Слёзы Феникса/Tears of Phoenix

Октябрь 1971 г.

На следующий день Джеймс проснулся от болтовни о матче по квиддичу против Слизерина. Он был уверен, что им придется прийти пораньше, пока на трибунах не стало слишком тесно. По крайней мере, он так думал, пока не нашел некую ведьму, которая совсем не горела желанием смотреть игру. Он посмотрел на брюнетку, ее кудри мягко падали ей на плечи, пока она пила кофе. "Как ты можешь не любить квиддич?" Она просто оторвалась от книги и закатила глаза. «Что ж, он мог бы мне понравиться, если бы я любила летать, но это не так», - она посмотрела на Сириуса. «И ему никогда не нужно было, чтобы я играла с ним, потому что у него был Реджи, так что с меня хватило наблюдения за этими двумя". Он моргнул, пытаясь найти предлог, чтобы убедить ее прийти. Он находил с ней все трудным. Так вот, она заставила его любопытствовать, увидев, как она летает за пределами класса мадам Трюк, и он надеялся, что однажды она позволит ему летать с ней. «Если ты придешь, ты увидишь, как змеи будут раздавлены», - указал он, выхватывая книгу из ее рук и становясь красивым и высоким. Она прищурилась, глядя на него, и встала на цыпочки, пытаясь достичь его роста и вернуть книгу. «Надеюсь, ты в курсе, что моя кузина тоже будет раздавлена». Она была права, как всегда. Он забыл об Андромеде Блэк. Близнецы Блэки так привязали его к себе, что он больше удивлялся тому, что другие Блэки были частью Слизерина. Прежде чем он смог найти другое оправдание, Сириус фыркнул. «Герм, я думаю, она забыла о том, что вы двоюродные сестры. Не думаешь ли ты, что если бы это было не так, она бы уже пришла к нам повидаться?» Гермиона повернулась к нему лицом, на ее лице появилась печаль, и она что-то пробормотала себе под нос. "Что это было?" - насмехался ее брат. Она фыркнула и, наконец, четко ответила: «Я сказала, что она не хочет привлекать к себе внимание, потому что она уже имеет дело с мальчиком». Когда она посмотрела на их лица, явно ожидающие от нее большего, она добавила: «Магглорожденным мальчиком». После пары секунд тишины Сириус потер шею сзади, его щеки слегка покраснели, и он пробормотал что-то о том, что должен ей извинения. «Э-э, Гермиона, ты не покажешь нам заклинание, которое мы должны использовать на Хэллоуин?» - спросил Джеймс, понимая, что это его шанс уйти от темы, прежде чем она стала слишком неудобной для семьи Блэк. Она напевала. «Я покажу вам движение палочки позже, с записью правильного произношения и всем остальным». - сказала она с веселой улыбкой, играющей на ее губах. Его собственные губы дернулись при мысли о том, чтобы рассмешить подругу, и он взял ее за руку, чтобы, наконец, затащить на трибуну. Поскольку она была отвлечена их предыдущим разговором, она почти не возражала, и остальные мальчики последовали его примеру. Джеймс не стал отпускать ее руку, когда они покидали замок. Тепло, которое он чувствовал, распространилось от его руки до груди, и он не хотел позволять ледяному холоду так быстро овладеть собой. Но как только Гермиона села между ним и Ремусом, она отпустила, к большому разочарованию его тела. Он быстро похоронил это чувство внутри. Возможно, ему нужно было мельком увидеть огненно-рыжую ведьму. Или даже просто посмотреть игру, которая началась через пару секунд. Наблюдая за игроками, он начал представлять, каково ему было бы вместо этого играть на поле. Было жаль, что первокурсникам не разрешили принести свои метлы, и Джеймс определенно планировал использовать свои, когда будет пробоваться в команду Гриффиндора. Через два часа после начала игры оба счета были равны, и каждый ловец искал снитч в надежде завладеть игрой. Сразу после того, как кто-то закричал «снитч», он увидел, как Люциус Малфой облетает студентов в поисках золотой монеты победы. Краем глаза он увидел, что он появилось перед Гермионой, которая все еще была поглощена своей книгой. Прежде чем он успел указать на это, слизеринский ловец пролетел прямо перед ней с ухмылкой на лице. Джеймс взглянул на нее, когда она наконец подняла глаза и удивленно моргнула. Квиддичный игрок протянул ладонь, и, прежде чем она успела усомниться в его здравомыслии, он поймал снитч, взяв его в руку и усмехнувшись: «Серьезно, Блэк? Если ты хочешь, чтобы я выиграл, все, что тебе нужно было сделать, это одеться в зеленое». Ведьма стиснула челюсти и взглянула на мальчика, искры магии начали завивать ее волосы. Джеймс сразу осознал ее неприязнь и даже не стал предупреждать Малфоя. Его раздражало то, что Гермиона его еще не прокляла. Вместо этого она бросила на мальчика едкий взгляд. «Отвали, Малфой». Малфой открыл было рот, чтобы что-то сказать, но покачал головой с веселой улыбкой и полетел к остальным членам своей команды, празднуя их победу. «Чтобы я ещё раз смотрела матчи по квиддичу», - мрачно пробормотала она, захлопнула книгу и ушла, позволяя волосам скрыть ее пылающее лицо.

***

Явно игнорируя шепот, она подошла к Андромеде. Глаза старшей ведьмы расширились от удивления, и она бросилась на Гермиону. «Я так рада, что ты пришла ко мне». Она глубоко вздохнула и фыркнула: «У меня такое чувство, что я не скоро увижу тебя». Гермиона смущенно отстранилась. "О чем ты говоришь?" Она заметно сглотнула, глядя в сторону. «Отец узнал о Теде. Дедушка планирует отречься от меня». Губы Гермионы приоткрылись, и на мгновение она усомнилась, что правильно расслышала. «Могут ли они это сделать? Из-за любви, и даже не потому, что ты сквиб? Что ты будешь делать?» Она знала, что болтает, но не удержалась от того, чтобы снова заключить Андромеду в объятия, сдерживая слезы, которые угрожали пролиться. Она проклинала свою семью за то, что они отвергали своих членов. Андромеда отстранилась и зажала лицо руками. «Не волнуйся, дорогая. Тедди сказал, что поддержит меня, чтобы мы могли получить место после окончания учебы». Гермиона чувствовала себя бесполезной при мысли о том, что не сможет помочь ей, не отрекшись от семьи сама. Какой смысл иметь столько галеонов, если их нельзя использовать, чтобы помочь тем, кого она называла своей семьей? С самого детства Андромеда была единственным ее участником, которого она особенно уважала. Кроме ее братьев и дяди Альфарда, было трудно испытывать любовь к кому-либо, кроме нее. Теперь, когда ее двоюродная сестра собиралась покинуть семью, она задавалась вопросом, разрешат ли ей когда-нибудь встречаться с ней публично. Она решила, что теперь им придется ускользать в маггловские магазины и с Энди.

***

Когда прошла полночь, Гермиона проснулась от кошмара, которого она боялась более двух месяцев. Она вздрогнула, увидев красные глаза фигуры, жестокую улыбку на его лице и поднятую на нее палочку. Когда она огляделась, деревня была заполнена студентами, но казалось, что никто не может видеть ее и человека. Не в силах полностью проглотить свой страх и снова заснуть, она позволила ногам снова увести ее в гостиную. Но когда она подошла к дивану, она резко остановилась при виде Джеймса. Он слегка храпел, подперев коленями подбородок. На ее губах появилась любящая улыбка, и она молча присоединилась к нему с книгой в руках. Через некоторое время он зашевелился во сне, и его голова в конце концов легла на ее плечо. Медленно она заснула, положив голову черноволосого мальчика себе на колени, а ее пальцы были спрятаны в его взлохмаченных локонах.