Октябрь 1971 г.
Прежде чем кто-либо из мальчиков смог снова противостоять ей, и она могла сломаться под их вмешательством, кошмары прекратились. Как будто их и не было. Конечно, Гермиона не жаловалась. Наконец-то у нее появилась возможность уделять больше внимания урокам и делать все, что в ее силах, в каждом эссе, предназначенном для домашнего задания. Вот так прошел месяц, и Хэллоуин не за горами. Она знала, что Сириус хотел попросить ее о помощи, а Джеймс сдерживал его из-за своей гордости. Тем не менее, Сириус в конце концов спросил ее во время завтрака. «Давай, Гермиона, ты согласилась помочь нам», - настаивал он, взяв ее за руки и умоляя. Закатив глаза, Гермиона быстро достала пергамент и перо из сумки и записала свое предложение. Хотя она гордилась собой за то, что ей пришло в голову, она все еще очень дорожила уважением, которое она получила от своего профессора трансфигурации, также известного как глава Гриффиндорского дома. Когда она перестала писать, ее брат выхватил листок из рук и громко рассмеялся. Джеймс посмотрел на них с любопытством и, наконец, смягчился, читая его через стол. Скрестив руки на груди, она спросила: «Удовлетворяет ли это вас?» К концу трапезы она получила сияющую улыбку и сокрушительное объятие, прежде чем ее брат решил, что этого достаточно, и разлучил их обоих.***
Собираясь сесть на урок зельеварения, она осознала, что забыла книгу на своей кровати. Мысленно проклиная себя, она схватила сумку и побежала к Гриффиндорской башне как можно осторожнее. Поторопившись в общежитии и вернувшись к раздраженной Полной Даме, она наконец вернулась в темницы. Она знала, что в любом случае уже опаздывает, поэтому решила проверить свою сумку, чтобы убедиться, что она ничего не упустила. Ее остановили, когда она резко ударилась, и ее сумка упала на пол. Еще больше ее разозлило, когда она подняла глаза и увидела префекта из поезда. Светловолосый мальчик бросил на нее свирепый взгляд. «Что ты делаешь вне класса, Блэк? Ты должна хотя бы знать, что настоящая дама не бегает». «Я не понимаю, почему я должна объясняться перед тобой, учитывая, что я тебя не знаю», - горячо возразила она, ее хмурый взгляд усиливался с каждой секундой. Он возмущенно посмотрел на нее. «Как дочь Ориона Блэка не знает, кто наследник Абраксаса Малфоя?» Она про себя застонала, планируя побег, прежде чем у нее начнутся дальнейшие неприятности с Малфоем. Из всех людей ей действительно приходилось раздражать того, кто лично знал ее родителей. Гермиона только надеялась, что они об этом не услышат. Хотя она все еще была очень убеждена в том, что у них есть шпион в Хогвартсе, чтобы постоянно проверять ее поведение. «Мне жаль, что у меня есть больше интересных вещей, о которых можно почитать. Ваше генеалогическое древо может стать немного скучным», - объяснила она деловым тоном. «Держи свой язык под контролем, прежде чем пожалеешь об этом. Я отпускаю тебя сейчас, но в следующий раз твоему брату, возможно, придется заплатить гораздо более высокую цену за твои ошибки. Кроме того, десять баллов от Гриффиндора». Отказываясь сдерживать ярость, хлеставшую ее внутри, она направила на него свою палочку. Она не собиралась позволять напыщенному мерзавцу угрожать ее брату. «Нет, ты послушай! В следующий раз, когда ты просто подумаешь об причинение вреда моему брату, ты будете сожалеть об этом куда сильнее, чем твой Отец сожалеет о том, что вырастил такую самодовольную задницу. Теперь, прежде чем ты должен будешь заплатить более высокую цену, я ухожу ! " Не дожидаясь ответа, она проигнорировала серию проклятий, которые он выпустил, и бросилась в подземелья.***
Гермиона сидела в гостиной, помогая Сириусу и Джеймсу с их эссе по Чарам, а Ремус помогал Питеру. Лили все еще отказывалась тусоваться с мальчиками, и Гермионе не хотелось ее переубеждать. После конфронтации с Малфоем ей хотелось делать что угодно, только не повторять правильное произношение заклинания снова и снова. Гермиона сморщила нос брату. «Сириус, перестань засовывать палочку в ухо! Джеймс, пожалуйста. Это Винг-гар-диум Леви-о-са. Сделай «гар» красивым и длинным», - поправила она раздраженно и больше не заботясь о внимании, которое она была собрала от ближайших студентов. Когда они наконец закончили, и Ремус спросил ее, как все прошло для нее, она не расстроилась, сказав, что хотела выдрать себе волосы. Джеймс заверил ее: «Поверь мне, это будет облегчением для всех нас». Она медленно встала и пошла к нему тихими, но длинными шагами. Сириус, зная о том, что должно было произойти, взглянул на своего друга и крикнул: «О нет, беги!» Как только он закончил это говорить, мальчик, к которому обратились, в испуганной поспешности взлетел, и она бросилась за ним. В конце концов, остальные ученики Гриффиндора подбадривали их, пока они оба бегали по кругу. Джеймс изо всех сил старался безопасно добраться до своего общежития, не сбавляя скорости, в то время как Гермиона бежала с единственной целью - остановить его и показать ему, на что способна густоволосая ведьма. Наконец, он прыгнул на диван, подняв руки в знак капитуляции. Громко и тяжело вздохнув, он посмотрел на нее и умолял: «Прости, Гермиона. Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно мне нравятся твои волосы?» Она остановилась перед ним и сладко усмехнулась, обхватив его щеку рукой. «Однажды ты будешь это говорить, дорогой, честно и серьезно». Сказав это, она драматично отсалютовала им и ушла в надежде на мирный сон. Джеймс выдохнул, глядя на другого Блэка-близнеца, который все еще хохотал, указывая пальцем на Джеймса. "Проклятье."