Тонкая кожа

Макс не любил свою работу. Но за неё платили, не сказать что бы много — зато исправно. Ему хватало. Фирма «Эстетик» прогнила ещё при первом «шефе» — «шефами» персонал называл главных уродов, которые руководили модельным агентством. Людей катастрофически не хватало, бизнес трещал по швам и дышал на ладан. Макс утешал себя мыслью, что скоро Рудик («шеф») совсем прогорит, и можно будет с чистой совестью искать новую работу. Он уже (то есть Макс, не Рудик) присмотрел себе местечко на стройке — а больше, собственно, и некуда идти. Рудик в условиях крайней необходимости набирал в персонал и в модели всякую шваль. Так, например, Макс был бывшим уголовником. Впрочем, роль охранника он выполнял на ура. Нареканий не было. Ругая Рудика, невозможно было не вспомнить другое неприятное лицо. Олег стоял в чёрном списке Макса на втором месте, причём периодически вырывался вперёд, к почётному пьедисталу «Самый Главный Мудак». Олег был моделью. Вообще, сам факт того, что парень выбрал такую работу, говорил не в его пользу. Но ладно, чего только жизнь делать не заставит… Характер — вот за что Олега никто не любил. Капризы, недовольства, истерики, раздражающие высокомерие, тщеславие, нервозность — всё это вызывало не просто отторжение, но и брезгливость. И ещё… Честно говоря, Максу была непонятна и неприятна принадлежность Олега к типам слащавых…недомужиков. Ну, то есть… Никто не видел рядом с парнем девчонки, хоть он был красавчиком: прозрачная, «лунная» кожа, от природы медные волосы, серые глаза, правильное лицо, тонкие бескровные губы. Максу, в принципе, «по барабану», кто с кем и как… Но после зоны мужчина стал как-то болезненнее реагировать на…подобное. И ладно если б Олег обладал харизмой, или хотя бы не шумел изо дня в день — но он вёл себя как обкуренная истеричка. Вчера довёл до слез гримера-Таню: та ногтем случайно царапнула шею «Лунного принца», так тот устроил просто спектакль в трёх действиях, без антрактов и аплодисментов. В представлении Макса, скандалить позволено женщине. А мужик — должен терпеть. — Не смей! Слышишь, только попробуй!.. — из размышлений Макса вывел знакомый плаксивый голос. Только этого не хватало — встречаться с Олегом в нерабочее время крайняк как не хотелось. Он заозирался, натягивая капюшон на самые глаза — увы, увидел-таки модель, которая пятилась легинсовым задом от медленно наступающего громилы. В громиле Макс без труда узнал Филантропа (прозвище, конечно, такое себе, но приелось). Таня была бывшей Фила, но они, в общем-то, вполне ладили, даже заигрывали друг с другом. Даже хотели уволиться в один день. Видимо, Отелло собрался отомстить за свою Дездемону, не взирая на крайняк как фиговые последствия. Пусть Рудик и грозился тысячу раз уволить Олега, но обстоятельства вынуждали цепляться мёртвой хваткой за каждую модель. Если Фил приукрасит красавчику физию, Макс останется без кореша. Тогда он точно уволится. Без Фила и филовых шуточек на работе делать было нечего. — Надо, Оля, надо, — донеслось до Макса. Ну, конечно, дурацкое имечко, куда же без него. Олег развернулся и рванул через двор к шоссе, но Фил в два прыжка догнал, подставил подножку. Парень грохнулся на асфальт, разбив коленку и расцарапав обе ладони. Из-под серого дутика выбилась шёлковая рубашка. Олег почти всегда носил шёлк. Как грёбанный извращенец. Хотя почему «как»… — Привет, Макс, — Фил узнал каким-то образом друга. Он, верно, хорошо видел в темноте. Либо просто понял — другой бы мужик сразу вмешался. — А я вот… За Танюху. — Понятно. — Она уволилась, — мрачно сплюнул Фил. — Сегодня. Макс только сейчас понял, что не видел сегодня девушку. Уволилась. Что ж, оно, может, и к лучшему. Мститель навис над Олегом. — Пожалуйста! — поднял тот разодранные руки. — Не бейте! Умоляю… Макс испытал брезгливую жалость. Что и требовалось доказать — баба, она и в Африке баба. — Отстань от него, Фил, — мужчина положил руку другу на плечо. — «Шеф» тебя прикончит. — Сдался мне твой «шеф», — опять сплюнул бугай. Видно, много скопилось желчи. — Да я за Танюху… — Уймись, говорю, — голос стал строгим. Фил не пил, не успел — это хорошо. Макс не любил разговаривать с неадекватными. — Танюхе, считай, повезло, выгреблась из этой ямы. А ты меня сейчас кинуть хочешь. — Чё? — Тебя выпрут — я один останусь, — пожал плечами Макс. — По-братски, уймись. Подействовало. — Ладно. Но, ей-богу, я всё-таки его прикончу, рано или поздно… Макс лишь вздохнул. — Зайдешь? У меня бухло есть. По глазам Фила было видно, что Макс верно закинул удочку. Но… — Сорян, вообще никак, бро. Танюха ждёт. Макс с лёгкой завистью смотрел другу в спину. Хорошо, когда есть к кому идти. Хорошо, когда кто-то ждёт, кто-то тёплый, ласковый… Как Танюха. — Ты как? — разговаривать с Олегом не хотелось, но и уходить было как-то… Невежливо, что ли. Даже колония не смогла победить воспитание. — Сильно он тебя? На мужчину зыркнули злые мокрые глаза. — Хочешь, чтобы я тебя благодарил? — Хотелось бы. — Пошёл ты… Макс пожал плечами. — Ну, тогда я и правда пойду. Он отошёл лишь на пару шагов, когда в спину прилетело: — Стой! Да стой же… Чёрт! Олег всё так же сидел на земле, в своих дурацких легинсах. — Чё? — «Скорую» вызови, — не просьба — требование. Макс почувствовал, что медленно, но верно движется к точке кипения. — Разве Фил тебя бил? Что-то сломано? Серые глаза просто холодили ненавистью. — Ты что, не видишь? — прошипел Олег, сжимая кулаки и тут же морщась. — Что не вижу? — терпеливо уточнил Макс. — Придурок… — парень закрыл глаза, словно набирался терпения. Всё же, какая фантастическая наглость… — Моё колено, идиот. — Ага. Разбитая коленка — действительно смертельная травма, — Макс подумал, что это шутка. Тупая шутка, даже смешная — в некотором роде. — Вызови «Скорую»! — истерично крикнул Олег. В темноте было не видно, но, скорее всего, его щёки заалели. — Немедленно! Мой телефон разбил твой долбанутый кусок идиота. Макс не любил, когда кто-то оскорблял его знакомых. Но учить Олега уму-разуму давно было бесполезно. Он ведь псих. Всего лишь псих. В общем, Макс ушёл. Руки чудь дрожали, нервы были на пределе. Он выпил сырой, отдающий тиной чай, съел вчерашний бутерброд с сыром. Напоследок вышел покурить, совершенно успокоившись. Жизнь как жизнь, с кем только не сведёт. Есть в ней и нормальные умные люди — по типу Фила или Тани. Есть чмошники — Рудики и Олеги. Если размножатся первые — будет слишком скучно. Если задавят числом вторые — наступит эпидемия маразма, тупизма и бреда. Философские мысли прервало некстати сконцентрировавшееся зрение. В жёлтом свету фонаря ярко выделилась светоотражательная гламурная куртка; Макс нахмурился, гадая, почему за те полчаса (если не больше) Олег так и не ушёл с ночного двора. Сейчас, конечно, не зима, но не особо тепло. А ещё могут попасться бомжи или, что намного хуже, молодёжные компании, которым смазливое личико Олега покажется слишком… соблазнительным. Макса передернуло. Конечно, он мог уйти сейчас спать. Какое ему, бывшему зеку, дело до противной модели, которая носит шёлковое барахло и трясётся над разбитой коленкой… Но бросать дурака на улице, ночью, да ещё без телефона, без помощи было… Не по нраву Максу. Вздохнув и выпустив струю дыма, мужчина нехотя отлип от перил. Что ж, пусть это будет подарочный бонус Рудику. Хотя Макс не любил свою работу, но платили за неё исправно.