Единственная реальность

Реальность в процессе изменения, попытка 15 Нечистая Юдоль, земли клана Цинхэ Не Судя по всему, старший брат использовал только некоторую часть своих духовных сил, потому что возврат во времени произошел к тому моменту, когда братьями было получено приглашение на свадьбу двух Великих кланов - Гусу Лань и Юньмэн Цзян. Разумеется, они обязаны были ехать. По дороге они разговаривали мало. Глава клана Цинхэ Не бросал обеспокоенные взгляды на младшего брата. Тот, в свою очередь, пребывал в глубоких раздумьях. Вот уже во второй раз отношения Лань Ванцзи и Вэй Ина заканчивались трагедией. При этом сохранить жизнь знаменитому Второму Нефриту клана Лань не представлялось возможным. /Что я упускаю? Неужели Вэй Ин - второе ключевое лицо реальности? Может ли вообще такое быть?/ Хуайсан понимал, что предотвратить свадьбу он был не в силах: на подобное намерение посмотрели бы, как на внезапное сумасшествие. В лучшем случае его бы заперли. Надолго. Прибыв раньше всех гостей, Не Хуайсан не отпускал от себя Вэй Ина ни на шаг, поэтому тот не подрался с прибывшим на свадьбу Цзинь Цзысюанем. Вечернего разговора между хозяевами Ляньхуа тоже не случилось, как и не произошло того обмена колкостями, который впоследствии привел к непоправимым последствиям между Вэй Ином и Лань Ванцзи... *** Свадьба была пышной, что вызвало некоторое неудовольствие всегда сдержанного клана Лань. Лань Цижэнь тихо бурчал, что подобное расточительства как раз в духе разнузданных юньмэньцев и провоцирует молодежь не несдержанность в еде и питье. Лань Сичэнь с мягкой улыбкой попенял ему тем, что не каждый раз Великие Ордена заключают брачный союз, а любимый племянник тем более не часто вступает в брак. Старик Лань смилостивился и позволил себя увести. Столы ломились от различных кушаний, поскольку повара Ляньхуа сочли своим долгом не ударить в грязь лицом и расстарались накормить гостей так, чтобы те не могли самостоятельно подняться из-за столов, а их животы напоминали хорошо натянутые барабаны. Вино текло рекой, и многие торговцы между собой перешёптывались о том, что эту свадьбу будут помнить ещё лет с тысячу, а уж говорить о ней будут лет с сотню, никак не меньше... Невеста была очаровательна в своих красных праздничных одеждах, затканных золотой вышивкой: фениксы были изображены в разных позах, с открытыми клювами, с распростёртыми крыльями и с распустившимися пионами. Когда жених снял с Цзян Яньли покров, все ахнули от короны феникса* и головных украшений, которые были, словно произведение искусства, с цепочками, звеневшими при ходьбе, множеством заколок и красных драгоценных камней. Лань Ванцзи оглядел всё это великолепие со спокойной сдержанностью и едва приподнял уголки губ, нежно улыбаясь будущей жене. Увидев эту мимолетную улыбку девушка мило покраснела, и все сочли её ещё более очаровательной. Церемония в храме Предков клана Цзян прошла торжественно и без спешки. В присутствии родителей, старейшин и Глав обоих кланов, молодые совершили три традиционных поклона и выпили церемониальное вино. Правда, здесь пришлось несколько отступить от традиций, поскольку в чаше молодого супруга была скорее вода с парой капель рисового вина, в силу определенных трудностей юноши с алкоголем. Но это нисколько не омрачило церемонию. Как и то, что новоиспеченная жена споткнулась на пороге храма. Девушку тут же поддержал новоиспеченный супруг, который вовремя подставил свой локоть. Это вызвало умиление старшего поколения, и всё присутствующие единогласно сочли это за доброе предзнаменование: молодой супруг с самых первых шагов стал выполнять свои обещания "поддерживать" и "заботиться"... ...Свадебный пир был шумным и весёлым. Все гости отдали должное запечённым фазанам, собственноручно пойманным Вэй Ином, лапше, жареному мясу, маринованным кусочкам лотосов, всех блюд было и не перечислить... Знаменитая "Улыбка императора" подавалась кувшинами, а юньмэнские вина и вовсе наливали каждому желающему без счета. Тосты, поздравления и пожелания выкрикивались почти непрестанно, вгоняя в краску молодую жену, которая непрестанно косилась на своего молодого мужа и тихонько вздыхала, очевидно завидуя самой себе. Получить знаменитого Второго Нефрита клана Лань в супруги - это вам совсем не шутки... Наконец, наступило время препроводить молодых в их покои и оставить одних.. *** /Будем считать, что их любовный интерес угас, и не стоит его подогревать, давая им встречаться лишний раз.../ Не Хуайсан постарался увести Вэй Ина с праздника в тот момент, когда за молодыми супругами закрылись двери выделенных им покоев. Их провожал Не Минцзюэ, старательно сдерживавший вздохи облегчения, Лань Сичэнь, уже пришедший в себя после прошлой версии свадьбы, и Глава клана Юньмэн Цзян. /Побыстрее от этой чёртовой свадьбы... Время лечит.../ Своё желание так рано покинуть праздник, Вэй Ин пояснил с глубоким поклоном под одобрительные кивки двух провожавших их Глав кланов, Лань и Не. Юноша с почтением отвесил поклон, и рука Цзян Фэньмяня опустилась ему на плечо. - Не буду спрашивать о причинах, Вэй Ин, ты хорошо постарался за эти дни... Но А-Ли будет расстроена утром, когда тебя не обнаружит... - Дядя, - прямо глядя в глаза мужчине, проговорил Вэй Ин, который постарался перевести свое бегство в шутку, - я обещал организовать шицзе такую свадьбу, которую будут помнить ещё сто лет, я сдержал обещание. - Тут юноша смущённо почесал затылок. - Перестарался немного, но очень надеюсь, что Мадам Юй меня простит... - Со временем, думаю, так оно и будет, - с грустной улыбкой ответил Глава клана Цзян. - Дядя, ещё в Пристани Лотоса я поклялся Небом и Землёй и обещал ничего не испортить и не принести никаких неприятностей, - брови Цзян Фэньмяня взлетели вверх, - и это обещание, данное шицзе, я тоже выполнил. Хе-хе... - Юноша замялся, но продолжил. - Кто знает, чего я мог бы ещё натворить... И Мадам Юй пришлось бы отходить меня Цзыдянем прямо при гостях... Так что для всех будет лучше, если меня... не обнаружат утром. А шицзе наверняка будет не до меня с новым мужем... Вэй Ин хихикнул, а Цзян Фэньмянь улыбнулся, но спрятал улыбку в кулак. Два остальные Главы кланов сохранили нейтральные выражения лиц. - Раз ты решил ехать, то не буду тебя удерживать. - Глава клана Цзян, - Вэй Ин церемонно поклонился, - прошу вашего дозволения попутешествовать немного. - Мужчина милостиво кивнул, разрешая. - Мы с Вторым молодым господином Не пройдемся по землям клана Цинхэ Не, поучаствуем в ночных охотах и... - Юноша спрятал взгляд потемневших от слез глаз за ресницами, справился с минутной слабостью и твердо закончил, - Побуду пока в гостях... Какая разница, где дожидаться счастливой вести**? Цзян Фэньмянь обнял напоследок приемного сына и помахал на прощание рукой. Не Минцзюэ и Лань Сичэнь кивнули и, развернувшись, покинули место проводов. *** Из Пристани Лотоса улетали молодые люди на мечах. Лететь ночью было необычно, но заклинатели поднялись на такую высоту, что помешать им было не́чему. Благо духовные силы обоих позволяли подобное. Ранним утром молодые господа уже входили в Цинхэ. По обеим сторонам улицы теснились всевозможные лавки и лоточники, в воздухе парили разноцветные вывески и хаотично подвешенные ярко-красные фонари, привлекающие внимание. По улице то и дело сновали жители города, многие из которых носили на лице печать серьезности и сосредоточенности. - Не-сюн, - оглядываясь по сторонам, спросил Вэй Ин. - Вроде ваш Цинхэ расположен недалеко от вашей фамильной крепости, Нечистой Юдоли, а почему с тобой никто не здоровается? Вот у нас, в Пристани Лотоса, меня с Цзян Ченом знает каждая собака... Торговцы предлагают разные штуки, а крестьяне - всякие овощи, корни лотоса ... Юноши шли по улицам города, рассматривая уличные лотки и жителей города. Второй молодой господин Не смутился. - Ну, мы с братом не так часто общаемся в горожанами... Да и я сам не пользуюсь особенной популярностью... Мы всё больше в крепости... Вэй Ин остановился и ухватил друга за рукав. - А вот зря ты так! Своей популярностью надо пользоваться! И тут же сторговал им по кувшину вполне приличного вина, которое юноши на месте и прикончили. - Чем ты хочешь заняться в Нечистой Юдоли? - поинтересовался младший господин Не у друга. - Помимо ночной охоты, конечно. Тот нахмурился и пожал плечами. - Бездельничать я не привык. Наверное, заняться чем-то полезным... Тренироваться с мечом я уж буду в любом случае, а то мой верный Суйбянь совсем заплесневеет в ножнах. - Юноша с гордостью похлопал по ножнам, меч отозвался короткой вспышкой духовной энергии. - Главное - это найти достойного соперника! /Вот уж с достойным соперником лучше не перегибать палку... лучше что-нибудь поспокойнее, и на этот раз как-нибудь обойдёмся без смертей.../ Хуайсан задумчиво посмотрел на друга оценивающим взглядом. - В нашем клане богатая библиотека... Я могу тебя туда сводить, если захочешь... Вэй Ин посмотрел на друга с удивлением на лице и расхохотался. - Неужели тебе так понравилось просиживать... хм... своё мягкое место среди книг? Да и про вашу библиотеку я как-то не особо слышал! - Тсссс! - резко шикнул на него Хуайсан и закрыл тому рот ладонью. Затем перешёл на шипящий шёпот. - Поэтому и не слышал, что мы, у себя в клане Не, не желаем раскрывать свои тайны. Ещё не хватало, чтобы эти праведники из Гусу нам завидовали! Вэй Ин приподнял брови и вопросительно посмотрел на младшего Не, как бы спрашивая "В самом деле?" - Вот именно, - подтвердил Хуайсан важно. - Когда сам увидишь, то поймёшь. - Тут он виновато взглянул на друга и предупредил, - Но мне придется наложить на тебя заклятие молчания, чтобы ты о ней не проболтался... Вэй Ин с изумлением прошептал: - Если ты так говоришь, то оно и вправду сто́ит того... Хуайсан тяжело вздохнул: - А пока нам стоит развеяться и приглядеть себе место для ночлега. *** В Цинхэ друзья задержались только на пару дней, поскольку торговцев было мало, а тех, кто был, они уже успели всех обойти. Ничего интересного среди товаров они тоже не увидели, поэтому отправились в Нечистую Юдоль налегке, без каких-либо покупок. Крепость со стороны входа производила грандиозное впечатление своей обстоятельной внушительностью и фундаментальностью: тёмные серые камни, из которых были сделаны стены, поражали своими размерами, фундамент был тяжёлым, прочным, древним, и казалось, что кладке было не меньше тысячи лет. Массивные деревянные ворота поднялись вверх, когда Второй молодой господин Не предъявил свой жетон, чем немало удивил Вэй Ина, и друзья вошли внутрь. - Соображения безопасности, - пояснил младший Не, видя удивление друга. - На случай, если вдруг меня заставили привести внутрь незваных гостей. Проход был нешироким и вел вглубь крепости, минуя сторожевые башни и укрепления. По нему юноши шагали недолго и, наконец, вышли во внутренний двор прямоугольной формы, выложенный огромными серыми плитами, только более светлого оттенка. Перед юношами высились ворота в главный зал, а над ними, под самым карнизом, была прикреплена табличка, на которой иероглифами, написанными в старинной манере, значилось "Нечистая Юдоль". Вэй Ин, задрав голову, прочитал надпись и покосился на младшего хозяина крепости. Хуайсан кивнул ему и сделал приглашающий знак рукой. Вэй Ин с интересом рассматривал вход в зал и не торопился входить: перед воротами их встречали две огромные статуи, стоявшие по обе стороны от входа. - Что это? - с некоторым опасением поинтересовался он. Хуайсан окинул статуи безразличным взглядом и пояснил: - Это собаки Фу. - Вэй Ин опасливо покосился на них и слегка вздрогнул. - Препятствуют проникновению разной нечисти внутрь. Вэй-сюн, ты же не боишься каменных псов в самом деле? Вэй Ин расправил плечи и отрицательно покачал головой. - Просто никогда ещё не видел, чтобы перед входом ставили статуи собак. - Это не просто собаки, - продолжил свои пояснения Хуайсан. - Это духи-стражники, помесь собаки и льва. Издавна в клане Цинхэ Не существует легенда о том, что собаки Фу приносят удачу, и что на лапах этих мифических животных есть счастливое молоко. Поговаривают, что они любят играть с шарами. Поэтому с древних времён мои предки оставляли в лесу шары в надежде, что придут собаки Фу, начнут играть с этими шарами и оставят на них хоть немного молока удачи. Посмотри внимательно, их пара - самец и самка. Узнать их довольно легко: самец прижимает лапой шар, символ энергии Ян, и находится справа от входа, - Хуайсан указал на статую справа. - А слева стоит самка и прижимает к себе дитёныша. Хуайсан сделал тот же жест в левую сторону. Вэй Ин кивнул в ответ на объяснения, и юноши вошли внутрь. Миновав огромный зал с массивным гербом клана, головой зверя, на стене в сложной композиции из ветвей и листьев, они устремились в крыло, содержавшее гостевые комнаты и личные покои хозяев крепости: если ты проходил внутрь, то тебе доверяли, а значит, ты мог передвигаться по крепости беспрепятственно. Хуайсан показал на двери и сказал: - Мои комнаты тут, а твои - рядом с моими. Не волнуйся, - остановил он открывшего рот друга, который явно намеревался возразить, - ты мне не помешаешь: у нас тут хорошая звукоизоляция, хоть на флейте играй. Вэй Ин хмыкнул. - Я, конечно, изучал шесть благородных искусств***, но не настолько сведущ в игре на флейте. - Совершенно напрасно, - заявил Хуайсан, - это довольно полезное умение. Сичэнь-гэ владеет продольной флейтой, сяо Лебин, и мастерски умеет ей пользоваться. Это фамильная техника клана Лань. А тебе какая нравится? Вэй Ин пожал плечами. - Поперечная, дицзы, наверное. Не пробовал играть. - У нас ещё куча времени, все успеем попробовать. - Не-сюн, а ты разве играешь на флейте? - удивился Вэй Ин. - Разумеется, играю. Причем, как мне говорили, вполне сносно. Это входит в обязательные умения всех отпрысков Главы клана Цинхэ Не ещё со времён основателя клана. - Хуайсан посмотрел вверх и вздохнул. - Наверное, будучи мясником, он часто подвергался насмешкам и обвинениям в недостаточной утончённости, - юноша снова вздохнул и посмотрел на друга, - возможно таким образом, в своих потомках, он решил компенсировать свои недостатки... Из своих комнат навстречу им вышел Не Минцзюэ, уже вернувшийся с празднеств. - Хуайсан, вы уже вернулись. Оба юноши почтительно поклонились, приветствуя Хозяина крепости и Главу ордена Цинхэ Не, и младший хозяин крепости поинтересовался: - Глава клана Не, прошу позволения показать молодому господину Вэй нашу библиотеку. Минцзюэ окинул Вэй Ина напряжённым взглядом и склонился к уху брата. - Хуайсан, ты в этом точно уверен? Ты не боишься, что секрет клана будет раскрыт? Младший Не отрицательно покачал головой и тихо ответил: - Что-то мне подсказывает, что это не последняя реальность, которую нам придется исправлять, и заметь, большой брат, отнюдь не по вине Вэй Ина, так что я думаю, беды в этом не будет. /Надеюсь, что будет польза... Каким-то непостижимым образом он умудряется накапливать знания, а потом в следующей реальности он их чувствует интуитивно... Как реинкарнация, не иначе.../ Минцзюэ ещё раз окинул мрачным взглядом юношу и тихо напомнил: - Не забудь заклинание. - Разумеется, - подтвердил младший брат. Глава клана Не кивнул юношам и отправился по своим делам. Хуайсан развернулся к другу и извиняющимся тоном проговорил: - Я бы показал молодому господину Вэю свою коллекцию вееров, но брат сжёг ее перед нашим отъездом на свадьбу. Вэй Ин помрачнел, но, тем не менее, справился с собой и с мягкой улыбкой проговорил: - Не знал, что молодой господин Не увлекается коллекционированием вееров... - Теперь только изготовлением... Узоры на моих веерах выполнены в технике цинъянь. Для них требуется особая кисть, да и сама техника... Очень тяжело рисовать... И бумага тоже, простую не возьмёшь... Надо отпаривать и высушивать на солнце не меньше трёх раз! - Судя по рассказу Не-сюна, это чрезвычайно утонченная вещь! Воспоминая нахлынули на Хуайсана приливной волной, и сердце защемило застарелым чувством тоски. Тихий смех незнакомца, что щекотал его ухо, и его чувственный шепот, коснувшийся мочки уха, неожиданно сделались настолько явными, что Хуайсан быстро решил сменить тему. - Но свои комнаты готов показать. И книги тоже. Вэй Ин прошел в гостеприимно распахнутые двери. *** Комната была просторной, какую и подобало иметь младшему отпрыску уважаемого клана. По бокам, возле стен, стояли огромные изящные растения в горшках, миниатюрные сосны, как пожелание долголетия. В глубине комнаты, под балдахином неизменного серого цвета, была расположена кровать, широкая и удобная. За ней, по обеим сторонам, были расположены большие, сильно вытянутые вертикально, прямоугольные окна, задрапированные простыми, изящными занавесями. По обеим сторонам кровати стояли фонари в половину человеческого роста. В парадной части комнаты стоял длинный прямоугольный стол, с фонарем на углу, заваленный книгами и бамбуковыми табличками, скатанными в свитки. Поверх них лежали заготовки для вееров и изящно нарисованные картины. Однако, несомненно, украшением стола были четыре драгоценности благородного ученого мужа****. Подставка для кистей стояла на углу, противоположном от фонаря. Посреди стола лежала огромная стопка бумаги. Хуайсан с гордостью посмотрел на свой стол и, развернувшись к Вэй Ину, сказал: - Бумага сюаньчжи... я заказываю ее у лучших мастеров из провинции Аньхой, она славится по всей Поднебесной. Говорят, что срок её службы - тысяча лет! Для вееров годится только самая прочная и долговечная шеньсюань, которая "сырая". Мастер сказал, что изготавливает её по секретной технологии и после совершенно не подвергает дополнительной обработке, чтобы она хорошо впитывала воду, а чернила на ней размывались. Она идеальная для живописи. Вэй Ин остановился возле стола, с любопытством знатока разглядывая его поверхность и предметы на ней. - Хорошая бумага, - одобрительно кивнул он, осторожно коснувшись шероховатой поверхности подушечкой пальца, - её тяжелее разорвать, чем обработанную. Достойный выбор. /Так ты разбираешься?! Ооооо! Нам не будет скучно вдвоем!/ Младший Не с интересом оглядел друга. - Вэй-сюн никогда не упоминал, что разбирается в подобных вещах... Вэй Ин окинул глазами комнату и пожал плечами. - В Пристани Лотоса я слыву... - лёгкая заминка сказала Хуайсану куда больше, чем Вэй Ин хотел сказать, - Слыл задирой и пьяницей, а ещё повесой, что флиртует с каждой красивой девушкой... - Юноша невесело рассмеялся. - Заделайся я кабинетным занудой, на моем фоне Цзян Чену пришлось бы туго... Хуайсан с сомнением хмыкнул. /Продолжаешь думать в первую очередь о других... Чистая душа.../ Они продолжили высоко-научную беседу о достоинствах четырех драгоценностей. Хуайсан указал рукой на кисти. - Что думаешь на их счёт? Вэй Ин взял одну, аккуратно провел пальцем по кончику и задумчиво проговорил: - В древности, в особых случаях, например, на императорских экзаменах, кисти изготавливали из первых волос с головы ребенка. Считали, что они приносят удачу. /Ооооо!/ Хуайсан слегка покраснел и быстро замахал перед собой руками. - Поверь, Вэй-сюн, я не настолько верю всяким глупым приметам! /Не могу же я сказать, что искал... Но, к сожалению, мне пока не доставили.../ Вэй Ин принялся рассматривать заготовки к веерам с уже нарисованными картинами. Он взял одну картину, /Назвал ее "Ивы под луной"/ с изящными длинными ветвями ивы и летящими птицами, выполненными изящно и утончённо. - Знаешь, Не-сюн, с каллиграфией у меня как-то не сложилось. Дядя Цзян подобрал меня на улице в шестилетнем возрасте. Меня, конечно, сразу начали обучать вместе с Цзян Ченом, но время для каллиграфии было упущено... Зато я могу помочь тебе с рисованием! - Юноша с гордостью похлопал себя по груди ладонью. - В этом я хорош! Хуайсан кивнул и склонился в поклоне. - Буду премного благодарен молодому господину Вэй и с признательностью приму его помощь! /Идеально! Вдвоём мы быстро восполним мою коллекцию.../ - Искренне буду стараться! - Ответил Вэй Ин и тут же добавил, - Не-сюн наверняка знает, что для лучшего качества чернил воду рекомендуется слегка подсолить? /Ооооо?/ Брови Хуайсана взлетели вверх, а затем он задумчиво потёр подбородок. - Кажется, мастер, у которого я покупаю тушечные палочки, упоминал об этом. Но я, к своему стыду, не обратил внимания. Взгляд Вэй Ина обратился к двум прямоугольным длинным брускам, что аккуратно лежали в футляре рядом с плоским камнем для растирания туши. Рядом с ним лежал уже почти до основания стертый брусок туши. Вэй Ин наклонился и внянул носом воздух. Затем выпрямился и с некоторой завистью посмотрел на друга. - Пахнет гвоздикой... Несомненно утонченный аромат. Его специально добавляют в тушь для Не-сюна? Хуайсан с трудом удержался, чтобы не застонать от восторга. /Оооооо! Так ты и в этом знаток?!/ Чтобы не запрыгать от переполнявших его чувств, Хуайсан обхватил себя руками, усилием воли оставаясь на месте. Этот жест можно было принять и за отчаянное смущение. - Только для улучшения внешнего вида туши и консервирующих качеств... - скромно ответил он. - А Вэй-сюн уже сталкивался с подобным? Вэй Ин отрицательно покачал головой. - Не приходилось. Но я читал о таком. - Где? - против воли вырвалось у Хуайсана. - Когда делаешь вид, что отправляешься напиваться и гонять фазанов по лесам Юньмэна, вовсе не обязательно тратить всё свое время на подобные глупости, - как бы между прочим ответил молодой господин Вэй. Хуайсан смерил его внимательным взглядом. /Насколько я помню, рядом с винной лавкой в Ляньхуа располагается лавка с письменными принадлежностями, а чуть подальше - лавка с книгами... Достаточно пройти мимо, чтобы не привлекать внимания... Умно./ Вэй Ин хохотнул и слегка стукнул локтем друга под ребра. - А я уж было подумал, что тушь у Не-сюна с киноварью#*... Хуайсан счёл разумным сменить тему. - Вэй-сюн наверняка знает, что хорошая тушечная палочка должна быть "твердой как камень, иметь узор, как рог носорога и быть черной, как лаковое дерево", - не без самодовольства процитировал младший Не. Вэй Ин взял брусок туши и осторожно провел им по тушечному камню. - Некачественные тушечные палочки при растирании издают слегка звенящий звук#**. А шлифовальная поверхность высококачественной тушечной палочки приобретает в отраженном свете голубовато-фиолетовый блеск. Черный же блеск свидетельствует о том, что палочка не очень хорошая, а беловатый блеск – о низком качестве. Палочки Не-сюна поистине высочайшего качества. /Оооооооо!/ Не Хуайсан склонился в вежливом и полном почтения поклоне. - Искренне рад, что могу назвать другом молодого господина Вэй. Даже в Гусу редко можно встретить такого образованного молодого господина. Тут в дверь постучали и в ответ на разрешение войти, появился Глава клана Не. Молодой мужчина окинул глазами комнату и обнаружил, что его младший брат находится почти на грани восторженного экстаза: молодой господин Вэй из Юньмэна, что собирался гостить у них, совершенно того очаровал. - Хуайсан, молодой господин Вэй, пора на вечернюю трапезу. Хуайсан бросил быстрый взгляд в окно и с удивлением обнаружил, что скоро стемнеет. /Время летит так быстро, когда говоришь с образованным человеком о достойных вещах.../ - Но мы с молодым господином Вэем... Не Минцзюэ кивнул и строгим тоном проговорил: - Знаю. Свою тушечницу и чернильный камень, на котором ты растираешь тушь, вы с молодым господином Вэй обсудить ещё не успели. - Откуда... /Неужели я настолько предсказуем?/ Словно прочтя его мысли, Минцзюэ усмехнулся и сказал: - Хуайсан, просто ты мне о своих "драгоценностях" рассказывал уже с тысячу раз. И всякий раз порядок рассказа не менялся. Твой - один из «Четырёх знаменитых чернильных камней», я привез тебе его из уезда Уюань, что в провинции Цзянси. Сланец, черного цвета с похожими на золото включениями. Высшее качество. Хуайсан завороженно слушал слова брата и кивал. /Оооооооо!/ Не Минцзюэ весело покачал головой, смеясь поведению младшего брата, а потом хлопнул в ладоши. - Всё! Пора поесть! *** Первое утро своей новой, замужней жизни молодая супруга Второго молодого господина Лань встретила в постели, которая оказалась занята только ею самой. Девушка перевернулась на бок и протянула руку: то место, где должен был находиться ее супруг, было холодным. Она улыбнулась и подумала о том, что привычки благородного клана Гусу Лань, привитые с детства, не исчезают бесследно, что Лань Ванцзи привык вставать в пять утра, и, наверняка, уже занимается важными делами. А ещё, что супруг был невероятно деликатен, позволив ей встретить утро и насладиться своей слабостью и новой ещё непривычной ролью после бурной ночи. Она потянулась, выгнув спину. Бедра ещё немного болели в тех местах, где они с супругом соприкасались в страстном соитии, впервые исполняя супружеский долг и подтверждая узы брака. В Нефритовых воротах#*** ещё тянуло, но, в целом, ощущения от первой брачной ночи были приятными. Все движения супруга были аккуратными, она даже назвала бы их осторожными. Но неумелыми - точно нет. Супруг действовал уверенно и аккуратно, обращаясь с ней со всем возможным уважением. Словно умелый лекарь, который извлекает стрелу из тела раненого пациента, не причиняя тому лишней боли и выполняя свою работу достойно и со всем возможным тщанием. Когда "тучка пролилась дождиком"#**** и "небо расчистилось от облаков"#****, она заметила лишь, что супруг с силой закусил нижнюю губу и не издал ни звука, в то время как она не сдержалась и застонала от блаженства. Теперь её тело было полно неги, приятной слабости и лёгкого чувства голода, поскольку от волнения на вчерашнем свадебном пиру она не смогла проглотить ни кусочка. В дверь уверенно постучали, и она услышала голос матушки. На согласие войти, Мадам Юй прошествовала через приоткрытые двери и уселась на кровать дочери. Какое-то время обе молчали, каждая по своей причине. Цзян Яньли испытывала стыд и смущение, поскольку не могла сразу подняться и поприветствовать матушку, как подобает послушной дочери. А Хозяйка Пристани Лотоса внимательно осматривала все видимые части тела своей дорогой А-Ли, пытаясь найти подтверждение своим страхам. Таковых она не обнаружила. С тихим, едва заметным вздохом облегчения, женщина улыбнулась дочери и тихо поинтересовалась: - А-Ли справилась? Всё ли было достойно? И как справился супруг А-Ли? Девушка села на кровати и почтительно поклонилась. - Матушка, желаю вам доброго утра. Не стоит матушке волноваться, всё хорошо. Судя по тому, что "дождь пролился"#****, - тут Цзян Яньли отчаянно покраснела, - супруг остался мной доволен. Мадам Юй нахмурилась. Женщина ещё раз окинула дочь внимательным взглядом. - То есть, ты не уверена в том, что Второй молодой господин Лань получил удовлетворение? Он был груб с тобой? Применил силу? Девушка мягко улыбнулась. - Что вы, матушка! Второй молодой господин Лань вел себя очень достойно. - Бровь Мадам Юй скептически взлетела вверх: не такими словами обычно описывали удавшуюся первую брачную ночь. - Он был очень осторожен, обращался со мной уважительно... и... - Тут Цзян Яньли покраснела. - Его Нефритовый жезл#*** был полон энергии Ян... так что ему удалось заставить "пролиться дождь"#**** и "разогнать тучи"#****... Девушка в смущении смолкла. Мадам Юй не могла не заметить некоторой скованности, с которой сидела новоиспечённая супруга Второго молодого господина Лань, поэтому она не преминула поинтересоваться: - А-Ли, если всё было так, как ты говоришь, то почему ты до сих пор сидишь в кровати? Цзян Яньли опять покраснела и от смущения закрылась от матери скрещенными локтями. Но тем не менее, она не могла себе позволить, чтобы не ответить. - Все потому, матушка, что Второй молодой господин Лань... чрезвычайно... одаренный мужчина... в области... нижних регионов... Мадам Юй издала громкое "О!" и решительно подумала о том, что её дочери несомненно повезло с супругом. *** Глава клана Гусу Лань, Лань Сичэнь, открыл глаза и улыбнулся: к его боку прижималось тёплое тело, которое уткнулось носом ему в подмышку и тихо сопело. Это ощущение Сичэнь мог охарактеризовать только как "спокойное умиротворение". В его теле ещё блуждали отголоски блаженства проведенной ночи, и молодой мужчина был полон рассеянных мыслей о том, насколько они с А-Яо подходили друг другу в плане понимания постельных потребностей. Каждый раз, когда они соединялись, оба молодых мужчины в равной степени заботились об удовлетворении партнёра, и каждый из них старался доставить другому удовольствие. Поэтому отнюдь не было секретом, что оба действительно получали то, чего так стремились добиться. Лежать в обнимку с дорогим ему человеком, было неизмеримо приятно. Кожа Мэн Яо была бархатистой, а волосы, скрученные в порыве страсти, так и остались свиты тяжёлым шелковым жгутом, за который Сичэню так нравилось притягивать А-Яо к себе, чтобы впиться в эти губы, яркие от возбуждения, глубоким поцелуем... Тем не менее, Лань Сичэнь заставил себя подняться. Долг Главы клана мог бы подождать, но долг старшего брата диктовал ему проверить и убедиться в благополучии Ванцзи. И всё же не стоило появляться на людях, пусть это и были приставленные к нему слуги-юньмэньцы, простоволосым и не в надлежащем виде. С лёгким недовольным вздохом молодой мужчина осторожно поднялся с постели, аккуратно прикрыв А-Яо одеялом, быстро совершил утреннее омовение и привел в порядок одеяния. Когда он расслабленно вышел из выделенных им покоев и с удовольствием вдохнул свежий утренний воздух Пристани Лотоса. Стоило ли говорить, что в тот момент он вспомнил слова молодого господина Вэй о том, что Ляньхуа и впрямь замечательное место? Утро после свадебного банкета выдалось светлым. На высоком ясном небе не было ни облачка. Лотосы, окружавшие их павильон, уже успели раскрыться, приветствуя новый чудесный день, так что по воздуху плыл тонкий аромат благородных цветов. Воздух, окружавший молодого мужчину, был свеж и тих, поражая своим спокойствием и какой-то невыразимой утонченностью запахов. Безветрие было восхитительным. Лань Сичэнь с удовольствием прошёлся по деревянным настилам, отделявшим их павильон от основных строений Пристани Лотоса, и ещё раз мысленно вознёс благодарность молодому господину Вэю, занимавшемуся распределением гостей, за предоставленную им возможность уединения. Его шаги по высушенному солнцем дереву звучали приятными, мягкими звуками и в соединении с просыпавшейся Пристанью Лотоса производили удивительное впечатление, словно он приобщался к великой тайне появления нового, дарованного Небесами дня свежей, едва нарождавшейся жизни. Когда он достиг основного павильона, ему поклонился один из адептов клана Юньмэн Цзян и пожелал доброго утра. Лань Сичэнь кивнул в ответ на приветствие и собирался уже проследовать в главный зал, как остановился и поинтересовался, где пребывал его брат. Адепт с невозмутимым выражением лица ответил: - Второй молодой господин Лань удалился в дальнюю беседку для утренней медитации. Лоб Лань Сичэня прочертила напряжённая складка, но молодой мужчина мгновенно справился с собой и попросил адепта проводить его к месту медитации брата. "Неужели у Ванцзи могли возникнуть трудности с исполнением супружеского долга?" - подумал про себя Сичэнь, мягко улыбаясь в ответ на почтительное приглашение адепта следовать за ним. Мужчины проследовали по деревянным настилам прочь от основного павильона и шагали довольно долго, пока не дошли по ним до уединенной деревянной беседки. Выстроенная в едином для всех строений Пристани Лотоса стиле, она представляла собой довольно уютное место: широкую платформу с черепичной крышей, окружённую прочными деревянными столбами, украшенными прозрачными, бледно-зелеными занавесями и изящными фиолетовыми вымпелами с изображением девятилепесткового лотоса. По периметру она была обозначена невысокими деревянными стенами, ровно мужчинам по пояс, рядом с которыми располагались сидения с фиолетовыми подушками. Платформа была построена на сваях, так что со всех сторон была окружена водой и сочными лотосовыми листьями с редкими распустившимися цветами необычного, белого цвета. Место посередине беседки было специально отведено для медитаций, там располагалась большая подушка, на которой и сидел Ванцзи, закрыв глаза. Остановившись на некотором расстоянии, Лань Сичэнь кивком поблагодарил адепта и жестом отослал того прочь, сделав знак, призывавший к тишине: мешать медитации брата не хотелось. Какое-то время Сичэнь просто стоял и любовался открывшейся картиной. На фоне чистого голубого неба, в беседке из благородного светлого дерева, окружённый бледно-зелеными занавесями и темно-фиолетовыми подушками, в своих безупречно белых одеждах, Ванцзи смотрелся сошедшим с Небес небожителем. Его бледное, безупречное лицо было неподвижно, на нем замерло обычное безэмоциональное выражение, ничуть не портившее картину. Ровная спина и благородная осанка делали младшего брата похожим на Будду, отрешившегося от мирских забот, готовившегося отринуть мирскую жизнь и, прекратив вращение колеса сансары, вознестись в Нирвану и достигнуть Просветления. Фигура Ванцзи дышала изяществом и спокойствием. Молодой мужчина сидел в позе лотоса, вероятно, положив руки на колени, поскольку из-за стен беседки был виден только по грудь. Лань Сичэнь довольно вздохнул, мысленно укоряя себя за возникшие опасения по поводу супружеского союза и состоятельности брата в постельных делах. Молодой мужчина покачал головой, мысленно укоряя себя, и тихо улыбаясь своей излишней мнительности и беспокойству за брата, который уже стал взрослым, семейным мужчиной. Сичэнь подумал, что Ванцзи всего лишь продолжил следовать привитым с детства привычкам, гусуланьскому распорядку и придерживаться благочестия. Всё было идеально. Наконец, насладившись зрелищем, Лань Сичэнь сделал несколько шагов и остановился перед прямым отрезком настила, ведущего прямо в беседку. Теперь брат был виден ему целиком. Рассеянный взгляд Сичэня неспешно обнял белоснежный силуэт и замер на руках, что покоились на коленях. Те заметно дрожали, и Лань Сичэнь счёл разумным обозначить своё присутствие, позвав брата по имени: - Ванцзи. Тот резко распахнул глаза, посмотрев брату в лицо, и Лань Сичэнь от неожиданности сделал шаг назад: во взгляде младшего плескался незамутненный, дикий, в высшей степени беспросветный... ужас. Примечания: *Корона феникса — женский парадный головной убор с украшениями в виде фениксов. **Счастливая весть - имеется в виду весть о беременности и скором рождении наследника. ***Шесть благородных искусств - описание восходит к Конфуцию, который считал, что образованному человеку необходимо владеть шестью благородными искусствами: искусством выполнения ритуалов (как проявление обычая поклонения предкам и не только), искусством исполнения и понимания музыки, стрельбой из лука, каллиграфией и математикой. В своей школе он обучал всему этому, его ученики, которые были из разных земель, разнесли его учение по своим странам и многие стали великими личностями. Например, одним из них был изобретатель японской азбуки. ****Четыре драгоценности рабочего кабинета - (文房四宝 вэньфан сыбао) — именно так в Китае образно называют непременные атрибуты просвещенного человека: кисть, бумагу, тушь и тушечницу. #*Тушь с добавлением киновари - в Китае цветные чернила получают из масляных чернил с добавлением цветных пигментов, например, киновари. Такими чернилами писали китайские императоры. Вэй Ин, разумеется, иронизирует. #**Звук при растирании - Еще одним критерием качества палочки туши является шум, который она издает при растирании на чернильном камне. Лучшие чернила, которые делают из мелкозернистой сажи, при растирании практически не издают шума, а само растирание очень мягкое. Громкий или царапающий звук указывает на крупнозернистую сажу в составе чернильной палочки. И, конечно, палочка ни в коем случае не должна царапать чернильный камень. Обратите на это внимание в фильме "Роковое путешествие /Душа в смятении/". #***Нефритовые ворота/жезл - иносказательное обозначение интимных частей тела, участвующих в соитии. #****Пролить дождь и разогнать тучи - эвфемистическое обозначение удавшегося полового акта, поскольку в Китае не было принято явно обсуждать действия партнёров в постели. Здесь Цзян Яньли высказывает предположение, что оба партнёра получили удовольствие.