Глубина

      Ночь с Нуной прошла легко и неощутимо. То есть, как всегда. Нуна была тем человеком, который своей, с первого взгляда, простотой к жизни и всем проблемам, вытягивала других со дна. И это помогало. Хоть я и знала, что время с ней не резиновое и когда оно закончится - я снова окажусь наедине со своим главным страхом - самой собой. Я любила и одновременно ненавидела одиночество. Вроде, ты собираешься с мыслями, чтобы принять важное решение, как в следующую секунду они проедают тебя изнутри и ты лежишь в ожидании, когда же они всё-таки съедят тебя и это всё закончится.       Практически весь оставшийся день я провалялась на кровати, в плену своих мыслей, не способная даже сдвинуть руку с места. Но биологическая нужда, всё-таки, заставила меня подняться спустя пять часов без каких-либо телодвижений. Я медленно, с нотками усталости на лице, направилась в сортир, в надежде не вспоминать кровавое зрелище. Хотя, я и так его уже вспомнила. Всё-таки, бесконечно бегать от себя не получится. И ненужные мысли настигнут в самый неподходящий момент. Я уже по горло сыта этим падением в неизвестность. Ведь ты никогда не знаешь, когда будет очередное столкновение с поверхностью боли, и остаётся лишь гадать, тратя последние силы на сохранение рассудка. Своими рассуждениями о великом, я даже не заметила, что уже возвращаюсь в палату. Но идти туда совершенно не хотелось и я решила проведать сестричек в соседнем отделении.

***

      Девушка пыталась удержать равновесие огромной стопки, которую несла на руках. Ещё бы немного и одна из бумаг рванула на пол, но мне удалось вовремя придержать её. — Может, помочь? — неловко спросила я, столкнувшись с взглядом тёмных глаз медсестры. — Да… - растерялась Мэри, — Если не трудно. — Ни сколько. — Хорошо, — я взяла часть папок и ненужных бумаг.       Мы молча дошли до сестринской, я осторожно положила свою часть ей на руки и помогла открыть двери, чтобы девушка зашла.       Я хотела опять опуститься в свои размышления, даже не успев отойти от ординаторской Мэри выбежала и, чуть громче обычного, сказала: — Большое спасибо. — Да не за что, — повернувшись с натянутой улыбкой, произнесла я. — Не хочешь выпить кофе после обхода? Я остаюсь на дежурство, было бы неплохо не умереть со скуки, — она отвела взгляд и нервно посмеялась, так будто ей было стыдно это признавать. Я не до конца понимала, чего именно девушка стыдилась, но её поведение стало мне интересно. — Давай. Буду ждать у себя в палате, - я подмигнула и постаралась как можно быстрее уйти. — Хорошо, — протянула мне вслед медсестра.

***

      Негромкий стук пронзил дверь. Моё желание открыть или что-то ответить было размером с инфузорию туфельку, посему потянувшись на кровати, я сделала непринуждённый вид, что не услышала. После стука в дверном проёме показалось миловидное личико, с бархатным, приятным голосом. — Я не помешала? — Нет, совсем нет, — я поднялась с кровати и взяла кружку, что протягивала мне Мэри.       Она расположилась на пустой кровати, медленно отпивая глоток свежесваренного напитка, попутно наблюдая за моими действиями. Я, в свою очередь, сложила ноги в позе лотоса и тоже выпила совсем немного. — Как кофе? — прервала недолгую тишину медсестра.       Я перевела озадаченный взгляд на кружку, что теплилась в моих руках, а потом снова на Мэри: — Ах, кофе. Вкусный. — Это хорошо, — она то ли от смущения, то ли от переживания, как-то наигранно посмеялась.       Девушка поставила кружку на колени, придерживая одной рукой, а вторую положила на край кровати. — Знаешь, а ты здесь популярна. Местная супер звезда, что-ли, — снова захихикала. Если смех от нервов, то спешу её порадовать, она выбрала не лучшую работу. С таким уровнем тревоги ей лучше сидеть дома и выращивать цветы, себе на милость. — Хах, ну конечно. Когда появляешься в больнице каждые пол года - тебя все знают наизусть, - заразившись смехом, ответила я. — Каждые пол года? — удивлённо протянула Мэри, — И сколько это продолжается? — Хм, — наигранно выдержав паузу, я продолжила, — Не знаю, долго, наверное. — Можно я кое-что спрошу? — как-то осторожно вдруг свернула она. — Давай, — моё тело немного заволновалось, сердце предательски застучало. Сначала я смутилась от такой реакции, ведь чего тут волноваться? — Какого это? — Ты про что? — Что ты чувствуешь, когда понимаешь, что ещё чуть-чуть и всё закончится?       Я смутилась ещё больше. В каком смысле «что я чувствую?». Честно, я никогда не задумывалась, что чувствую в такие моменты. Хочу умереть, вот и всё. Я замерла на несколько секунд, чтобы переварить вопрос, девушка не торопила меня и пила кофе, вглядываясь будто в самые закрома моей души. Мне казалось, что сейчас я не сижу на кровати, пялясь в пустоту, а стою обнажённой не только физически, но и морально перед медсестрой. Как будто она видит меня насквозь, как будто врать ей было бессмысленно, ведь она видит меня, повторюсь, насквозь. Видит каждый сантиметр моего тела, каждый шрам на запястьях и предплечьях, каждую ошибку прошлого, каждую слезу, которая пролилась в отчаянии. Видит и оценивает. Молча, без каких либо эмоций и проявлений жизни, чтобы я не поняла реакцию. Я знала, насколько ужасна, а местами и отвратительна, поэтому меня начал пугать её взгляд, но не менее - он завораживал. Уже который раз за вечер она заставляет меня волноваться. Я бы с радостью впала в истерику от этого страха. Но сейчас казалось, что этот страх будто отличается от обычного. Он не такой сильный, не такой «бьющий по голове», и вполне контролируемый. А самое главное он влечет к себе, интересует. — Я не уверена. Может, свободу? Не знаю, правда, сложный вопрос, давай что-то полегче, — кое как оправдалась я. — Нет, продолжай. Мне кажется, для человека, который убивает себя каждые полгода, — опять хихикнула, — «Свобода» это слишком... — она замялась, явно выбирая нужное слово, — слишком… слишком глупо. — Я не отрицаю. Глупо, по-детски, но почему бы и нет? — выдыхая, сказала я. Мэри встала и пошла к двери. На секунду я заволновалась, что она уйдет и прямо в момент, когда я была почти готова ответить что-то внятное. Но девушка нажала на выключатель и комната вмиг погрузилась в кромешную тьму. — Что ты делаешь? — Так будет лучше видно. — Видно кого? — я повернулась в сторону, куда пошла медсестра. Она мило положила локти на подоконник и направила голову вверх, заглядывая за пределы окна. — Небо. Звёзды. Они чудесны в это время года. Это были обычные слова, вытянутые из светских разговоров, но меня потрясло, с какой искренностью она это сказала. Мэри будто открыла для меня один из своих секретов - любовь к небу. Меня же грело то, что я сама обожала небо. Одно из моих заветных желаний было, закрывая в последний раз глаза, увидеть звёздное. Я прекрасно знала, насколько оно чудесное и сколько часов можно вглядываться в созвездия, будто ища ответ на волнующий вопрос. Я поднялась и подошла к ней, сначала посмотрев на девушку, а потом уже и на небо, я словила себя на мысли, что она необычайно красива в лунном свете. Он словно подчёркивает её слегка ощутимые скулы, ключицы, виднеющиеся из-под воротника халата волосы, что казались уже не золотыми, а то тёмными, то невероятно светлыми. Если чуть раньше, я чувствовала, что атмосфера между нами была натянутой, то сейчас мы окончательно расслабились и не взирая ни на что, спрашивали и делились чем-то глупым. Наша беседа перешла в совершенно лёгкую, непринуждённую сторону. Мы перескакивали с темы на тему, попутно мило хихикая и «прощупывая» каждую поверхность характера оппонента. Мы были друг другу действительно интересны и разговор совершенно не хотелось прекращать ни на секунду.

***

— Ну знаешь, вообще есть одна лазейка, которая вроде как официально позволяет выпускать пациентов из больницы. — Да? Неужели? — с милой недоверчивостью спросила я. — Ага, — гордо заулыбалась Мэри, сщурив глаза. — На первый взгляд, ты кажешься абсолютно правильной и не нарушающей правила. — Давай завтра погуляем по аллее? — Первое впечатление уж слишком обманчиво, — усмехнулась я, — Хорошо. Давай. В ответ она только смущённо посмеялась и дёрнула рукой, включив часы, ещё больше засмеялась. — Что там? — так оживлённо поинтересовалась я. — Три, пятьдесят семь. Мы синхронно повернули головы к окну, когда сами лежали на противоположных кроватях. Там было светло, почти как утром. Мэри, нехотя, потянулась и поднялась. — Пойду, карты до конца заполню.- зевнула и полностью встала. — Поспи хоть чуть-чуть, а то не будет сил нарушать общественные порядки. — Обязательно. Ты тоже.