Безмолвие

«Любовь сидит у постели, когда кто-то умирает.

Так кто будет сидеть у твоей, когда будешь умирать ты?»

Тэхен отказывается верить. — Нет, нет, нет, нет, — тараторит омега, он судорожно трогает руки Юнги, лежащего на кровати, пищание приборов закладывает уши. — Не смей, нет! Хосок обхватывает омегу сзади за талию, прикладывает усилия, продолжая пытаться оттащить Тэхена от его друга. В палату забегают медсестры с врачом. — Отойдите все в сторону! — громко командует Намджун, подлетая к пациенту, осматривая его и выполняя быстрые манипуляции. — Готовьте дефибриллятор! Тэхен отказывается чувствовать вообще что-либо прямо сейчас. Хосок выводит его в коридор, и дверь в палату закрывают. Омега резко замирает в руках альфы с льющимися слезами по щекам, едва сдерживая хрипы. Смотрит через окно и шепчет бесконечное количество раз, как умалишенный, одну единственную фразу «помогите ему». Омега не слышит шёпот альфы на ухо, успокаивающие слова и просьбу дышать, едва ощущает сильную хватку родных рук на теле, все его внимание приковано к кровати с Юнги. — Разряд сто пятьдесят! Намджун максимально сосредоточен, на его лбу выступили капли пота. Он начинает сердечно-лёгочную реанимацию, отчаянно шепча: — Давай, дружок, приходи в себя, ну же. Глаза Юнги остаются закрытыми, его волосы растрепаны по подушке, кожа совсем бледная, его болезненный вид заставляет сердце сжиматься от боли. — Разряд на двести! — Намджун продолжает реанимацию, борется за жизнь всеми силами, будто теряет сейчас дорогого ему человека. — Давай, маленький, давай. После третьей неэффективной попытки дефибрилляции Юнги вводят адреналин. Дыхание не возобновляется. — Намджун… — рядом стоящий коллега аккуратно касается плеча альфы, пока тот продолжает пытаться завести сердце руками. — Достаточно. — Двадцать шесть, двадцать семь… — Ким продолжает считать вслух, не сбиваясь с ритма. — Намджун. Ким надламывает брови и опускает голову. Его руки падают по швам, он не в силах поднять взгляд на близких. — Время… — он рвано вдыхает, собираясь с силами. В груди засасывающая горечь. Он не смог спасти. — Время смерти двадцать три ноль четыре, — Намджун впервые за все время смотрит на Тэхена и добавляет тише, двигая губами: — Мне очень жаль. Тэхен врывается в палату, смотрит на хрупкое тело Юнги и долго не моргает. Отказывается верить в то, что так и не смог сказать Юнги, как сильно его любит, отказывается принимать тот факт, что омега не сможет разделить с ним эмоции от свадьбы и остальных событий в его жизни, которых еще будет очень много. Тэхен отказывается чувствовать себя физически живым, смотря на Юнги перед собой. — Мы можем с ним попрощаться наедине? — выдавливает он из себя хриплым голосом, шагая к кровати и поднимая разбитый взгляд на Намджуна. — Пожалуйста. — Да. Конечно. Намджун пересекается с Хосоком, когда идёт к двери, тот кладёт ладонь на плечо врача и крепче сжимает: — Спасибо вам за все. Уверен, вы сделали все, что могли для него. — Мне жаль, — вновь говорит Намджун и выходит из палаты. Хосок переводит взгляд на Тэхена, который сидит на коленях перед кроватью Юнги и держит его за руку. — Я перед тобой не имею права больше стоять на ногах, — шепчет омега, медленно моргая влажными ресницами, он чувствует себя чертовски уставшим, будто до этого приглушённые эмоции теперь навалились разом. — Я виноват перед тобой, не уберёг тебя. Паршивый друг из меня, верно? — Тэхен чувствует прикосновение ладони Хосока к плечу и продолжает. — Прости меня, Юнги. Постарайся простить за то, что я буду скучать по тебе очень сильно, я знаю, если бы ты мог, ты бы сказал мне «жизнь продолжается», — Тэхен так крепко сжимает руку Юнги, что у него белеют костяшки. — Знаешь, я соврал тому парню, — сквозь слёзы улыбается, издавая смешок. — Сказал ему, что хочу с тобой попрощаться. Но я не прощаюсь с тобой. Ни за что, Юнги, — омега бережно берет ладонь друга в свою, снимает с его пальца кольцо с гравировкой «S» и надевает на свой, рядом с точно таким же. — Я его сохраню, — Тэхен не вытирает слёзы, продолжающие катиться по щекам, прикладывает прохладную ладонь Юнги к своему сердцу и шепчет на грани слышимости: — Я сохраню тебя здесь. Хосок отворачивается к окну, не в силах смотреть на эту картину, прячет слезы. Тэхен не должен знать, насколько ему тяжело чувствовать его боль. На столе стоят свежие подсолнухи, которые должны были согревать каждую минуту Юнги, спасая от холода. Тэхен их забирает с собой.

***

На улице небо затянуто тучами, периодически накрапывает дождь. Чимину кажется, что погода чувствует внутренне состояние тех, кто сегодня собрался вокруг. Он чувствует невероятную горечь и тоску глубоко внутри себя. Ему невероятно плохо. Когда Тэхен приехал вчера к нему домой и стоял на пороге с красными от слез глазами и мертвенно бледным лицом, то Чимин сразу все понял. Тэхен уже давно из больницы не уходил ни под каким предлогом. Все будто в тумане. Тэхен подошёл попрощаться к гробу Юнги примерно две минуты назад и до сих пор стоит около него молча, не в силах отойти. Скорбь омеги настолько сильная, что каждый чувствует ее буквально кожей, несмотря на то, что горе для всех сегодня одной степени. Когда очередь прощаться доходит до Чимина, то он тоже с трудом находит силы, чтобы после отойти от Юнги. Выражение лица друга расслабленное, по прежнему спокойное, каким все время было и в больнице. Омега очень скучает по взгляду Юнги. Пусть разбитому, уставшему, но такому живому, принадлежащему только ему. — Я хочу верить, что ты сейчас в лучшем месте, — омега прикрывает глаза, вспоминая их последнюю встречу, сердце тянет от образов, но он старается улыбнуться. Пусть Юнги этого и не увидит, но Чимин хочет подарить ему кроме слез сейчас ещё и улыбку. — Покойся с миром. Чимин возвращается на место. Он смотрит под ноги, не в силах видеть то, как папа Юнги чуть ли не воет в голос рядом с телом сына, захлебываясь эмоциями. — Сынок, как же так. Мой любимый сын, Юнги, мой любимый, — сокрушается в слезах Юнджу, оглушая своей болью всех вокруг, заставляет громкостью голоса вынырнуть из мыслей и снова осознать реальность. Когда все заканчивают прощаться, Чимин медленно переводит взгляд на Тэхена, который молчит уже вторые сутки, и видит, как омега неотрывно смотрит на опускающийся в землю гроб. Хосок стоит рядом с ним неизменно, поддерживая за руку. Тэхен едва способен стоять на ногах. Чимин не представляет, что чувствует папа Юнги, хороня своего сына вслед за мужем. Омега сам едва может осознавать реальность происходящего, но старается держаться, у него нет поддержки в лице любимого человека, кроме тех, кто сейчас тоже переполнен болью. — Прими мои соболезнования, — раздаётся рядом знакомый голос, и Чимин немного вздрагивает, выходя из своих мыслей, поворачивает голову в сторону. — Что ты тут делаешь? — Юнги был мне тоже близким человеком, — говорит тихо Сокджин. — Я не мог не прийти. — Ты его смерть буквально назвал глупостью, — понижает голос до рычания Чимин, он вдруг чувствует прилив злости и горького отчаяния от всей ситуации. — Я ошибался. Мне очень жаль, — говорит искренне Сокджин. — Как ты? Держишься? Чимин ощутимо напряжен, он не знает, как себя вести. Они с Сокджином давно выяснили отношения, и последнюю их встречу едва можно назвать приятной. Но альфа действительно пришёл на похороны, показывая своё уважение к чужому горю. — Откуда ты узнал о смерти Юнги? — Чимин не готов больше делиться своими эмоциями перед ним, поэтому переводит тему. — От Намджуна. Я приходил в больницу вчера, хотел узнать про состояние Юнги, — голос Сокджина по прежнему тихий, наполненный сожалением. — Ты опоздал, — Чимин опускает взгляд, чувствуя ком в горле. — Тебе плохо, я знаю, — альфа подходит ближе и касается локтя омеги, понижая голос. — Позволь мне быть рядом. — Нет, — Чимин отдергивает руку даже для себя неожиданно резко, снова врезается взглядом в ответ, он растерян внезапным появлением альфы и из-за этого нервничает. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего, я уже это сказал. — Не будь таким категоричным, — продолжает настаивать Сокджин. — Дай нам второй шанс. — Ты не думаешь, что не в тему сейчас подобные разговоры? — шепчет злобно Чимин, внутри пытаясь совладать со страхом. Его эмоциональное состояние и так расшатано стрессом и потерей друга, в голову начинают лезть мысли, что Сокджин сейчас воспользуется ситуацией и заставит вернуться к нему. — Ты прав, но при других обстоятельствах ты бы не стал со мной разговаривать, — Сокджин стоит почти вплотную, неосознанно давя своей аурой. — Чимин, я осознал своё поведение и правда хочу извиниться перед тобой. Дай мне второй шанс. — Чимин? Омега отвлекается на бархатный голос за спиной альфы и видит подходящего к ним Намджуна, выдыхает расслабленно, молясь, чтобы альфа не уходил обратно. — Можно тебя на пару слов? Сокджин отступает на два шага назад. — Да, — быстро кивает Чимин. — Извини, — бросает Сокджину и поспешно отходит к Намджуну. По мере того, как подходит к врачу, омега замедляет шаг, неловко становясь рядом. — Мне показалось, что тебе нужна была помощь совсем немного, — начинает первым разговор Намджун, смотря на не очень довольного Сокджина в стороне. — Ты в порядке? — У нас был небольшой диалог, — спешит оправдать почему-то своего бывшего Чимин. — Да, — он улыбается уголком губ, чувствуя, что только сейчас расслабляется благодаря обществу этого альфы. — Спасибо. — Прими мои соболезнования, — горько говорит Намджун, сникая. — Мне очень жаль, что все так получилось. — Вы не виноваты, — спешит возразить омега. — Держитесь тоже, пожалуйста. Намджун кивает. Но выглядит он плохо: Чимин замечает синяки под глазами, альфа будто не спал несколько суток. — Вас Тэхен пригласил? — Да. Я не смог отказать, потому что Юнги был для меня не только моим пациентом. Может быть, это странно прозвучит, но я переживаю его потерю очень тяжело, потому что за все время, пока он лежал у меня в больнице, у меня создалось ощущение, будто бы я его хорошо знал. — Если вы не сможете держаться, то я точно тогда тоже не смогу, — Чимин нервно улыбается, стирая выступившие слёзы, даёт себе мысленный подзатыльник за свою слабость и откровение. Намджун не успевает ответить. — Врача! Альфа резко оборачивается и срывается с места на чей-то голос. Чимин испуганно бежит следом к собравшимся вокруг папы Юнги людям. Он видит, как Намджун бережно поддерживает держащегося за сердце омегу за руку, как даёт ему таблетки, как просит смотреть на него и дышать вместе с ним. Чимин засматривается на плавные движения руки и тоже дышит вместе с Намджуном. Собственная паника отступает. Ему внезапно хочется почувствовать эту поддержку на себе. — Вы в порядке? — спрашивает Чимин, подходя ближе. — Да. Мне легче, — Юнджу держит за руку альфу и благодарит за помощь. — Сердце стало совсем слабое. Его поддерживает за руку Хосок и отводит к машине. — Он будет в порядке, — сообщает Намджун, видя перепуганное лицо Чимина. — Не переживай. — Откуда у вас таблетки? — удивленный скоростью и реакцией врача спрашивает Чимин. — Взял с собой сегодня несколько препаратов. Я предполагал, что подобное может произойти, но надеялся, что они не понадобятся, — выдыхает Намджун. — Это очень… внимательно с вашей стороны. Спасибо. Чимин искренне тронут такой заботой Намджуна и его неравнодушием к окружающим. Альфа отрицательно мотает головой, показывая, что не стоит благодарить. К ним подходит Тэхен. Его лицо абсолютно нечитаемое, будто бы оно никогда не знало, что такое «выражать эмоции». — Мы собираемся ехать в кафе продолжать поминки, — озвучивает ровным тоном. — Вы не хотите присоединиться? — Тэхен поворачивается к Намджуну. — Спасибо за приглашение, но я откажусь, — говорит альфа. — Думаю, мое присутствие там будет немного лишним. — Хорошо, — Тэхен отвечает так же ровно, будто ему нет никакого дела. Вообще ни до чего. — Чимин? — Да, — спохватывается омега и смотрит на Намджуна. — Спасибо ещё раз, что пришли. Юнги, думаю, был бы благодарен. Через пятнадцать минут кладбище остаётся практически пустым. Намджун стоит напротив свежей могилы и только сейчас позволяет себе упасть на колени, опустить голову, зажмурив сильно глаза, и сжимать свежую землю рукой. Он сказал правду: Юнги стал для него практически родным.

***

— Тэхен. Хосок заходит в комнату тихо с тарелкой супа в руках. Омега сидит на кровати и укладывает в маленькую круглую вазу лепестки подсолнухов, которые забрал из больницы, к сухим цветам букета Юнги, который они последний раз делали вместе. — Малыш, — снова ласково зовёт, присаживаясь рядом. — Нужно поесть. — Не хочу. Тэхен отрешенно складывает лепесток за лепестком. — Медвежонок, — альфа притягивает за плечо к себе омегу и мягко целует в висок, прикрывая глаза. Шепчет: — Лучше злись и кричи, если тебе станет легче, но не закрывайся внутри себя. Боль нужно чувствовать и проживать, иначе будет очень плохо. — Оставь меня одного, — тихо просят в ответ. — Я не хочу есть. — Хорошо, — Хосок убирает на тумбочку суп и возвращается снова на кровать, садясь за спиной омеги и притягивая его за живот руками себе к груди. — Тогда вместе побудем одни. Настенные часы в тишине напоминают о быстротечности времени. Омега с трудом игнорирует их тиканье. Будто бы все вокруг теперь воспринимается иначе, каждая деталь в повседневной жизни. — Мне так больно, Хосок, — Тэхен внезапно нарушает тишину, дрожащими руками случайно ломает один из цветков и начинает от этого плакать. Это то последнее воспоминание о Юнги, которое осталось физически ощутимым. — Вчера я пошёл в магазин и по привычке зашёл в кафе, в котором он работал, — Тэхен поворачивается в руках альфы и утыкается ему лицом в грудь, сжимая в кулаках футболку, продолжая хрипеть словами: — И я стоял там и ждал, когда он выйдет и примет мой заказ. — Я знаю, любовь моя, я знаю, — Хосок гладит его спину. — Юнги останется у тебя вот здесь, помнишь об этом? — альфа кладёт руку на грудь напротив в области сердца. — А я буду рядом с тобой. Мы вместе справимся. Тэхен жмётся к нему сильнее. — Я считаю тебя своей семьей, — тихо говорит Хосок, обнимая в ответ крепче. — Я хочу разделять с тобой счастье и боль, ведь только когда люди делят чувства, то они являются настоящей семьей, — Тэхен прикрывает глаза, слушая сердцебиение под крепкой грудью, успокаиваясь. — Мы должны с тобой быть в состоянии выражать свою печаль, тоску и боль, когда нам плохо, плакать вместе. Нет на свете людей без раны в сердце, покрываться шрамами после тяжелого события — это часть нашей жизни. Давай не скрывать наши раны. Знай, что я твою рану разделяю полностью. Давай попробуем стать с тобой настоящей семьей? Тэхен поднимает голову, чтобы свести надломленно брови и нежно и чувственно поцеловать Хосока, без слов соглашаясь и благодаря его за поддержку. Он кладёт голову альфе на плечо, закрывая глаза, и выдыхает: — Ты уже моя семья. Тэхен не знает, как бы справлялся, не будь сейчас рядом его парня. Он до этого считал, что любое событие в жизни сможет достойно пережить и с ним справиться. Ровно до момента, пока эта жизнь в других руках не оборвалась. — Помнишь, как мы с тобой познакомились? — тихо звучит в плечо от омеги. Он грустно улыбается, но воспоминания сразу согревают, пусть и совсем немного. — Я не решался к тебе подойти очень долго, все смотрел только со стороны и любовался тобой, — через несколько секунд снова продолжает, видимо, окунаясь в мысли ещё глубже: — Меня тогда Юнги уговаривал два часа в парке, пока мы стояли недалеко от вашей компании. «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать вовсе и упустить своё счастье», — омега выдерживает паузу. — Так он мне тогда сказал. Мы были ещё мелкими, а уже тогда Юнги мыслил как-то иначе, по-взрослому, что ли. Меня всегда восхищала его прямолинейность и смелость. Он мне помогал всегда, был рядом, — Тэхен надламывает брови, кусая губу. — А я не смог ему помочь. Хосок слушает, запуская пальцы омеге в волосы и нежно ими перебирая. — Мне казалось, что мы будем с ним вечные. Понимаешь? — продолжает Тэхен. — Наверное, когда твой друг для тебя становится настолько важным, что поселяется в сердце, то время по ощущениям останавливается для вас двоих. Я чувствовал себя с ним одним целым, мы с детства шли рука об руку и жили эту сложную жизнь, деля ее на двоих. Казалось, что так будет всегда. Я не знаю, как теперь без Юнги справляться, как продолжать вставать по утрам с мыслью, что теперь я живу ее за нас двоих. Это меня убивает. Хосок протягивает руку и берет вазу с сухими цветами, которая лежит за спиной омеги. Вытаскивает оттуда один лепесток подсолнуха, вкладывая его Тэхену в ладонь: — Цветок распускается с трудом, но увядает практически в мгновение, — омега догадывается, о каком цветке говорит альфа. — Он так легко увядает, но долго не забывается. — Целую вечность… — заканчивает за него шепотом Тэхен, сжимая бережно ладонь. — Я так по нему скучаю. — Я тоже, — Хосок накрывает кулак своей ладонью и переводит взгляд на окно, где постепенно появляется персиковый закат. — Я тоже.

***

Через несколько дней Чимин стоит на входе в больницу, немного нервничая и сжимая в руках подарочный пакет со стаканчиком кофе. Подбадривает себя мысленно всеми способами, которые только знает. Решается войти спустя только несколько минут, глубоко выдыхая. Ничего страшного не случится. Он не поступает странно. Может быть, только совсем немного. Может быть, странно только по собственному мнению. — Здравствуйте, Вы по записи? — в регистратуре на него внимательно смотрят. — Здравствуйте, нет, но я бы хотел встретиться с Ким Намджуном. Он был лечащим врачом моего друга, который здесь лежал. Молоденький омега виновато склоняет голову, отвечая: — Без записи не могу Вас пропустить, к сожалению. Чимин немного подвисает, поразмыслив, понимающе улыбается и, извинившись, отходит в сторону. Попытаться стоило. Наверное, не стоило приходить без предупреждения. Может быть, попросить позвонить Намджуну, чтобы он разрешил пройти? Альфа может быть занят, и Чимин чувствует себя виноватым внезапно от осознания, что может ему помешать своим визитом. Но желание увидеть Намджуна последние дни было столь огромным, что его игнорировать больше не получалось. Чимин замечает, как к регистратуре подходит посетитель и омега отвлекается на него. Быстрее, чем Пак успевает осознать, он постепенно отходит от регистратуры незамеченным к лифту, подгоняемый внезапным адреналином в крови: будто бы он делает что-то запрещённое и недопустимое, чувствуя легкий азарт. Волнение такое странное, подобно тому, когда на кону жизненно важная задумка, воплощению которой ничто не должно помешать. Ему и правда жизненно важно увидеть Намджуна. Чимин поднимается на лифте на четвертый этаж, кусая нервно губы. Собственное волнение кажется даже смешным: он всего лишь хочет прийти к Намджуну и поблагодарить его за помощь как лечащего врача Юнги. Альфа разрешал Тэхену долго находиться в больнице, не прогонял, разрешал приходить посетителям чаще нужного, несколько раз даже приносил Киму кофе из автомата с первого этажа, видя его болезненно уставший вид, когда Хосок ездил по делам. Ещё Чимин знает, где искать кабинет альфы, потому что он является заведующим отделения. Чимин робко стучит в дверь, заранее молясь, чтобы Намджун был у себя в кабинете. — Войдите. — Можно? — в проеме мелькает макушка омеги, Чимин не решается зайти сразу. — Я не помешаю? — Чимин? — Намджун, кажется, удивлён его приходу. — Что-то случилось? — Нет, к счастью, — омега заходит в кабинет, пряча за спиной пакет и кофе, и прикрывает дверь. — Я пришёл к вам. — Проходи, — Намджун указывает на стул напротив его стола, улыбаясь. — Рад тебя видеть. Белый халат на альфе смотрится так правильно, будто он был рождён для того, чтобы стать врачом. Чимин почти засматривается, но вовремя себя одергивает и садится рядом. — Я хотел вас поблагодарить за все, что вы сделали для нас и для Юнги, и принес кофе, — Чимин смущенно хлопает ресницами, протягивает заодно подарочный пакет. — В автомате на первом этаже он просто ужасный, — и улыбается, стараясь разрядить обстановку. — Здесь больше, чем кофе, — расплывается в ответ в улыбке альфа, принимая подарок. — Спасибо. — Я точно не помешаю? У вас наверняка много работы. — Нет, я сегодня занимаюсь по большей части документами, так что к пациентам пока не спешу, — глаза Намджуна на последних словах тускнеют. Наверное, ему сложно до сих пор осознавать, что каким-то пациентам он тоже не сможет ничем помочь. Альфа будто прячется в своём кабинете, заваливая себя бумажной работой. — Как ты себя чувствуешь? — Сойдёт, — разбитым голосом отвечает Чимин. — А вы? Выглядите уставшим. Мягко говоря. На Намджуна, если честно, ему почти больно смотреть. — Справляюсь. Ты не против, если мы пройдёмся по аллее на территории больницы? Я целый день не выходил отсюда. — Да, с удовольствием, — оживляется омега. — Свежий воздух не помешает, и на улице очень тепло. Чимин старается не показывать, насколько он рад и благодарен за то, что Намджун его не прогнал и выделил ему время. Тэхен все дни проводит с Хосоком дома, отказываясь встречаться с ним и вообще с кем-либо, он переживает горе, полностью оставаясь наедине с собой и альфой, от Сокджина не было новостей, и он не приходил, и Чимину очень тяжело без возможности с кем-то банально поговорить и поделиться эмоциями. Намджуну, кажется, тоже не с кем. — Вы говорили, что Юнги стал для вас почти близким человеком, будто бы вы его давно знали. Что вы тогда имели в виду? — решает начать диалог омега, когда они неспешно выходят к деревьям. — Для меня и самого это стало неожиданностью, — голос альфы такой спокойный и бархатный, что Чимин невольно жадно вслушивается. — К Юнги постоянно кто-то приходил, с ним постоянно были рядом. Не ко всем пациентам в нашей больнице приходят так часто, как бы это ни было грустно. Тэхен меня постоянно просил не выгонять его из палаты. При этом он выглядел так, что был готов драться, если бы я в его просьбе отказал, — альфа тихо смеётся, видимо, вспоминая, с каким лицом стоял перед ним тогда Тэхен. — Однажды я дежурил в ночную смену и когда проходил мимо палаты Юнги, то услышал, как Тэхен тихо читал ему книгу, а потом долго разговаривал, вспоминая моменты их дружбы, — Намджун делает глоток кофе и прикрывает глаза, выглядя расслабленным. Чимин разрешает себе немного засмотреться. — Я не сразу понял, что сижу почти двадцать минут на стуле рядом с палатой и слушаю трогательные истории дружбы этих двоих. Я был так тронут. Сложно было остаться равнодушным. — Тэхен с Юнги и правда были потрясающими, — соглашается Чимин, продолжая смотреть на профиль Намджуна. — Мне кажется, я верил в дружбу благодаря этим двоим. — Я тоже, кажется, теперь поверил в ее существование. Неожиданно к ногам Чимина подбегает рыжий померанский шпиц, виляя хвостом и увлечённо обнюхивая его. — Ой, — Чимин от неожиданности отходит назад, но моментально ярко улыбается. — Привет. — Пуш! — следом к ним подбегает омежка лет семи, виновато смотря на Намджуна. — Извините. Он, когда вас увидел, так быстро от меня убежал. — Все в порядке, — говорит тепло альфа, наклоняется и запускает ладонь в мягкую шерсть щенка, тот сразу же облизывает его руку. — Но держи его на поводке, договорились? Чимин почему-то думает, что лучше и трогательнее этой картины он никогда больше уже не увидит. — Да, — омежка берет щенка на руки и уносит его, очень шепеляво и мило ругая. — Сюда разве можно с собаками? — удивляется Чимин. — Мы решили сделать исключение, — Намджун смотрит в спину удаляющегося ребёнка и говорит тише: — Он серьезно болен, и это было его желание на сегодняшний день рождения. Видя, как стремительно грустнеет Намджун, Чимин решает сменить тему. Он уже понял, что Намджун тот врач, который сильно привязывается к своим пациентам и очень за них переживает, и омега не хочет, чтобы их сегодняшний разговор принёс тяжелые эмоции. — Ты любишь собак? — омега не замечает, как переходит на «ты». Ему внезапно стало так комфортно в обществе этого альфы, будто бы они были знакомы целую вечность. — Ох, простите, я… — Можно на ты, — Намджун поворачивается к нему и протягивает руку, чтобы убрать с волос Чимина листочек, тот замирает, наслаждаясь этим жестом. — Очень люблю собак. Но у меня нет времени, чтобы заводить свою и за ней присматривать. Я почти все время на работе. — Должно быть, это тяжело. — Я привык к такому графику. Мне особо не с кем отдыхать и куда-то выбираться. Чимин молча кивает. Они очень скоро доходят в приятной тишине до входа в больницу, сделав почти круг. Намджун бегло смотрит на часы, проверяя время, и говорит искренне: — Спасибо, что пришёл, Чимин. Мне пора возвращаться в кабинет. Ты держись, ладно? — альфа кладёт ладонь на плечо и сжимает его, заглядывая в глаза. — Я постараюсь. И тебе спасибо за разговор. Мне стало легче. Чимину не хочется уходить. Он заметно грустнеет, когда провожает взглядом Намджуна: тот отвечает на входящий звонок и остаётся стоять на улице. Омега понуро бредёт к воротам, не понимая такой резкой смены эмоций. Его внимание привлекает знакомый автомобиль, и Пак сразу останавливается на месте, растерянно замирая. — Привет, — Сокджин сокращает между ними расстояние, выглядя довольным встречей. По нему не видно, что она для него неожиданная. Следил? — Привет, — омега собирает все свои силы, чтобы это сказать. Он совсем не хочет сейчас разговаривать с этим человеком, поэтому хочет пройти мимо, но альфа преграждает собой дорогу. — Я догадывался, что ты можешь быть здесь, как я вовремя успел. «Совсем не вовремя», думает Чимин. — Поговорим в моей машине? Идея садиться в машину Сокджина кажется самой неправильной из всех возможных, Чимин чувствует, как начинает против воли нервничать и бегать глазами по всему вокруг. — Не думаю, что это хорошая идея. Я тебе уже все сказал, что хотел. Ты можешь оставить меня в покое, пожалуйста? — Прости, наверное, мои попытки поговорить и правда выглядят не очень красиво со стороны. Но я не могу так просто сдаться, — кивает сам себе альфа и смотрит прямо в глаза напротив в желании поймать взгляд. — Я все же настаиваю, — он кивает в сторону машины. Чимин кусает губу и судорожно думает о том, что ему делать. Его внутренняя омега ищет защиту на инстинктах и находит. Чимин резко разворачивается в сторону больницы и ищет взглядом Намджуна, он понимает, что тот, скорее всего, уже ушёл, и чуть не плачет от облегчения, когда видит альфу, по-прежнему стоящим около входа. — Мне нужно идти, извини, — выпаливает Чимин и быстро направляется обратно, оставляя растерянного таким поведением Сокджина стоять на месте. «Только не уходи, пожалуйста, только не уходи», мысленно просит омега Намджуна, в конце почти переходя на бег. Он останавливает альфу уже практически в дверях больницы, хватаясь рукой за его халат. Тот удивленно поворачивается. — Чимин? — Пожалуйста, мне очень нужно… Намджун хмурится, смотря на мокрые глаза омеги и растерянный вид, который умоляет его забрать с собой. Он переводит взгляд за его спину и видит Сокджина, который постепенно идёт в их сторону, склонив голову вбок. Намджун не понимает, что между этими двумя происходит, но проигнорировать своё резкое желание защитить не может. — Я понял, — шепчет он спустя пару секунд, аккуратно берет Чимина за запястье. — Иди за мной. Омега не может объяснить, почему у него внутри все ощущается так, будто эмоции провернули через мясорубку: в отличие от Тэхена он последние дни держался непонятно на каких силах и запрещал себе чувствовать скорбь и боль так сильно, убеждал себя, что справится, но в итоге лишь отсрочил начало эмоционального срыва. Чимин не привык просить альф о том, чтобы его поняли, он привык, что Сокджин всегда называл его чувства «слабостью» в моменты, когда омега чувствовал себя плохо, и просил быть выносливее и не поддаваться этой «слабости», поэтому омега прятал эмоции внутрь, уже и сам привыкая чувствовать все только наполовину. Ему тогда помогал Юнги, выслушивая и поддерживая. Юнги. От мыслей о нем становится только ещё хуже. Одиночество тупой болью скребёт где-то внутри. Чимин запоздало осознаёт: он попросил впервые за долгое время прямо и открыто альфу о помощи, и пусть ему почему-то кажется, что Намджун не поступит с ним так же, как поступал Сокджин, но внутри волнение только нарастает. Сейчас всё чувствуется остро: Чимин глотает молча слёзы в лифте, рассыпается от противоречивых чувств из-за большой ладони альфы на своей руке, которую тот до сих пор не убрал. Хотя причин держать его вот так уже нет. — Садись. Намджун заводит его в кабинет и отходит к кулеру налить воды в стакан. После присаживается на корточки перед омегой, вкладывает его в руки, сверху крепко накрывая ладони своими, помогая держать и сделать несколько глотков. — Все хорошо, ты в безопасности, — Намджун внимательно следит за состоянием, готовый в любой момент что-то сделать. Чимин громко шмыгает носом и плачет навзрыд, окончательно теряя контроль над эмоциями, пьёт воду, едва ей не давится. — Спокойнее, пей маленькими глотками, — Намджун придерживает стакан, гладя второй рукой предплечье омеги. — Вот так, хорошо. Чимина накрывает сильно: он не может перестать плакать ещё минуту, зарываясь лицом в свои ладони. Ему неловко за это перед Намджуном, но сил держаться больше нет. Альфа молча продолжает сидеть перед ним и гладить до бедру в успокаивающем жесте. Он не задаёт вопросов, не требует ответов, просто находится рядом и позволяет разлиться соленой слабостью рядом с собой. От этого факта новая волна слез с катастрофической скоростью подходит к векам. Когда Чимин не может долго прийти в себя и начать хотя бы ровнее дышать, то альфа переходит снова к действиям. — Иди сюда, — он не может больше оставлять омегу без помощи в контроле эмоций, встаёт и тянет Чимина ближе к себе за руку, сгребая в объятия. — Тише, — говорит мягко Намджун и водит ладонью по спине, немного похлопывая. — Все хорошо, слышишь? Успокаивайся. Дыши носом. Омега затихает в руках намного быстрее, приятная тяжесть ладоней на теле помогает выровнять дыхание, а панику заставляет постепенно отступить. Он позволяет себе уткнуться носом в грудь перед собой, вдыхая аромат альфы. Чимин прикрывает глаза, не в силах отойти в сторону. Намджун это тоже чувствует, но не спешит отстраняться. — Часто у тебя такое? — Нет. Мне такое в принципе несвойственно… А вот закрываться от других и самого себя закрывать от эмоций очень свойственно. — Это нормальная реакция организма на стресс. Не пугайся. Нельзя в себе столько держать всего и одному пытаться справиться с тем, что иногда ломает даже самых стойких. Ты у нас такой смелый? — Намджун прищуривается, его тон ласковый, что вызывает у Чимина улыбку. — Наверное, я просто глупый. — Выражать эмоции, позволять себе их чувствовать и признавать — это не глупость, — вскидывает удивленно брови Намджун, не веря услышанному. — Это показатель силы. Я так считаю. — Забавно… — бормочет Чимин. — Юнги мне однажды сказал то же самое. — Наверное, я подсознательно чувствую хороших людей, — Намджун ощущает, как Чимин к нему принюхивается, дыша ровнее. Это выглядит очень мило, до щемящего чувства в сердце. — Вот тот парень, который, полагаю, стал причиной твоих слез, мне не понравился ещё в первый день. Он тебя обидел? — Я просто испугался, — шепчет Чимин, прикрывая глаза, его сражает усталостью. — Самого себя и своего прошлого. И настоящего. Я совсем не смелый. Все так навалилось разом… — бормочет омега, постепенно слабея телом. Намджун успевает вовремя подхватить Чимина, когда понимает, что тот почти засыпает у него в руках. Насколько сильно, должно быть, он вымотан. — Тебе хватило одной эмоциональной разгрузки, чтобы практически отключиться, — все ещё не веря этому, Намджун аккуратно кладёт Чимина за ширму на свою небольшую койку, накрывая одеялом и садясь рядом. — И ты ещё умудряешься сомневаться в своей силе. Продержаться так долго, — альфа скользит взглядом по мягким чертам лица и переводит взгляд на руку Чимина: тот сжимает его ладонь в своей, хмуря бровки. — Я не уйду. Спи. Намджун не сдерживается и проводит ладонью по волосам Чимина. Альфа внутри него доволен. Он смог защитить.

***

Звонок телефона тихо раздаётся в кабинете Намджуна. Альфа отвлекается от монитора ноутбука, за которым продолжал тихо работать, чтобы не побеспокоить сон омеги. Он подходит к Чимину, аккуратно вынимая устройство из его кармана джинс, чтобы сбросить вызов. Когда замечает на дисплее знакомое имя, медлит секунду, но почти сразу отвечает: — Тэхен? — Алло?… Чимин? — Это Намджун, — альфа оборачивается на все ещё спящего омегу и говорит тише: — Чимин сейчас не может ответить, он заснул у меня в кабинете в больнице. С ним все в порядке. — Ох, — Тэхен явно не ожидал услышать голос альфы. — Я приеду, его заберу, подождите буквально минут сорок, хорошо? — Не торопись, — аккуратно улыбается Намджун, он совсем не против присутствия омеги рядом с собой. — Я ему передам, что ты звонил. — С ним точно все в порядке? — Думаю, он просто устал. — Спасибо, что ответили на звонок. Иначе я бы начал сильно переживать. Я скоро буду, — слышно, как омега начинает поспешно чем-то шуметь, видимо, собираясь. — Спасибо, что присмотрели за ним, Намджун. — Без проблем. До встречи, Тэхен. Альфа сбрасывает звонок, садится на стул около своего рабочего стола, наблюдая за тем, как Чимин начинает сонно моргать, поднимаясь на кровати, и дезориентировано осматриваться вокруг. — Как себя чувствуешь? — сразу интересуется альфа мягким голосом. — Хорошо, — Чимин трёт лоб, приглаживая ладонью слегка спутавшиеся волосы. — Простите, что доставил вам неудобства… Я сейчас уйду… — омега подрывается, выглядя потерянным. «Очень мило потерянным», думает Намджун. — Ох, как неудобно получилось… Альфа подходит к нему, встаёт напротив, кладя большую ладонь ему на макушку, и тепло улыбается: — Успокойся, ты можешь остаться здесь, Тэхен звонил и просил передать, что скоро заедет за тобой. Хочешь кофе или чай? Чимин очаровательно поджимает губы, размышляя над предложением. — Чай, если можно. Не хочу заставлять тебя спускаться на первый этаж к этому автомату с ужасным кофе, — улыбается благодарно омега. — Я точно не помешаю? — Ты сегодня весь день меня об этом спрашиваешь, — издаёт смешок Намджун, включая чайник. — У меня до обхода ещё есть время, так что я с удовольствием побуду в твоей компании. Через пару минут Намджун ставит напротив Чимина чашку чая с мятой и кладёт ванильный эклер рядом: — Я сходил в магазин, пока ты спал. Сладкое помогает почувствовать себя лучше. — Не стоило… — Чимин поднимает трогательный взгляд на альфу, хлопая ресницами, и, когда тот вновь мотает головой, запрещая отказываться, говорит: — Спасибо большое. Чимин уплетает за обе щеки вкусность, чувствуя, как ему и правда становится лучше. Последнее, что он вспоминает, это то, как он принюхивался к аромату альфы, а потом настолько расслабился от этого, что уснул буквально у Намджуна на руках. Даже для Чимина подобное поведение омеги внутри него становится неожиданным. Он настолько подсознательно доверял альфе в плохом состоянии? Просто невероятно. — Спасибо, что помогли мне, — робко говорит Чимин. До чего он себя непривычно ведёт рядом с этим человеком, он никогда не был настолько стеснительным! — Я не мог тебя оставить в таком состоянии, это не по моей части, — отвечает Намджун. Потому что он — врач? Чимин заметно грустнеет, растерянный ответом, старается этого не показать, но альфа замечает его смену настроения сразу. Намджун всегда помогает людям вокруг, это его работа. Не его личный интерес, делает вывод Чимин, и от этого совсем сникает. Почему-то хочется быть особенным для Намджуна. — Я имею в виду… — продолжает тише альфа, ловя взгляд, сдерживая улыбку. — Нет-нет, — перебивает в ответ омега, размахивая перед собой ладонями. — Все в порядке. Вы вообще были не обязаны… — Я был рад, что оказался с тобой рядом в такой непростой момент, — заканчивает свою мысль, аккуратно накрывая ладонь Чимина на столе и поднимая уголок губ. Сердце Чимина учащает ритм. А он-то как рад. — Не уверен, что мне стоит спрашивать об этом тебя, но я все же немного волнуюсь, — Намджун делает глоток чая, ненадолго замолкая. — Тот парень, что был рядом с тобой, он не представляет для тебя опасности? Чимин ни с кем ещё не обсуждал своё расставание с Сокджином. Даже Тэхену не успел рассказать толком. Последнее время они все были заняты и вымотаны отсутствием каких-либо новостей из больницы, в которой лежал Юнги. До личных проблем никто разговоры не доводил. — Мы с ним встречались и недавно расстались, — решает поделиться Чимин, опуская глаза. — Видимо, он хочет вернуть меня. — Оу. — Но я этого не хочу, — спешит чувственно добавить омега, распахивая глаза. — Я думаю, вам все же стоит поговорить, — бархатный голос Намджуна успокаивает начинающее против воли волноваться такому заявлению сердце омеги. — Все выяснить, и тогда будет минус одна причина для твоих беспокойств. Как думаешь? — Я пока не готов. Но, наверное, ты прав. — Давай сделаем так, — Намджун ставит кружку в сторону, выглядя решительно. — Я дам тебе свой номер, и, если что-то пойдёт не так, ты сможешь мне позвонить. Чимин подвисает. Протягивает свой телефон, не веря услышанному. — Правда? — Да. Я в любом случае теперь не смогу не переживать, пока сам не удостоверюсь в том, что ты будешь в порядке, — улыбается тепло альфа. — Кажется, мне придётся снова принести конфеты. — Лучшей благодарностью для меня будет твоё здоровое состояние, — тихо смеётся Намджун, вбивая свой контакт. — Впервые кто-то в моем кабинете засыпает так быстро за все мое время работы здесь. — Да уж, — трет затылок омега, начиная смеяться в ответ. — Это и правда было странно. Чимину прямо сейчас так до волшебного комфортно. Омега смотрит на лицо Намджуна, пока тот сохраняет свой контакт в телефоне, и не может перестать улыбаться. Атмосфера становится такой уютной и будто бы родной. Так странно это ощущать, осознавая, что они прежде виделись только в больнице в палате Юнги, не считая похорон. Так странно подобное ощущать от одной улыбки другого человека. Тэхен тихонько стучит в дверь и открывает ее. Он выглядит взволнованным, но быстро перестаёт таким быть, когда замечает двоих перед собой. Он выпрямляется, удивленно переводя взгляд с одного на другого, будто бы что-то анализируя, поднимает вверх ладонь с открытым ртом и через пару секунд молчания выдаёт: — Кажется, я помешал. Реакция на его слова удивляет ещё больше. Намджун отпивает чай, поднимая бровь, и улыбается глазами, а Чимин слишком очевидно краснеет. Что здесь происходит? — Нет конечно, — тараторит омега, резко вставая со стула и подходя ближе. — Я рад, что ты приехал. Тэхен прищуривается, сокращая расстояние между ними, и шепчет так, чтобы слышал только Чимин: — По твоим красным ушам и не скажешь. Чимин бьет его в плечо кулачком. — Неправда, — бурчит омега. — Не придумывай. — Поедем домой? — Думаю, пора, — отвечает Чимин и поворачивается к Намджуну: — Мы пойдём. — Хорошо, — Намджун складывает оставшиеся эклеры в пакет и протягивает омеге. — Для поднятия настроения. Чимин благодарит альфу, вкладывая в эту фразу всю свою признательность за помощь. Он уже понял, что Намджун скромный, когда дело доходит до благодарностей в его адрес. — Я подожду в коридоре, — неожиданно говорит Тэхен, многозначительно смотря на друга и прощаясь с Намджуном. Чимин сжимает в руках пакет, не отрывая взгляда от альфы. Тот стоит напротив, ничего не говоря какое-то время. С Намджуном не хочется прощаться, с ним хочется вот так стоять долго-долго, ощущая атмосферу между ними кожей. — Я могу… — Чимин все же решается спросить, он не хочет отпускать этого человека из своей жизни так быстро. — Я могу приходить к тебе иногда, приносить кофе и разговаривать, чтобы твой день был немного лучше? — Чимин, — начинает тихо альфа. — Я сильно устаю, и у меня мало свободного времени, тебе не стоит… Омега поспешно кивает, показывая, что прекрасно об этом знает. Но сегодня он не отступится так просто. Он привык добиваться своего. — Тогда, если бы я вас… — робко улыбается омега и спешит исправиться: — Тебя, чтобы отдохнуть, чисто теоретически, — Чимин начинает смущаться, потому что Намджун стоит совсем рядом и улыбается шире, понимая, к чему он клонит. — Пригласил однажды провести время со мной на даче у моего друга с остальными, ты бы согласился? — Чисто теоретически, это очень смело с твоей стороны, — прищуривается Намджун. Он не понимает, откуда у него разливающееся тепло в груди рядом с этим омегой. Альфа давно не чувствовал себя так спокойно, давно не дышал легче от присутствия другого. — Чисто теоретически, возможно, я смелый. Намджун смотрит на красные кончики ушей Чимина и окончательно пропадает. — Мы видимся с тобой и вот так лично разговариваем только второй раз, — не спешит давать ясный ответ, ему хочется продлить этот момент. — Тогда я все-таки буду приходить с кофе каждый день, — Чимин робко настойчивый, сам от себя такого не ожидал. — А потом снова спрашивать, пока ты не согласишься. — Тогда… — задумывается Намджун, кладя ему руку на плечо, легонько сжимая. — Думаю, стоит начать с этого. Альфе симпатизирует этот омега, но он знает, как непросто встречаться и строить отношения с тем, у кого практически нет свободного времени. Намджун надеется, что Чимин тоже это быстро поймёт и перестанет питать напрасных надежд. Намджун лишь даст ему время, чтобы осознать очевидное. Ещё не догадываясь, что Чимину для того, чтобы переубедить его в такой позиции, этого времени будет больше, чем достаточно.

***

Год спустя.

— Все же не думаю, что стоит разогревать еду сейчас, — говорит Юнджу Тэсону, папе Тэхена. — Хосок сказал, что они ещё задержатся. — Мы закончили, — заходит на кухню к омегам Чимин, выкидывая мусор, который остался после украшения дома. — Хорошо, — папа Юнги ласково улыбается Чимину. — Тогда, может, включим какую-нибудь красивую музыку? — Поддерживаю, — в проеме появляется Намджун. — Сегодня в этом доме не должно быть очень тихо. Все собрались на даче в большом двухэтажном особняке, чтобы поздравить молодоженов. Омеги начинают относить приборы на большой стол около веранды, а Намджун остается с Чимином в доме, пока тот подключает телефон к колонкам и ищет подходящую песню. Альфа обнимает сзади за талию омегу, целуя в макушку. — Не суетись ты так, самое главное, что в этот день мы рядом с ними, — тихо шепчет мужчина. — Уверен, Тэхену большего и не нужно. — Я знаю, — прикусывает губу Чимин, сосредоточенно продолжая листать альбом. — Но я хочу, чтобы ему все максимально понравилось. Тэхен стал слишком ранимый после… Чимин не договаривает, его голос предательски дрогнул. Он ненавидит себя за это. Он хочет произносить имя друга спокойно, но до сих пор это не всегда получается. Поэтому он вздыхает и говорит жёстче: — После смерти Юнги Тэхен не позволяет себе жить нормально и испытывать положительные эмоции. Они с Хосоком даже в итоге просто расписались… Я очень хочу, чтобы это изменилось, — он поворачивается в руках Намджуна, оплетая его талию, и выдыхает в грудь тёплым воздухом: — Я не хочу, чтобы он чувствовал себя плохо. Теперь и не сразу поймёшь, что этот упрямец чувствует. Вечно эта натянутая улыбка украшает его лицо, либо оно не выражает никаких эмоций. — Дай ему время, — говорит Намджун, продолжая крепче обнимать. — И себе тоже. На кухню через минуту заходит Тэсон и улыбается: — Приехали. Идем скорее встречать. Чимин оживляется, забирает из вазы свежие срезанные утром пионы из их сада и тянет за руку Намджуна на выход. Они выходят к большим воротам, минуя красивый сад, усеянный различными цветами, и не могут сдержать улыбок. — А вот и мы, — радостно сообщает Хосок. — Не прошло и года, — смеётся Тэхен, выглядя очень довольным. — Все в порядке у вас? — интересуется взволнованно Тэсон, смотря на них. — Да, — спешит успокоить его Хосок. — Просто Тэхен захотел на середине дороги сюда пирожных, и нам пришлось задержаться. — Не я захотел, — мило морщит носик Тэхен, бережно кладя ладонь на свой округлявшийся живот. — Это Ён захотел. А я своему цветочку не мог отказать. — Мы поздравляем вас, — подходя ближе, проникновенно смотрит в глаза омеге Чимин и нежно обнимает его. — И желаем, чтобы счастье шло с вами по жизни рука об руку. — Спасибо, — растрогавшийся Тэхен начинает обнимать всех по очереди. Чимин обнимает Хосока, шепчет ему на ухо что-то, после чего лицо альфы становится серьезно трогательным. Он кивает, благодаря крепкими объятиями. — Я буду беречь их двоих, — передаёт омеге даже взглядом. Чимин понимает это и без слов, кивая и тоже улыбаясь. — Поверить не могу, — Тэхен подходит к накрытому столу с фруктами и различными блюдами, а, замечая сладости, не может сдержать писк от восторга: — Тут ещё пирожные! Чьих рук дело, признавайтесь, — омега ставит руки в боки, выглядя с кругленьким животом до смешного очаровательно. — Сегодня все для тебя, — Чимин облегченно выдыхает, видя искреннюю улыбку на лице омеги. Ему всегда становится спокойно на душе, когда Тэхен вот такой открытый и радостный. Тэхен идёт наверх с Хосоком, чтобы переодеться в более удобную одежду. Альфа снимает белый пиджак, подходит к омеге и начинает расстегивать ему пуговицы на большой рубашке. Он заглядывает в глаза своему мужу и тепло улыбается: — Ты у меня такой красивый. Тэхен цепляется ладонями за запястья напротив и делает шаг, чтобы оказаться еще ближе. — Я люблю тебя, — омега обвивает руками шею и нежно накрывает губы своими, говоря тише: — Может, останемся здесь? — Нас ждут, — Хосок вздергивает бровь, ухмыляясь. Он продолжает постепенно освобождать омегу от рубашки, совершенно не торопясь. Конечно, Тэхен не собирается оставаться в комнате, но его внезапно переполняет нежностью и чувствами к альфе. — Совсем немного, — капризничает вполголоса он, проводя ладонью по волосам альфы. — Я хочу зацеловать тебя и заобнимать, — Тэхен соприкасается кончиком носа с кончиком носа альфы, прикрывая глаза. — Как мне быть? Хосок аккуратно снимает с него рубашку, откладывает ее на кровать и тянет к себе за талию ближе, ведя тёплыми ладонями по коже. Чувствует мурашки омеги и своё взволнованно бьющееся сердце. — Думаю, после ужина я помогу тебе с этим. — Бука, — кусает игриво нижнюю губу Хосока Тэхен и улыбается так широко, насколько только возможно. Его глаза сияют нежностью и любовью, и альфа не может перестать омегой любоваться. — Совсем немного, — отвечает его же фразой Хосок, целуя в висок. — Одевайся и идём вниз. Когда они через пять минут спускаются по лестнице на первый этаж, то слышат красиво льющуюся музыку из колонок. Аромат горячей еды доносится с веранды. — Мы совсем не скучали, — журит их Чимин, замечая зацелованные губы двоих и неловкие улыбки. — Отстань уже, — Намджун смеётся, ероша волосы на голове Пака. — Эти двое теперь — одно целое официально. — Тогда за это и выпьем! Поздравления не прекращаются до самого вечера. За столом собрались самые близкие, и от этого праздник стал уютным и родным. Без лишнего наигранного торжества и шума. Аромат пионов создаёт поистине волшебную атмосферу. Юнджу тихо разговаривает с Тэсоном, вспоминая их общую молодость, Намджун с Чимином долго танцуют медленный танец, а Тэхен забрался на колени к Хосоку, отказавшись танцевать, и уплетает бесконечно пирожные. — Сколько в тебя ещё влезет? — нежно спрашивает Хосок, ладонью перебирая волнистые волосы на затылке омеги. — В меня уже не влезает, — соглашается Тэхен. Он чувствует, как альфа накрывает ладонью аккуратно его живот, и переполняется теплотой. — А вот Ён, похоже, считает иначе. — Сладкоежки мои, — ласково шепчет Хосок, целуя Тэхена в волосы. — Мне придётся много работать, чтобы вас прокормить. — Как думаешь, он будет тихим и спокойным или, наоборот, шебутным непоседой? — Не знаю даже, — задумываются на какое-то время в ответ. — Но я точно уверен, что буду его сильно любить. — Я себе забрал лучшего альфу на планете, — довольный услышанным, Тэхен наклоняется к своему пузожителю и заговорщически шепчет: — Твой отец невероятный, вылезай поскорее, чтобы с ним познакомиться лично. Хосок смеётся, сгребая в объятия омегу. — Давайте сходим к озеру! — предлагает неожиданно Тэхен. — Скоро будет закат. Намджун, поможешь Хосоку собрать необходимое? Чимин неохотно отпускает своего альфу и помогает омегам убрать со стола, пока Тэхен собирает себе сладости в контейнер с собой. — Иногда мне кажется, что внутри тебя сидит омежка, а не будущий альфа, — Тэсон походит к сыну, тихо смеясь и обнимая. — Глупости. Альфы тоже могут любить сладкое, что за стереотипы тебя одолели? — Тэхен не сдерживается и надкусывает ещё одно пирожное. — Юнги, кстати, тоже любил в детстве сладкое. Мой цветочек на него в этом похож. — Ты будешь замечательным папой. Я буду помогать тебе, — Тэсон накрывает его ладонь и смотрит в глаза. — Ты не останешься один. — Слышал, Ён? — омеге очень нравится разговаривать с сыном, он с момента того, как узнал о беременности, не переставал делиться с малышом всем вокруг и своими мыслями. — У тебя ещё и дедушка классный. И Чимин с Намджуном, — Тэхен видит подходящих к нему собравшихся остальных и улыбается. — У тебя будет столько людей, которые уже в тебе души не чают. Правда, здорово? «Ты не будешь одинок, мое счастье. Я сделаю все, чтобы ты не узнал этого чувства». Гладь воды озера отражает деревья и заходящее за горизонт солнце. Юнджу с Тэсоном остались дома убирать стол, позволяя парочкам побыть наедине. Альфы постелили на земле пледы и расставили корзинки с фруктами. — Мы сходим за дровами, чтобы развести костёр, — говорит Хосок, догоняя уходящего в лес Намджуна. — Мы быстро, не скучайте. Тэхен подсаживается к Чимину рядом на плед, опираясь на протянутую ладонь. — Невероятно красиво, — делится Тэхен чувствами, выдыхая. — Не замечал раньше, чтобы ты так любил закаты, — удивляется тихо Чимин. — Не знаю, — пожимает плечами Ким. — Мне захотелось показать закат Ёну. Ему, кажется, нравится. Он сегодня напоминает персиковый. — Такие нечасто бывают, — соглашается Чимин. — Иногда простые явления, давно ставшие для нас обычными, могут дарить какое-то волшебство, — Пак встаёт с места и набирает плоские камни в ладонь. — Смотри. Омега пускает их по воде, создавая постепенно круги на поверхности, и улыбается. — Хочешь попробовать? — Это кажется сложным, — улыбается задумке Тэхен и поднимается с места. Он забирает протянутые камни и кидает их в воду. Получается не сразу. — Обожаю так делать, — Чимин увлекается и начинает смеяться, когда один камень отказывается прыгать по воде, он делает вдох полной грудью. — Здесь воздух просто потрясающий. Чимин поворачивается к Тэхену, желая спросить, не замерз ли он, и видит слёзы на щеках напротив. Тэхен кривит лицо, громко шмыгая носом. — Ты чего? — Чимин подбегает к другу и берет его лицо в ладони, стирая слёзы, обеспокоенно смотря. — Мне так не хватает Юнги, — мычит омега, жмуря глаза. — Я так по нему скучаю. — Я знаю, знаю, — тараторит испуганный резкой сменой эмоций друга Чимин. — Мне тоже его не хватает. Иди сюда, — он обнимает его крепко и прячет голову на своей груди. — Успокаивайся, хорошо? Тебе нельзя переживать, Ён все чувствует. — Он толкнулся, — улыбается сквозь слёзы заторможенно Тэхен и кладёт ладонь на живот, отвлекаясь от своих мыслей: — Он толкнулся! — Он тебя тоже просит не плакать, — улыбается Чимин. — Можно я потрогаю? — Угу, — шмыгает носом Тэхен. Чимин аккуратно кладёт ладонь на круглый живот. Ждёт какое-то время и, когда чувствует слабый толчок, завороженно шепчет: — Привет, маленький. Тэхен вытирает слёзы, постепенно успокаиваясь. Он невероятно скучает по Юнги, но иногда ему кажется, что его сын чем-то сильно похож на Мина, будто частичка его души вернулась к нему в виде новой жизни. Омеги перебираются на плед, наслаждаясь фруктами, Тэхен ест виноград, чувствуя себя лучше. — Тэхен, — зовёт тихо Чимин. — Ты же знаешь, что я буду рядом с тобой? — Да, — отвечает омега, поднимая уголки губ. — Я тоже буду рядом с тобой. — Все наладится, я верю в это. Мы с тобой справимся, — Чимин накрывает заботливо омегу вторым пледом, улыбаясь. Он сделает все, чтобы Тэхен чувствовал себя лучше. Хосок возвращается с Намджуном быстро. — Тэхен? Что такое? — альфа садится рядом и гладит ладонью его щеку. — Я почувствовал, что тебе плохо, и мы сразу вернулись. Что-то болит? — Нет, все уже хорошо, я просто стал чувствительным, — спешит успокоить мужа Тэхен. — Дай свою ладонь. Тэхен кладёт руку Хосока себе на живот, и, когда в ответ ее толкают маленькие ножки, то альфа замирает. — Он толкается? — едва слышно шепчет альфа, будто не веря. — О, боже. Любовь моя, — Хосок чувственно целует Тэхена, обнимая его. — Как же я счастлив, — он закрывает собой омегу, чтобы тот не замёрз. — Я тебя никуда не отпущу. Намджун переглядывается с Чимином, растроганный любовью этих двоих. Он разводит костёр, и совсем скоро все четверо сидят рядом, молча любуясь закатом и слушая треск поленьев. Чимин положил голову на плечо Намджуна, переплетая с ним руки. — Так хорошо, — мурлычет Пак, зарываясь носом альфе в шею. — М-м? — слышится сразу тихое в ответ от Намджуна. — От осознания, что мы с тобой вместе. Намджун мягко улыбается. Он цепляет рукой Чимина за подбородок и ласково целует, после заглядывая в глаза: — Мне тоже очень хорошо с тобой. Чимин жмурит глаза и целует ещё раз в ответ. Разливающееся тепло внутри согревает лучше костра рядом. Тэхен вылезает из тёплых объятий Хосока, достаёт из рюкзака маленький бумажный кораблик и подходит к воде, спуская его на воду. Он оборачивается назад, видя улыбки родных ему людей, и улыбается в ответ. Рядом с ним драгоценные люди, которые готовы оберегать его. И которых он обязательно будет беречь в ответ. Тэхен переводит взгляд на персиковый закат и, подталкивая кораблик палочкой, шепчет оранжевому небу: — Надеюсь, где-то там ты теперь улыбаешься, Юнги. Тэхен поднимается на ноги, слушает треск поленьев за спиной и любуется небом, в котором ему подмигивает первая звезда. И почему-то ему становится очень спокойно.