«Непокорный»: записки с корабля

       – Ты… горишь.        – …М-м? – Хранительница, что уже клевала носом, сидя у костра, по-птичьи резко встрепенулась, отчего ее улягшаяся шевелюра вновь вспыхнула факелом. – Ты что-то сказала, Зоти?        – Ты горишь, – повторила жрица Гхауна, и в тени капюшона ее темные глаза сейчас мерцали странным светом. – Полыхаешь так ярко, что на тебя почти больно смотреть.        – Эм-м… извини? – огненная богоподобная смущенно кашлянула в кулак, после чего попыталась поплотнее запахнуть полы плаща. – Хочешь, я пересяду подальше?        – Не думаю, что это поможет, – тонкие губы растянула усталая улыбка, после чего, чуть слышно вздохнув, Зоти обхватила руками колени. На какое-то время вокруг костра опять воцарилась тишина, прерываемая лишь негромкими звуками ночи, треском поленьев и уютным похрапыванием Эдера, так что Хранительница, порядком намаявшаяся после посещения Порт-Маже, уже хотела вновь уплыть в свои сны-воспоминания…        – Что они говорят тебе?        – А? – она снова едва не подпрыгнула, и на мгновение ее аура окрасилась гневом… но усилием воли она заставила зловещую тьму уйти, так что в следующем вопросе прозвучала лишь усталость: – Зоти, ночью моя природная сообразительность изрядно сдает, так что, если хочешь услышать ответ на свой вопрос – выражайся конкретнее. Кто говорит?        – Они, – и девушка ткнула серпом куда-то за спину, где едва улавливалось присутствие чужой ауры – видимо, души погибших моряков из Привала Виларио решили немного прогуляться. – Сколько бы я их ни звала, они не хотят отдохнуть в моем фонаре… что они говорят, Хранительница?        – Да, в принципе, то же самое, что и все остальные души – болтают обо всякой чепухе, – непочтительно фыркнула та, потирая усталые глаза, в которые словно кто-то песка насыпал! Может, конечно, это сказалось лежание лицом вниз на пляже, куда их выбросило отгремевшей бурей, а может, дело было в пропыленном по самые крыши Порт-Маже, встретившим уставшую, злую и малость недоукомплектованную душой Хранительницу очередным ворохом проблем. Связываться с ними не хотелось от слова «совсем», но местный губернатор уперся рогом, отказываясь помогать потерпевшим кораблекрушение без ответной услуги с их стороны, поэтому пришлось потрепанным дирвудцам разворачиваться и топать на другой конец острова – выяснять, что там стряслось в энгвитанских руинах, куда опять – опять! – полезли очередные любители острых ощущений.       Ох, как бы не пришлось их там в совочек собирать…        – А мне кажется, что они… напуганы, – Зоти чуть наклонила голову. – Они стремятся уйти за Грань, но что-то… или кто-то – их не пускает. Думаешь, это связано с этим… адровым великаном?        – Понятия не имею, хотя уже по опыту знаю, что там, где прошел этот великан, ничего целого уже не остается, – в голосе Хранительницы послышалась нескрываемая скорбь – рана, оставленная уничтожением Каэд Нуа, все еще была открыта и кровоточила… однако, едва подернувшись горьким пеплом, ее искалеченная, утомленная, но все еще невыносимо яркая душа вспыхнула ослепительнее солнца, и, обратив лицо на северо-восток, она крепко сжала зубы, явно просчитывая, какие счета предъявит при встрече возрожденному богу.       Ну, а Зоти лишь с улыбкой прикрыла глаза, поглаживая кончиками пальцев свой фонарь.