Жёлтые тюльпаны

Мучения Энакина не завершились одним только утром. Стила ещё и вечером потребовала его забрать себя с работы и Энакину не осталось ничего другого. Асока не желала его ни видеть, ни слышать, лавка её была закрыта, а она сама не брала коммуникатор, дома тоже никто не открывал. И всё это в сумме ужасно трепало нервы, последние силы уходили на то, чтобы не сорваться и продолжать играть роль заботливого мужа хотя бы ради ребёнка, понимая при этом, что скорее всего никуда не деться и придётся жить дальше со Стилой хотя бы до совершеннолетия ребёнка. Об этом Скайуокер и размышлял, когда та выходила из офиса и садилась на переднее сидение. - Пристегнись, - сказал он машинально - Тебе надо сейчас беречься. - Ты прав, - очаровательно улыбнулась Стила - Мне теперь нужно заботится о двоих, тебе тоже, привыкай к тому, что будешь папой. - Похоже на то, - вяло ответил Энакин - Особенно если напоминать мне об этом каждые пять минут. Стила не стала обострять ситуацию, а просто откинулась на сидение и прикрыв глаза, вспомнила, как сегодня днём не удержалась от соблазна и снова пришла в обед к дому Асоки. Но её саму не увидела, за то застала девочку лет девяти, очень похожую на мать. Недолго размышляя о последствиях, Гереро подозвала девочку к себе: - Привет, мы ведь Луна? - вспомнила она то, как назвал свою дочь Лакс. - Да я, - ответила девочка, удивлённо глядя на незнакомую молодую даму, смотрящую на неё с явным интересом. - Видишь ли, Луна, - начала Стила как можно ласковее - Я давняя приятельница твоей мамы и мы с ней немного поссорились и потому я не могу прийти к вам домой, могу я попросить тебя что-то ей передать? - Да, пожалуйста, - нерешительно кивнула Луна и Стила протянула ей фото, что распечатала у себя в офисе, где были изображены она и Энакин в свадебных нарядах. - А, что мне ей сказать? - проявила бдительность Луна - Мама же спросит, от кого это? - Она сама всё поймёт, - очаровательно улыбнулась Стила, предвкушая будущее удовольствие от удара, который нанесёт Асоке, не гнушаясь тем, что пинать упавшего крайне низко. Луна согласилась с ней и убежала, а Стила ещё долго находилась в эйфории, она и сейчас продолжала в ней пребывать, не забывая наслаждаться и властью над Энакином, в этот раз используя его порядочность. И из чистого озорства, когда они подходили к дому, Стила внезапно остановилась и схватившись одной рукой за голову, другой за живот, начала медленно оседать на пол подъезда. - Что с тобой? - естественно поинтересовался Энакин, инстинктивно бросаясь к ней. - Ничего страшного, милый, - сказала она умышленно слабым голосом - Просто голова закружилась, такое бывает у беременных, организм привыкает к новому положению, скоро это пройдёт, мне просто нужно чуть больше любви и заботы, и как можно меньше волнений, но рядом с тобой я могу быть уверена, что это всё у меня будет. Та нарочитость, с которой это было сказано заставило Энакина поморщится. Он отчётливо понимал, что это спектакль, но долг заставлял поступиться собственной гордостью и сделать то, чего от него требуют обстоятельства. В данной ситуации позаботится об интересах своего ребёнка, а Стила, какой бы она не была, всё же его мать и с этим нельзя не считаться. Но как только они вошли, актёрская игра Стилы сделалась бесполезной, ведь Энакин услышал звонок комлинка и тот контакт, что был на экране мигом заставил забыть обо всём на свете. - Да, я слушаю! - выкрикнул он почти радостно, не обращая внимания на Стилу, но ответная реакция мигом охладила его безотчетный порыв. - Скажи своей ненормальной жене, что если она ещё хоть раз подойдёт к моей дочери, то я за себя не отвечаю, и мне будет абсолютно всё равно, беременна она или нет, - сурово отчеканила Асока, не тратя времени на приветствия. - Асока, мы о чём говоришь? Я ничего не знаю, - искренне удивился Энакин, которому Стила не сказала, разумеется, о своей встрече с дочкой соперницы, за то Асока с великой радостью сделала это вместо неё. Скайуокер слушал и с каждым словом любимой в его душе закипало праведное негодование. Нет, он, конечно, всё понимал, что Стила беременна и ведёт себя так только поэтому, но всё же имеет границы. И в этот раз жена их явно перешла, существенно хватив через край. Этого Энакин спускать ей не собирался и прямо сейчас решил раз и навсегда обозначить места обеих женщин в своей жизни и своей душе. Едва завершив разговор, он решительно направился в гостиную, где Стила в расслабленной позе сидела на диване и явно не ждала ничего такого, но Скайуокеру было сейчас плевать на её чувства. - Быстро отвечай мне, зачем ты приходила к дому Асоки и лезла к её дочери? - начал он почти грубо - Ты совсем потеряла рассудок? Чего ты хочешь этим добиться? Вот он я, здесь, с тобой, как ты того и хотела! Неужели тебе мало? Стила стойко выдержала удар и даже не поменялась в лице, решив до конца играть выбранную роль, она ответила немного смеясь и нарочито беспечно: - И что это ты так завёлся милый? Я совершенно случайно оказалась в том районе и увидев дочку Асоки, просто поболтала с ней, сам понимаешь, гормоны, материнский инстинкт, если хочешь. - От твоего инстинкта всем один только вред, мне уже жаль твоего ребёнка, не повезло ему с матерью, - продолжал возмущаться Энакин, не видя её в упор. - За то с отцом повезло невероятно, - Стила тоже не желала уступать - Она ведь сказала тебе, что рада за нас? Фото ей точно понравилось, оно такое милое. - Я скоро вернусь, - не отвечая ей, проговорил Энакин - Надо извиниться перед Асокой за твои инстинкты. - Ты сейчас к ней? - истерически выкрикнула Стила, выпадая в миг из своей роли - Малыш, ты слышал? Папа уходит к ней! Он больше не любит нас, слышишь? Мне так плохо! Я сейчас умру от боли! Но в этот раз Скайуокер не поддался на этот шантаж, а мирно прошёл к выходу, надеясь если не увидеть Асоку, то хотя бы поговорить с ней. Она и правда вышла к нему, отстраненная и почти чужая, хотя в глубине её глаз застыла невысказанная печаль и боль, о которой не хочется говорить, но которая всё равно заметна близкому, как не скрывай, Энакин это видел и потому никак не мог сдерживаться, но Асока сказала с предельной ясностью: - Энакин, я всё решила, мы не будем вместе, отца у ребёнка я не отниму, Стила права, он не должен расти в неполной семье, я знаю, что это такое. - Но, чтобы растить ребёнка не обязательно жить с его матерью, - пробовал возразить Энакин, но Асока поставила точку в их разговоре, сказав: - Я поняла это сейчас и тоже решила исправить ошибку - в общем, я возвращаюсь к Лаксу и мы с ним вместе в конце недели улетаем на Альдераан. - Зачем? Не совершай ошибку, ведь ты же не любишь его, ты не будешь с ним счастлива! - продолжал убеждать её Энакин, но дверь за Асокой уже закрылись и слова улетели в пустоту. Пришлось возвращаться домой ни с чем, не считая звенящей пустоты в душе, а на другое утро, привычно соврав Стиле про командировку, Скайуокер на рассвете вылетел на Татуин, навестить брата и его жену, как изначально и собирался.

***

Татуин встретил Энакин ровно тем же, чем и всегда, как десять лет назад, так и сейчас - скучными серыми песками, протянувшимися на много километров вокруг, дальше, чем хватало зрения и палящим жаром обоих солнц. Эта планета словно выпала из времени и не менялась столетиями, как и образ жизни её обитателей - преступность, пьянка и разврат, лишь очень немногие придерживались иного уклада. К ним относились Оуэн и Беру Ларс, которые имели собственную ферму, на которой трудились целыми днями. Оуэн был сводным братом Энакина, сыном второго мужа его матери от первого брака, но всё равно мужчины считали друг друга родственниками и общались так часто, как только могли. Вот и сейчас они снова увиделись, хотя повод имелся и даже не один, помимо Дня рождения - жена Оуэна Беру, много лет безуспешно лечившаяся от бесплодия и уже отчаявшаяся когда-то стать матерью, недавно узнала, что беременна. Радости Оуэна не было предела и он до сих пор носился, как сумасшедший, заваливая жену подарками и стараясь предупредить её малейшее желание. Энакин только живу давался, проводя параллели с собственной реакцией на будущее отцовство и понимал, что она, как минимум, не совсем такая, как у брата. Тот считал, что день, когда Беру сказала про беременность для него самый счастливый, он даже обвел его в календаре и решил отмечать, как праздник. - А вы со Стилой, что до сих пор тянете? - спросил Оуэн, когда мужчины вышли вечером прогуляться по окрестностям - Обоим ведь уже не по двадцать. - Ничего, время ещё есть, - решил Энакин пока не посвящать брата в перемены своей жизни - Скажи лучше, а ты действительно счастлив сейчас, узнав, что будешь отцом? - Спрашиваешь! - удивлённо воскликнул Оуэн - Да я никогда не был так счастлив, жену теперь на руках носить готов! - А если реакция на это сообщение совсем другая, то, что это значит? - неожиданно для себя спросил Скайуокер. - Другая она, когда не любишь, - конкретно выразился сводный брат, всегда говоривший коротко и по делу. И именно это поставило точку в моральных терзаниях Энакина.