Слёзы Феникса/Tears of Phoenix

Сентябрь 1971 г.

      После того, как лодка остановилась у пристани, мальчики быстро вышли, Гермиона последовала за ними. Она пыталась держать свои нервы под контролем, но из-за болтовни первокурсников, окружавших ее, и большого замка перед ней, она с треском провалилась.       Она внезапно остановилась от тошнотворной боли, вспыхнувшей в ее голове. Чем больше она пыталась игнорировать это, тем сильнее оно горело, оставляя ее с головной болью. Как будто понимая ее через их связь близнецов, голова Сириуса закинулась через плечо, бросив на нее озабоченный взгляд.       "Гермиона, ты в порядке?" - позвал он, нахмурив темные брови.       Она прерывисто вздохнула и кивнула. В то время как она отчаянно нуждалась в том, чтобы понять, почему она могла чувствовать, как замок обрушивает на нее свою магию, ей все еще нужно было пройти Сортировку. Гермиона тихонько всхлипнула и заставила себя догнать остальных.       Ее сердце колотилось в груди, когда она с трепетом смотрела на заколдованное небо, и она обнаружила, что тянется к крепким объятиям своего близнеца.       «Я буду там сразу после тебя», - прошептал Сириус и нежно ей улыбнулся. Ее лицо расплылось в собственной улыбке, и она схватила его руку, чтобы крепко сжать ее. Вскоре после этого суровая женщина заставила их замолчать и начала свое объяснение церемонии, которая их ожидала:       «Банкет в начале семестра начнется в ближайшее время, но прежде чем вы займете свои места в Большом зале, вас распределят по факультетам. Сортировка - очень важная церемония, потому что, пока вы здесь, ваш факультет станет чем-то особенным, как твоя семья в Хогвартсе... "       Гермиона продолжала возиться с манжетами на протяжении всей речи. Она прикусила нижнюю губу и взглянула на своего близнеца. В настоящее время он смеялся над чем-то, что Джеймс прошептал ему на ухо, и она покачала головой, забавляясь тем, как быстро они сошлись вместе. Затем она заставила себя вспомнить, что Сириус сказал ей несколько ночей назад. Ни один факультет никогда не сможет разлучить близнецов.       Когда ее назвали по имени, на ее лице появилась гримаса, и она резко вдохнула. Медленно ослабив шаткие ноги, она в последний раз робко улыбнулась мальчикам и двинулась вперед, чтобы сесть на старый стул. Гермиона слегка подпрыгнула, когда шляпа на ее макушке заинтересованно загудела. Любопытная вещица. Она с любопытством оживилась. Мне жаль. Что? У тебя есть качества каждого дома. Умная и сообразительная, как Рэйвенкло, доброе и мягкое сердце, как Хаффлпафф, амбициозная и хитрая, как слизеринец, но в конце концов ты необычайно храбрая. Ты не позволишь тьме победить тебя - нет, только с теми способностями, которыми ты обладаешь. Ты можешь увидеть свет, когда не должна, и ты не уйдешь без боя. Ты окажешься избранной золотой девушкой среди тьмы. Не могли бы вы объяснить? Она глубоко нахмурилась, когда пыльная шляпа просто усмехнулась ей. Ты еще не знаешь, не так ли? Ах, Альбусу нужно поторопиться. Удачи, Гермиона Блэк. Лучше будь ГРИФФИНДОРОМ!       Гермиона уловила слабый хмурый взгляд, который Нарцисса послала ей из-за стола Слизерина, и отбросила собственное замешательство. Пронизывающая тишина заполнила Большой Зал, и студенты продолжали таращиться на нее, как будто она была какой-то ненормальной. Конечно, она была первой Блэк, попавшей в Гриффиндор, но им не нужно усложнять ей жизнь!       К счастью, вскоре все оправились от шока, и гриффиндорский стол разразился громкими аплодисментами. Она была ошеломлена суматохой, потому что никто никогда не встречал ее с такой теплотой.       Общеизвестно, что Дом Блэков было трудно назвать уютным.       С облегчением вздохнув, она быстро направилась к столу, посылая обнадеживающую улыбку своему брату, который теперь выглядел еще более решительным, услышав свое имя. Она смотрела, как он садится, и лениво подумала, не ведет ли шляпа с ним такой же сбивающий с толку разговор. Однако она ошиблась, когда всего через несколько секунд из шляпы раздалось громкое « ГРИФФИНДОР », и она оттолкнула свои мысли, чтобы нетерпеливо хлопнуть в ладоши.       Не дожидаясь, пока ученики тоже уставятся на него, Гермиона быстро встала и громко поддержала его. Как только он перестал хохотать над ее удивительным, драматичным поведением и сел рядом с ней, она поспешила обнять его. Она надеялась, что он проигнорирует бормотание о том, что ни один из близнецов Блэков не рассортирован в Слизерине.       Она не собиралась позволять людям испортить им ночь. Она знала, как сильно Сириус хотел оказаться в Гриффиндоре, и никто не имел права судить его за это. Излишне говорить, что она тоже довольно гордилась собой за то, что ее тоже отсортировали в этот факультет.       Они оба сердито посмотрели на них и продолжали наблюдать за церемонией, благодарные за присутствие друг друга, поскольку близнецы всегда держались друг за друга, а не только из-за их могущественной магической близнецовой связи.       Они не обязательно были похожи во всем. Иногда казалось, что единственное, что они разделяют, - это дата рождения и фамилия; в других случаях казалось, что они единственные, кто мог понять другого. Сириус, вероятно, был одним из немногих, кто смог убедить Гермиону показать свою озорную сторону, и Гермионе всегда удавалось успокоить безрассудного Сириуса, когда его эмоции брали верх. Она призналась, что иногда бывает наоборот.       Когда они начали есть, а остальные мальчики теперь тоже сидели за гриффиндорским столом, Гермиона повернулась к той же рыжей девушке из поезда. Она не хотела начинать год с каких-либо недоразумений и, конечно же, всегда хотела подружку.       Чистокровные девочки, которых она была вынуждена встретить, всегда быстро выплакивали глаза, когда их оставляли с Гермионой.       Поймав ее взгляд, она робко улыбнулась и протянула руку. «Привет! Я Гермиона Блэк». Рыжая напряглась, и Гермиона почти подумала, что девушка проигнорирует ее, но мгновенно она получила застенчивую улыбку. «Я Лили Эванс».       Медленно, но верно они начали болтать о своих интересах, и она была удивлена, узнав, сколько у них общего. Им обоим понравились книги, и они даже пригласили Римуса в беседу, как только они заговорили о произведениях Шекспира. Во время ужина заговорили и другие девушки, такие как Алиса Фосетт и Марлен Маккиннон. Вскоре она узнала, что четверо из них собирались быть соседями по комнате.       Гермиона не преминула заметить, что Римус Люпин был довольно застенчивым, поэтому она часто обращалась к нему в надежде заставить его расслабиться вокруг нее.       «Римус», - криво начала она, глядя на его будущих соседей по комнате. «У меня такое чувство, что ты будешь иметь дело с множеством неприятностей от этих парней».       Редкая веселая улыбка скривилась на его губах. «Это не проблема, Гермиона. Возможно, я попрошу их разобраться и со мной».       Сириус громко рассмеялся и обнял Римуса за плечи. «Прекрасно! Мы собираемся придумать так много хороших розыгрышей».       Гермиона подняла бровь с улыбкой на лице. «Пока я не попаду ни в одну из ваших неприятностей, я не скажу ни слова».       «Ты хочешь сказать, что собираешься пошутить, принцесса?» - спросил Джеймс с явным недоверием. Она догадалась, что трудно поверить, что кто-то, кто любит книги, также может пошалить.       "Конечно." Она хитро улыбнулась и небрежно продолжила: «У меня такое чувство, что вам скоро понадобится моя помощь».       Возможно, она не так открыто шутила, как Сириус и Регулус, но это было только из-за того, что ее мать и Кричер следили за ней.       Но их здесь не было, поэтому все ее знания и талант можно было оценить по достоинству.       «О, я бы не стал на это ставить! Хочу, чтобы ты знала, что я очень опытный», - откинулся он, его грудь вздулась от гордости.       Она фыркнула, внезапно почувствовав себя свободной от бремени ответственности, возложенных на нее родителями. «О, я не сомневаюсь, если ты хоть немного похож на моего брата».       Сириус самодовольно улыбнулся своему новому другу. «Я бы счел это комплиментом, будь я на твоем месте, приятель».       Джеймс задумчиво посмотрел на нее, взъерошив волосы и наклонившись к ней над столом. «Почему бы и нет, спасибо, Гермиона».       Гермиона закатила глаза и отвернулась. Она почувствовала на себе чей-то взгляд и резко посмотрела в ее сторону. Лили ухмылялась? Ее глаза метнулись к другим девушкам. Похоже, Лили была не единственной. «Вы двое такие милые». «Гермиона! Он все время смотрел на тебя». Гермиона в замешательстве уставилась на них. "Эээ, что?" Лили усмехнулась, но в ее зеленых глазах не было злобы. «Пошли. Мне не нравится, как эти мальчики разговаривали с Севом в поезде, но ясно, что ты привлекла его внимание». «Понятия не имею, о чем вы говорите. Мы встретились пять часов назад!»       Девочки были явно разочарованы, и Гермиона надеялась, Мерлин, что они скоро найдут что-то еще, о чем можно посплетничать.       «Кроме того, - продолжила она с широкой улыбкой на лице, - похоже, что красный - его любимый цвет, учитывая то, как он смотрел на тебя ».       Алиса и Марлен захихикали, увидев хмурое лицо Лили, но в данный момент Гермиона сосредоточилась не на этом. За ужином ее головная боль усилилась, мучительно пульсируя, и она подумала, что, возможно, сон поможет ей избавиться от нее.       И когда она легла на свой новый матрас и закрыла глаза, она позволила мыслям отвлечься от слов Распределяющей Шляпы.       Золотая девочка?