сичэнь, напиши главам обоих орденов, пусть прибудут в Гусу. Помолвка – это очень серьезно... *** К вечеру перед Павильоном Предков на коленях стоял Цзинь Цзысюань. В гордом одиночестве. Но если бы кто-нибудь решился подойти поближе, то увидел бы крепко сжатые зубы и ещё крепче сжатые в кулаки ладони. Подобный опыт – стоять на мелком гравии – для изнеженного молодого господина Цзинь был в новинку. А на следующий день в Облачные Глубины спешно прибыли Цзинь Гуаншань, Глава клана Ланьлин Цзинь, и Цзян Фэнмянь, Глава клана Юньмэн Цзян. *** В яши, Изящной Комнате, не было пусто: на своем обычном месте возле окна, спиной к нему, сидел Лань Цижэнь, напротив него, на подушке восседал Глава клана, Лань Сичэнь. Несколько поодаль, друг напротив друга расположились два Главы – Юньмэн Цзян и Ланьлин Цзинь. За спиной у Цзян Фэнмяня, скромно потупив глаза в пол, тихо сидел Вэй Ин. Рядом с ним, едва сдерживая раздражение, ерзал на подушке Цзян Чэн. Первым слово взял Глава Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Фэнмянь. — Гуаншань-сюн! Прошу выслушать меня. Помолвка между нашими детьми была заключена, ещё когда молодые люди были детьми. С той поры много воды утекло... До недавнего времени, я считал, что интерес Яньли и молодого господина Цзинь взаимен, но теперь мне кажется, что это не так. Предлагаю пересмотреть наши договоренности. – Цзян Фэнмянь слегка склонил голову и обозначил поклон. – Зачем вынуждать их? Глава Ордена Ланьлин Цзинь, Цзинь Гуаншань, недовольно дёрнул головой и цыкнул, однако тут же взял себя в руки и слащаво улыбнулся. — Фэнмянь-сюн! Из-за мелкого недоразумения я не считаю нужным менять то, о чём уже было сговорено. – Мужчина издал весёлый смешок, пытаясь отшутиться. – Что там такого важного ляпнул Цзысюань? Они ещё дети, Фэнмянь-сюн, что они понимают во взрослых вещах? Глава клана Юньмэн Цзян нахмурился, но промолчал, только отрицательно покачал головой. Видя, что его попытка перевести неловкую ситуацию в шутку не подействовала, Гуаншань гордо выпрямил спину и явил облик истинного Главы клана. Но манера речи все равно осталась мягкой, несколько снисходительной, словно он устал повторять очевидные вещи. — Фэнмянь-сюн! Ваша А-Ли прекрасна. И наследник клана Ланьлин Цзинь наверняка её полюбит. Ваша супруга с детства была дружна с матерью Цзысюаня. Напомню вам, что её орден, Мэйшань Юй, и орден матери Цзысюаня тоже были союзниками. А теперь, когда орден Цзян и Цзинь могут скрепить отношения браком, что тут плохого? Цзян Фэнмянь вежливо улыбнулся и продолжил гнуть свою линию, взывая к благоразумию собеседника. — Гуаншань-сюн! Мы в нашем ордене ценим искренность и честность... Мы можем их поженить, но жить вместе им двоим... Имеет ли смысл их принуждать, если их взгляды смотрят в разные стороны? Цзинь Гуаншань издал тяжёлый вздох. — Молодым людям обещали ещё с детства, что они поженятся, и объединить наши кланы, богатство Ланьлин Цзинь и благополучие Юньмэн Цзян – что в этом неправильного? Цзян Фэнмянь сдержал ещё один тяжёлый вздох и проговорил: — Надеюсь, вы поймёте моё решение, Глава клана Цзинь. Я вижу, что их чувства не взаимны. В принуждении к женитьбе я не вижу ни смысла, ни пользы. Мы с вами можем принять решение, однако только им двоим жить друг с другом целую жизнь. Не считаю необходимым их принуждать. На этом считаю дальнейшее обсуждение избыточным. Цзинь Гуаншань поклонился и с раздосадованным выражением лица покинул комнаты. Он не привык проигрывать, тем более что в Ланьлине его ожидал совсем не приятный разговор с супругой. Некоторое время в павильоне царила тишина. Фэнмянь озабоченно качал говолой, было заметно, что мужчина был расстроен. Лань Сичэнь хмурился. Вэй Усянь тихо кашлянул, привлекая к себе внимание и спросил: — Позволено ли этому ученику будет сказать? Цзян Фэнмянь обернулся и покосился на него. Кивнул в согласии. — Уважаемый Глава клана Юньмэн Цзян! Уважаемый Глава клана Гусу Лань! Достопочтенный Учитель Лань! Понимаю, что все мы сейчас не испытываем радости и полны печали. Однако есть человек, который не просто будет расстроен текущим положением вещей, но оно скажется на её репутации. Какова бы ни была причина расторжения помолвки, в любом случае тень падает прежде всего на девушку! Лань Сичэнь понятливо кивнул и слегка нахмурился. Лань Цижэнь заинтересованно посмотрел на ученика. — Продолжай, – приказал Глава клана Юньмэн Цзян. — Наша старшая сестра ни в чем не виновата... – продолжил Вэй Ин, осторожно подбирая слова. – Однако молва определенно припишет ей какой-нибудь изъян, называя его причиной расторжения помолвки. И хоть у молодого господина Цзинь ...не простой характер, об этом далеко не всем известно... Он – третий в списке изящных и благородных молодых людей мира заклинателей. Цзян Фэнмянь задумчиво смотрел на приемного сына и кивал головой в согласии. Тот продолжил. — Слухи распространяются быстро... Тем более, три человека скажут – появится тигр#**, кто сможет утверждать, что шицзе не обвинят и в чем-то пострашнее? Подумайте сами, столько лет помолвка считалась действительной, и вдруг прямо перед достижением девушкой совершеннолетия, её внезапно расторгают без видимых причин! А что если это послужит причиной отказа от сватовства других молодых людей? Глава клана Юньмэн Цзян нахмурился: о таких последствиях инцидента он не подумал. Мужчина повернулся корпусом к приемному сыну: он увидел того в новом свете... Цзян Чэн, смирно сидевший позади отца, издал приглушённое рычание. Вэй Ин продолжил. — Не думаю, что испорченная репутация – это то, чего заслуживает такая замечательная, кроткая и прилежная в учебе девушка... Лань Цижэнь задумчиво подергал бородку и произнес: — Не стоит ли нам позаботиться о том, чтобы избежать будущих проблем и сохранить ей репутацию? – Лань Сичэнь вопросительно посмотрел на дядю. – Орден Юньмэн Цзян уважаем и благополучен. С ним у нас вот уже долгое время добрососедские отношения и военный союз. Тем более, – тут старик Лань кинул взгляд в сторону молодого поколения, – адепты Ордена являют собой пример всем остальным ученикам в упорстве и благочестии и показали себя, как многообещающие заклинатели. Уровень их духовных сил также весьма впечатляющ... Молодые люди мгновенно вскочили на ноги и синхронно поклонились. — Благодарим Учителя за высокую оценку наших скромных достоинств! Затем, мельком переглянувшись, чинно уселись обратно. Лань Сичэнь тоже задумчиво оглядел Цзян Чэна и Вэй Ина. Цзян Фэнмянь в удивлении поднял брови. Цзян Чэн закрутил по сторонам головой в недоумении, а глаза Вэй Усяня расширились в понимании. — Прежде чем уважаемые Главы кланов примут решение, – поспешно начал Вэй Усянь, – возможно, было бы разумным выслушать ...пострадавшую сторону? Цзян Фэнмянь кивнул и тихо склонился к Цзян Чэну, отдавая распоряжение. Уже громче он спросил: — Глава клана Лань, можно ли мне воспользоваться комнатами, чтобы переговорить с дочерью? — Разумеется, Глава клана Цзян, – Лань Сичэнь поднялся и провел Цзян Фэнмяня в смежную комнату, отделенную декоративной перегородкой, которая создавала уединение. – Если необходимо, можете воспользоваться пологом тишины. Глава клана Цзян поклонился и ответил: — Думаю, в этом нет нужды. *** Хуайсан тихо стоял у внешней стены яши и подслушивал. «Наверное, стоит сделать вид, что я читаю или медитирую... А то как-то слишком подозрительно это выглядит...» Юноша удобно устроился невдалеке, на траве, и разложил на коленях книгу. «Сборник Лунъяна всегда сойдёт за буддийские трактаты...» Плохим слухом младший Не не страдал, так что все, что происходило внутри, было ему прекрасно слышно. *** Цзян Фэнмянь сел возле стола и налил себе чаю, любезно принесенного адептом ордена Гусу Лань. Его ожидание не длилось долго, вскоре в двери аккуратно постучали, и Цзян Чэн распахнул перед сестрой дверь. Девушка скромно вошла и, увидев отца, поклонилась. — Глава клана Юньмэн Цзян... Отец... Цзян Фэнмянь жестом указал ей на подушку и пригласил присесть. — А-Ли, – начал он внимательно окинув дочь взглядом. – Ты наверняка знаешь, почему я здесь... – Девушка робко кивнула и покраснела. – Я только что расторг твою помолвку с молодым господином Цзинь из клана Ланьлин Цзинь, Цзинь Цзысюанем. Не думаю, что из вашего брака... Мужчина резко осёкся и замолчал, осознав, что мог ранить чувства дочери. — Хм... Мне показалось, что ваши чувства не взаимны, поэтому я не посчитал правильным вас принуждать. А что ты скажешь? Цзян Яньли кротко улыбнулась родителю. — Как послушная дочь, я приветствую любое решение отца. Цзян Фэнмянь кивнул и жестом показал, что она может высказать свои мысли. Девушка благодарно склонила голову и продолжила. — С самого детства матушка мне говорила, что молодой господин Цзинь, Цзинь Цзысюань, станет моим мужем... – Цзян Фэнмянь кивнул в подтверждение. – И хотя мы виделись всего несколько раз, мало кому может не понравиться столь изящный и благородный юноша... Мужчина тяжело вздохнул и нахмурился, полагая, что все куда хуже, чем он предполагал. Однако девушка улыбнулась и проговорила: — Но если подумать, отец, мне не так уж и нравился молодой господин Цзинь. Мужчина в удивлении приподнял брови, глядя на дочь. — Конечно, я бы тоже хотела прожить с ним до старости... Вот только отец прав, – она сделала полный почтения поклон в сторону родителя. – Наши чувства не взаимны... Мужчина внимательно наблюдал за выражением лица девушки, пытаясь отыскать малейшие признаки печали или разочарования. Таковых не было. Наоборот, Цзян Яньли тихонько рассмеялась и сказала с улыбкой: — Пусть молодой господин Цзинь и хорош, но я хотела бы, чтобы со мной рядом был тот, кто понимает меня без слов. Искренне, без лжи, до самой старости! Цзян Фэнмянь ласково улыбнулся дочери и поинтересовался: — Значит, ты не будешь возражать, если мы поменяем тебе жениха? Девушка в смущении склонила голову, и ее губы сложились в короткое «О». В некотором замешательстве она с запинкой ответила: — С почтением приму любую волю отца и Главы клана Юньмэн Цзян. Цзян Фэнмянь с досадой покачал головой. — Помимо принятия моей воли, мне ещё хотелось бы, чтобы ты была счастлива в браке. Чтобы твой будущий муж уважал и ценил тебя. – Мужчина задумался и медленно добавил, – И чтобы понимал тебя без слов...и без лжи... — Спасибо, отец... — Хорошо, ступай. Девушка склонилась в поклоне, улыбнулась отцу и вышла. *** Цзян Фэнмянь вернулся к ожидавшим его мужчинам, состав которых в комнате несколько поменялся: рядом с Лань Сичэнем теперь сидел Лань Ванцзи. Глава клана Юньмэн Цзян кивком поприветствовал юношу, а тот поднялся и вернул ему полный почтения поклон. Когда все опять расселись, слово взял Лань Цижэнь. — Мы всё слышали, уважаемый Глава клана Цзян. И поскольку расторжение помолвки произошло на нашей... мхм... территории, то в некотором смысле это наш... хм... недосмотр... – старик Лань ненадолго задумался, а потом продолжил, – Вынужден сказать, что хотя в самом начале и не было намёка на подобное поведение, но адепты вашего ордена показали себя с лучшей стороны... Глава клана Юньмэн Цзян с улыбкой склонил голову. Старший Лань помялся и продолжил: — В какой-то степени мы ощущаем свою вину за причиненные вашему клану... хм... неудобства, искренне не желаем... потери вами репутации, поэтому мы готовы... взять на себя ответственность... Тут мужчина посмотрел на Главу клана Лань, и тот бросил быстрый взволнованный взгляд на брата и кивнул. Двое юношей за спиной Цзян Фэнмяня замерли в ожидании. — Мы готовы предложить Второго молодого господина Лань в качестве замены... Лицо Второго Нефрита клана Лань не изменило своего ледяного спокойствия. Юноша молча поднялся на ноги, с почтением поклонился всем троим и проговорил: — Ванцзи благодарен за оказанную честь. Лань Сичэнь с лёгким опасением покосился в его сторону. — В любом случае, – аккуратно подбирая слова, произнес он, – нам всем стоит обдумать это решение до завтра и ещё раз обсудить его. Цзян Фэнмянь задумчиво оглядел младшего Ланя и кивнул головой. Оба брата за его спиной побледнели, каждый по своей причине. *** Хуайсан отчётливо хмыкнул и тут же прикрыл рот ладонями, опясаясь, что его могли услышать: ветер был как раз в сторону раскрытого окна Яши. Весь вечер он посвятил расчётам и прогнозу новоявленного брачного союза, отговорившись от приглашения юньмэнцев в гости тем, что будет готовиться к экзамену. Согласно его расчётам, брак должен был быть на редкость удачным. Хуайсан очень удивился полученным цифрам, почесал затылок кистью. «Наверное, я ошибся...» Ещё раз пересчитал – с тем же результатом. Успокоился. И, надеясь, что ещё не поздно, и прихватив с собой неизменный веер, отправился в гости к юньмэнцам. «Надеюсь, что боги не решили пошутить... с этим браком». Обоих юньмэнцев он отыскал в комнате Вэй Ина. Оба брата были взволнованы, и Хуайсан, вопросительно приподняв брови, поинтересовался о причине подобного. «Не могу же я дать понять, что в курсе…» Неизменная «Улыбка императора» уже была на столе и плескалась в чашке младшего. Вэй Ин молчал, глядя в сторону, а Цзян Чэн поделился своими сомнениями. — Как по мне, так хрен редьки не слаще, – хмурясь, проговорил он. – Молодой господин Цзинь – высокомерен и несдержан на язык, к тому же обладает сложным характером. Второй молодой господин Лань, конечно, вполне достойная партия сестре. Но не слишком ли он холоден? Прикрываясь веером, Хуайсан с большим интересом наблюдал, как щеки Вэй Ина слегка покраснели. «Вроде они с того поцелуя в Библиотечном Павильоне больше не оставались наедине? Или нет? Я чего-то не знаю?» Он поспешил отвлечь юньмэнца вопросом. — Цзян-сюн в этом уверен? Второй Нефрит клана Лань и впрямь удачная замена. Его благочестивое поведение не вызывает сомнений, – пригубивший вино Вэй Ин помрачнел. – Более того, полагаю, что союз двух Великих Орденов – только на благо... Хотя... что я понимаю в подобном... Младший Не захихикал и прикрылся веером, блестя из-за изысканного рисунка наполненными озорством глазами. «Надеюсь, что я не ошибаюсь...» Вэй Ин настороженно взглянул на Второго молодого господина Не, но снова промолчал. Дальше разговор свернул на тему предстоящих экзаменов, и некоторое время юноши бурно обсуждали, что за вопросы будут им поставлены вредным Стариком Ланем. Когда Хуайсан уже прощался и желал юньмэнцам спокойных снов, он отметил про себя, что за весь вечер Вэй Ин не выпил и целой чашки вина, пребывая в задумчивости. «Что происходит?» *** У дверей выделенных ему комнат Не Хуайсана ожидал Лань Сичэнь. Обменявшись поклонами, Глава клана Лань проговорил: — Третий брат, прошу прощения за столь поздний визит. Позволишь войти? Не Хуайсану было что сказать, поэтому он с поклоном раскрыл дверь. — Второй брат, визит и в самом деле поздний, но не желает ли Второй брат разделить со мной чашку чаю? Когда молодые люди вошли внутрь и расположились вокруг стола, а чай был уже разлит по чашкам, Лань Сичэнь благодарно наклонил голову, и по его жесту комнату накрыла льдистая дымка полога тишины. — Хуайсан, спасибо, что согласился переговорить. Насколько я понимаю твой недавний выбор книг, твои расчёты уже завершены? Младший Не задумчиво посмотрел в свою чашку. — Второй брат хотел бы узнать, что у меня получилось? Лань Сичэнь склонил голову в согласии. Хуайсан не торопился. — Согласно расчётам, брак Лань Ванцзи будет удачным. Лань Сичэнь прикрыл глаза и тихо вздохнул с облегчением. — Благодарю Третьего... Хуайсан жестом остановил поток речи и осторожно подбирая слова, проговорил: — Второй брат хотел бы подтверждения правильности принятого решения, верно? – Медленно прикрытые веки в знак согласия. Хуайсан издал долгий вздох. – Второй брат понимает, что всех таблиц у меня здесь нет, и расчёты могли получиться только предварительными. А значит, слепо полагаться на них не следует. Лань Сичэнь кивнул в подтверждение понимания и продолжил внимательно слушать. — А что думает по этому поводу Лань Ванцзи? Улыбка Лань Сичэня подувяла, а на лице появилось болезненное выражение. — У меня вызывает сомнения романтический интерес Ванцзи к молодому господину Вэй. «Стоит ли сказать ему о том, что я видел?» На лице Хуайсана проявилась настороженность. Он вопросительно приподнял брови, но промолчал. Лань Сичэнь оставался серьезным. — Разумеется, Ванцзи спрашивал у меня о том, насколько другие люди могут притворяться, и признаки подобного притворства. Конечно же, я дал ему необходимые описания. Я тоже не хочу видеть его с разбитым сердцем. «Возможно ли такое, что Лань Ванцзи рассказал брату не всё?» — Брат готов в полной мере исполнить свой долг перед кланом. Включая вопрос наследников. Не Хуайсан поставил чашку и раскрыл веер, задумчиво и оценивающе наблюдая за молодым мужчиной. Мерное движение изящным предметом помогало думать. — Позволено ли мне будет спросить?.. Лицо Первого Нефрита окрасилось слабым румянцем: он понял вопрос по-своему. — Первый брат оставил мне бесценный подарок. И я попросил в письме его позволения забрать Мэн Яо в клан Гусу Лань. Я хочу, чтобы он стал моим спутником на стезе самосовершенствования. Хуайсан закусил губу. «Существенное изменение в жизни Главы клана...» — Осмелюсь напомнить Второму брату, что Лань Ванцзи очень важен для равновесия и баланса... Лань Сичэнь мягко улыбнулся. — Поэтому я всей душой желаю ему счастья с достойной девушкой. Однажды молодому господину Вэй удалось вызвать у Ванцзи ненависть, и это закончилось плохо, – Первый Нефрит поморщился от воспоминаний, – но мне хотелось бы, чтобы у Ванцзи были друзья. «Не такой ценой...» — Очень надеюсь, что боги не решили над нами подшутить, – озвучил свои опасения младший Не. Лань Сичэнь намочил губы в чае и продолжил. — В последнее время Ванцзи и молодой господин Вэй общаются спокойно, поэтому, вероятно, их интерес перешёл скорее в дружескую область. «Верно лишь то, что при встрече оба опускают глаза...» — Второй брат, очень надеюсь, что всё так и есть. Взгляд Первого Нефрита устремился в даль, за пределы комнаты, в которой они сейчас находились. Казалось, он погрузился в транс. — Я уже говорил с Ванцзи. Сразу после встречи. Дядя тоже с ним говорил. «И Ванцзи подумал, что идея его брака принадлежит Вэй Ину?» Глава клана Лань провел по лицу, словно стирая свои сомнения и задумчивость. — Ванцзи благоприятно отнёсся к заключению брачного союза и высказал предположение о том, что ему понравится в Пристани Лотоса. – Голос Лань Сичэня был мягок и окутывал дымкой уверенности. – Я поинтересовался, насколько брат находит Цзян Яньли привлекательной... Хуайсан затаил дыхание. «И что же он ответил?» Веер запорхал чаще. — Он заверил меня, что будет относиться к жене со всяческим уважением и почтением, и высказал надежду, что его брак впоследствии станет духовным в плане отношений. Очевидно, дядя повлиял на него сильнее, чем я ожидал: Ванцзи претит мирская жизнь, в конце концов, его имя – прямой намёк на то, что человек должен забыть все дурные намерения, что он держит в своем сердце#***... «Второй брат не хочет говорить? Или это Лань Ванцзи ушёл от ответа?» Лань Сичэнь тяжело вздохнул. — Очень надеюсь, что повторения прошлого не будет. «А уж как бы мне этого хотелось! Смотреть на искажение ци вблизи... Брррр!» Младший Не ощутил тревогу, и сложил веер, пристроив тот на стол. — Второй брат уверен, что правильно понял Ванцзи? — Насколько я его знаю... Думаю, что брат справился со своей ненавистью. И не испытывает вражды или зависти, поскольку теперь молодой господин Вэй ведёт себя идеально. — Раз Второй брат так считает... — Даже дядя считает, что молодого господина Вэй не в чем упрекнуть. Лань Сичэнь взглянул в окно и смутился: было уже далеко за время отбоя, час для сна наступил уже какое-то время назад. — Благодарю Третьего брата, прошу передать мои пожелания здоровья Первому брату. Лань Сичэнь склонил голову, попрощался и покинул комнаты младшего Не. *** Экзамен прошел для Хуайсана буднично, вместо опасений за свои оценки, он испытывал все возраставшую тревогу. «Правильно ли решили Главы кланов насчёт заключения союза, и чем это грозит ордену Цинхэ Не?» Результаты экзамена оглашали, как и в прошлый раз, через день. Все это время Хуайсан с одержимостью сумасшедшего перепроверял рачёты. Все оставалось по-прежнему: Вэй Ина ждала смерть в молодом возрасте, а брак Лань Ванцзи обещал оказаться удачным. В конце концов, младший Не бросил эту глупую затею. С теми книгами, что были у него в распоряжении, другого результата не предполагалось. Всех учеников опять собрали в Ланьши. Снова Учитель Лань зачитывал оценку и объяснял ее, делая напутствие названному ученику. — ... Цзинь Цзысюань – средний балл. Молодому господину Цзинь следует больше времени уделять тренировкам и концентрации, также не стоит поддаваться низменным порывам и злословить. «Получил по заслугам за свой длинный язык». — Цзян Чэн – высший балл. Молодому господину Цзян следует помнить о том, что холодная голова – залог успеха как в тактике мирного времени, так и в бою. «Наследнику клана Цзян лучше бы последовать мудрому совету...» — Цзян Яньли – высший балл. Если молодая госпожа Цзян поверит в собственные силы и будет упорной в достижении цели, она ее обязательно достигнет. «Надеюсь, с Ванцзи у них все сложится удачно...» — Вэй Усянь – высший балл. Молодому господину Вэй хочется пожелать только терпения, все остальное присутствует. «Великие предки! Оградите меня от ошибок! Надеюсь, что обошлось!» — Не Хуайсан – средний балл. Надеюсь, что молодой господин Не сможет наверстать самостоятельно все то, что заложило в него пребывание в Облачных Глубинах. «Вот ещё! Больше мне делать нечего! Лучше я проверю расчёты Мин Шу...» — Лань Ванцзи – высший балл... «Кто бы сомневался... Праведный и благочестивый... на этот раз...» После напутствия о соблюдении правил клана Лань, все ученики отправились на холм, откуда традиционно запускали фонари и загадывали желания. Цзян Чэн вместе с Вэй Ином уже раскрасили свой фонарь и прилаживали к нему фитиль. Цзян Яньли запускала фонарь вместе с братьями и улыбалась. Лань Ванцзи не принимал участия в этом действе, и по его лицу невозможно было что-то прочитать. Не Хуайсан загадал только одно желание «Пусть все сложится удачно!» Фонари взмыли в вечерний воздух и быстро поднялись вверх, постепенно удаляясь всё выше. Все махали им руками и загадывали желания, а Вэй Ин, проводив их фонарь глазами, со смехом сказал: — Полетели прямо к небожителям! Так что все наши желания точно исполнятся! Цзян Чэн посмотрел на сестру и улыбнулся. — Надеюсь, сестра загадала счастливый брак. Девушка смутилась и покраснела. Хмурый Цзинь Цзысюань промолчал, как и младший Не. Оба смотрели на юньмэнцев. И если бы Не Хуайсан оглянулся, то заметил бы, что на ту же компанию был обращён тоскливый взор ещё одного молодого человека их поколения. *** Глава Ордена Цинхэ Не ответил положительно на просьбу Лань Сичэня, и Мэн Яо остался в ордене Гусу Лань в Облачных Глубинах. Главе клана Лань было легко с новым помощником: Мэн Яо удивительным образом мог сгладить практически любую ситуацию с дядей, и Лань Сичэнь впервые за много лет вздохнул спокойно. Молодой господин Мэн постепенно занял свою нишу в клане и как-то удивительно органично в нее вписался. Между тем их отношения с Первым Нефритом тоже трансформировались из доверительных к более интимным. Если бы Мэн Яо спросили, что ему больше всего нравится в Лань Сичэне, то он бы, не задумываясь, назвал руки. Разумеется, доброта и неизменно уважительное отношение тоже играли свою роль. Они не могли не импонировать сыну шлюхи. В Гусу Лань Мэн Яо забыл о своём происхождении, ему постоянно давали понять, что он достоин уважительного обращения. Лань Сичэнь давал ему поручения и облекал доверием, и молодой человек возвращал это стори́цей. Он и сам не заметил, как его благоговейное отношение к Главе Ордена Лань перерасло в нечто большее. Его взгляд часто залипал на пальцах Первого Нефрита. Изящных и длинных, и крепких. Он часто слушал, как Сичэнь играет на Лебин, и как-то раз попросил научить и его играть. С флейтой получилось не очень: дальше основ они не продвинулись, а вот с гуцинем вышло куда лучше... Их первый поцелуй случился именно тогда, когда их пальцы переплелись на струнах гуциня. Губы Лань Сичэня оказались настойчивыми, упругими и на удивление сладкими. Вторая ладонь скользнула по плечу молодого человека, разворачивая, и Глава клана Лань заключил его в крепкие объятия, из которых он уже не хотел выбираться... На все его слабые протесты Сичэнь отвечал страстными поцелуями и уверениями в том, что Мэн Яо ему нужен. В делах клана, в ежедневных личных заботах, в постели. Их первое слияние случилось только через несколько лун. Мэн Яо не был девственником, как Лань Сичэнь. В его жизни, а он вырос в юньмэнском борделе, всякое случалось. Он не хотел себя выставить доступным, но как оказалось, Сичэнь все это время думал о нем и готовился, читал соответствующие книги! Но в ту ночь именно Мэн Яо ощущал себя девственником. Напор Лань Сичэня был стремителен, но нежен, поцелуи чередовались с поглаживаниями этих сильных пальцев, о которых молодой человек грезил так долго... Лань Сичэнь был настойчив и обстоятелен в доставлении ему удовольствия. В его последовательных действиях ощущалась фундаментальная теоретическая подготовка. Проверив основные постулаты теории Дао любви, Сичэнь начал импровизировать, и Мэн Яо совершенно потерял голову от изощрённых ласк. Поза «Прядущий нить шелкопряд» сменялась «Завоеванием дракона», а затем «Двумя ласточками с одним сердцем»... Его облизывали, и он сам доставлял радость партнеру языком и горлом, с упоением вслушиваясь в стоны, издаваемые чуть хриплым мягким голосом Первого Нефрита клана Лань. Ладони и пальцы оглаживали кожу и вплетались в волосы, спутывая их в пылу любовной страсти... Когда он подошёл к пику, Сичэнь внезапно пережал ему семенной канал, нажав на точку между сокровенным отверстием и яичками, и продолжил любовную игру. Через какое-то время оба достигли блаженства, так и не пролив ни капли семени. Это было для Мэн Яо удивительным. И когда он потом, после всего случившегося, спросил разомлевшего от любовных ласк Сичэня, тот ответил, что даст ему прочитать копию трактата о Дао любви, который входил в обязательное обучение императоров и позволял тем долгое время радовать своих жён интимным вниманием на парчёвых подушках внутренних покоев. Мэн Яо впечатлился после его прочтения и взял себе за правило хранить копию рядом с подушкой. Это обещало приятно разнообразить их личные отношения и доставить несомненное удовольствие на довольно продолжительное время. *** Вернувшись в Нечистую Юдоль после обучения в Гусу Лань, младший господин Не пребывал в некотором беспокойстве. Почти семь дней он потратил на то, чтобы проверить расчёты и прогноз предполагаемого брачного союза Орденов Юньмэн Цзян и Гусу Лань. По всему выходило, что брак будет удачным и плодовитым: прогноз говорил как минимум об одном наследнике мужского пола. Мин Шу Вэй Ина оставалась неизменно непонятной, расчёты прыгали то предсказывая смерть в молодом возрасте, то счастливое заключение брачного союза. Хуайсан пребывал в замешательстве: объяснить полученные цифры и предсказания он не мог, и посоветоваться было не с кем. Поэтому он отправился в горную крепость, поразмышлять и помедитировать. Копии трактатов «Небесные письмена» и «Небесные знаки и гадание по звёздам» он прихватил с собой, в надежде что сможет отыскать объяснение невероятным прогнозам. Эти и ещё несколько книг, заботливо им самим переписанных, ради сохранения особо ценных экземпляров, хранились у него в небольшом сундучке, что он возил с собой. Листая страницы рукописей, он валялся на кровати и отстраненно думал про то, что если свадьба будет проходить в Облачных Глубинах, то гостям придётся довольствоваться пресной кухней Гусу. Не говоря уже о том странном напитке, что ланьцы считали за вино. Его лицо скривилось от воспоминаний: целебный отвар, который гусуланьцы принимали за суп, оставил у него самые отвратные впечатления. Хуайсан ворочался и никак не мог отыскать на кровати положения, которое бы показалось ему удобным. Его нетерпеливым стараниями одеяло смылось в складки, а подушка и вовсе грозилась упасть по другую сторону. Внезапно одна из книг упала на пол, раскрывшись посередине, Хуайсан свесился с кровати, чтобы её поднять с пола, и замер в изумлении. Его взгляд напряжённо следил, как страницы книги переворачиваются и, наконец, замирают. Сами собой страницы раскрылись на разделе, посвященном сложным гаданиям, в котором значилось указание при особо непонятных прогнозах просчитывать Мин Шу всех причастных к прогнозируемой ситуации участников событий. Даром, что был уже поздний вечер, Хуайсан подскочил с кровати и помчался за стол, судорожно выстраивая в уме прогноз и Мин Шу Второго молодого господина Лань. Кисть порхала по бумаге, отображая его выкладки. Его единственного он позабыл включить в прогноз предстоящего брака, считая самим собой разумеющимся его добровольное участие. — Ванцзи родился двадцать третьего дня первой луны года... Соединение солнца и... квадратура... Юпитер в знаке... Через некоторое время кисть выпала из обессиленных пальцев, перемазанных тушью: согласно полученному прогнозу, Лань Ванцзи не должен был дожить до заключения брака... «Катастрофа...» *** Письмо от Минцзюэ с требованием срочно прибыть в Нечистую Юдоль застало Хуайсана в дороге на следующий день, когда он направлялся как раз в крепость родного клана. Младший Не узнал, что их обоих со старшим братом пригласили на заключение брачного союза кланов Гусу Лань и Юньмэн Цзян, свадьбу Лань Ванцзи и Цзян Яньли. Приехав, Хуайсан помчался собирать вещи, но головой он остался в горной крепости, за столом и с прогнозами в руках. Мысли скакали, и младший господин Не никак не мог сосредоточиться. «Прогнозы обещают бедствие... Что я упускаю?» Видя, что младший брат озабочен чем-то, Минцзюэ поинтересовался: — Хуайсан, тебе не хочется ехать в Юньмэн на свадьбу? Младший Не задумчиво посмотрел на брата и ответил: — Скорее я волнуюсь о судьбе этого брачного союза. Что-то подсказывает мне, что стоит обезопасить всех нас. — Думаешь, Цишань Вэнь попытаются воспользоваться моментом и выкрасть кусок Темного железа? Хуайсан нетерпеливо отмахнулся. — Темный талисман меня беспокоит в последнюю очередь. — Почему? – нахмурился старший Не. – Не из-за него ли были все эти беды? — Я уж решил эту проблему. — Каким образом, – нахмурился Минцзюэ, – что ты так уверенно об этом говоришь? — Старшему брату известна моя тяга к коллекционированию? – Кивок. – Кусок Темного железа теперь размещен на одном из вееров, которые я, как брат знает, вожу с собой. Лицо Первого молодого господина Не побагровело. Молодой мужчина рывком поднялся на ноги. Сабля в держателе мелко задрожала от выплеска духовной энергии. — Не Хуайсан! Как ты можешь так рисковать собой! Я изо всех сил стараюсь тебя защитить! А ты намеренно подвергаешь себя опасности! Глава клана Не ринулся в комнаты брата. — Уничтожить! Хуайсан пытался его удержать за подол ханьфу, рухнув на колени и умоляя этого не делать. Но старший брат был непреклонен. Он собрал все веера и швырнул коллекцию в огонь. Хуайсан смотрел на то, как горит дело его рук: бережно собранные, отреставрированные, сохраненные..., некоторыми экземплярами могла бы гордиться и императорская сокровищница... Его ладонь легла на грудь, и со стороны могло показаться, что Второму молодому господину Не не хватает дыхания. — Это для твоего же блага, – серьезно проговорил Минцзюэ, оборачиваясь к брату со строгим лицом. – Вэни не остановятся ни перед чем, чтобы добыть желаемое. Даже ценой твоей головы! Хуайсан не мог вымолвить ни слова. Лишь возмущённо переводил взгляд с огня, который весело сжимал его бесценную коллекцию, на нахмуренное лицо брата. Его ладонь привычно нащупала бамбуковые планки под тканью. «Брату не стоит знать, что тот самый, единственный, я в буквальном смысле слова никогда не выпускаю из рук...» *** До пристани Лотоса братья Не не разговаривали: Хуайсан был зол за сожжённую коллекцию вееров. По прибытию в Пристань Лотоса, Второй молодой господин Не попал прямиком в руки Вэй Ина, и они практически не разделялись. Младшему господину Не было интересно быть рядом с другом и наблюдать, как Вэй Ин командовал украшением залов и комнат, как под его руководством слуги и адепты готовили комнаты для гостей, как Вэй Ин сам принимал во всем этом активное участие, сам расставлял вазы с цветами и завязывал красные ленты на потолочных балках, забираясь на высоту, и хохоча оттуда. — Шицзе понравится! Выше неба, краше гор! «Кажется, он счастлив. И искренне радуется этой свадьбе...» Затем Вэй Ин убедил друга в том, что вкусной еды на свадьбе много не бывает, поэтому они вместе сходили на охоту и притащили с десяток фазанов на кухню. *** Пристань Лотоса лихорадило от приготовлений. Три письма были уже давно присланы, стороны обменялись приличествующими случаю подарками. Дата свадьбы была назначена. Вопреки обычаям, свадебную церемонию решили проводить в Пристани Лотоса, и это было предложено Вэй Усянем. — Что это будет за церемония? – разорялся юноша. – Достаточно вспомнить знаменитую кухню клана Лань! Только представьте себе, какое будет у гостей выражение лица, когда им придется хлебать фамильный гусуланьский суп! Цзян Фэнмянь внял голосу рассудка, говорившего языком его приёмного сына, и после долгих переговоров и убеждения, гусуланьская сторона соизволила согласиться. При этом Лань Ванцзи высказал пожелание жить вместе с женой, не в Облачных Глубинах, а в Пристани Лотоса. Это удивило обе стороны, но знаменитому Второму Нефриту пошли навстречу. ...В резиденции клана царила предпраздничная суматоха: проверялись запасы, покупалось вино, готовились кушанья на разный вкус – с учётом кухни, принятой в Гусу Лань, составлялись списки гостей и так далее. ...Гости стали съезжаться за несколько дней до проведения церемонии. После братьев Не, первым прибыл клан Ланьлин Цзинь. Сразу вслед за ним прибыли представители Гусу Лань. Поскольку адептов на всё не хватало, Вэй Ина отправили встречать ланьлинцев, которых предстояло проводить в выделенное им крыло резиденции. Гусуланьцев, как новоприобретённых родственников, Вэй Ин предоставил встречать Цзян Чэну. Для них выделили крыло поближе к лотосовым прудам, там было тише. В конце концов, наследнику клана Цзян уже пора было налаживать отношения с будущим мужем старшей сестры. ...Юноша с почтительным поклоном поприветствовал Главу клана Цзинь, его супругу, наследника, и повел тех к выделенным покоям. Они успели дойти до конца площадки перед воротами, как к ним навстречу вышел сам Глава клана Юньмэн Цзян, Цзян Фэнмянь. Мужчина тепло улыбнулся Цзинь Гуаншаню и его супруге, поприветствовал их обоих и поинтересовался, лёгкой ли была дорога. Когда с предписанными обязательными любезностями было покончено, мужчина поклонился. — Глава ордена Цзинь, Госпожа Цзинь, простите, что вынужден вас покинуть. Вслед за вами прибыл орден Гусу Лань, я обязан встретить и поприветствовать их лично. Мужчины уже с вежливыми улыбками раскланивались, а Вэй Ин с почтительным поклоном поравлялся с наследником клана, вытягивая руку и указывая нужное направление, как Цзинь Цзысюань негромко хмыкнул и издал тихий смешок. — Праведная дева Цзян... под стать Второму Нефриту. Быстро же она подсуетилась! Третье место поменяла на второе! Цзян Фэнмянь на мгновение потерял дар речи: сказать подобное в присутствии отца невесты и своего собственного отца было непростительным для наследника клана Ланьлин Цзинь. Мужчина резко развернулся на пятках. Но все дальнейшее произошло слишком быстро: едва прозвучали обидные слова, как Вэй Ин выпрямился, и его кулак впечатался в скулу Цзинь Цзысюаня с такой силой, что тот отлетел на несколько шагов в сторону и рухнул навзничь. — Как ты посмел! – Голос Вэй Ина звучал, как рычание разъяренного тигра. – Тебя пригласили почётным гостем, забыв про то, как ты отзывался о шицзе в Гусу... Голос юноши звучал сдавленно и напряжённо, словно его голосовые связки испытывали чудовищные перегрузки. Дыхание вырывалось резкими вздохами, через силу проталкивая воздух в лёгкие, отражая испытываемую юношей ярость. Но Цзян Фэнмянь услышал в нем едва сдерживаемые слезы: Вэй Ину было невыносимо больно за оскорбление его любимой шицзе, подобного при гостях он стерпеть никак не смог! Слова Цзинь Цзысюаня поразили его в самое сердце, и он готов был разрыдаться от несправедливого унижения его сестры. Ситуацию усугубляло ещё и то, что нареченного, Второго молодого господина Лань, того, кому следовало бы защитить честь невесты, поблизости не было. Глава клана Цзян быстро подошёл к юноше и положил обе ладони ему на плечи, разворачивая к себе. Тихий шёпот мужчины коснулся шёлковых прядей у уха. — Ш-ш-ш, ты справился, защитил честь сестры. Горжусь тобой! И уже громче добавил, обращаясь к Цзинь Гуаншаню: — Глава клана Цзинь, мне очень жаль, но мы собрались в Пристани Лотоса на праздник, а ваш сын позабыл захватить на него своё хорошее настроение. Почему бы вам не отправить его в Ланьлин, чтобы он со всей тщательностью его поискал? Уверен, если молодой господин Цзинь поищет, то непременно его найдет к следующему разу, когда получит приглашение посетить Ляньхуа. Глава ордена Ланьлин Цзинь пошел красными пятнами. Намек на неподобающее поведение наследника клана был более чем очевиден, как и на границы гостеприимства ордена Юньмэн Цзян. Но мужчина усилием воли выдавил улыбку и воздержался от немедленного комментария. Его супруга не обладала подобной добродетелью, и в образовавшейся тишине послышалось её гневное: — Паршивец! Так нас опозорить! Тем временем, адепты Ордена Цзинь уже помогли юноше подняться на ноги. Его богатые праздничные одежды были измяты, аккуратно выложенный ворот покосился, рукава выпачкались в пыли. На красивом бледном лице начал краснеть огромный, во всю щеку, кровоподтёк, сравнявшийся с киноварной точкой на лбу, но продолжавший разрастаться и синеть на глазах. Дыхание юноши было прерывистым, а глаза метали молнии, прожигая в спине Вэй Усяне дыры. Если бы вглядом можно было убивать, тот бы уже проходил тысячную смерть. — Ты... С пылавшим от гнева лицом, мадам Цзинь подошла к сыну и влепила тому звучную затрещину. — Кого я воспитала?! Глава клана Цзинь быстро подошёл к супруге, мягко положил ладонь ей на предплечье и обернулся к сыну. С трудом взяв себя в руки, мужчина проговорил: — Думаю, что у тебя появилось неотложное дело в Ланьлине, отправляйся немедленно. Затем глава клана Цзинь склонился в изысканном поклоне и, обращаясь к Цзян Фэнмяню, проговорил: — Глава клана Юньмэн Цзян, приношу свои глубокие извинения за моего сына, к сожалению, он не сможет присутствовать на свадьбе из-за неотложного дела в Ланьлине, которое потребовало его немедленного присутствия. Госпожа Цзинь также склонилась в поклоне. — Прошу нас простить. Надеемся, что после отъезда наследника клана Ланьлин Цзинь ничто не помешает празднику. Цзян Фэнмянь не был бы Главой клана Юньмэн Цзян, если бы не дал возможность столь состоятельному клану сохранить лицо. Поэтому обозначив своим вежливым поклоном испытываемое возмущение поведением отпрыска Цзинь, он вежливо ответил: — Разумеется. Мы надеемся, что праздник пройдет, как и полагается. Глава Ордена Ланьлин Цзинь, мадам Цзинь, будьте нашими гостями. – Мужчина сделал знак рукой, и к ланьлинцам подошёл адепт ордена Юньмэн Цзян. – Вас проводят в комнаты. А нам с Вэй Ином есть ещё чем заняться. Прошу простить, необходимо ещё проверить, как там справляется кухня. Кивком приказав Вэй Усяню следовать за собой, Хозяин Ляньхуа покинул ланьлинцев. *** Цзян Фэнмянь привел Вэй Ина к сестре. — А-Ли, помоги брату. Есть ли что-то, что поможет убрать красноту с руки? Чтобы не нужно было накладывать повязку? Девушка всполошились. — Отец, А-Сянь! Что случилось? Цзян Фэнмянь улыбнулся и погладил дочь по волосам. — Ничего такого, из-за чего тебе стоило бы волноваться накануне свадьбы. Кивнув детям, мужчина вышел и отправился поприветствовать Орден Гусу Лань: традиции предписывали ему, как Хозяину Пристани Лотоса и отцу невесты, встретить будущих родственников и жениха лично. Яньли быстро крикнула принести бадью с водой и тщательно промыла руку брата. Тот сидел с закрытыми глазами, закусив губу, и, казалось, застыл в оцепенении. — А-Сянь... Юноша распахнул глаза и сполз на пол, встав на колени. — Шицзе, прости... — Что случилось? В раскрытую дверь заглянул Не Хуайсан, но тут же убрался прочь. Вэй Ин поднялся, отряхнул ханьфу и широко улыбнулся. — Да ничего такого, просто меня немного разозлил Цзинь Цзысюань. Мне не понравилось его лицо. Девушка рассмеялась и многозначительно посмотрела на сбитые костяшки. — Маленький обманщик! Ты вырос на моих глазах, и я вижу тебя насквозь. Просто так ты ни за что не начал бы драться... Улыбка Вэй Ина статья мягче. — Ни к чему шицзе знать. Мало ли что кто говорит. Теперь он понял, какое сокровище потерял и бесится! Поняв, что от брата она ничего не добьётся, девушка сочла необходимым сменить тему. — А-Сянь, а где Второй молодой господин Лань? Они уже приехали? — Не знаю. — Вы же хорошо друг с другом ладили, разве нет?... — Правда что ли? Яньли осмотрела руку и теперь накладывала охлаждающую мазь с мятой. — А-Сянь... А ты с молодым господином Лань в каких отношениях? Вы друзья? Вэй Ин не успел сдержаться и захлопнуть рот, который предательски быстро выдал своего хозяина. — Мы не друзья. Юноша отвёл взгляд в сторону и медленно проговорил: — Я обещал ничего не испортить, и стараюсь держать обещание. Цзян Яньли только покачала головой. — Ты изменился после Гусу... Я уже не узнаю своего маленького шаловливого А-Сяня... Юноша потерся носом о ладони девушки и вздохнул: — Тогда я был ребёнком... Кто остаёся ребенком всю жизнь? Яньли ласково коснулась его виска ладонью и тихонько вздохнула. — А-Сянь... Что бы ни сказал Цзинь Цзысюань, ты ни в чем не виноват. Молодой господин Цзинь погорячился и наверняка сказал совсем не то, что думал! Вэй Ин расхохотался и обхватил ладони девушки своими. — Могу поспорить, что его язык – его злейший враг! Его мать до сих пор сокрушается, что потеряла такую невестку!!! В комнату снова вошёл Цзян Фэнмянь и, увидев, что всё в порядке, улыбнулся. — Ну, что, дети... Праздник будет запоминающимся! Вэй Ин расхохотался и кивнул в подтверждение. — Эту свадьбу будут помнить и через сотню лет! Я же пообещал, что организую шицзе самую лучшую свадьбу! Цзян Фэнмянь рассмеялся своим мягким бархатным смехом и кивнув детям, вышел. Ситуация разрешилась к обоюдному удовольствию сторон. *** Вечером довольный Глава Ордена Юньмэн Цзян отправился проведать супругу, поскольку оба в течение дня были настолько заняты, что не перекинулись и словом. Цзян Фэнмянь нашел Мадам Юй в её любимой беседке, на краю резиденции. В отличие от других беседок, эта не была окружена ивами и не пряталась среди лотосов. Вокруг простирались ровные воды территории Пристани Лотоса, открывая чудесный вид на розовый закат. Солнечные лучи заходящего солнца плавно скользили по воде, оставляя на ее поверхности цветные отблески. Раскинувшийся из беседки пейзаж дышал умиротворением и спокойствием, обещая чудесный вечер. Мужчина обнаружил супругу в плохом расположении духа. Женщина сидела в беседке и постукивала ногтями по поверхности стола. Перед ней дымился небольшой чайник с чаем, а поодаль стояло блюдо с закусками и сладостями. Увидев мужа, Мадам Юй презрительно фыркнула, но предоставила мужчине начать разговор. Цзян Фэнмянь тяжело вздохнул. — Третья супруга, рад видеть тебя этим вечером... – Повторный фырк женщины вызвал у Фэнмяня только тихий вздох. – Чем вызвано твоё недовольство? Женщина откинула длинные пурпурные рукава и покосилась в его сторону. — Этот Вэй Усянь вечно лезет, куда не надо! Во все вмешивается! — Но разве он не помогает? – удивился Фэнмянь, – Позволь разделить с тобой чашку чаю. – Женщина скривилась, но кивнула в согласии. – Помнится, он хвастал, что для своей любимой шицзе организует самую лучшую свадьбу. Которую и через сто лет будут помнить. Пока он достойно выполняет своё обещание. Мадам Юй презрительно скривила красивые губы, но промолчала. По опыту Фэнмянь знал, что это было затишьем перед бурей. — Так чем недовольна Третья супруга? Мадам Юй тяжело вздохнула и развернулась всем корпусом в сторону мужа, отставив в сторону чашку с чаем. Мужчина последовал ее примеру и тоже опустил чашку на стол. Глава клана Юньмэн Цзян всегда серьезно относится к их беседам, поэтому кивнул и приготовился внимательно слушать женщину. — Мы договорились о помолвке с матерью Цзинь Цзысюаня, ещё когда они были детьми. Я разговаривала с ней сегодня. Конечно, замена Цзысюаня на знаменитого Второго Нефрита клана Лань – это несомненно выигрышный ход. Однако подумал ли ты о счастье нашей дочери? — Об этом я подумал в первую очередь, Третья супруга! С наследником клана Ланьлин Цзинь она не была бы счастлива, учитывая его мнение о ней. — А с ледяным Нефритом – будет? – женщина скептически приподняла бровь. Фэнмянь нахмурился и опять взял чашку в руки. — Клан Лань славится своим благочестием и праведностью. Лань Цижэнь воспитывал Лань Ванцзи с самого детства, и недаром они с братом заслужили свои прозвища... – Мужчина в задумчивости пригубил чая. – Второй молодой господин Лань не обидит нашу дочь. Будет относиться к ней с уважением... Фэнмянь поднял голову и задумчиво окинул женщину взглядом. — А-Ли уже несколько раз виделась с ним, и у нее точно есть чувства... Лицо Мадам Юй закаменело. — Ну, что-ж! Если ты так говоришь... А я-то думала... – Хозяйка Пристани Лотоса вскинула недовольный взгляд на мужа. – А что там с этой дракой? Этот паршивец Вэй Ин! Куда ни сунется, везде от него одни проблемы! Устроил эту безобразную потасовку и чуть не сорвал свадьбу А-Ли, кто знает, какие несчастья он может ещё принести! Неизвестно, что он натворит в следующий раз! Госпожа Цзинь явилась ко мне лично принести извинения, но как бы извиняться не пришлось нам! Цзян Фэнмянь тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на супругу. — Напрасно Третья супруга подозревает Вэй Ина во всяческих грехах, обучение в Облачных Глубинах весьма благотворно на него повлияло. Он теперь не такой вспыльчивый, и его самомнение вполне соответствует реальному положению вещей... Женщина отпила чаю, успокаиваясь, но, тем не менее, выразила свое отношение фырканьем. Мужчина продолжил. — Молодой господин Цзинь непочтительно отозвался о нашей А-Ли. Это не делает ему чести, тем более что он находился у нас в гостях. Разумеется, его чувства можно понять, А-Ли расцвела после обучения в Гусу. И такая невеста была бы достойна любого из Великих Орденов. Мадам Юй вскинула голову и сурово проговорила: — Наша А-Ли просто красавица, и характер у нее ровно такой, который служит примером почтительной дочери. И в плане заклинательства она вполне может за себя постоять, и мечом владеет достойно... — Вот видите, Третья супруга, мы с вами в этом единодушны. – Мужчина издал вздох облегчения. – Но ведь не дело девушке самой отвечать на оскорбления? И обвинить нашу А-Ли в тщеславии и намеренной смене жениха в погоне за славой – это совсем не годится... Мадам Юй нахмурилась, отставив чашку в сторону. — Что там ляпнул Цзысюань? Что этот мальчишка понимает во взрослых вещах? Наша А-Ли прекрасна. И будет достойной женой Второму молодому господину Лань, он точно полюбит её. И хотя я с детства дружна с матерью Цзысюаня, клану Ланьлин Цзинь следовало бы лучше воспитывать своего наследника! – Женщина рассмеялась. – Приучали бы не распускать язык, так и не потеряли бы такую выгодную невесту! Цзян Фэнмянь только склонил в согласии голову. Но характер супруги был таковым, что её тяжело было сбить с мысли. — Насчёт выходки этого паршивца. Он получит своё наказание после свадьбы, я не хочу омрачать счастье дочери. — Но Третья супруга... Женщина мгновенно разошлась. — Цзян Фэнмянь! Ты никогда не был строг с мальчишкой! С того самого дня, как притащил его в Пристань Лотоса! Если бы у Цзян Чэна были проблемы, ринулся бы ты улаживать драку? Да ни за что! Но какая разница, правда? Ведь сам Глава Ордена Юньмэн Цзян за ним приберёт! Мужчина только растроенно покачал головой. — Третья супруга, сегодня утром Вэй Ин попросил у меня позволения покинуть клан сразу после церемонии. — Что?! Так он решил отплатить нам за все, что мы для него сделали?! — Прошу меня простить, я неверно выразился. Не клан, а Пристань Лотоса. Я уже дал своё позволение. Он хочет набраться опыта, побродить по землям разных кланов, поохотиться... — Ну, разумеется! Он хочет! Подумать только! Зато всем наплевать, чего хочу я... — Третья супруга! Ты ведь сама сказала вчера, что не желаешь его видеть... Каким образом мальчик может тебе угодить, если и так плохо, и по-другому тебе не по нраву? Женщина отпила чаю и задумалась. — Может, оно и к лучшему. Кто знает, когда А-Ли обрадует нас счастливой вестью... А вокруг него одни неприятности... Это после Гусу он взялся за ум. – Мужчина с готовностью кивнул, вызвав у женщины скептический взгляд. – А вот надолго ли? — Время покажет... Благодарю тебя за приятный вечер, Третья супруга! Чай в твоей компании наполняется несравненным ароматом и приобретает волшебные свойства... Цзян Фэнмянь поклонился и покинул беседку. *** Два силуэта в темноте зашевелились и, крадучись, покинули место за стволом дерева, откуда юноши, скрытые ветвями, подглядывали за разговором Главы клана Юньмэн Цзян с супругой. Вэй Ин тяжело вздохнул и посмотрел на Не Хуайсана. — Теперь Не-сюн понимает? Что бы я ни сделал, Мадам Юй не будет мной довольна. – Вэй Ин невесело рассмеялся и кивнул собеседнику. – А вносить раздор между супругами – последнее дело... Тот с готовностью согласился. — Я попросил у Главы клана Цзян позволения отправиться в странствия... на некоторое время... Голос юноши оставался твердым, но руки подрагивали от подавляемых эмоций. Он снова выглянул на младшего Не и с широкой улыбкой произнес: — Пора бы Пристани Лотоса отдохнуть от меня и моих выходок... Тем более с Вторым молодым господином Лань в качестве мужа шицзе слава ордена Юньмэн Цзян преисполнится ещё и добродетельностью. Мда... ха-ха-ха, учудил я сегодня. Как только Мадам Юй не спустила с меня шкуру живьём... Святая женщина... Второй молодой господин Не опять не мог не согласиться: — Молодой господин Цзинь несдержан на язык. Похоже, наказание в Облачных Глубинах не пошло ему впрок. Впрочем, что́ нам до него... Хуайсан сложил руки перед собой и церемонно поклонился. — Когда молодой господин Вэй будет в странствиях, приглашаю погостить в Нечистую Юдоль. Что-то мне подсказывает, что мы с господином Вэй найдем, чем себя занять. – Юноша хитро усмехнулся и продолжил уже куда менее формальным тоном, – И ночные охоты у нас поспокойнее, и еда с перцем... И рыбалка... Вэй Ин невесело рассмеялся. — Вот выпьем на свадьбе шицзе и с раннего утречка... — Невежливо покидать свадебный пир, не оказав надлежащего почтения семье невесты и жениха. Прозвучавший сзади голос был прохладным и лишенным интонаций. Хуайсан медленно обернулся только с тем, чтобы обнаружить позади них Второго молодого господина Лань. Спина Вэй Ина застыла, юноша не торопился разворачиваться к внезапно появившемуся собеседнику лицом. — Второй молодой господин Лань, – пискнул Хуайсан, и его взгляд заметался между двумя юношами. Руки сами развернули неизменный веер. «Ой, что сейчас будет! Великие предки...» — Если молодой господин Лань пришел выругать меня, то не стоит беспокойства. Вэй Ин повернулся к Лань Ванцзи боком, и Хуайсан понял, что сейчас происходит нечто важное. Веер затрепетал в его руках. «Почему у меня возникло ощущение, что мне тут определенно не место?» — Отнюдь. – Лань Ванцзи церемонно сложил руки перед собой и отвесил вежливый поклон. – Премного благодарен молодому господину Вэй за оказанную услугу. Будущая супруга Ванцзи, Цзян Яньли, не заслуживает порицания. Ее добродетель – бесспорна. Ванцзи благодарит за оказанную честь стать супругом... любимой старшей сестры... молодого господина Вэй. «Мне показалось, или про «любимую сестру» было сказано с издёвкой?» Вэй Ин резко развернулся, и его взгляд защелкнулся на взгляде Лань Ванцзи так, как срабатывает хорошо сделанный замо́к. Хуайсан поклонился и пробормотал: — Пожалуй, мне стоит проверить свои праздничные одежды на церемонию... В него упёрлись сразу два взгляда: горящий и ледяной, и сразу два голоса произнесли разом: — Нет! Хуайсан сжался под их напором, и его глаза забегали между двух юношей. Веер не был рассчитан, чтобы укрыть своего хозяина от двойного проявления силы. — Ну, ладно... Если вы оба настаиваете... Вэй Ин насмешливо поклонился. — Пусть Второй молодой господин Не будет так любезен. На удивление, Лань Ванцзи последовал его примеру, совершил поклон и так же попросил: — Буду признателен. Веер не справлялся с тем, чтобы спрятать смущение хозяина. Хуайсан пожал плечами и... тихо застонал: — Ой, мои ноооги... Совсем устал стоять... Присяду в сторонке... если молодые господа не возражают... Казалось, его не услышали. «Что происходит?» Разговор продолжился так, словно никто не заставлял только что бедного Не Хуайсана остаться. — Возвращаясь к услуге. Прошу Второго молодого господина Лань пояснить. Их разделяло несколько шагов, и юноши стояли один напротив другого как два короля на шахматной доске перед объявлением шаха и последующего мата. Атмосфера сразу заметно похолодела. Хуайсан прикрылся веером и мысленно стал возносить молитвы. «Духи Небес и Земли! Вездесущие духи! Великие предки! Спасите!» — Молодой господин Вэй оказал мне сегодня неоценимую услугу, заступившись за честь моей невесты, – Лань Ванцзи отвесил церемонный поклон. – Прошу принять мою благодарность. — Второй молодой господин Лань забывает, что его невеста приходится мне старшей сестрой. – Вэй Ин вернул поклон в несколько небрежной манере. – Так что благодарность излишня. — Настаиваю. О трепетном отношении молодого господина Вэй к своей... старшей сестре... в Пристани Лотоса наслышаны. А в Облачных Глубинах господин Вэй подтвердил, что готов защищать честь сестры и заботиться о её благе наравне с Главой клана, ее отцом. — Прошу ещё раз пояснить суть ваших мыслей, молодой господин Лань. «Великие предки! Только не снова! Они собрались драться?!» — Молодой господин Вэй известен тем, что скорее сам подвергнется наказанию, чем позволит кого-то наказать вместо себя. Насколько мне известно, в правилах клана Лань отсутствует данный пункт. Воистину его благородство безмерно. Взгляд Вэй Ина полыхнул огнем. — Насколько мне известно, выдающийся Учитель клана Лань, Лань Цижэнь, придерживается и негласной трактовки. — А молодой господин Вэй всегда строго придерживается предписанных правил? «Это намёк на тот поцелуй в библиотеке?!» — А молодой господин Лань внезапно приобрел пагубную привычку их нарушать? Примите мой совет, оставьте, счастья вам это точно не принесет. «Так тот поцелуй был против его воли?» — Искренне благодарю молодого господина. Несомненно, меня ожидает только счастье... в бытность супругом вашей старшей сестры. «Лань Ванцзи издевается? Или мне уже чудится всякое?! Что происходит? Поединок, кто кому скажет больше вежливых гадостей?!» В запале Вэй Ин схватил Лань Ванцзи за ворот и впился в него взглядом. — И лучше бы Второму молодому господину Лань сделать её счастливой! Её невозможно не... Ладони Лань Ванцзи легли поверх и сжали руки Вэй Ина до побелевшие пальцев. — Невозможно не полюбить, вот что хотел сказать молодой господин Вэй? «Лань Ванцзи подозревает Вэй Ина в том, что его сердце уже было занято, а он сам играл чувствами ланьца?!» — Она достойна самого лучшего! И я намерен ей отдать всё моё самое лучшее! «Что?!» Глаза Лань Ванцзи расширились в понимании. Он резко вдохнул: — Вэй Ин! Вэй Усянь отдернул руки с его ворота так, словно обжёгся, и отошёл на несколько шагов назад. Закрыл лицо обеими ладонями. Хуайсан, забыв про уставшие ноги, мячиком подскочил с земли и выпалил: — Так Вэй-сюн считает Лань Ванцзи самым лучшим из того, что ему принадлежит? «Ой! Зачем я только раскрыл рот?!» Какая удачная шутка! «Провалиться мне сквозь землю!» Метнув гневный взгляд на Хуайсана, Лань Ванцзи приблизился к Вэй Ину и протянул руку, чтобы обхватить его щеку. — Я отменю свадьбу. Вэй Ин вздрогнул всем телом и убрал руки от лица. Он был смертельно бледен. — Не смей! Я ни за что не буду причиной! Я поклялся ничего не портить! Небом и Землёй! Это позор! Казалось, юноши позабыли, что у них имеется посторонний свидетель их признаний. Не Хуайсан отошёл в сторону и прерывисто дышал, захватывая ртом воздух. Его руки в отчаянии сжимали сложенный веер. «Не может быть! Они оба...» Между тем Лань Ванцзи подошёл вплотную к Вэй Ину, и его ладонь ласково обхватила скулу юноши. И была тут же отбита яростным ударом. Вэй Ин задыхался. — Не смей! – повторил он. – Я никогда тебе не позволю так унизить шицзе! Я обещал ничего не испортить и не приносить неприятностей! Лань Ванцзи молча смотрел на того, кто был ему дорог, и печаль отразилась на его лице. Взгляд Вэй Ина застыл. — Я запрещаю тебе. Голос стал безжизненным, а руки бессильно повисли вдоль тела. — Сразу после свадьбы я покину Пристань Лотоса. И мы больше никогда не увидимся. Шицзе достойна счастья. Ты достоин счастья. – Юноша развернулся, и его улыбка стала мягкой. – Вы с шицзе будете счастливы вместе. Уверен, тебе понравится в Пристани Лотоса. — Несомненно так и произойдет, – возвестил резкий женский голос. Все юноши обернулись. Невдалеке стояла Хозяйка Ляньхуа, Мадам Юй. — И чтобы вы все не клевали носом на свадьбе А-Ли, отправляйтесь по своим постелям! Немедленно! Первым поклонился Не Хуайсан, который с задумчивым видом отправился в выделенные ему комнаты в сопровождении Вэй Ина. Лань Ванцзи вежливо поклонился и последовал за ними. Говорить больше было не о чем, стороны высказали своё неизменное мнение. *** Свадьба прошла пышно, но традиционного кортежа с проездом невесты в паланкине не было. Цзян Яньли вышла в сопровождении отца и Мадам Юй, в изумительном красном одеянии, сплошь расшитом золотыми фениксами, с изящной накидкой на голове, что препятствовала разглядеть лицо невесты. Торжественная церемония заключения брачного союза состоялась в фамильном храме клана Юньмэн Цзян, где с потолка по огромному деревянному лотосу спускалась влага, обещая всем предкам клана покой, почтение и внимание предков. Молодая пара смотрелась поистине воплощением изящности и благопристойности, не позволив себе ни единого лишнего телодвижения, словно молодые люди репетировали всю ночь. Три поклона были совершены, рисовое вино выпито, поздравления получены, и свадебный пир начался. Тосты следовали один за другим. Цзян Фэнмянь поглядывал на прекрасную пару и улыбался: дочь мило краснела, поглядывая искоса на молодого мужа, а новоиспеченый муж обращался с ней с уважением и добротой. Лицо Второго молодого господина Лань оставалось таким же бесстрастным, как и обычно, так что придраться было невозможно: всё было идеально. Наконец, когда настало время, молодых проводили в их покои и с пожеланиями здорового потомства закрыли за ними двери. *** Не Хуайсан сидел весь свадебный пир, как на иголках. Не Минцзюэ время от времени посматривал на него и хмурился: руки второго молодого господина Не тряслись, и он пару раз пронёс сосуд с вином мимо рта. Наконец, устав от жалкого вида младшего брата, Глава ордена Цинхэ Не наклонился к нему и тихо прошептал: — Хуайсан, прости меня. Вижу, что я поступил жестоко. Не стоило мне сжигать твою коллекцию вееров, я искренне сожалею о том, что так поступил, – Младший Не кинул на брата полный изумления взгляд. – Завтра я подарю тебе столько вееров, сколько ты пожелаешь. Второй молодой господин Не с достоинством кивнул, принимая извинения брата, и продолжил наблюдать за молодой парой. Лань Ванцзи вел себя, как обычно: его поза была полна неспешного достоинства, голос прохладен и ровен, взгляд исполнен спокойствием. «Идеально...» Хуайсан поискал глазами второго участника их вчерашней беседы – Вэй Ина. Тот был в своей стихии: вокруг него рассыпались взрывы смеха, тосты во славу молодых и пожелания поскорее порадовать радостной вестью. Придраться было не к чему, и Хуайсан тратил все усилия своей воли на то, чтобы не вытащить из-за пазухи веер. «Минцзюэ ни к чему знать... Прогноз обещал смерть Лань Ванцзи на свадьбе... Где я ошибся?» Пир проходил весело, вино лилось водопадом, вокруг царило веселье: юньмэнцы знали толк в пирушках и веселье. Гости уже отдали должное кухне, и даже представители Гусу Лань выглядели сытыми, довольными и немного опьяневшими. Лань Цижэнь уже пустил скупую мужскую слезу про то, что его любимый племянник вылетел из гнезда и основал своё собственное, его уже успокоили, и теперь он что-то с жаром пьяного доказывал старейшине из клана Яо. Лань Сичэнь с мягким выражением лица наблюдал, как Мэн Яо пытается перепить какого-то адепта из ордена хозяев празднества... Супружеская чета Ланьлин Цзинь весело разговаривала с Мадам Юй, очевидно вспоминая что-то хорошее. Цзинь Гуаншань слегка придерживал супругу за талию, что намекало на то, что горячей эта ночь будет не только у молодоженов... Короче говоря, все были при деле. И только Хуайсан пребывал в полном недоумении и растерянности: прогнозы говорили одно, а в реальности всё оказывалось совершенно по-другому. «То, что нет катастрофы – это хорошо... Вот только надолго ли?» Он склонился к плечу брата и тихо поинтересовался: — Старший брат захватил с собой сокровище нашего клана? Уже слегка пьяный Не Минцзюэ посмотрел на него мутным взглядом и отрицательно покачал головой. — Зачем? Что может произойти на свадьбе? Хуайсан забыл, как дышать, и молча смотрел на брата. «Вот оно...» *** Примечания: *Игры дождя и тучек – эффемизм в китайском языке, образное название полового акта. **«Подушечные» книги – методический подход к половой жизни многих китайских любовников состоял в том, чтобы иметь книги или свитки с ее описаниями и изображениями. По этим пособиям можно было изучить различные позиции при половом акте. Часто такие книги составлялись в виде гармошки или длинного свитка. Развернешь их – и с первого взгляда открывается прекрасный выбор. Об их даосском происхождении говорят такие заголовки, как «Игра в Тучку и Дождик» или «Драгоценные минуты в Волшебных Полях». #*** «Нэй цзин су вэнь» – древнейшего из дошедших до нас трактатов о сексе, автором которого считается сам Жёлтый Император, Хуанди. #*В лучах его сияния – намек на герб клана Ланьлин Цзинь, сорт пиона «Сияние среди снегов» #**Три человека (солгут) – появляется тигр – чэнъюй, 三人成虎, sān rén chéng hǔ, значение: говорится, когда хотят предупредить о том, что люди могут поверить многократно повторяемой лжи. #***Ванцзи, вежливое имя Второго молодого господина Лань, 忘 机 wàngjī происходит от пословицы 鸥鸟 忘 机 uniǎo wàngjī (букв. Чайки забывают фокусы). Эта пословица происходит от басни, найденной в даосском тексте 列子 lièzǐ 4-5 веков до нашей эры. Позже она была превращена в песню 15-го века на гуцине 忘 机 wàngjī. Басня гласит: На далеком берегу жил человек, любивший чаек. Каждый день рано утром он приходил на берег поиграть с ними, и чайки приходили не то стаями, не то сотням. Его отец узнал об этом и сказал: раз уж ты ходишь туда каждый день, чайкам ты, должно быть, очень нравишься. Почему бы тебе не поймать пару и не привести их домой, чтобы мы тоже поиграли. На следующий день человек, как обычно, пошел на берег, но теперь в его сердце было только желание поймать чаек, но в этот день ни одна из чаек не приземлилась на берегу. Мораль такова: человек должен забыть все дурные намерения, что он держит в своем сердце (Источник: Магистр Дьявольского культа Вики»).