Похороните её под звездами

Бель все ещё не могла отойти от последней фразы Аккермана. «Лучше бы ты их убила». Раз за разом крутилось в голове. А следом за этой мыслью в догонку летели ещё, острыми иглами впиваясь в сгорбленную спину. «Лучше бы ты умерла там, с родителями. Лучше бы ты отказалась от миссии в разведке. Лучше бы ты послушала Эрика и не пошла за стену». Ей стало казаться, что любое ее действие и решение было провальным. Все, что она делала — сплошные ошибки. Если бы она умерла прямо сейчас, то миру стало бы легче дышать. Всю свою жизнь Бель только и делала, что калечила жизни людей. Косвенно или своими руками, но, если капнуть глубже, то она знала, что жертвы тех детей были не единственными. Их было больше. Намного больше. Никто в целом мире не знал, как много жизней погубили ее шпионские проделки. Она ни разу не задумывалась об этом, до проклятой, казалось, небрежно сказанной, фразы Аккермана. — Эй, Кларк, ты чего там застыла? — крикнул Оруо. Бель вдруг очнулась, ощутив прохладный ветер на своем лице и лучи солнца, что нещадно палили темную голову. «Точно, тренировка. Опять тренировка» — вспомнила она, сонным взглядом рассматривая лица особого отряда. Они снова были возле леса, снова с УПМ на поясе, снова в поисках картонных гигантов. После того откровенного разговора в кабинете Эрвина, Бель так и не смогла уснуть, ворочаясь в кровати всю ночь и сдерживая слезы. Она боялась заплакать. Чувствовала, если позволит пролиться хоть одной слезинке, то ее горло тут же разорвется от истошных рыданий. Если бы это произошло, то Леви точно бы услышал. Может ещё и посмеялся бы с такой никчёмной шпионки, которая задумалась о своих действиях только спустя десять лет. Кларк взяла рукоятки УПМ, направляясь к точке старта. Особый отряд удивлённо наблюдал за непривычно медлительной девушкой, которая весь день ходила, как истукан, с ничего непонимающим взглядом. «И чего меня так заботит мнение этого капитана?» — думала Изабель, ожидая команды Эрда. — Бель, ты готова? — мягко спросил он, слегка наклоняя голову, вглядываясь в исхудавшее лицо девушки. Бель коротко кивнула. После сигнала она сорвалась с места. Ветер ударил в лицо, волосы растрепались, тело заныло от тугих ремней. Отчаяние залило шпионку с головой. Она больше не чувствовала удовольствия от полета. Наверное, больше никогда не почувствует. Бель оглянулась, среди ветвей появился знакомый силуэт титана. Она тут же метнулась к нему, занося клинки для удара, как вдруг ее руки окоченели. Она так отчётливо ощутила отвратный запах пасти гиганта, услышала хруст костей и увидела разорванное тело. Жуткая картинка быстро мелькнула перед глазами, но этого промедления хватило, чтоб девушка влетела в толстую ветку дерева на большой скорости. Она сильно ударилась животом, не успела вцепиться руками в кору и тут же полетела вниз. От свободного полета свело желудок, стало страшно и жарко. Сердце долбило ребра изнутри, за спиной с бешенной скоростью разматывались тросы. Все лишние мысли куда-то исчезли, оставляя после себя только одну, до ужаса четкую: «Выжить». Бель быстро, как никогда в своей жизни, нажала на кнопки, механизм резко остановился, от чего ее тело чуть не разломило пополам, но полет прекратился и она была жива. Кларк повернула голову к земле, с ужасом понимая, что до удара ей оставалось каких-то жалких полметра. Почва была сухой, в лучшем случае она бы отделалась ушибами. Шпионка стала на твердую землю, ноги все ещё тряслись от пережитых эмоций и лютой порции адреналина. Где-то сверху послышался шум газа и свист тросов УПМ и совсем скоро девушку осматривали испуганные Эрд с Петрой. Изабель впервые видела Джина таким. Обычно спокойный и сдержанный, оттого было так непривычно видеть его взволнованный вид. Петра и вовсе на время потеряла дар речи. — Что случилось? Бель! Я так испугалась! — рыжеволосую разведчицу вдруг прорвало, она схватила шпионку за плечи, внимательно всматриваясь ей в глаза. — Ты чего? Если тебе плохо, то нужно было сказать капитану Леви или Эрду! — Мне не плохо, со мной все хорошо, — вяло ответила девушка, аккуратно выбираясь из цепкой хватки Рал. — Когда человеку хорошо, он не делает таких ошибок, — отозвался Эрд, только теперь возвращаясь к своему привычному состоянию. — На сегодня для тебя вся деятельность в отряде закончена. Иди проверься у врача. Я сообщу капитану об инциденте. — Что? Нет, не надо! Со мной все хорошо, правда! Я просто задумалась! — врала Бель, жалобно всматриваясь в непреклонные глаза Эрда. Ей не хотелось уходить вот так, не хотелось снова ударить лицом в грязь перед капитаном. Последнего она почему-то боялась больше всего. Она должна была продолжить делать хоть что-то, лишь бы не возвращаться в свою одинокую холодную комнату. Но в ответ Эрд только отрицательно покачал головой. — Нет, Бель, ты не поняла, это приказ.

***

В кабинете Эрвина было, как всегда, тихо, настолько, что в просторном помещении можно было услышать даже стук сердца. Но мужчина уже привык и к тишине и к резкому контрасту кровавого ужаса, что несли за собой вылазки разведкорпуса. Он, скрестив руки за спиной, стоял у окна, наблюдая за красным заревом заката, вглядываясь в далёкие леса и горы. Неожиданно в дверь постучали. Эрвин сперва подумал, что ему показалось, но стук повторился, а затем дернулась ручка и заскрипели сухие петли. Он обернулся, с удивлением замечая в дверном проёме невысокого роста девушку. — Изабель? — он мягко улыбнулся, присел на свое кресло и жестом указал на стул напротив. Она с трудом закрыла за собой тяжёлую дверь и быстро, едва слышно, подлетела к стулу и села. Эрвин сощурился, замечая ее вымотанный вид. Некогда яркая и прыткая шпионка, блекла с каждым днём, как увядающий цветок. — Ты рано. Что-то случилось? Бель покачала головой, не поднимая взгляда. — Нет… Точнее да. Меня отпустили пораньше, поэтому я решила зайти к вам. — Тебя могли заметить. Ты помнишь, что нам нужно быть осторожными? — Да, — коротко ответила она и тут же добавила. — Но сейчас все на ужине, людей в коридорах нет. Так что… — она замялась, так и не продолжив фразу. — Я понял. Главное, чтоб за тобой не было слежки, остальное неважно. Он не хотел на нее давить. В отличии от Леви, Смит считал, что лояльность и терпение действуют лучше насилия и издевательств. Но он знал капитана слишком хорошо, знал, что больше грязи и лжи, Леви ненавидит только безосновательные смерти солдат. А шпионка врала и стала одной из причин гибели разведчиков, поэтому Эрвин не мог осуждать Аккермана. Он мог только смягчить удар и с сожалением наблюдать за увядающей девушкой, в надежде, что она не передумает и выдаст им все тайны шпионского отдела. — Выглядишь неважно, — констатировал он. Кларк никак не среагировала, она, не двигаясь, сидела в кресле, рассматривая свои нервные пальцы, которые не знали, за что ухватиться. — Может, тебе налить чего-нибудь? У меня есть отличный виски из Стохеса, — продолжал говорить Эрвин. Он искал хоть какую-то зацепку и, видимо, нашел. Бель одобрительно кивнула. Тогда он выдвинул тяжёлый ящик, достал оттуда два стакана и разлил карамельную жидкость. Виски переливалось в закатных лучах солнца, бросая золотистые блики на деревянную поверхность стола. Бель выпила стакан залпом, даже не скривившись, вытерла рот рукавом бежевой куртки, после чего решилась поднять взгляд на мужчину напротив. — Как вы это делаете? — заговорила она очень тихим и хриплым голосом. — Что делаем? — Как вы можете каждый раз двигаться дальше? Вставать и идти, как будто ничего не произошло. Несмотря на смерти людей или провальные миссии. Почему вы не сдаетесь? Эрвин на мгновение застыл, он явно был не готов к таким вопросам. Но он быстро пришел в себя, нисколько не затрудняясь с ответом. — Изабель, я говорил, что перед нами стоит великая миссия, — Смит покрутил стакан в пальцах, наслаждаясь глубоким цветом напитка, — многое стоит на кону. Если мы позволим себе сдаться хоть на мгновение, то все будет кончено. Сомнения и страх — небывалая роскошь для разведчика. Надеюсь, ты понимаешь. — Понимаю, но вы все так говорите. Шпионы, разведчики… Один хер. У всех великая миссия, вы все любите кидаться громкими словами и обещаниями. Бель нахмурилась, то ли от недовольства, то ли от воспоминаний. Она с громким стуком поставила стакан на стол. Мужчина поспешил налить новую порцию отборного виски, после чего откинулся на спинку кресла, внимательно рассматривая лицо шпионки из-под своих густых бровей. Она задавала важные вопросы и Эрвину несказанно повезло, что девушка пришла с ними именно к нему. Он надеялся, что этот разговор станет последним этапом ее вербовки и шпионка больше не будет бояться предавать свой родной отдел. — Ты права, Изабель, это обычная вещь в любом военном деле. Как иначе поддерживать дух солдат? Но между нами и шпионами есть ключевая разница: мы, в отличие от них, верим в то, что говорим. Мы следуем своему долгу и своей мечте! — его голос зазвучал твёрже и увереннее, а глаза загорелись присущим им огнем. — Мы верим в то, что человечество снова сможет быть свободным, верим, что каждая жизнь солдата — ещё один шаг на пути к нашей цели! Да, смерти неизбежны! Но мы стараемся наделять их смыслом. Поэтому, если мы засомневаемся, хоть на короткий миг, то все будет напрасно! Бель вжалась в спинку стула, с удивлением слушая пылкую речь главнокомандующего. Она слышала, что он невероятный стратег и харизматичный лидер, но она впервые ощутила на себе в полной мере все его очарование. Он не врал, а от его непоколебимости сводило горло и дышать в кабинете становилось трудно. «Он невероятен!» — подумала она и быстро смочила горло крепким алкоголем. Эрвин снова открыл ящик и теперь на стол полетела тонкая папка с документами. — Я верю в наше дело, Изабель, но я не думаю, что твой отдел может похвастаться тем же, — он подвинул папку ближе к девушке, та вопросительно на нее посмотрела. — Мне удалось достать это дело из архивов полиции. Там немного, но, думаю, ты поймёшь. Бель открыла документ, тонкие листы зашелестели под ее пальцами. Она быстро бегала глазами по аккуратным строкам, на лбу появилась напряжённая морщинка. — Что это? — спросила она, поднимая неуверенный взгляд. — Дело четырехлетней давности. — Я вижу. Дело о наркоторговцах. Поставляли моциус. — Верно, — Эрвин внимательно следил за шпионкой, поднося стакан к губам. — Что ещё? — Их так и не поймали, а свидетели были убиты. — Почерк убийств тебе ничего не напоминает? Руки Бель дрогнули. Она снова посмотрела на бумаги. — Вы хотите сказать, что это сделали шпионы? — девушка подняла взгляд на Эрвина, полный непонимания и сомнений. — Это бред, наемников полно, как в трущобах Стохеса, так и в Подземном городе! Их мог убить кто угодно! — Мог, но не настолько тихо и незаметно, — Эрвин оставил стакан и наклонился над столом. — Подумай, Изабель, такое дело, с такими оборотами наркотиков и такое скудное расследование, — он понизил свой голос, будто через плотные стены их мог кто-нибудь услышать. — Полиция часто работает, спустя рукава, но не в таких случаях. Эти наркоторговцы играли по-крупному, не стыдились продавать наркотики даже детям. И что в итоге? Жалкие клочки бумаги о смертях возможных свидетелей. Кто-то хорошенько прикрыл им спину. Кто-то, кто имеет связи с военной полицией. Бель закрыла документ и положила его на стол. Как бы там ни было, она не была удивлена, вот только размах злодейств шпионского отдела поражал. — Пока мы боремся с реальной угрозой, приспешники королевской полиции крутят свои грязные дела. — И что вы собираетесь с этим делать? — С этим? — Эрвин взял в руки папку. — Ничего, — и быстро положил ее обратно в ящик. — Эти документы не несут никакой ценности. — Значит, вы их достали просто, чтоб показать мне? Мужчина не ответил, это и так было ясно. Он молча взял спички и зажёг белые свечи на столе. За окном начинало темнеть. — Изабель, сейчас неважно, кто захотел уничтожить наш корпус. Главное — доказать нашу непричастность к смертям разведчиков во время последней вылазки. — Тогда меня в лучшем случае посадят, — грустно отозвалась девушка. — Не посадят, мы что-нибудь придумаем, — Эрвин говорил уверенно и выглядел внушительно в теплых отблесках свечей. — Вы правы, не посадят, шпионы убьют меня раньше. — Ты уверена в этом? Бель прикусила губу, тяжёлая тень упала на ее лицо. Да, она была уверена как никогда. — Они рассчитывали на мою смерть ещё во время экспедиции. Я думаю, они хотели, чтоб подозреваемая шпионка умерла и всю вину по сломанным УПМ свалили на нее…то есть на меня… — Тогда Эрик остался бы в корпусе и мы бы даже не знали о ещё одном шпионе, — завершил Эрвин. Бель кивнула и тут же продолжила: — Их план не удался. Эрик мертв, а я не только жива, но ещё и переметнулась на другую сторону. — Но ты не где-нибудь, а в штабе Разведкорпуса. Брюнетка горько улыбнулась, покачивая головой. — Они могут завербовать любого, кому есть, что терять. Неважно, это штаб разведки, или дворец короля. Кресло Эрвина скрипнуло, он встал и подошёл к окну, скрестил руки за спиной, всматриваясь в темное пространство за стеклами. — Тогда нам нужно выиграть время. — Но как? — Когда к тебе прилетит почтовый голубь, напишешь им письмо и расскажешь в нем правду. Шпионка нахмурилась, упираясь взглядом в широкую спину с крыльями разведки. — Правду? — Да, и даже больше.

***

Бель снова ворочалась в кровати. Несмотря на то, что за прошлую ночь она так и не сомкнула глаз, сон все равно не шел. Только все тело болело от недосыпа и чувствовала она себя паршиво. Разговор с Эрвином ненадолго дал девушке хоть какую-то надежду, но, оставшись с собой наедине, она снова почувствовала удушающую тревогу. Эрвин так и не сказал, как ей справиться со своими собственными демонами, как ей теперь спать спокойно. Но, возможно, у него самого не было ответа на этот вопрос. Изабель встала с кровати, обошла комнату несколько раз, посмотрела в окно и именно в тот момент ей пришла в голову абсолютно глупая идея. Она быстро переоделась в форму разведки, обматывая тугие ремни вокруг своего тела, накинула бежевую куртку с крыльями. Она старалась выходить бесшумно, машинально бросила взгляд на дверь Аккермана, замечая тусклый свет, пробивающийся сквозь щель внизу. Он не спал, но у Бель была надежда, что капитан не заметит ее исчезновения. Она вышла на улицу, дрожа от непривычной ночной прохлады, прошла мимо конюшен, тренировочного поля и остановилась у столбов высоких деревьев. Из леса веяло запахами сухой листвы, старого мха и целым веером ароматов разнообразных цветов и растений. Бель взлетела быстро, серебристый свет луны пробивался сквозь листву и освещал дорогу, лёгкий ночной воздух сам нёс ее сквозь ветви, легко касаясь мягких волос и кожи. Она могла бы насладиться этим полетом сполна, наблюдая за россыпью звёзд в небе, вот только она снова ничего не чувствовала. Более того, ужасающие картинки мелькали перед ее глазами, затмевая собой нежную лунную дорогу и тихий ночной лес. Она остановилась на одной из веток, прикрыв глаза и вдыхая чистый воздух. Была надежда, что эта прогулка хотя бы вгонит ее в сон. Но чуда не происходило, голова раскалывалась, тело болело, ещё из-за спины послышалось зловещее: «Кларк!». Будто демоны взывали к ней из глубин ада. Бель испуганно обернулась. Она подумала, что воображение снова играет с ней злую шутку, вот только клубы газа среди деревьев и темная фигура с опасным, как острые лезвия, взглядом, уж точно ей не мерещились. Девушка непроизвольно пискнула, и тут же нажала на кнопки. Она буквально испарилась с ветки, на которой стояла ещё секунду назад. В ушах засвистело от быстрого полета, она то и дело оборачивалась, проверяя, не следует ли за ней жуткий призрак, страх подгонял ее, как мокрую испуганную шавку, щекоча спину, вгоняя в дрожь. Кажется получилось, она больше не видела тени, не слышала шума УПМ. Лес снова стал тихим и спокойным местом, будто ей и правда все привиделось. Бель пролетела ещё несколько метров, после чего снова остановилась на широкой ветке. — Что я вообще делаю? — тихо проговорила она, прикладывая руку к больному лбу. — Хотел спросить у тебя то же самое. Услышав за спиной знакомый голос, все тело шпионки окоченело от ужаса. Она медленно обернулась, выпучив глаза, как вдруг тот же самый голос разразился, как гром в безоблачном небе. — Какого черта ты тут делаешь, Кларк?! Бель подпрыгнула и закричала, как испуганная девушка из мыльных опер, покачнулась, чувствуя, как тело медленно наклоняется назад, а там, следом, целая минута падения с высоты. Она знала, уже проходила через это. Но Изабель так и не сорвалась вниз, сильная рука впилась в ворот ее куртки и потянула девушку обратно, небрежно кидая ее к стволу дерева. — Опять сдохнуть решила? Что это за прогулки посреди ночи? Бель подняла уставший взгляд, а в голове пронеслось удручающее: «Леви…» Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, освещая холодным ореолом его статную фигуру. Его лица практически не было видно, только острый взгляд злобно сверкал, не предвещая ничего хорошего. — Язык проглотила? — капитан говорил спокойно. Вот только спустя секунду его сапог ударил дерево в миллиметре от лица девушки. Бель снова подпрыгнула на месте, и, не сдержавшись, закричала: — Да что ты делаешь? Совсем с ума сошел? Леви выпрямился, скрестив руки на груди. — Возможно, — холодно ответил он. — Я не слышу ответа. — Не твое дело! Капитан недовольно цокнул. — Ты не поняла, Кларк. Когда я тебе задаю вопрос, ты мне отвечаешь. Девушка закатила глаза и упёрлась спиной в твердую кору дерева. Пререкаться с Леви не было сил, с ним сразу появлялось неприятное чувство, будто она ходит по лезвию ножа. Стоит неправильно двинуться, либо сказать какую-то глупость — голова полетит с плеч и даже никто не заметит. — Я вышла подышать свежим воздухом, — Бель не врала, может, только самую малость. Вот только Аккермана такой ответ не устраивал. — Вышла подышать с УПМ в лесу. — Да. — Ночью. — Да. Он тяжело выдохнул, стиснул пальцами переносицу, Изабель поняла, что его терпение было на исходе и сейчас что-то произойдет, что-то очень страшное. Если шпионы собирались ее убить, то вряд-ли они успеют это сделать. Леви точно прикончит ее раньше, это чувствовалось в напряжённом теле мужчины напротив, в темной ауре, что вновь сгущалась вокруг него. Леви присел на корточки, его взгляд буквально впился в ее глаза, и от этого контакта все тело сводило тугой судорогой. Вот только странно, помимо страха за свою жизнь, Бель ощутила почти болезненное удовольствие от этой длительной игры в гляделки. Наверняка недосып давал о себе знать, в голове кружилось, мысли утекали сквозь пальцы, будто она опьянела и больше не могла соображать. — Даю тебе последний шанс, — тихо заговорил он, опасный голос завораживал. В Леви чувствовалась уверенность, которую вряд ли кто-то ещё мог передать настолько искусно, всего лишь в одном предложении. Бель обречённо выдохнула. Она сдалась, опустила голову, сжалась, обнимая ноги руками. В какой-то момент она стала похожа на совсем маленькую и потерянную девочку, которая совершенно не знала, как справиться со своими эмоциями. — Я не соврала, я правда вышла проветриться. Не могу уснуть, — она положила голову на согнутые колени, пряча свое лицо от капитана. — Все летит к чертям собачьим, все… Предательство, смерть Эрика, моя собственная глупость. Я боюсь жить дальше. Больше не хочу смотреть на звёзды, больше не получаю удовольствия, летая на УПМ. Я не могу. Не знаю, просто больше не могу… В горле запершило от надвигающихся слез, а в груди что-то истошно заныло. Она была с ним слишком откровенна. Не впервые. Но почему Бель не открывалась перед бойким Гюнтером, понимающей Петрой, или спокойным Эрвином, с которым всегда было так просто найти общий язык? Нет же, среди всех возможных вариантов, она вскрывала свои ребра перед человеком, который то ли ее ненавидел, то ли просто презирал, пускай и заслуженно. И если сперва она это делала, чтоб выполнить глупое задание шпионов, то что ее подталкивало теперь? Недосып? Страх смерти? А может, привычка доверять не тем людям? Подул прохладный ветер, Бель уловила запах вечно чистой одежды капитана. Ничего необычного в этом запахе не было, просто ненавязчивый мыльный аромат, без излишеств, без душных парфюмов. Затем шпионка услышала, как зашелестела одежда, мужчина встал и едва слышно процедил: — Бесишь. Она подняла голову, но в свете лунных лучей увидела только его затылок. Леви развернулся к ней спиной, сжимая рукоятки УПМ, будто к чему-то готовился. Спустя долгие секунды неподвижного молчания, он, наконец, заговорил глубоким и тихим голосом: — Все ошибаются, Дафна, все без исключений. Но тот, кто боится сделать следующий шаг, кто позволяет прошлому тянуть себя в пропасть, всегда проигрывает. Так что хватит ныть, мертвым уже все равно, а живым ты ещё в силах помочь. Бель не шелохнулась, с упоением вслушиваясь в спокойный монолог. Даже ветер затих, ночные сверчки онемели, листва перестала шуршать. А может, просто весь мир для нее вдруг сошёлся в одном человеке и на миг все вокруг перестало существовать. Наверное, Леви не понимал, какими важными для девушки были эти простые слова. Он обернулся и на его лице была привычная равнодушная маска. Перед тем, как испариться, он сказал ей что-то о завтрашнем дне, и что она должна будет вымыть конюшни за нарушение комендантского часа, после чего оставил немую девушку наедине со своими мыслями. С опозданием до нее вдруг дошло, что Леви впервые назвал ее имя, настоящее, которое она почти забыла. Даже несмотря на то, что Эрвин запретил его произносить, даже когда никто другой их не услышит. Бель наконец встала, она смотрела вдаль, где совсем недавно исчез темный силуэт мужчины и только спустя несколько минут она смогла произнести тихое и теплое: «Спасибо». До утра оставалось не так много времени, но теперь-то она сможет уснуть, хоть и ненадолго.