Эти позолоченные цепи, которые мы носим | Those Gilded Chains We Wear

Боже правый, количество внимания к истории… ошеломляет. Мне кажется, что я не успеваю за вашими комментариями, я еще не ответила вам в предыдущей главе. Чёрт, и мне очень стыдно за это, но я уверена, что вы больше будете рады новой главе, чем моим ответам на ваши комментарии :) О, и я должна сказать, что Патронусы, вроде, реально могут убить Дементора, я удостоверилась в этом из этого отрывка книги:
 Гарри: «Я думал, что Патронус сможет одолеть Дементоров, или что-то вроде того, заставить их исчезнуть.»
 Люпин: «Настоящий Патронус способен на это.»
 Спасибо, Хлоя! ^^ Я люблю вас, ребят, правда. Всех вас. Не грустите и не сердитесь, если я не ответила вам или пропустила чей-то комментарий к какой-то главе, я читаю их все и радуюсь каждому вашему отзыву! И предисловие перед главой с каждым разом становится всё более объемным. Прекрасно видеть столько вашей благодарности за всю мою тяжелую, но прекрасную работу :) Общее замечание: Я знаю, что многие недопоняли сцену с мостом, и я приняла это к сведению и постаралась дополнить её. Надеюсь, теперь всем немного понятнее? :) И для всех тех, кого интересует патронус Беллы… частичные ответы вы получите в этой главе. Но это никогда не дается легко, не так ли? ;)

***

«Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец начинаем притворяться перед собой.» Франсуа де Ларошфуко

***

Ощущения. Звуки. Медленно, всё возвращалось к ней. Проснуться оказалось труднее, чем она ожидала, веки были такими тяжёлыми, будто сшитыми вместе. Гермионе понадобилось несколько попыток, чтобы взглянуть на расплывчатый, яркий мир вокруг неё и, по крайней мере, ещё дюжина раз, прежде чем она поняла, что происходит. Всё было как бы размыто в ее голове, для того, чтобы собрать в узнаваемую картинку фрагменты окружающего мира, который она видела, пришлось приложить немало усилий. Больничное крыло. Трудно не узнать это место. Она, должно быть, потеряла сознание или снова заснула, потому что, когда в следующий раз она открыла глаза, было уже гораздо темнее. Красно-золотая полоса растянулась по стене напротив неё, и через несколько мгновений брюнетка пришла к выводу, что, скорее всего, сейчас был вечер. Или утро? — Мисс Грейнджер? Мисс Грейнджер, вы меня слышите? Мадам Помфри? — Мффбрррл… Ну, это было красноречиво. Кто-то поднёс чашку к её губам, и она сделала глоток, и поняла, что её мучила жажда. Словно желанный ливень после засушливых недель в пустыне, глотки становились увереннее, быстрее, но вопреки желанию девушки, живительную влагу отняли. Её протестный стон, должно быть, вышел довольно громким. — Не так быстро, дорогая, я бы не хотела, чтобы вы заболели. Как вы себя чувствуете? — Как будто свалилась с метлы с высоты, с которой лучше не падать с метлы, — прохрипела юная ведьма. — Что ж, вы и вправду получили похожие травмы, могу заверить. Вы очень близки к тому, чтобы побить рекорд мистера Поттера, — ответила медсестра, осуждающе, но в её голосе слышалась улыбка. — Понадобится время, чтобы кости срослись, а ещё у вас гематома мозга, но вы на пути к полному выздоровлению. Ещё несколько дней, и после моего осмотра, вы сможете вернуться к остальным студентам. — Как долго я была без сознания? — внутреннее предчувствие подсказывало ей, что, должно быть, достаточно долго. — Сегодня пятое, получается, около трех дней. — Что? — Тише! Деточка, вам повезло, что вы не пролежали без сознания дольше, с такими травмами головы, я видела людей, не восстанавливающихся от меньшего, — привела в пример мадам Помфри, заставляя Гермиону быстро замолчать и завернуться обратно в одеяло. Всё её тело ощущалось вялым от онемения, вероятно, из-за приличной дозы болеутоляющих. Борясь с сонливостью, гриффиндорка похвалила себя за то, что снова приковала себя к постели, но затем повернулась к медсестре в нерешительном облегчении: — Значит… видимо, мы победили? — Конечно, победили. Преподаватели быстро расправились с нападающими у главного входа, а когда Министерство прислало подкрепление, они поймали всех беглецов в замке за считанные часы. Настоящей проблемой стало внезапное появление всех этих ужасных дементоров, но чей-то Патронус быстро с ними расправился, — пожилая женщина тихо вздохнула от этих воспоминаний. — Занятия возобновились только сегодня, так что предвосхищая ваш вопрос, мисс Грейнджер: нет, вы не много пропустили. Гермиона смущённо улыбнулась этому. Помимо тревог об исходе сражения, она также сильно переживала, что пропустила что-то важное из-за вынужденного трехдневного перерыва. — Спасибо вам. — Не за что. Но пообещайте мне хоть раз, что постараетесь держаться подальше от неприятностей, когда я вас выпишу отсюда. Я прошу об этом и из-за болтливой неугомонной Блэк в том числе. Девушка мгновенно замерла, беспокойство отразилось во всех её чертах. — Почему? Она пострадала? Качая головой, мадам Помфри выглядела скорее сильно раздражённой упоминанием бывшей Пожирательницы Смерти. — Едва ли. Но если вы будете держаться подальше от лазарета, эта упрямая женщина больше не будет поднимать меня из постели, являясь во внеурочное время. Она просто не понимает слово «Нет»! А теперь давай, отдохни, а я сообщу директрисе, ладно? Получив обратно чашку с водой, Гермиона уже снова чувствовала сонливость от лекарств и усталости, пропитавших её тело. Но упоминание о визитах Беллатрикс вызывало у неё головокружение и улыбку, и она хотела ещё немного понежиться в этом тёплом чувстве, наполнявшем всё её тело. Теперь, когда она окунулась в это, брюнетка вспомнила, что сделала тёмная ведьма. Сделала для неё. Она вернулась, чтобы помочь мне, несмотря на близость десятков дементоров. А Патронус… это был её? Пожиратели Смерти не могут вызвать их, но она уже давно им не является, не так ли? Если дракон принадлежал Беллатрикс, это был такой подходящий ей образ. Это существо было внушительным и величественным, прекрасным и устрашающим одновременно. От него исходила такая мощная сила, аура чистой, животной опасности и агрессии в сочетании с надменным достоинством, столь характерным для чистокровной. Он просто должен был быть её патронусом. Но как ты смогла это сделать, Белла? И почему она вернулась? Гермиона даже не надеялась, что взрослая женщина когда-то сможет чувствовать к ней что-то кроме скупого уважения. Да, её жизнь была в опасности, но не в непосредственной опасности, Дементоры всего лишь — если слово «всего лишь» можно было применить для этого случая — лишили бы её души, но она бы осталась в живых. На самом деле для Беллатрикс жизнь стала бы только легче от этого, она бы знала, что её партнерша по Обету, будучи безмозглой, находилась бы в безопасности в каком-то специальном учреждении, в то время как она была вольна жить своей жизнью так, как она захочет. Нет, должно быть ей не всё равно. По-другому и быть не может. И мадам Помфри сказала, что ведьма навещала её не один раз, хотя не было никаких причин для неоднократных посещений, кроме беспокойства о ней и потребности наблюдать её выздоровление. Когда Макгонагалл вошла в больничное крыло, Гермиона была радостной обладательницей тёплого бульона и деликатно ела его, ложку за ложкой, чтобы успокоить свой рычащий желудок. Увидев брюнетку живой и здоровой, наслаждающейся трапезой, директриса облегчённо улыбнулась. — Я рада видеть, что вы идёте на поправку, мисс Грейнджер. Мы ужасно волновались за вас. О чём вы только думали, сбежав в одиночку? — Простите, профессор… — начала девушка, но была прервана преподавательницей, поднявшей руку в успокаивающем жесте. — Нет, не стоит. Я едва ли могу винить вас, учитывая, что ваша жизнь была на кону вместе с мадам Блэк, оказавшейся в опасности. Вы уже взрослая, и хотя я всё ещё ваша директриса, я не ваша надзирательница. Однако, в следующий раз вам стоит быть осторожнее. Гермиона кивнула головой, опустив глаза на этом замечании. — Конечно. Правда, мне очень жаль, что я доставила столько неудобств всем. — Единственное, что важно, это то, что вы живы, и что всё обошлось без осложнений. Я вам скажу, это то ещё зрелище, увидеть как мадам Блэк, ворвавшись в зал, несёт вас на своих руках, всю в крови и без сознания. Кошмарное зрелище! Она не смогла сдержаться и улыбка расплылась на её губах, брюнетка села заинтересованно. — Подождите, вы хотите сказать, она несла меня от самого моста? Макгонагалл ответила ей улыбкой, зелёные глаза искрились за очками. — Как я и сказала. Если бы я не видела это собственными глазами, вряд ли бы поверила в это. Забота. Это определённо должна быть забота. — Мисс Грейнджер… Мне нужно облегчить душу перед вами, — продолжила директриса, изящно сложив руки на коленях. — Тогда, в прошлом году, когда я предложила вам отправиться на остров Льюис… Я была в ужасе за вашу целостность. Но когда вы вернулись, произошли эти… изменения в мадам Блэк, которые мне даже сложно описать. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но другая женщина подняла руку, безмолвно прося тишины, и рот девушки закрылся. — Я думала, что вы хорошо влияете на неё. Конечно, это и вправду так и есть, иначе я бы никогда не согласилась вернуть её палочку. Но если бы вы отсиживались здесь, это бы не сработало. Я считала правильным позволить вам выбираться в Хогсмид, чтобы мадам Блэк общалась с людьми вне школы, с теми, кто ближе ей по возрасту… — в пронзительных зелёных глазах мелькнула грусть. Наклонившись вперёд, Макгонагалл положила руку на прикованное к постели предплечье девушки. — Несмотря на то, что вы были под моей опекой, на вас дважды напали, из-за меня. Трижды, вообще-то, учитывая последний трюк. Я не усвоила урок вовремя, и вам пришлось страдать из-за этого, ведь я была так уверена в своих действиях. Так что, оглядываясь на всё это… мне очень жаль, — извинения прозвучали со всей серьёзностью. Улыбаясь, слегка растерянно, Гермиона немного неловко похлопала свою любимую преподавательницу по руке. Никуда не годилось, чтобы директриса винила себя в чём-то, что было не в её власти. — Профессор, пожалуйста. Не нужно извиняться за это, никто не мог знать, что Рабастан и другие Пожиратели Смерти провернут такой трюк! — Хогвартс всегда был безопасным местом… — … не был, и теперь мы можем сделать так, чтобы это больше никогда не повторилось, — спокойно прервала Гермиона, чувствуя себя почти неловко, за то, что прервала. — Всё в порядке. Я никогда не винила вас ни в чём, и, если уж на то пошло, Беллатрикс тоже. И вы были правы… ей и правда нужно было выбираться из замка, — её улыбка стала только шире от этой мысли. — Мы стали… намного ближе, благодаря этому. Она не осмеливалась сказать больше, боясь раскрыть истинную глубину своих чувств. Макгонагалл с шумом выдохнула, но затем в ответ улыбнулась ей. — Это благословение для меня — иметь такую студентку, мисс Грейнджер. Спасибо. Это был величайший комплимент, который девушка могла получить. Уязвлённое самолюбие Гермионы от того, что она оказалась на больничной койке, слегка утихло от известия о том, что другие студенты также пострадали в сражениях 2-го числа, хотя она и не была рада тому, что кто-то пострадал в принципе. Однако, в произошедшем были и плюсы: многие из преступников, которых Министерство разыскивало долгие месяцы, сами явились в Хогвартс, и теперь отправились в тюрьму. Вероятно, теперь уж точно почти все последователи Волан-де-Морта пойманы и подобное нападение не повторится в будущем. Девушка, тем временем, оказалась прикованная к постели, даже когда голова перестала гудеть. Левые лодыжка и предплечье были сломаны, к тому же, ткань вокруг них тоже была повреждена; даже если бы Костерост заживил кости настолько, что она могла бы двигаться без пронзающей боли, костыли бы ей не помогли. Мадам Помфри прогнозировала, что полное выздоровление наступит дня через два, и до тех пор она была вынуждена придерживаться постельного режима. Не самый любимый способ времяпрепровождения Гермионы. Чтобы не дать ей сойти с ума, Джинни принесла подруге, по крайней мере, полдюжины учебников, чтобы занять её, и пообещала навещать её хотя бы два раза в день. Она была солидарна с Макгонагалл и отчитала её за то, что девушка сбежала в одиночку, не дождавшись помощи. Тем не менее, она могла понять, почему Гермиона запаниковала, учитывая, что смерть Беллатрикс повлекла бы её собственную. Гермиона улыбнулась и кивнула, умалчивая о своих истинных причинах. Так прошёл день и стало смеркаться, брюнетка проваливалась в сон. Но что-то, может быть звук или движение, заставило её снова проснуться. Должно быть, прошло два или три часа, так как уже появилась луна и освещала часть стены, которая всего несколько часов назад сияла от солнца. В безмолвной полутьме был различим ещё более тёмный силуэт рядом с девушкой, от чего она вздрогнула, перед тем, как узнала фигуру. Беллатрикс. — Пришла навестить меня? — прошептала Гермиона, пытаясь узнать настроение другой женщины. После всего, что случилось, было мало смысла в их противостоянии… но тёмная ведьма приходила в ярость очень легко, это девушка узнала достаточно болезненным способом. — Я принесла твою палочку, — последовал нейтральный ответ. Было слишком темно, чтобы хорошо рассмотреть черты старшей Блэк. Ты могла оставить её на прикроватной тумбочке. Или отдать её мадам Помфри. Удивительно уже то, что ты потратила время на её поиски. Гриффиндорка пыталась усмирить быстрое сердцебиение, ей казалось, что все в комнате, должно быть, слышат её сердце. — Спасибо. Гермиона отчаянно пыталась найти слова. Она не была уверена, говорить ли о возвращении Беллатрикс во время нападения дементоров или о появлении Патронуса. Одно неверное слово могло разгневать тёмную ведьму и спугнуть её. Может быть, взрослая женщина была так же растеряна, как и она. — И спасибо, что вернулась, — осмелилась сказать девушка. — Я уже думала, «вот и всё», когда дементор появился надо мной… — Забудь об этом. Теперь мы квиты, так что это неважно, — поспешно прервала Беллатрикс, послышался шорох её чёрного платья, когда она пошевелилась на своём стуле. — Это не так уж и неважно, — пробормотала Гермиона, уставившись на белоснежное одеяло на своей кровати. — Это так, так что забудь об этом, — это что, в её голосе прозвучал слабый отголосок паники? Или это желаемое, выдаваемое за действительное? Понимая, что эта тема не придётся к слову, если она сама об этом не заговорит, девушка глубоко вдохнула. — Я не могу. Белла, это важно для меня. То, что случилось, это не неважно, это много значит… — Ты раздуваешь из мухи слона, Грейнджер, — поспешно прошипела тёмная ведьма в ответ. Грейнджер. Так, вот к чему мы вернулись. Это было больно. Она приложила все силы, чтобы не подать виду, но брюнетке далось нелегко то, чтобы молча проглотить это. Услышав, как звучит её имя из уст Беллатрикс — с заботой и беспокойством в голосе, вернуться к безликому обращению по фамилии было похожим на удар под дых. Но она не хотела отпускать то, что случилось на мосту, просто не хотела. Беллатрикс отступала и делала это быстро. — Как бы ты не пыталась, я не забуду об этом. Скажи мне, Белла… тот Патронус. Это ведь твой? Тишина. — Дракон. Он мог быть только твоим. Ни у кого больше не было бы такого Патронуса, верно? Нет никого, кто мог бы вызвать его, никого, настолько талантливого, чтобы создать столь сильного телесного Патронуса, — давила брюнетка. — И что? Что если так? — теперь девушка определённо слышала нотки паники в словах взрослой женщины. Если она станет говорить громче, она, наверняка, разбудит других пациентов в лазарете. — Это не имеет значения. Не думай об этом. — Я знаю, что Пожиратели Смерти не могут вызывать их. Ты когда-то была одной из них… Как ты это сделала? Что позволило тебе внезапно создать полностью функциональный Патронус? — у Гермионы было ощущение, что ответ на этот вопрос был столь невероятно важен, столь фундаментален, что она не могла отступить. Но некоторые вопросы остаются без ответов. Беллатрикс поспешно встала и развернулась от её кровати; резкие, цокающие шаги направились к выходу. Когда она почти прошла мимо кровати, Гермиона окликнула её. К удивлению, чистокровная остановилась. — Белла… как тебе удалось вызвать Патронус? Пожалуйста, ответь мне. Когда тёмная ведьма замерла, стоя к девушке спиной, Гермиона позволила себе поверить, что на этот раз получит ответ на терзающий вопрос. Она была так близка, так близка к чему-то существенному… Но Беллатрикс ушла, не сказав ни слова, и оставила отчаявшуюся гриффиндорку в своей постели. Гермиона закрыла глаза и упала обратно в подушки, расстроенная и задумчивая, вслушиваясь в шаги удаляющейся бывшей Пожирательницы Смерти, пока помещение не заполнилось звенящей тишиной. Когда Гермиона, наконец, смогла ходить самостоятельно, она постаралась не думать. Ни о чём. Будь то её будущее, её сложности с Беллатрикс или что-то ещё, она отложила это всё, сосредоточившись на учебе. Потому что размышления плодили только больше вопросов, ответы на которые она не хотела знать или не была готова к ним. Выпускные экзамены были уже совсем близко и она хотела полностью сконцентрироваться на подготовке к ним. Не сказать, чтобы её мозг подчинялся ей. — Грейнджер! — её окликнул голос, когда она шла по пустому коридору. От удивления она развернулась на месте. Белла? Она решительно шагала вперёд, невозможно было оторвать от неё взгляд: тёмная ведьма была снова одета в замысловатое чёрное платье, которое облегало её тело, выгодно подчеркивая все изгибы. Отведя взгляд на стену, Гермиона вздохнула от своей реакции и бушующих гормонов, из-за которых она замечает малейшие изменения в прекрасной женщине. Интересно, есть ли какое-нибудь Анти-любовное зелье? Или зелье «Держи-своё-либидо-при-себе». Нужно будет исследовать этот вопрос. — Ты чего-то хотела, Беллатрикс? — устало спросила она, не обращая внимание на её обращение. — Вообще-то, да. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне в Выручай-комнату после уроков; мы должны тренироваться, воспользуемся преимуществом этой комнаты, пока мы в Хогвартсе. И это не просьба, — продиктовала тёмная ведьма, проносясь мимо девушки и оставляя после себя шлейф из аромата её парфюма. Гермиона снова вздохнула. Хотела бы я просто сказать «Нет». Хотела бы я хотя бы просто знать, что смогу сказать «Нет». Через несколько часов она была в своей комнате, куда вернулась, чтобы оставить книги, которыми пользовалась сегодня, морально готовясь к тому, что ей нужно идти к Беллатрикс. Она разрывалась между желанием заползти под одеяло и скрыться от всего мира, и тем, чтобы подняться наверх, чтобы провести время с резкой женщиной, к которой её тянуло во всех неправильных смыслах, брюнетка несколько минут тупо пялилась на свою полуоткрытую зачарованную сумку. Потом её осенила идея. Она сунула руку в сумку, вытащила кое-что и вышла из комнаты. — Долго же ты шла, — проворчала Беллатрикс, увидев девушку, выходящую из-за поворота. Дверь в комнату уже проявилась на стене и готова была к открытию. — Тебе повезло, что сегодня у меня нет тренировок. Иначе тебе пришлось бы ждать довольно долго, — Беллатрикс ведь не обязательно было знать, что девушке также, как и ей запрещено покидать территорию школы. Раздражённо посмотрев на неё взметнув бровь, бывшая Пожирательница Смерти проскользнула внутрь. По её пружинистой походке брюнетка догадалась, что Беллатрикс жаждала схватки в дуэли, чтобы выпустить пар. — Итак, давай посмотрим, чему тебя научила школа за последние месяцы. Думаю, не так уж и многому, учитывая, что с тех пор, как я была студенткой, тут мало что изменилось… — прокомментировала черноволосая женщина, принимая удобную позу для начала занятия. Собираясь отложить небольшой рюкзак, с которым она пришла, Гермиона скользнула взглядом по разбитому зеркалу, которое пострадало в их последний визит сюда. Она отчётливо помнила воспоминания, в которые она погрузилась, когда Легилименция Беллатрикс пошла не по плану… и последовавший за этим припадок яростного безумия, который мог бы закончиться их смертью. — Белла? — осторожно начала она, медленно разгибаясь, не сводя взгляда с переливающихся осколков зеркала. — Что? Нечего прохлаждаться, у нас не так много времени, — нетерпеливо ответила женщина со своего места, не распознав странного тона в голосе гриффиндорки. — Я хочу понять кое-что. Почему ты ненавидишь таких людей, как я? Волшебников, рождённых от родителей-маглов? — требовательно спросила Гермиона, спокойно повернувшись к взрослой женщине. Это, наконец, привлекло внимание Беллатрикс. — Потому что ты отребье. Потому что твоя кровь грязная и заурядная, низкопробная и… — мгновенно затараторила женщина, как будто кто-то поставил пластинку. — И мы воруем магию? Что, мы хуже вас потому, что наши родители не могут справиться с палочкой? — девушка скривилась в отвращении. — Какая несусветная чушь. И все вы, чистокровные семьи, в это верите? Это насколько глупыми надо быть? Тёмная ведьма уставилась на гриффиндорку, не веря услышанному. Её черты внезапно исказились, стали уродливыми и злыми, она двинулась на Гермиону. — Как ты смеешь, мелкая… тебе лучше остановиться на этом, грязнуля! — «Грязнокровка» — это глупый термин сам по себе. Ты видела мою кровь более, чем достаточно раз — она ничем не отличается от твоей. Такая же красная, с таким же металлическим привкусом, также важна для жизни любого тела, — продолжила девушка, не впечатлённая выпадом женщины. — Я из гордой семьи Блэк! — закричала Беллатрикс, прижав руку к собственной груди. — Toujours pur, что соблюдалось из поколения в поколение! И это породило самых могущественных ведьм и волшебников на свете… Гермиона фыркнула, и тёмная ведьма чуть не потеряла дар речи. — Прояви уважение, Грязнокровка! — С чего бы? Ты только что признала, что все вы, чистокровные, практиковали инцест многие поколения. Ты знаешь, к чему это приводит? К генетической деградации. Вы уверены в тупости и никчемности маглов, но вам стоит узнать хотя бы часть научных знаний, которых они достигли. Планы Волан-де-Морта и всех чистокровных — верный путь к катастрофе, — брюнетка слабо улыбнулась. — Они создавали собственное вырождение, даже не осознавая этого. — Ты лжёшь, — прошипела женщина, её лицо окаменело от злости. — Лжёшь здесь только ты. Я могу понять, почему ты могла так думать, будучи ребёнком, ведь где бы ты могла узнать правду? Похоже, Хогвартсу не удалось изменить тебя, находясь под непреклонным влиянием Слизерина и твоей семьи, и всё последующее. Сначала Пожиратели Смерти, затем Волан-де-Морт. Ведь верить в их ценности, было таким лёгким способом, чтобы вписаться. — Хватит болтать! — Беллатрикс закричала, взмахнув своей палочкой. Гермиона отреагировала на чистом рефлексе и увернулась от красного света, летящего на неё, продолжив говорить громче, перекрикивая звук заклинаний, летящих и останавливающихся об её Протего. — Но теперь? Не держи меня за дуру… ты слишком умна, чтобы верить в нелепую, полусерьёзную пропаганду, которую они выдумали о таких людях, как я. Ты ненавидишь маглов, потому что выбрала это, а не потому, что это основано на фактах! — Заткнись, грязная мразь! Заткнись! Это ложь, всё, что ты говоришь — грязная ложь! — Да? Тогда объясни мне это! — Гермиона закричала в ответ и, не обращая внимания на происходящую между ними схватку, достала свободной рукой Божественную Комедию, которую она хранила месяцами. Это было первое издание, которое тёмная ведьма купила сама и пыталась спрятать в своей комнате в поместье Малфоев. Беллатрикс мгновенно замерла, не сводя ошалевших глаз с книги. Очевидно, она узнала её, зная, что книга должна быть в другом месте, а не у Гермионы. — Где… где ты это взяла? — потребовала она, тяжело дыша. — Ты украла её! — Твоя родная сестра дала мне её, недоумевая о твоих внезапных изменениях в поведении. Что, даже не искала её на каникулах в поместье? Я знаю, что это не единственная магловская книга, которую ты купила. Втайне. Закусив губу от волнения, очевидно, её сильно встревожила эта находка, тёмная ведьма отвернулась от неё с показным равнодушием. — Это ничего не значит. Бесполезная вещь, и мне плевать на такой мусор. — Тогда ты не будешь возражать, если я испепелю это? — насмехалась Гермиона, поднимая палочку. — Инсенди… — НЕ НАДО! — завопила Беллатрикс, развернувшись с широко раскрытыми глазами. Брюнетка просто стояла и ухмылялась, как будто чистокровная только что подтвердила что-то очень междоусобное, что-то вполне очевидное, хотя в её глазах читалась грусть. — Это бесполезная вещь, хм? Мусор? — она медленно опустила палочку. — Думаю, тоже самое ты думаешь обо мне, несмотря на то, что ты спасла мою душу. Уставившись на девушку, поджав губы, старшая ведьма не шевельнулась ни одной мышцей. Она сжимала палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Зачем это всё, Белла? — мягко спросила Гермиона, и в каждом слове слышалась глубокая усталость. — Ты вернулась, ради меня. Ты могла оставить меня там и почти никто даже не обвинил бы тебя, учитывая всю ту армию Дементоров. Но ты бросила вызов одному из своих величайших кошмаров и вернулась ко мне, — в голосе звучали слёзы, хотя её щёки оставались сухими. — Ты назвала меня по имени. Не Грязнокровкой, не Грейнджер. На мгновение тебе было не всё равно. Почему, почему ты не можешь просто сказать мне правду?.. Женщина стояла полубоком и брюнетка видела, как шевелятся её губы. — Что ты сказала? — Потому что — мне — страшно! — закричала Беллатрикс, и это было так оглушительно и неожиданно, что Гермиона отшатнулась в шоке. — Потому что я не могу! Я не создана для этого, ты не понимаешь? Я не могу с этим справиться, не могу иметь с этим дело, и поэтому я этого не хочу! — Белла, это неправда. Ты можешь измениться! Я не собираюсь причинять тебе боль! — И по какой, чёрт возьми, причине я должна тебе верить? — выпалила женщина в ответ, её глаза были полны яростью и страхом. — Ты не первая, кто это говорит. В конце концов, все вонзали мне нож в спину, снова и снова. Хватит с меня новых попыток. Я была сломлена слишком много раз, и с меня хватит дружбы, любви и всего этого дерьма. Ты просто маленькая девочка, мимолетная фигура в моей жизни, которая вознесла меня на пьедестал, который не сможет выдержать меня, и ты пожалеешь об этом. Не сейчас, не через год, но однажды, ты проснёшься и будешь сожалеть обо всём, что ты могла бы сделать, вместо того, чтобы таскаться за мной. — Ты этого не знаешь, — Гермиона отчаянно пыталась оспорить её слова. — Ты не знаешь меня! — Не забывай, девочка. Может быть, я снова выгляжу молодой, но я прожила более чем в два раза дольше твоего возраста и я хлебнула сполна. Ты живёшь мечтой, утопией, и тебе, чёрт возьми, пора очнуться. — Нет. Я отказываюсь в это верить, потому что знаю, что я чувствую. Перестань унижать меня, просто потому что я моложе тебя; это не дает тебе права утверждать, что мои переживания ничего не стоят. — Тогда очнись и посмотри в лицо реальности, детка, — прорычала Беллатрикс, приближаясь. Давно прошло то время, когда одного её присутствия было достаточно, чтобы запугать девушку, и брюнетка осталась стоять прямо и непоколебимо, когда тёмная ведьма приблизилась вплотную. Протянулась рука с острыми ногтями и схватила за ткань свитера, в то время как другая, болезненно ткнула палочкой в левую руку Гермионы. — Чего ты ждешь от меня? Чтобы я лгала тебе и выдавливала из себя, как сильно я тебя обожаю и как не могу перестать думать о тебе? Читать тебе приторные любовные поэмы и говорить приятные вещи о твоих тупых друзьях? — Я не прошу тебя о притворстве, — ответила Гермиона, нахмурившись и пытаясь не позволить женщине стянуть себя вниз. Она пыталась игнорировать то, что именно это она и надеялась получить, однажды. Речь же не шла о какой-то утопии, а об обычных человеческих отношениях. — Хорошо, потому что знаешь что? Ты бы не получила этого. И поэтому ты не выдержишь со мной. То, чего ты хочешь, это чувственная любовь, то, чего я не хочу и не могу дать тебе. Единственное, что я могу предложить — это анимализм, страсть, похоть. Моя любовь — это жар и влажные от пота простыни, засосы и царапины на спине, сладкая кровь и восхитительная боль. Но это не то, что тебе нужно, не так ли? — протянула насмешливо Беллатрикс, горячее дыхание коснулось уха девушки. — Тебе нужно больше, чем просто похоть. Гермиона сильно вздрогнула от непрошеных образов, возникших в её сознании. — Я не собираюсь заниматься с тобой с-сексом, пока не пойму, что тебе не всё равно. — Вот именно. Мы диаметрально противоположны, непримиримо разные, лёд и пламя, называй как хочешь. Что бы ты ни видела во мне, этого больше не существует. Ты проецируешь, грязь, ничего больше, — тёмная ведьма наступала, и, хотя, ей не удалось особо сдвинуть Гермиону с места, девушке пришлось сделать шаг назад. Быстрее, чем Беллатрикс могла отреагировать, рука потянулась вперёд и сильно ударила её по щеке. Задохнувшись больше от удивления, чем от боли, она уставилась на брюнетку. — Ты что, только что…? — Боже, ты становишься такой предсказуемой, Белла, — ответила Гермиона, качая головой, её рука всё ещё горела от удара. В этот раз она не жалела об этом. Хватит с неё обзываний. — Да, актриса из тебя прекрасная. Хочешь заставить меня поверить в то, что в тебе не осталось никаких чувств? Я на это не куплюсь. Ни после всего, что ты сделала для своих сестёр, ни после того, что произошло с Рабастаном. О, ты считаешь, что ты так хороша, но не льсти себе — я видела твою более мягкую сторону, которую ты так отчаянно пытаешься скрыть. — Ну, это не меняет ничего в отношении… — Я не закончила, — заявила брюнетка громче, теперь её собственная уверенность рвалась из неё наружу. — Когда ты думаешь, что я не хочу похоти, ты ошибаешься. Признаюсь, меня пугает мысль о том, что в постели с тобой мне придется бороться… вот так, — прорычала она, краснея от самой мысли об этом, — потому что у меня нет опыта в этом, но, чёрт возьми, я хочу тебя. Во всех отношениях. Да, мне нужно больше, чем просто страсть. Но это не значит, что я не желаю тебя. Признание, похоже, неплохо заткнуло бывшую Пожирательницу Смерти. — И если бы ты не боялась собственной тени, словно раздражающе напуганная кошка, — Беллатрикс заметно ощетинилась на такое описание, — ты бы очень быстро поняла, что ты способна измениться. Белла, я уже говорила тебе в Совятне, я не уйду. Я не оставлю тебя ни сейчас, ни через год, ни через сотню лет, пока ты сама не устанешь от меня. Старшая ведьма пыталась отпрянуть, когда Гермиона схватила её за запястье, но девушка стала невероятно быстрой. Протестуя вербально, она пыталась стряхнуть руку на своей руке, пока брюнетка начала закатывать её рукав, оголяя уродливые шрамы на запястье. — Какого черта ты собираешься делать? — Ничего. Хоть ты и не хочешь мне верить. Я не причиню тебе боль, ну, не считая последней пощечины, или если ты, эм, сама не захочешь, чтобы я это сделала. Я принимаю тебя такой, какая ты есть, — с улыбкой ответила гриффиндорка, поглаживая большим пальцем покрытую шрамами кожу. — Мы связаны друг с другом, навсегда, несмотря ни на что. Когда ты явилась мне в тот день, предложив заключить Непреложный Обет, я была опустошена. Но теперь… — она мягко прижалась губами к запястью Беллатрикс. — Теперь я рада тому, что это произошло. — Пожалуйста, прекрати, — взмолилась взрослая женщина, отворачивая голову. — Прости, но я не могу. Я буду продолжать, пока однажды ты не поверишь моему «Я люблю тебя» и не перестанешь чувствовать необходимость маскироваться передо мной. — Этот день не наступит. — Кто знает, — размышляла вслух Гермиона, натягивая рукав до чужой ладони, которая обмякла и стала невосприимчивой. Черноволосая женщина отвернулась настолько, что её лицо полностью скрылось за тяжёлыми кудрями. — Спроси моих друзей, я упорная. А год назад? Я была уверена, что невозможно влюбиться в Пожирательницу Смерти. Сказав всё, что она хотела, у неё сложилось ощущение, что впервые её слова были услышаны чистокровной, они заставили старшую Блэк задуматься о произошедшем, и вместо того, чтобы надавить, брюнетка отпустила. Она подошла к невредимо лежащей книге, и положила её рядом с молчаливо застывшей женщиной. Поцеловав на прощание мягкие локоны цвета вороного крыла, пахнувшие неповторимым ароматом самой Беллатрикс, Гермиона ушла из Выручай-комнаты. Когда-нибудь.

***

От автора: Публикация новых глав требует ооооочень немалого времени, времени, которое я с удовольствием уделяю, но которое не всегда у меня есть. К сожалению. Вот шаги, которые я делаю: Шаг 1: Перечитываю главу, написанную мной давным-давно. Я, вроде как, каждый раз удивляюсь большей части написанного, потому что сама не помню что какие-то сцены оказываются тут, а действия происходят так и не иначе. Так что мне самой тоже любопытно :) Мне хочется верить, что при таком подходе я замечу странные детали, которые не до конца продуманы. Иногда я даже добавляю несколько абзацев. В основном это занимает час, иногда дольше, определённо дольше, если я отвлекаюсь XD Шаг 2: При хорошем раскладе, я откладываю главу еще на день или два и повторяю Шаг 1. Честно говоря, я уже давненько так не делала *сгорает от стыда* Шаг 3: Проверка на орфографические ошибки. Это может занять довольно много времени. Я думаю, полчаса точно.
 Шаг 4: Загрузка. Добавление деталей, чтобы глава стала читабельной. Ну, это займет еще пять минут: D Шаг 5: Ответы на комментарии. Предполагаемое время? Два часа. Да, это занимает довольно много времени, потому что я внимательно перечитываю все отзывы, переживаю те эмоции, которые были у меня, когда я в первый раз прочла их и трачу время на формулировку ответа. Я не хочу, знаете ли, отвечать ради галочки. В основном, я отвечаю на вопросы и комментирую, если что-то меня осеняет.
 Конечный результат: Итак, если я сделаю всё быстро и все складывается удачно, публикация новой главы займет у меня всего три часа. Удвойте это время, если я ухожу в детали, или делаю мнооооого ошибок, или вместе с этим занимаюсь чем-то ещё… или, я не знаю, если я пьянючая или вроде того XD (Нет, не волнуйтесь, я конечно же не пью). В любом случае! Я отлично провожу время во Франции, но… пятого я возвращаюсь домой. Мне одновременно и грустно и радостно от этого, но у меня нет другого выхода: деньги все потрачены и я не могу позволить себе оставаться дольше, учитывая что мне надо еще возвращаться на что-то. Так что, в следующий раз, когда я выйду на связь, я уже вернусь в Германию. А теперь я иду спать, комары сводят меня с ума. А до тех пор, веселитесь, ребят!