Правила Игры

      

******

      Может Нино и был ветреным балбесом, но роль будильника он играл как самый ответственный работник. Жаль только, настроить его на определённое время было невозможно.       Сперва он попытался разбудить мирно сопящего Адриана уговорами. Когда это не сработало он предпринял более радикальные методы, призвав на помощь неумолимую силу гравитации. А именно — попытался стянуть Агреста за ноги на пол.       Для некрупного Лахиффа дело это оказалось непростым, однако Нино трудился с упорством муравья, набредшего на сахар.       Другими словами, Адри пробудился ровно в тот момент, когда затылок пребольно коснулся совсем не мягкого (с точки зрения этой части тела) ковролина.       — Ау!       — Доброе утро! День! Ты проспишь всё Сен-Тропе. Эй! Это что? Нападение?.. или ты пытаешься встать?       Комната кружилась перед глазами. Адри, собрав в кулак всю имевшуюся хитрость, пытался совместить первое со вторым. Но друг, словно угорь, пытался ускользнуть из слабых со сна, одеревенелых пальцев.       Адри пробубнил что-то невнятное. И в сонном рывке руками обвил лодыжки Лахиффа. Нино попытался ускользнуть от возмездия и теперь, но манёвр блондина был столь неожиданным, что парень запнулся. И со всего маха грохнулся на тумбу.       Та покачнулась, а вместе с нею покачнулась и стоящая сверху ночная лампа. Как в замедленной съёмке она завалилась на бок, скатилась на пол и оглушительно — громко разбилась.       Секунду друзья в молчании смотрели на плоды рук своих. А затем Адриан обречённо изрёк:       — Хлоя нас убьёт. Ты разбил лампу.       — Нет, пэло, — прошипел Нино, потирая ушибленное плечо, — тебя убьёт! Это ты разбил лампу! Мной!        — Я вот думаю, в самом деле, можно ли нас оставлять на неделю дома? Не уйдёт ли Сен-Тропе под воду?..       — Фу. Тлетворное влияние Сезар слышу я, — сказал Нино. Задумчиво почесал крючковатый нос. — А что, типа он может уйти?..       Теперь Нино прибегнул к излюбленному трюку всех косяков планеты — попробовал резко сменить тему. Агрест подумал, что не иначе как в человеке в такие секунды говорят древние гены предков, спасавшихся от хищников резким скачком вбок. Если так, то Лахифф в этом был ближе к корням чем кто бы то ни было, кого Адри знал лично.       — Может, — сказал Адриан, усаживаясь на край кровати и сонно зевая. — Порт Рояль вот затонул. Не иначе как там завёлся свой Лахифф.       — Опять ты со своими роялями. Музыкант.       — Рояль не в смысле инструмент… а… порт в Карибском море… короче забей, — Агрест потёр виски. Собрал мысли в кучу. Взгляд мазнул по часам — те показывали вторую половину дня. — Ого, чёрт. Хлоя уже в открытом море.       Лахиф поднял кулак к потолку и на пиратский манер проскрипел:       — Ар-гх, в открытом море, книппель мне в кабестан! Это ты хотел сказать, салага?       — Ага.       — Ну в море и что?..       Адри коротко объяснил, что отныне они сами по себе, намекая на вполне тривиальные вещи вроде продуктов, которые за неделю либо испортятся на жаре, либо банально иссякнут. Но Лахифф понял намёк по-своему.       — О! Ты хотел взять эту лодку на абордаж, шкипер?       — Нет, Папай.       — Другую лодку? — спросил Нино, многозначительно двигая густыми бровями. — Шлюпку? Бриг, фрегат? Что ж, ты опоздал корсар — все суда усвистали под полным парусом, а ты остался на берегу. Я полчаса по дому бродил — никого нет. Потом мне стало скучно и я…       — Разбил лампу, — мстительно напомнил Агрест.       — …пошёл будить тебя.       Адри снова посмотрел на часы. Медленно пробуждающаяся память напомнила события дня прошедшего. И Адри, не думая о последствиях брякнул:       — Так что, Лайла меня не искала?..       Лахифф вздрогнул. Округлил карие глаза, картинно приложив руку к сердцу.       — Лайла?! Лжайла?! Которая Росси?! Это её ты собрался абордажировать, безумец?!       — Нет такого слова.       — Безумец! Есть! И это ты! Это уже не лодка, это Летучий Голландец! Но, надо признать, ты смелый моряк.       — Бля. Или надень матроску, или завязывай. Меня укачало от твоих метафор.       Адри со стоном зевнул.       — Это ещё и заразно, тысяча чертей.       Лахифф отшатнулся от него как от чумного. Прикрыл рот ладонью.       — Ты ещё и ругнулся сейчас?! Агрест, никак ты побывал в порту этой ночью!       Адриан метнул в друга подушкой. Промахнулся — та ударилась в газовые, пляшущие под слабым бризом занавеси. И, не найдя более препятствий, вылетела на улицу.       — Я начинаю думать, — задумчиво глядя в окно, произнёс Нино, — что ты собрался меня убить.       Росси, по всему судя, успела отплыть вместе с Хлоей. Адри бегло проверил телефон — ни одного нового сообщения. Это было вдохновляющее с одной стороны и разочаровывающее с другой открытие.       Получалось, что Лайла либо забыла о фотосессии. Либо пренебрегла ею.       Что разгружало совесть — так на так «долги» перед корсиканкой розданы. И есть все шансы, что этим летом они больше не увидятся — Агрест не надеялся продержаться здесь до возвращения яхты.       С другой…       «Я просто настроился», — объяснил себе Адриан этот лёгкий налёт печали, — «Вот и всё».       — Я иду искать подушку, — сказал Агрест, лениво поднимаясь с кровати, — а ты убери осколки. Избавься от улик. Но не вздумай закапывать их в саду.       — Океан надёжно хранит тайны, — театральным тоном произнёс Лахифф.       — Море.       — Да пофиг. Решено. Лампа отныне будет светить Нептуну.       — Нино! Просто… убери это в мусорный контейнер. Как полагается, керамику в один отдел, стекло в другой. Если Хлоя позвонит мне и спросит: а) нахера мы зарыли в саду лампу, б) как лампа оказалась на её идеально чистом пляже… короче, я тебе этого не прощу. Никто не хочет краснеть перед Буржуа, это ты должен понимать.       — Мы могли арендовать лодку и скрыть следы инцидента подальше от берега. Это было бы приключение двух настоящих мужчин. Но ты всё испортил. Душнила. В тебе умер авантюрист, ты стал чёрствым как сухарь, а труп несчастного воняет занудством.       Вопреки обвинениям Адри пренебрёг дверью, и решил выйти через окно — так было больше шансов не заблудиться. И подушка не могла улететь сильно уж далеко.       — Нет, — ответил Агрест, перебираясь через подоконник, — поэтому я иду в сад.       — Э, я с тобой!       Возражать было бесполезно, и потому Адри смолчал.       — Кстати, — пробубнил Нино, путаясь в занавесках — ткань намоталась ему на шею на манер шарфа, и теперь, уже в саду, не хотела так запросто отпускать. — Ты в трусах пошёл, в курсе?       — Так никого ж нет, — напрягся Адри.       Он привстал на цыпочки — сад был усажен густо, но все растения в нём были невысокими. Через колючие листья низкой пальмы Адри видел пустеющую полосу горизонта, где вчера белела яхта.       — Ну да, типа нет. Вообще, так-то какая разница, — сказал Лахифф, разматывая путы, — трусы, плавки? Вот если девушку застукать в белье, она что сделает? Смутится. Разорётся.       — С тобой скорее второе.       — А если в купальнике? — развивал неглубокую мысль Нино. — Всё окей. Типа она как бы в платье и при параде. Но купальники-то ещё тоньше белья бывают! Они такие… манящие лямочки.       — Надеюсь мои трусы достаточно широки, чтоб тебя не манило. Вообще, чего ты за мной увязался, извращуга?.. иди, займись трупом.       — Которым?..       — А?..       — Я ещё кружку разбил. Локтем задел. На кухне. Темно было.       — Ох.       Горячая земля касалась босых ступней десятками иголок веточек и мелких камушков. От зелени, вопреки ожиданиям, тянуло не прохладой, а пустынным зноем. Цикады как сумасшедшие выводили монотонное «ви-и-и», за которым Адри не слышал даже своего дыхания.       И только лёгкий ветерок, который несло со стороны моря, облегчал поиски.       Агрест задумчиво бродил меж огороженных камнями кустов и кустиков. Лахифф, как привязанный ходил следом — поиски подушки его интересовали слабо. А вот что интересовало, Агрест узнал уже возле матёрого, высотой с человека, суккулента.       — Зря ты вчера со мной не пошёл, — начал он издалека. Впрочем, напряжённый голос выдавал лёгкое волнение. — Если коротко, я таких девчонок встретил…       — Ага, — с ходу оценил ситуацию Агрест. — То есть теперь мы ещё и без денег на билет.       — Не-е. Там другое, — замялся Нино. — Короче, мы с ней должны вроде как встретиться. Ну сегодня. После обеда.       Адриан облегчённо вздохнул. Подушка висела меж сухих ветвей и без того видавшей жизнь пальмы. Он сорвал беглянку, отряхнул от мусора. И, чувствуя себя участником какого-то сюрреалистичного фильма, зажал находку локтем.       — Понимаю, — сказал парень, поворачиваясь к порядком смущённому другу. — Знаешь… я рад за тебя. Нет, серьёзно.       — То есть ты не против если я отлучусь… — Лахифф сконфуженно ковырял пыль большим пальцем ноги, — м-м-м… в смысле ты не обидишься?.. как бы двойное свидание… не получится, короче…       «Да мы, похоже, за тем сюда и ехали. Чтоб ты прошёл антисезарову терапию», — подумал Адри, но вслух сказал иное.       — Всё нормально, — улыбнулся Агрест. — Мне нужно ретачить фото. И, э-э-э… я не против отдохнуть в тишине. Всё такое.       — Клёво, брат.       — Вообще я безумно рад за тебя… что ты это… ну в смысле… продолжаешь жить.       Агрест закончил спич вздохом и жестом, который можно было трактовать как угодно.        — Ага, — нервно кивнул Лахифф, продолжая рассматривать землю под ногами.       — Ну… если у нас останутся деньги на еду и билет, будет здорово. Те, у кого можно было занять уже уплыли.        Адри надеялся, что его намёк будет чуть более прозрачным и менее обидным. Отношение к ним Лахиффа и Агреста были контрастными. Как лёд и пламя. Для Нино это были цифры которые убавляются и прибывают сами по себе. Для Агреста к цифрам прилагались ещё и скобки, за которыми прятались дни и дни нервной работы.       Впрочем, любые упоминания о деньгах Лахифф воспринимал болезненно — он полагал что Сезар рассталась с ним из-за «грязных евро». И потому Адри старался быть более деликатным.       Однако когда фраза сотрясла воздух, Агрест понял что потерпел на фронте тактичности полное фиаско.       «Боже, я и в правду сухарь».       — Прости, — выдохнул сквозь зубы Адри.       — Не-не, всё нормально! Не парься. Я только переживал что мы типа… вместе приехали, и ты, ну-у… обидишься…       — Нино, у нас впереди ещё неделя.       Лахифф просиял.       — Ты золотой чувак, брат! — окрылённый вдохновением он продолжил: — А насчёт Росси… мы оба знаем какая она. Да? Я про ваше свидание.       Адри скрестил на груди руки.       — Мы только договаривались на ещё день фотосессии. Это во-первых. Во-вторых, она мне ничего не должна — это она мне помогает, если ты не понял. Если она сорвалась с Хлоей, это её выбор, и потом, может у неё просто не было выбора?       На смуглое лицо друга будто бы упала тень.       — О-о-о, — мрачно произнёс он, — всё типа серьёзно. Адриан, я понимаю, она симпатичная и всё такое… чёрт, да я б тоже «поплыл» от этой девчонки. Но это Росси, чувак, она…       — …не делала мне зла, — закончил за него Адри. Противоречия, которые поселились в его душе, и угасшие к утру вспыхнули вновь. Им нужен был выход. Озвучание. — Да она ошиблась. Да, никогда не была ангелом. Но, слушай, то что случилось с Маринетт — это между ней и Маринетт. Это не касается меня. Тебя. И это в прошлом.       — Выводы-то… пэло, всё было справедливо.       — Мы, — сказал Адриан, тыча в друга указательным пальцем, и тот, удивлённо моргая, отступил, — заклеймили её. Мы изгнали её. Отвернулись. Что, она должна от этого стать лучше? И почему это она нам что-то «должна»? Скажи мне, Нино, что будет если ты окажешься на её месте? По глупости, допустим. Ты скажешь что это «справедливо»?!       — Чувак. Я маленько поменьше вру, да?.. ты тоже. Мы с ней не на одной стороне.       — А что если я скажу — у меня тоже есть тайна, из-за которой меня можно заклеймить позором? Ты отвернёшься от меня? Нет… нет, нахрен. Вот что я думаю.       Он судорожно вздохнул.       — Мне стыдно, что я ничего не сделал с этой травлей. Стоял и наблюдал. Просто потому, чтобы выглядеть «своим». Это была трусость. Я хотел сказать «надо дать Лайле шанс». Но кто я такой, чтобы выносить ей приговор?! Давать шансы? А ты?       — Может и Хлоя у нас теперь хорошая? — нахмурился Нино.       — Может это у неё мы в гостях?! — едва не срываясь на крик, произнёс Адриан. Указал на дом. — Может это они с Росси вытащили нас из задницы, в которую мы же себя и загнали?! Ну же, Нино, разуй глаза, мир не чёрно — белый! Во мне, в тебе, хватает дерьма и зефира! Я не собираюсь обсуждать чужие ошибки. Осуждать их. Не буду с ними что-то делать. Даже выводов. Пошло всё… в задницу. В том числе мораль. И коллектив. Если человек протянул мне руку помощи, я её пожму. Без колебаний.       Он отвернулся, сложив руки на груди. Затем снова повернулся к другу, и, топнув ногой, горячо продолжил:       — И дело вовсе не в том, что она симпатичная. Да она симпатичная. Да, клёвая! Может она мне и нравится, но что с того?! Какое это имеет значение, когда решается какие мы люди?.. мы с тобой змеи, которые в лицо улыбаются, а сами шипят за спиной? Это мужской поступок?!       Нино примиряюще выставил перед собой ладони.       — Чувак… брейк. Стоп. Успокойся. Не надо истерик. Я тебя понял. Может ты прав. Я просто беспокоюсь. Ну… типа, говоря прямо, я не думаю что вы с Росси удачная пара.       — Мы не пара! Дело не в этом!       — Во-во. Я ж тебе добра желаю. Просто… Росси говорит одно, держит в мозгах второе, а делает третье. Она ж кайфует от планов, этот чёртов преступный гений! Я не хочу, чтобы ты вляпался в историю, да?..       — Лучше я вляпаюсь в историю, чем в то, что осталось от моей совести.       — Давай начистоту, — насупил густые брови Лахифф, — я не думаю, что она с тобой будет встречаться. Или, типа, переспит. Ей от тебя чего-то нужно, и мы хитро воспользовались ситуацией. А ты сечёшь этот сюжет, и перекручиваешь её на её же орбите. Как обычно. Разве не так?       — Вообще не так!       — Да?       — Да! Меня утомили эти стереотипы. Ты можешь думать как хочешь. Но я считаю, что то о чём ты говоришь — не мужской поступок. Я считаю, что в коллеже мы вели себя как идиоты. Мы были детьми! И я не буду оправдывать Хлою, но, на минуточку, все мы были ровно как она! Это мы — авторы Вольпины! Вот только по этому не буду! Если человек отнёсся ко мне с добром, я… буду добрым в ответ, — он зажмурился, — просто… не говори при мне ничего о Лайле. Я не собираюсь с ней «спать».       Лахифф поднял к небу глаза.       — Ты добр и наивен. Как птенец, выпавший из гнезда. Есть девушки получше Росси.       «Просто чудесно!»       — О. Так ты выбрал мне пару? Решил за меня с кем я буду, с кем мне будет лучше? Это очень удобно, да, прикрываясь дружбой наносить своё добро налево и направо! Но это не моё добро! — крикнул Адриан, ударяя себя кулаком в грудь. — Не моя правда! И знаешь кто так ещё делал?! Мой отец! Он решал с кем мне дружить, что мне читать и чем заниматься! Наверняка он чувствовал себя паладином с белыми крыльями, который нёс свет на общее семейное благо! Уж он-то, с чистой совестью, поживший, знал как будет лучше для всех!       Нино молча моргал, не найдя что ответить.       — А потом я сказал ему «хватит». Правда я сделал ошибку и стал тыкать на его недостатки! Превратился в такого же «паладина». О, я не прав! Надо было просто послать его! И вот что теперь. Если даже ты, Нино, будешь указывать мне как жить — я пошлю тебя. Будь ты мне хоть тыщу раз другом. И не обижусь, если ты пошлёшь меня. Но если… если ты будешь нести «добро» против кого-то вроде Лайлы я, Нино, больше не буду просто стоять в стороне. Я тебя остановлю.       — Морду мне набьёшь?       — Посмотрим. И я надеюсь на взаимность.       Нино пару секунд молчал. Затем пнул пяткой крошечный камушек — тот с шуршанием улетел в изжаренные солнцем кусты. Бесконечное «вии — вии» цикад на мгновение смолкло.       — Ты поэтому не читаешь мне мораль? — вдруг произнёс он. — Но ты-то тоже считаешь меня неудачником?       — Нино. Это в мою смену загорелась машина. Это мне приходится вместо отдыха выслуживать перед старухой, которая сама не знает что хочет от меня. Я и снимать-то, похоже не умею. Группа в которой я играю спокойно может существовать без меня. Как и весь мир. Он не заметит, если меня не будет. У меня девушки нет. И не было. Да что там! Я не знаю даже как с ними ну… хотя бы правильно говорить. Не как с друзьями, я имею в виду. Так что если тут есть неудачник, то это я. А ещё… я не понимаю что делать дальше. Я потерялся. Я каждый день покидаю постель в поисках ответов, а нахожу серые будни. Самое паршивое: раньше у меня было всё, а теперь ничего, кроме будущего, о котором я знаю только то что оно случится.       Адри растерянно взъерошил волосы. Жар в сердце угас, а вместе с ним и красноречие. Солнце пекло голову, ощутимо вгрызлось в не успевшие загореть плечи.       — Чувак, — тихо сказал Нино, — у меня тоже было… всё.       — И мы не хотим к этому возвращаться. Мы сделаем ошибки. Но это будут наши ошибки!       Лахифф медленно кивнул.       — Да. Точно так. Я не хочу чтобы Аля снова смотрела на меня, будто я ей штуку евро торчу. Я думаю… наше расставание, это самое умное, что мы могли с ней сделать.       — Нино, — прервал его Агрест, — ни одного плохого слово о Сезар. О Росси. Буржуа.       — Но брат, кому же я буду ныть?!       Адриан сунул ему в руки подушку.       — Вот ей пожалуйся. Всё, иди на свидание, пока я не передумал. А то у меня есть идея поснимать виды Сен-Тропе…       Нино растворился в саду с такой стремительностью, что все ниндзя мира уронили бы слезу зависти.       — До вечера! — донеслось из кустов. — Звони если чё!       Мгновение спустя Нино мелькнул в окне. И Адри, закусив губу, вдруг с пьянящей обречённостью понял, что на весь день остался один одинёшенек.       — Вот ведь хитрая жопа, — буркнул он.       Поднял с земли камень. И, раздумывая что хочет больше — искупаться, или завтракать, направился вдоль выложенной камнем дорожки. Тропа жгла стопы, очень скоро походка Адри сделалась похожа на гусиную — он даже начал находить плюсы в одиночестве.       «Я могу ходить в трусах по особняку. Да хоть без трусов! Только зачем?..»       Этот плюс мерк в сравнении с убитыми Лахиффом надеждами. Адриан глубоко-преглубоко в душе всё ещё надеялся, что Нино познакомит его… да хоть с кем-нибудь. Он не считал это чем-то обязательным. До вчерашнего, престранного и, конечно же, случайного поцелуя…       — Эгей! Адриа-но!       — О… чёрт!       Девичий голос, доносившийся откуда-то сверху застал Агреста врасплох. Он вдруг вспомнил о своём совсем непрезентабельном белье. И гусиной походке. Метнулся сначала вправо. Затем влево. После чего попытался спрятаться за уставшим от жары кустом роз. Пребольно, до крови, оцарапал плечо.       Только это, пожалуй, остановило его от опрометчивого нырка в зелёные, полные пчелиного гудения, дебри.       — Адриано?! Posso vederti. Я тебя вижу. Ты есть за тем кустом. Да?       — Нет! — крикнул Агрест.       — Si-i? Тогда кто же этот ragazzo в смешных трусах?..       — В плавках. Это Нино.       Звонкий смешок пролетел над кустами. Замер в нагретом воздухе.       — Saint-Tropez gli ha fatto bene, — хмыкнула Росси. — Посмотри наверх, ninja nei pantaloni. Ты плохо прячешься! Не стесняйся я тоже… глупо выгляжу. Si?       Адри ожидал увидеть её в плавках, но жестоко ошибся. Лайла высунулась в распахнутое окно второго этажа. Её плечи укрывал лёгкий, апельсинового цвета халат, отороченный черными с белым полосами. С виду — самый обыкновенный.       — Напрашиваешься на комплимент, — сказал Адри, безуспешно пытаясь скрыться за кустом.       — Si! Как ты догадался?..       — Ты выглядишь замечательно.       Делать комплименты он умел только в костюме Нуара.       — О, это только четверть меня, Адриано. Надеюсь, это так же была четверть комплимента?       — Нино сказал, что никого нет дома, — продолжая краснеть, сказал Агрест, — я подумал что ты… отплыла. И немного расслабился.       — Расстроился, ты хотел сказать? — её улыбка была ослепительна на смуглом лице, как блик полуденного солнца на воде. — Нино хороший мальчик, но не слишком внимательный. Например, он не заметил утром, как я послала его к чёрту, когда он вломился ко мне в комнату.       «Вот балбес! Он что, думает будто Лайла испариться, если сделает вид, что её нет?».       Лайла склонила голову на бронзовое плечо, и ветерок подхватил густую прядь волос.       — Ещё я попросила Хлою поторопить курьеров с моим заказом. Хлоя была убедительна в этом, и они очень спешили. Всё что нужно прислали уже утром, так что я почти готова. Для съёмки. È fantastico, vero? Тебе достаточно подняться. Если, конечно, ты ещё не передумал…       — Нет-нет! — замахал руками Агрест. — Ты здорово потрудилась и мы… гм… обязаны отжечь!       «Отжечь! Из какого ниношного словаря я добыл это слово?»       — Meraviglioso, Adriano! Можно начинать. Даже в этих очаровательных трусах, если тебе так будет комфортно.       — А… эм… да, пардон. Мне нужно переодеться. И подготовить камеру. Всего пару минут, Лайла.