Безмолвие

Юнги отпивает кофе, сидя за рабочим столом и уставившись перед собой в одну точку. У Чонгука сессия, поэтому омега относительно свободен. Он вздыхает громко и нервно, носом тянет воздух, чтобы унять расшатанные нервы. Это же надо было так откровенно проебаться. Он прошел все круги ада, которые для себя вынес приговором: это бесконечные мысли, снова и снова. Ночью, пока не спал, с утра, когда завтракал под непонимающий и настороженный взгляд Чонгука. Когда успокаивал альфу, что он в порядке, пока тот не согласился оставить его в покое. И снова сейчас — уже который час. Юнги тихо стонет, упирается лбом в поверхность стола и старается держать себя в руках. Он едва справляется, внутри липкий страх и тревога, что теперь все кончено. Омега был так близко к новому этапу с Тэхеном, ему несказанно повезло, стечение обстоятельств было идеальным, Вселенная подарила щедро шанс. А он все испортил. Юнги в свою защиту мысленно утверждает, что это было нормально. Рядом с Тэхеном эмоции им овладели. Ведь просто быть идеально спокойным не получилось бы, верно? У него просто не было выбора, его сознание априори было сосредоточенно на человеке перед ним. Забыло на мгновение, что это не родной Тэхен, потом стонало от слова «родной», пытаясь не развалиться на части. Омега тогда после того, как кинул этот холодный взгляд, молча встал и ушел, оставляя за собой разбивающую тишину. Юнги едва доехал живым до дома и сразу закрылся в их с Чонгуком спальне, выключил свет и решил уснуть, чтобы отключить сознание. Но так и не смог провалиться в сон. Что, в принципе, было ожидаемо. Поэтому сейчас Юнги, не спавший и вымотанный, должен клевать носом, но из-за тревожности чувствует себя бодро, как назло. Клиент выходит из кабинета вместе с Чонгуком, благодаря его, собирается и уходит. Альфа кивает Юнги, давая понять, что возвращается обратно. Видимо, у него дела, и нужно подготовиться. Омега снова остается один. Но, похоже, Вселенная теперь его нагло добивает. Входная дверь открывается, и на пороге появляется знакомое красное издевательство Юнги. Тэхен кидает быстрый взгляд на него, останавливается, полностью поворачиваясь корпусом, и усмехается так демонстративно и откровенно, что на миг холодеет в венах. — Так вот оно что, — улыбка немного пугающая. И снова холодная. Юнги мысленно вздрагивает, застывает, пялится в ответ. — Зря я не покопался в воспоминаниях, — Тэхен подходит ближе и встает прямо напротив, упираясь ладонью в стол и слегка наклоняясь вперед. — Ты так очаровал меня своим бесстрашием и открытостью, что я потерял всякую бдительность. Знаешь, — он наклоняет голову и смотрит прямо в глаза. — А ты ведь мне понравился, — на его лице мелькает какое-то грустное осознание, но омега быстро берет себя в руки, убирая с лица все эмоции, становясь отстраненным, смотрит холодно и с пренебрежением. — Какое разочарование. Тэхен больше ничего не говорит, на его лице появляется безразличие, и он идет к кабинету Чонгука, закрывает за собой дверь. Юнги больно. Так становится невыносимо разбитым внутри все, будто ему было мало уже пережитого за последние сутки. Омега закрывает глаза, просто обреченно выдыхая. Что он может сделать? Ничего. Но в голове отчаянно и быстро начинают шевелиться мысли. Омега старается придумать, как можно все исправить. Нужно для начала выйти на диалог, каким-то образом заставить Тэхена его выслушать. Юнги вообще не представляет, что будет говорить, но мысль о том, что надо, настойчиво стучит в голове. Плевать, он не сдастся. Кого он обманывает? Тэхен даже смотреть на него теперь отказывается. Какой, к черту, диалог?! Он растерянно обращает взгляд на вход, замечая еще одну фигуру. Юнги готов истерически рассмеяться. — Привет, — Хосок прикрывает дверь и дружелюбно улыбается. Его взгляд открытый и естественный. Господи. Кто дальше зайдет? Минхо? Юнги даже не удивится. Омега так теряется, что в итоге просто кивает. — Меня зовут Чон Хосок. Я парень Тэхена, — альфа подходит ближе, устанавливает зрительный контакт и прикусывает нижнюю губу. — Можно с тобой поговорить? Юнги молча смотрит в ответ. Он так сбит с толку всем произошедшим, что не может из себя выдавить ни слова. Тишина не давит. Хосок просто ждет. — О чем? Юнги даже не представился. Слишком много ступора за последние минуты. — О Тэхене, — Хосок смотрит участливо. — Ты меня знаешь? — спрашивает Юнги то, что появляется в голове. — Вроде того. Тебя же Юнги зовут, верно? Он его знает? Откуда? — Да, — омега думает о том, что надо бы уже отмереть. — Да, я думаю, можем. Я свободен сейчас. — Отлично, — альфа облегченно выдыхает, будто ему это очень важно. — Здесь не очень подходящее место. Ты можешь ненадолго отойти? — и поспешно добавляет: — Я подвез Тэхена, у меня машина около входа. Я могу тебя попросить со мной там поговорить? — Хосок понимает, как это звучит, но надеется на положительный ответ так заметно. Юнги выдыхает. Он сдается. Просто сдается. К тому же это хорошая возможность. Разговор будет о Тэхене, и это очень поможет. Юнги надеется, что он получит какую-то информацию, а не новые вопросы, которые добавятся ко всему прочему, и его мозги останутся в целости и сохранности. Он не может поговорить с Чонгуком о Тэхене, он наедине со всеми мыслями, и это так сильно давит и нагружает. Юнги этот разговор очень нужен. — Хорошо. Омега встает из-за стола, оставляет на всякий случай записку Чонгуку на видном месте о том, что он отошел ненадолго. Юнги подходит к альфе и кивает, накидывая кожанку. Они молча выходят из здания, Хосок направляется к машине и открывает дверь омеге на переднем сидении. Тот садится, параллельно пытаясь настроиться на диалог. Но он так напряжен, что уже сомневается, что сможет его адекватно поддержать. Хосок садится рядом, закрывая дверь. Он не сразу поворачивается корпусом, немного давая времени освоиться. А после начинает: — Для тебя, наверное, это все очень странно, но, пожалуйста, поверь, что мои намерения благие, — он легонько улыбается этой формулировке, вспоминая известный сериал с немного похожим названием. Юнги неосознанно улыбается в ответ, немного расслабляясь. Откидывается на спинку кресла, выдыхая. — Можно ведь на ты? — спрашивает альфа. — Да. О чем ты хотел поговорить? — Как уже сказал, о Тэхене, — Хосок берет паузу, видимо, формулируя мысль. — Я с тобой, если можно так сказать, косвенно знаком. Как бы начать, чтобы звучало нормально, — альфа явно старается сделать все, чтобы Юнги его правильно понял. — Мы с Тэхеном давно в отношениях. Я его очень люблю, — альфа невольно улыбается. Юнги от этого становится внутри тепло. — Но последнее время у нас все не очень гладко. Тэхен от меня намеренно отстраняется. И я очень волнуюсь за него и его состояние. Юнги кивает, давая понять, что внимательно слушает. — Он ходит на психотерапию сюда не так долго. Это я его уговорил. Потому что сам Тэхен относится к себе достаточно… — Хосок грустнеет очень очевидно. Он так искренне переживает и это не скрывает. Он такой открытый с Юнги, будто они давно знакомы, и альфа доверяет ему полностью. — Безжалостно. Очень пренебрежительно. — Я заметил, — тихо говорит Юнги. — Да. И меня это очень беспокоит. Но я не могу с ним справиться, — Хосок понижает громкость голоса, опуская взгляд. — Не могу до конца помочь, потому что он строит упрямо стену и не позволяет. И меня это убивает. Юнги сочувственно смотрит. Он полностью расслабляется и погружается в эмоции альфы тоже искренне. Хосок и в этой реальности относится к Тэхену бережно. И его любовь так отчетливо видна. Она такая яркая. Юнги от этого снова в груди тепло, но щемит. Хочется, чтобы Тэхен это отношение принял. Он достоин этого. — У него ближе меня никого нет. У него нет друзей или кого-то, кому он мог бы доверить себя. Юнги не перебивает. Пока он не спешит ничего говорить. — Тэхен меня избегает. И только в редкие моменты нам удается дома поговорить, мне удается до него достучаться и напомнить, что мы вместе можем со всем справиться, — Хосок смотрит теперь на улицу. Ему явно непросто даются откровения. А зрительный контакт устанавливать необязательно. Он видит, что Юнги его внимательно слушает. — Тэхен уходит из дома постоянно, я очень за него волнуюсь. Поэтому за ним слежу, но он об этом не знает. Хосок клонит в понятную сторону, до Юнги постепенно доходит смысл слов. — Всегда? — Не подумай, что я помешанный на контроле или не доверяю Тэхену. Я за него просто сильно переживаю. И знаю, чем он последнее время занимается. Это опасно, поэтому я не могу спокойно сидеть дома. Я хочу успеть в любой момент прийти на помощь. Поэтому так поступаю. Пойми меня правильно, — Хосок, видимо, так сильно переживает, что Юнги сделает о нем плохие выводы или посчитает неадекватным. — Я понимаю. Думаю, на твоем месте я бы так же себя вел, — мысль, что Хосок так по-своему заботится, логично появляется выводом. — Не переживай. Я тебя ни в коем случае не осуждаю, — заверяет сразу Юнги. — И спасибо, что так откровенно делишься личным. Мне Тэхен тоже очень важен. Это может показаться странным, но это правда. Я отвечаю откровением на откровения, — омега слегка улыбается, пытаясь разрядить атмосферу. — Спасибо, — искренне звучит в ответ. — Эм… — теперь Юнги не хочет, чтобы Хосок подумал, что он неадекватный, поэтому некоторое время мнется. — На самом деле я тоже следил за Тэхеном, потому что переживал. Пойми меня правильно, — в ответ просит. — Вы с ним близки? — Не могу сказать, что очень. Мы открыто и прямо поговорили только вчера. По сути, лично. До этого я наблюдал только со стороны. Черт, наверное, это нормально, что ты его парень и беспокоишься, поэтому следишь, но я ему почти никто, а занимаюсь тем же. Звучит плохо, — Юнги морщится. Звучит и правда не очень. — Я видел, что ты за ним наблюдал. Несколько раз следовал за ним в тот бар. — Даже так, — Юнги напрягается. Это хорошо или плохо? — Я не спешил вмешиваться. Когда увидел, что ты второй раз за ним пошел, то уже немного напрягся, если честно. Я был готов вмешаться и с тобой встретиться в баре. Но мы с Тэхеном накануне поссорились. И я не мог попасть в клуб. Поэтому оставался в машине какое-то время и выжидал. Но, когда собрался туда зайти, увидел, как вы с ним выбежали через черный вход и разговаривали и курили на улице, — Хосок ничего не скрывает, и Юнги от этого как-то спокойнее становится. Видно, что разговор действительно откровенный. И омега решает тоже ни о чем не умалчивать. В конце концов, раз Хосок его позвал поговорить, то он явно не считает его врагом. А будто даже наоборот союзником. — Тэхен впервые с кем-то говорил за долгое время по своей воле. И улыбался, — глаза Хосока тоже теперь улыбаются, как и сам альфа. — Поэтому я остался в машине. Это было поразительно. Я как зачарованный на вас смотрел и не мог поверить своим глазам. Юнги тоже вспоминает вчерашний день. Его сердце сжимается. Улыбка Тэхена и его настроение было таким замечательным. Глаза радовались. — Потом вы пошли в кафе, а я остался неподалеку. Конечно, я тебе не доверял, был настороже, — Хосок хмыкает. — Извини. — Это нормально. Я первый встречный, по сути. — Да. Но потом Тэхен вышел и был очень… Даже не знаю, как описать. — Очень злой и разочарованный, полагаю, — тихо делится Юнги мыслями. — Он сказал, что я ему нравлюсь. Но наш диалог получится неудачным. Я так об этом сожалею… — Не буду спрашивать причину. Но Тэхен приехал ко мне домой к вечеру и очень возмущался, — Хосок подводит, кажется, к самому главному. — Он так негодовал, что даже не посмотрел на то, что мы поссорились. И кидался в меня обвинениями. Есть предположения, какими именно? — альфа устанавливает зрительный контакт и внимательно смотрит на омегу. Юнги сглатывает. До него доходит. Есть смысл строить из себя дурачка? Но он не может озвучить это вслух. Поэтому говорит: — Нет. — Он спросил, откуда ты меня знаешь. И не поверил в то, что я тебя к нему не подсылал, чтобы следить. Черт. Юнги нервно выдыхает. Он тогда сказал имя Хосока. Что Тэхен успел себе надумать? Какие выводы сделать? — И что ты ответил?… Мин так заметно нервничает и даже этого не скрывает. — Сказал, что ходили на бокс вместе. Ты был новеньким и поделился со мной тем, что тебе, как омеге, тяжело набраться уверенности. Я тогда привел в пример своего смелого и дерзкого омегу и рассказал, какой он у меня крутой. Ты вдохновился, — Хосок об омеге не перестает говорит с особой нежностью. — И ты увидел Тэхена, когда он приезжал ко мне на тренировку. У нас нормально то, что мы иногда помогаем новеньким. Какое-то время мы с тобой якобы общались. Болтать во время тренировок между делом не запрещается. Так легче найти контакт и поддерживать в начинаниях. Кто долго занимается, по желанию может потренироваться с новенькими. Что я и делал. К тому же, в зал всегда много кто приходит, многие занимаются недолго, кто-то пробует, поэтому нет конкретного большого состава. Тэхен знает постоянников, я с ними лично общаюсь. Но вряд ли он обращал внимание на новеньких. Так что он мне, думаю, поверил. — Мне пора топать на бокс? — улыбается Юнги, тихо смеясь. Он представляет Хосока в качестве боксера. Должно быть, он выглядит очень круто и впечатляюще, раз занимается профессионально. — Я не буду спрашивать причины твоего поведения в отношении Тэхена и откуда ты знаешь мое имя. Я готов закрыть на это глаза, и мне это не сильно важно. Мне достаточно было увидеть то, как он с тобой улыбался. Тэхен не станет доверять первым встречным. Он чувствует людей. И то, что он пошел с тобой в кафе, многое значит. Поэтому я решил с тобой познакомиться. Тэхену нужен друг. И мне кажется, у вас могло бы что-то получиться. — Он меня ненавидит, — искренне и с душой говорит Юнги. — Он был очень разочарован вчера. И явно удивлен тем, что я назвал твое имя. — Тэхен у меня с характером, — Хосок снова тепло улыбается, а Юнги уже от его взгляда и этих слов готов расплыться лужей. — Но внутри он очень ранимый и искренний. К нему тяжело найти подход, но если он впускает в свою жизнь кого-то, то очень ценит отношения. — Я бы хотел стать таким человеком. У меня тоже мало друзей, — делится спокойно Юнги. Он никогда не стремился иметь много, он выстраивал очень близкие и доверительные отношения, и эти люди были лично у него в сердце. Он придерживается таких взглядов. — Пока он ничего не хочет слышать, и в ближайшее время, скорее всего, позицию не поменяет. Но пройдет немного времени, и он остынет. Тогда ты можешь попробовать с ним поговорить. А я помогу его настроить к тебе немного дружелюбнее, — Хосок так улыбается. Очень открыто. Ему действительно так важно, чтобы у Тэхена появился друг? Как он может доверять Юнги? Это немного удивляет. Но, видимо, Хосок так связан с омегой и знает его, что спокойно верит в него самого. И его выбору тоже доверяет. В любом случае время покажет, и если Юнги обидит Тэхена, то Хосок сразу вмешается. Это логично. Он тоже не слепо идет на этот шаг. Почему нет? — Спасибо, — Юнги так искренне это говорит. — Правда. Это очень много для меня значит. И спасибо, что позвал поговорить. Я постараюсь оправдать твои ожидания, — улыбается робко. — Договорились. Тебе пора возвращаться. Я точно не доставил проблем? — Нет, все в порядке. Я мог отойти. Но возвращаться мне и правда пора, — Юнги кивает. — Давай я оставлю тебе свой номер телефона, — предлагает Хосок. Юнги протягивает телефон альфе, ждет, пока пройдет звонок, забирает и сохраняет контакт. — Будем на связи, — омега коротко улыбается и выходит из машины. Его настроение заметно улучшается, а внутри появляется надежда. Теперь у него больше шансов что-то исправить. И он очень надеется, что это получится. Главное теперь быть осторожнее и намного собраннее.

***

Тэхен сегодня на удивление пришел в середине дня на сеанс. Юнги надеется, что это не из-за резко ухудшившегося состояния, которому он мог вчера поспособствовать. Омега выходит довольно скоро. Он проходит мимо Юнги, совершенно не уделяя ему внимания, даже не удостоив взглядом. Мин старается отреагировать понимающе. Теперь он знает больше о Хосоке. Лично с ним поговорил и убедился, что альфа надежный и правда любит Тэхена. От этого стало намного спокойнее. Омега в хороших руках. Чонгук выходит из кабинета. Выглядит немного уставшим. Улыбается Юнги и идет делать кофе. — Ты будешь? — Угу. Юнги подходит к диванчику и на него садится. Наверное, с Тэхеном нелегко. Быть для него в некотором роде поддержкой и помогать разбираться в состоянии. Омега лично убедился, какое оно у него непростое. Юнги присматривается и понимает, что Чонгук, скорее, выглядит задумчивым, нежели уставшим. Более сосредоточенным. Альфа садится рядом, протягивая кружку. — У тебя перерыв? — спрашивает омега. — Ненадолго. Юнги замолкает. Он знает, что Чонгуку нужна тишина, чтобы отдохнуть. Но альфа нарушает молчание первым. — Ты выглядишь сильно уставшим, — подмечает, рассматривая лицо напротив. — Плохо спал сегодня? Ты постоянно ворочался, — легкая улыбка. — Ты заметил? — удивляется Юнги. Вспоминает, как Чонгук периодически обвивал руками его талию во сне и притягивал к себе, чтобы обнять. — Даже во сне я тебя чувствую. Юнги тепло улыбается. — Это мило. — Не хочешь поговорить? Тебя явно что-то волнует. — Давай не сейчас. Отдохни от разговоров, — Юнги ласково проводит ладонью по щеке альфы. — Я в порядке. — Как скажешь, — Чонгук наклоняет голову, подставляясь под ласку, и прикрывает глаза. После смотрит на часы: — Мне пора. Сегодня день длится дольше по ощущениям. Будь готов к тому, что дома я тебя затоплю вниманием, потому что очень сильно соскучился. Юнги робко втягивает голову в плечи. Он невольно вспоминает недавнее внимание альфы и слегка краснеет. Чонгук довольно улыбается и подмигивает. Юнги слишком очаровательный, когда так открыт эмоциями. — Я пойду. Омега кивает, первым сбегая за свое рабочее место. Уши под волосами пылают. Он искренне удивляется тому, что умудряется до сих пор смущаться. Они уже через столько прошли, но каждый взгляд, улыбка и слова Чонгука ощущаются, как в первый раз. День тянется действительно долго. И Юнги не может дождаться, когда окажется вместе с Чонгуком дома.

***

Альфа обнимает сзади за талию, когда Юнги сосредоточенно готовит вафли. Как и обещал, внимание все обращено точно на омегу. Чонгук целует ласково в шею, прижимая ближе к себе. Юнги наклоняет голову к этому месту, потому что становится щекотно. — Не мешай, иначе останешься голодным, — наигранно серьезно бормочет Юнги. — Переживу. Омега снова чувствует эту улыбку. Не может в ответ не расплыться в своей. — А я — нет. Садись, все почти готово. Такие ласки сильно отвлекают. Юнги правда хочет накормить Чонгука после такого тяжелого дня. Но он разливается от них внутри теплом и едва держится, чтобы им не поддаться. Чонгук целует коротко в щеку и занимает место за столом. Юнги выкладывает на тарелку вкусно пахнущие вафли, достает сгущенку и садится напротив. — Я приготовлю что-то посытнее. Пока перекуси. — В таком случае придется слишком долго ждать, пока ты освободишься, — говорит Чонгук, смотря в глаза. У него такая теплая улыбка. — Меня не устраивает. Омега вздыхает, но снова покрывается румянцем. Такой откровенный в своих чувствах альфа — его слабость. — Тогда съешь побольше. Чонгук берет руку Юнги в свою и целует нежную кожу запястья. Омега погибает от такого милого действия. — Чонгук… — понимает, что не в силах альфу уговорить вести себя сдержаннее и спокойно поужинать. — Ладно-ладно, — улыбается тот, возвращаясь к вафлям. — Я хочу поговорить с тобой. Поделись, что тебя беспокоит. Мне тяжело это видеть и быть в стороне. Юнги замолкает. Как рассказать? Ему не хочется скрывать от Чонгука ничего, у них теперь доверие, которое каждый бережет. Но про Тэхена говорить странно. Чонгук же ничего не знает. Юнги тяжело вздыхает. — Это сложно объяснить. Мне пока не хочется вдаваться в подробности… Чонгук молчит, размышляя. — Я не хочу требовать ответа. Но, пожалуйста, поделись со мной, если тебя будет это беспокоить слишком долго. Юнги невольно думает о том, насколько, должно быть, Чонгуку тяжело дается такая позиция. Альфа не может пребывать в неведении. Ему оно так долго делало больно. И не только рядом с Юнги, но и в прошлом. Оно его заставляет чувствовать не самые приятные эмоции. Но Чонгук прямо сейчас пытается себя убедить в том, что неизвестность не всегда может быть врагом. — Я тебе доверяю. Верю, что можешь справиться сам, — у альфы аккуратная спокойная улыбка. Он такой невероятный. Он делает эти шаги для того, чтобы между ними был комфорт. Чтобы Юнги не чувствовал себя неуютно от мысли, что теперь абсолютно каждая деталь и его шаг должны быть озвучены и рассказаны. Такой ответ Юнги все-таки немного удивляет. Но он через секунды благодарно улыбается. — Спасибо. У меня нет от тебя секретов, Чонгук, — хочется это сказать, это важно. — Но пока все в порядке. Правда. Ничего страшного. — Хорошо, — альфа кивает. Быть полностью откровенными и рассказывать абсолютно все тоже иногда не очень хороший вариант. Чонгук знает, что личное пространство и какие-то моменты должны оставаться при себе. Он дает в этом плане свободу и не собирается настаивать. Но дает понять сразу, что всегда готов выслушать. — Я рядом, — добавляет, смотря в глаза. Юнги эта фраза согревает. Он помнит каждую, которую Чонгук ему раньше говорил. И от нее всегда так спокойно и надежно внутри. — Я тоже, — напоминает. — Ты можешь мне рассказать всегда что угодно и поделиться. Я пойму, — омега робко накрывает ладонь альфы, поднимая взгляд и нежно улыбаясь. Раньше Юнги казалось, что Чонгук невероятно сильный, что его не способно ничего пошатнуть. Что он очень стойкий перед проблемами и сложными ситуациями. Альфа всегда чувствовался невероятной опорой, и все страхи и сомнения Юнги перед ним рассыпались. Чонгук так уверенно и внимательно к нему относился, он просто не оставлял выбора сомнениям, он показывал Юнги, что поможет справиться с чем угодно. Будь это их отношения или личные переживания омеги. И сейчас Юнги не поменял своего мнения. Но он увидел, что Чонгук тоже нуждается в поддержке и заботе. Его сила порой нуждается в том, чтобы ее подогревала другая. Увидел, что эта жизнь может быть безжалостной не только к нему, что Чонгука тоже многое может начать ломать, заставлять опускать руки и чувствовать себя уязвимым. Юнги всегда принимал поддержку от Чонгука и был так ей окутан, что не задумывался о том, что всю эту поддержку давали ему. А себе не оставляли. Боги, почему Чонгук такой? — Знаю. — Чонгук, — Юнги его зовет. Теперь это часто делает, ему так это нравится. Он теперь эту возможность звать альфу и знать, что в ответ откликнутся, оберегает. — Ты такой невероятный. Мне с тобой так спокойно, — шепчет, омеге внезапно хочется рассказать обо всех чувствах, хочется показать их. — Рядом с тобой этот мир меня перестает пугать. Это такое непривычное чувство на самом деле… — Юнги невесомо гладит подушечками пальцев по руке сверху, рассматривая. — Я до сих пор во многом не уверен, до сих пор многое не знаю, до сих пор будущее мне кажется расплывчатым. Какой я там? Чем занимаюсь? Что делаю? Что чувствую, просыпаясь каждое утро? — омега не имеет в виду их отношения, и Чонгук это понимает. — Все это должно вызывать сильную тревогу и растерянность. Но рядом с тобой мне нестрашно это чувствовать, — и заканчивает едва слышно: — Мне нестрашно учиться жить дальше. Чонгук смотрит на Юнги так, что от этого взгляда все внутри сжимается. Как альфа может одними глазами показывать так много? Чонгук встает из-за стола, подходит к Юнги, берет его лицо в ладони и ласково целует, прикрывая глаза. Омега не сразу понимает, что значит этот ответ. Но потом его юное сердце едва выдерживает внезапный поток невероятного тепла. «Спасибо, Чонгук, что закрывал меня от всего мира через свои поцелуи». Альфа собирается и дальше омегу оберегать. — Такой ответ подойдет? — шепчет Чонгук в губы с улыбкой, смотря сначала на них, а после на Юнги. Омега куксится, тянется руками, чтобы обнять за шею, а после целует нежно в ответ. — А тебе такой подойдет? — тоже шепотом, улыбаясь. Чонгук расплывается в красивой широкой улыбке и трогает кончик носа омеги пальцем: — Никто не знает, что будет дальше. Но упорная работа нас точно куда-то приведет. Альфа доел и, видимо, уже не собирается уделять внимание ужину. Он, как и обещал, собирается его всего отдать своему родному человеку. Омега первый встает, чтобы прильнуть объятиями и спрятать свое счастье на груди. — Хочу тебя целовать до тех пор, пока твои губы не устанут улыбаться от нежности, — Чонгук подхватывает Юнги на руки и несет в спальню. Омега смущен окончательно. Поцелуи с альфой ему так сильно нравятся. Это что-то особенное. Ты можешь делиться чувствами множествами способов. Целовать медленно, неторопливо, успокаивая сердце внутри и сердце напротив, заверяя, что торопиться некуда. Что «завтра» будет общим, на двоих, и так еще долго-долго. Целовать глубже, все так же спокойно, показывая силу чувств. Целовать активнее и жарче, показывая, насколько внутри все пылает от желания параллельно касаться тела, гладить, водить по нему руками, притягивать к себе ближе, так, чтобы не осталось расстояния, чтобы биение сердца чувствовалось кожей. Поцелуи, как и взгляды, могут рассказывать о многом. Это родной язык любви. На кровати Юнги забирается к Чонгуку на бедра сверху, пока тот опирается на ее спинку. Альфа не отрывает взгляда и водит руками по спине омеги, так неторопливо, с чувством. Юнги готов мурлыкать. Он берет лицо Чонгука в свои ладони и решает использовать все виды поцелуев. По очереди, без спешки. Им больше некуда торопиться. Время на их стороне. — Какой же ты у меня ласковый, — шепчет Чонгук, не в силах скрыть улыбку. — Я и подумать не мог, что в тебе настолько много нежности. Юнги его слова оставляет на своих губах, снова начиная целовать. Он пробует разговаривать на языке любви, не используя привычные слова. Чонгуку нравится. Он глубоко дышит, его касания становятся ощутимее. Альфа притягивает к себе ближе, не спешит перехватывать инициативу. Такой спокойный и расслабленный Юнги — желанный. Чонгук так долго этого состояния ждал. Чтобы омеге ничего не мешало внутри, чтобы он отпустил все переживания, чтобы просто выдохнул и подпускал ближе, не погружаясь с головой в темноту. Чтобы позволил себе расслабиться, стать открытым, как Чонгук и просил. Поэтому альфа сейчас наслаждается каждой секундой. Это такое тихое спокойное чувство где-то глубоко внутри. Вот такое взаимодействие, не акцентированное на страсти и желании. Такое, которое останавливает время и напоминает, что здесь и сейчас есть только они, и больше никого. — У меня превосходный учитель, — воркует с улыбкой Юнги. — Правда? — Чонгук играется в ответ. Он забирается руками под футболку, выводя подушечками пальцев узоры. И наблюдает, как омега смущается. — Настолько хороший? — Очень, — бормочет Юнги, кладет ладони на грудь альфы и тоже поглаживает. — Он многому еще меня научил. Юнги садится чуть дальше, запускает руки под футболку альфы, тянет ее к ключицам, открывая вид на подтянутое тело. Завороженно его разглядывает секунды, проводит большими пальцами по коже. Он сосредоточенно изучает его будто заново. Восхищается теплотой под пальцами, его силой. — Интригуешь, — Чонгук скользит взглядом по лицу, отмечая слегка приоткрытые губы, чувствуя аромат корицы. Юнги хитро улыбается, наклоняется ниже и оставляет мокрый поцелуй на груди около сердца. Слышит его размеренный стук, касается ухом области и прикрывает глаза, замирая. Это еще один язык любви. Этот стук успокаивает. Обнимает. Заверяет. Доверяет. Чонгук проводит ладонью по волосам, ласково поглаживает. Альфа обнимает Юнги руками и резко меняет положение, нависает сверху, заглядывая в глаза. Он проводит носом по щеке к виску, целует, оставляет дорожку из поцелуев ниже по лицу, обхватывает губы и глубоко целует. Горячей рукой ласкает под футболкой, слегка сжимает бок, ладонью проводит по низу живота, вжимает в кровать и жарко выдыхает на ушко: — А такому тебя твой учитель учил? Чонгук цепляет край футболки омеги и тянет наверх, снимая, откладывает в сторону, сразу припадая губами к шее, проводит языком и сразу же это место мокро целует, выдыхает, а Юнги покрывается мурашками. Альфа целовать ниже не спешит, медленно уделяет каждому участку внимание: обхватывает губами соски, лижет их, снова целует, ладонь на животе ласкает. Его касания неторопливые, такие мягкие, что Юнги просто наслаждается с закрытыми глазами. Запускает пальцы в волосы Чонгука, перебирает ими. Альфа возвращается к губам и шепчет: — На живот. Он давит ладонью на талию, подталкивая. Юнги переворачивается и резко выдыхает. Чонгук целует шею около волос, переходит по мышцам к плечам, лопаткам. Поцелуи мокрыми губами такие аккуратные и нежные, что омега расслабляется и не может сдержать улыбку. Он закрывает глаза и полностью растворяется. Чонгук эту улыбку сразу замечает. — Такой отзывчивый, — шепчет, цепляя губами мочку. — Заставить тебя улыбаться оказалось несложно, — поцелуй под ушком. — Мне нравится. Юнги тихо скулит, смущенный. Он закрывает лицо ладонью, пряча улыбку. Чонгук целует ее тыльную сторону, а после убирает рукой. — Не закрывайся, — шепчет. — Хочу ее видеть. Чонгук возвращается к спине, осыпая ее лаской. Проходит поцелуями по позвоночнику, сверху вниз, плавно, неторопливо, после снова вверх, к ребрам. Ладонью гладит шею, пока продолжает свои ласки. Юнги уплывает из реальности. Чонгук так долго его целует, что омега чувствует приятную сонливость. Альфа это замечает, но не останавливается. Он получает огромное удовольствие и удовлетворение от этой картины. Начинает водить ладонью по спине подушечками пальцев, после использует всю поверхность. Через минуту ложится рядом и притягивает к себе Юнги за талию, так, чтобы омега повернулся к нему спиной. Чонгук целует мягко в макушку и прикрывает глаза. Омега понимает, что ему не требуется одеяло или футболка. Тело Чонгука такое горячее, что согревает, окутывая этим теплом. Они так и засыпают. Юнги от долгих нежных ласк, а Чонгук от ощущения того, что омега находится в его руках.

***

— Сегодня последнее занятие на моих курсах, — Юнги на кухне с утра делает кофе Чонгуку. — Я так рад, что, наконец, мои знания улучшились и стали полноценными. Альфа появляется на кухне, садится за стол и улыбается. — Ты так этим горишь. Невероятно, — качает головой. — Твои сияющие глаза, — альфе этот блеск напоминает самого себя некоторое время назад. Когда он точно так же заканчивал университет, представляя, как начнет работать по специальности. — Не представляешь, насколько мне радостно их видеть. Ты делаешь маленькие шаги, чтобы достичь большой цели. Я так тобой горжусь. — Чонгук, — Юнги поджимает губы и смотрит из-под челки со смущенной улыбкой. — Спасибо. — Подожди минутку, — альфа встает и уходит в комнату. Возвращается и протягивает омеге конверт. — Это тебе. Юнги часто моргает, аккуратно его забирая. — Что там? — Открой, — Чонгук явно ждет реакцию всей душой, кажется. Омега достает из конверта свернутый лист и читает его содержимое. Постепенно его глаза округляются, омега резко взглядом к альфе, в таком искреннем удивлении. — Это… Боги… — перехватывает дыхание, Юнги жадно проходится по строчкам снова. — Я подумал, что раз твои теоретические курсы заканчиваются, то теперь тебе стоит перейти на практические занятия, — альфа сдерживает широкую улыбку. — Ты мое сердце совсем не жалеешь, — Юнги чувствует, как намокают слегка глаза, он кладет конверт на стол и бежит к рядом стоящему альфе, чтобы в него с разбегу врезаться крепкими объятиями. — Спасибо, ты такой… — Юнги шмыгает носом, расчувствовавшись. — Я так тебя люблю. Омега ощущает поддержку, такую открытую и искреннюю. Он только недавно с ней познакомился. Юнги чувствует, как она изнутри всего его согревает, как ему становится так спокойно и хорошо, так надежно и приятно. Наверное, он будет еще долго к ней привыкать, к тому, что она теперь есть в его жизни. И ее так много и она такая красивая. Юное сердце щемит в груди, едва не задыхаясь от теплоты эмоций. Ему так не хватало этой поддержки. Такой веры в него, в его стремления и начинания. Не хватало тихого признания, ощущения, что оно не одно, что рядом есть другое сердце, которое его слышит и понимает. — Я рядом. Юнги вжимается крепче в сильное тело и жмурит глаза. Он до сих пор уязвимый перед будущим, он так аккуратно и робко делает свои первые шаги. И помнит, как Чонгук говорил о том, что будет его поддержкой и опорой. Это слишком невозможные чувства. — Спасибо, родной, — шепчет Юнги, трется носом о ключицы, теперь смущенно улыбаясь. Это слово его прошибает трепетом. Оно такое особенное и нежное. Чонгук в ответ гладит по волосам, обнимая. — Ты моя умничка, — поцелуй в макушку. — Давай позавтракаем? Нам скоро пора выходить. Юнги кивает. За завтраком он снова под столом обнимает щиколотку ноги Чонгука своими ступнями. Ему невозможно тепло. Каждый день рядом с альфой переполняет его нежностью.

***

Сегодня Тэхена пока не видно. Юнги не может перестать о нем думать. И размышлять о том, как ему с омегой встретиться, как попросить об этой встрече, как выйти на хоть какой-нибудь контакт. Это даже в мыслях кажется тяжело выполнимым. Но Юнги не спешит отчаиваться. Теперь он не один, у него появился Хосок, и почему-то ему охотно верится. Альфа выглядел решительно настроенным. Они с ним в похожем положении: Тэхен к ним относится с нотками холода, отстраненности и раздражением. Но к Хосоку он глубоко внутри относится еще с нотками заботы и любви. Омега может напоказ вести себя сдержанно и безразлично, но Юнги практически уверен, что внутри у Тэхена нет ненависти или неприязни. Юнги видел тогда в баре, как маска омеги на секунды треснула, показывая страх перед тем альфой, видел его печальные глаза, будто ему было нечего терять. Такие чувства говорят о том, что внутри намного больше эмоций, чем хотят показать. Тэхен ранимый. Скорее всего, по жизни ему пришлось эту ранимость впоследствии прятать, потому что ему делали больно. И почему-то Юнги приходит к выводу, что это был не Хосок. Что с Тэхеном случилось? Почему он стал таким? — Привет. Юнги вылезает из мыслей, слыша знакомый голос. Он сразу широко улыбается. — Привет! Я соскучился! Как ты? — омега встает из-за стола, чтобы обнять друга. — Пойдет, намного лучше, спасибо, — Тэмин отвечает на объятия, прикрывая глаза тоже с улыбкой. — Будешь кофе? — Юнги начинает суетиться и идет к кофемашине. — Не откажусь, — Тэмин занимает привычное место на диванчике и наблюдает. — У тебя хорошее настроение, — подмечает. — Да, — Юнги поворачивается к нему, пока ждет, когда будет готов напиток. — Теперь у меня все в порядке, — немного виноватым голосом. Омега будто чувствует вину за то, что Тэмину тяжело, а ему так хорошо. Друг, кажется, это сразу понимает. — Все в порядке, — сразу заверяет. — Я очень рад тебя видеть не плачущим, — искренне улыбается. — И таким… живым. [«Но Юнги нет, Чонгук. Внутри него пустота. Его никогда и не было. Согреть не в его силах. Потому что чтобы согревать — нужно «быть»] Эти слова заставляют на миг остановиться сердце. Юнги теперь выглядит именно так? Будто внутри него появилось что-то? Внутри, в пустой оболочке, что-то начало рождаться и расти? Как же это… Не описать словами. — Не представляешь, насколько это сильные слова для меня, — шепчет Юнги, протягивая кружку. — Ну, достаточно обо мне. Как твои дела? С какой целью пришел? — Дела получше, — Тэмин опускает взгляд, задумываясь. — Состояние отличается от того, что я чувствовал недавно. Так что, думаю, это действительно правда, — аккуратно улыбается. Омега все еще выглядит как-то уязвимо. Юнги понимает. Нельзя так быстро оправиться морально от того, что было и что произошло. Но он рад видеть Тэмина открытым рядом с собой. Это уже большой шаг вперед на пути к выздоровлению его души. — Я пришел поблагодарить Чонгука. — О, это мило, — Юнги улыбается. Тэмин такой добрый сам по себе. — Уверен, Чонгук оценит. У него скоро закончится сессия. Долго ждать не придется. — Хорошо. Повисает молчание. Юнги не хочет давить расспросами. Он видит, что друг вроде бы немного успокоился, его вроде бы перестало что-то очень сильно беспокоить. Но желание поддержать разговором сильное, едва его удается сдержать. Чонгук еще тогда просил его не нарушать личные границы Тэмина, когда произошел конфликт. Но теперь все иначе. Тэмин стал ему близким. Стоит ли? Но подумать до конца не дают. Чонгук открывает дверь и отпускает клиента. Альфа выходит к ним и обращает внимание на Тэмина. Клиент быстро уходит, оставляя их наедине. — Здравствуй, — альфа говорит это тепло, слегка улыбаясь. — Рад тебя видеть, — искренне. Тэмин немного смущается. Он пришел сюда уверенным, но теперь тушуется. — Сделать тебе кофе? — Спасибо, не нужно. Юнги уже меня угостил, — смущенно отвечает Тэмин, гуляя взглядом по полу. — Я пришел с вами поговорить, — выпаливает на одном дыхании. — Можно? — Можно, — Чонгук подходит к диванчику, останавливаясь рядом. — Не торопись. У меня есть время. О чем ты хотел поговорить? Тэмин снова мнется, решаясь. Но альфа воспринимает это по-своему. — Хочешь, отойдем в мой кабинет? — Чонгук предполагает, что разговор может быть личным. — Нет-нет, — машет поспешно руками. — Мне просто… Неловко. Простите. Чонгук снисходительно улыбается. — Все хорошо. Не торопись, — снова просит. Тэмин вздыхает поглубже, поднимая взгляд на альфу. — Я хотел поблагодарить за тот раз в больнице. И извиниться. Я был тогда немного растерян и вел себя не очень справедливо по отношению к вам. Вы мне помогли, а я начал кидаться обвинениями и язвить. Юнги слегка поднимает брови, слыша это. Он не присутствовал тогда при этом разговоре. И теперь внимательно смотрит на Тэмина. — Ничего страшного, — Чонгук улыбается, смотря в глаза. И от этого взгляда Тэмину становится комфортнее и спокойнее. — Я все правильно понял. Не переживай. Я знаю, что тебе было непросто. И мои слова все еще в силе. Я готов быть рядом. Тэмин робко смотрит в ответ, втягивая голову в плечи. Он отводит взгляд, неслышно выдыхая. Чонгук первый альфа в его жизни, который проявляет заботу и небезразличие. Это так странно и непривычно. Но очень тепло. — Вы хороший врач, — смущенная улыбка. — Уверен, ваши пациенты были в надежных руках. Вам очень хочется открываться. И отдавать себя в ваши руки. Тэмин краснеет, все выпалив одним разом. Он бы не смог разбить на части признания. — Врач? — тихо спрашивает Юнги, переводя удивленный взгляд на альфу. — Чонгук — психотерапевт. Тэмин как-то странно смотрит в ответ. — Чонгук — психиатр, — теперь взгляд Тэмина удивленный. Искренне. Юнги смотрит на альфу максимально растерянно и непонимающе. — Что это значит? — ждет какого-то ответа от Чонгука, становясь серьезнее. — Я не понимаю. Тэмин, кажется, теперь чувствует вину. Он сказал лишнее? Почему Юнги этого не знал? Чонгук смотрит в ответ нечитаемым взглядом. Он погружается в мысли. Но не спешит отвечать. — Чонгук? — Юнги говорит требовательнее, сам не понимая, почему так делает. — Мне пора. Скоро придет клиент, — альфа говорит спокойно, смотря на Юнги. — Извиняюсь, вынужден уйти, — переводит взгляд на омегу. — Тэмин, спасибо, что пришел. Я рад видеть, что тебе уже лучше. — Спасибо, — уже шепчет Тэмин, чувствуя себя виноватым. Ему не нравится то, куда в итоге повернул диалог. Он же ничего не знал! Черт. — Чонгук, — Юнги хмурит брови. Но ничего не может сделать со своими внезапно появившимися чувствами. Ему неприятно от этого молчания. — Потом, Юнги, — Чонгук говорит вновь спокойно. Дает понять, что тема закрыта. Альфа уходит к себе, а у Юнги так заметно портится настроение, что Тэмин уже жалеет, что пришел. — Юнги, прости, я не знал, — спешит исправить ситуацию. — Вы с Чонгуком прекрасная пара. Я думал, ты знаешь… Господи, прости, я не хотел, чтобы все так вышло. Ох… — не знает, куда себя теперь деть. — Все нормально, — машет перед собой ладонью омега, но выглядит очень растерянным и подавленным. — Не бери в голову. Ничего страшного. Мы разберемся и поговорим, — Юнги старается улыбнуться, выходит неплохо. — Хорошо? Не вини себя только ни в чем. Обещаешь? — Ладно, — Тэмин трет предплечья. — Вот и договорились, — Юнги мягко сжимает его плечо. — Я пойду, — Тэмину становится плохо от всей этой ситуации. Он хотел только поговорить и поблагодарить, а все вышло как-то совсем иначе. — Прости еще раз. Юнги внезапно притягивает омегу к себе и крепко обнимает. — Перестань, — шепчет. — Наши отношения не так просто надломить, — улыбается. — Мы сильные, знаешь? Это просто недопонимание. Чонгук мне все объяснит, и все будет в порядке. — Поверю на слово. — А теперь иди домой. Отдохни и ни о чем не переживай. Хорошо? А то я тоже начну переживать. — Угу. Юнги отстраняется и проводит ладонью по волосам с теплой улыбкой. — Ты молодец. Очень большой и сильный молодец. Все будет хорошо. И это не банальные слова. Я это знаю. — Спасибо тебе тоже за все. Ты так много для меня сделал. — Друзья должны быть рядом и помогать, — Юнги щелкает по носу. — Запомни. Я рядом с тобой. Когда Тэмин прощается и уходит, Юнги садится за свое рабочее место. У него внутри все бурлит. Так много эмоций. Почему Чонгук это скрывал? Разве они не договорились теперь быть откровенными? Да и это ведь не такой тяжелый момент, о котором можно промолчать. Что такого в том, чтобы рассказать об этом этапе своей жизни? Юнги почему-то сильно злится. Тэмин, значит, об этом знал, а Юнги, как партнер Чонгука, даже в курсе не был. Юнги обидно. Очень. Он ведь так любит Чонгука. Это его ранит. Настроение падает сильно. Юнги не хочет ссориться, но понимает, что в шаге от этого. Он постарается себя сдержать и поговорить спокойно. Он тоже теперь разделяет позицию по жизни разговаривать в любой ситуации. Юнги послушает Чонгука. И он уверен, что тот ему все объяснит и расскажет. У них доверие на новом уровне. Омега выдыхает и больше не забивает себе этим голову. Но в итоге весь день после не может перестать об этом думать.

***

Тэмин сидит на кухне. Рядом с ним остывающий чай. Омега смотрит перед собой уже минут двадцать. Получилось не очень. Ему невыносима мысль о том, что он станет причиной ссоры или выяснения отношений. Чонгук с Юнги стали для него так много значить. Они оказались рядом в самый тяжелый период, что альфа, что омега, искренне переживали и были готовы оказать помощь и поддержку. У Тэмина нет друзей, он всегда был наедине с собой, не подпускал к себе никого, потому что в таком случае пришлось бы открываться. И показывать свою боль наглядно, на коже. Затем это вызвало бы беспокойство. Но больше Тэмина напрягало то, что это могло испугать и оттолкнуть любого человека. Кто захочет связываться с тем, кто едва справляется со своими черными мыслями? Со своей израненной болью душой? С тем, кто не видит просвета и чувствует себя настолько паршиво, что готов лично от этой жизни отказаться? Связываясь с Тэмином, человеку пришлось бы косвенно взять на себя ответственность за его состояние. Ведь если ты друг — то нужно будет разделять, помогать, отдавать свое время и силы, а еще нервы, чтобы взаимодействовать на должном уровне. На близком. На очень близком. И чтобы перманентно переживать, находясь на пороховой бочке. Тревожно узнавать о состоянии, стараться быть в курсе того, как он себя чувствует, тревожно бояться того, что однажды не сможет помочь или не сможет успеть. Это слишком тяжелое испытание. Поэтому друзей нет. Тэмин не хочет казаться слабым. А еще не может быть уязвимым. Ему противно от мысли, что кто-то начнет его жалеть. Он это ненавидит. Он бы не вынес, если бы на него смотрели, как на больного, как на смертника, что видели бы только эту часть. Которая затмевала бы все качества омеги как личности. Какой он, что ему нравится, чем увлекается, что любит делать, кем себя видит. Что ему дорого. Всегда с Тэмином будут ассоциироваться шрамы и убитый безразличный к судьбе взгляд. Это невыносимо. Тэмин и так с собственным ощущением уязвимости и беспомощности перед самим собой едва справляется. Видеть отражение всего перечисленного в глазах другого человека будет чересчур отвратительно и больно. И пусть у него и правда уже нет ни радости, ни того, что ему нравится, чем он горит, кем себя видит. Все опутало безразличие. Но все равно глубоко внутри Тэмин знает, что эта светлая часть у него присутствует. Просто ее забрало безразличие и невероятно сильная боль. Он бы хотел вернуть себе это светлое — надежду. На будущее, на то, что сможет вылезти из этой ямы и справиться. Но это будет по силам, если рядом кто-то будет. У Тэмина та стадия, когда самостоятельно невозможно справиться. Это больше не в его силах. Но тогда, в тот день в офисе, когда Юнги на него посмотрел так понимающе… Внутри все покрылось холодом и испугом. Но потом сменилось тоской. По таким взглядам. Юнги был первым, кто не смотрел на него с жалостью. Он смотрел так, будто был частью этого, частью этой боли. Он смотрел так, что Тэмин впервые почувствовал облегчение и искреннее удивление, от которого захотелось заплакать в голос. Он нашел в этом взгляде то, что уже никогда не думал обрести. И из-за этого внезапного страха, что его поняли, он вытащил иголки. Пытался наспех защититься, растерянно и поспешно. Он испугался такого понимания. Но тот диалог запомнился навсегда, врезался в память так сильно, что вытравить его не получилось. После того, как он оттуда ушел, долго думал. Тэмин понял, что его выдержка дала трещину, он увидел плечо, на которое смог бы опереться, и весь организм требовал с себя снять часть этого груза. Он молил Тэмина о том, чтобы он открылся Юнги. И омега принял это непростое решение. Он захотел переступить через себя и протянуть руку тому, кто впервые его боль разделил. Пусть на мгновения. Но они были бесценны. Тэмин тогда снова дома плакал после того, как Юнги согласился с ним посидеть, поговорить и встретиться. От непонятного облегчения, оттого, что чувство одиночества начало рушиться. Он не верил до конца своему везению. И теперь, после того, как Юнги вошел в его жизнь, Тэмин умудрился сделать ему плохо. Пусть и не специально, но он прекрасно видел эти взгляды Чонгука и Юнги, направленные друг на друга. Будто их эта новость о Чонгуке отдалила. Тэмин уже третий час занимается самокопанием и ненавистью к себе. Он должен дарить в ответ этим людям только благодарность. А получилось все совсем наоборот. Тэмину эта мысль невыносима. Отвлекает звонок в дверь. Омега невольно вздрагивает, слишком погруженный в свои мысли. Он медлит какое-то время, но в итоге встает и направляется к двери. Открывает и видит того, с кем оставаться наедине все еще неловко. Особенно после сегодняшнего. — Привет, — Чонгук тепло улыбается, рассматривая эмоции напротив. — Прости, что без приглашения. Я бы хотел с тобой поговорить. Тэмин немного теряется. Он совершенно не против. Это второе плечо, которое теперь рядом с ним. Немного медлит. Чонгук молчит. Не просит разрешения войти. Дает принять решение. — Все в порядке, — говорит негромко, собираясь с силами. Чонгуку он доверяет, но этот альфа заставляет его немного смущаться. Непонятно, почему. Просто неловко. Чонгук очень приятный и надежный. А еще действительно первый альфа, с которым получилось наладить какую-то связь. С омегами поспокойнее, как-то привычнее. А вот альфы всегда сильнее, у них особая аура. По крайней мере, для Тэмина. — Проходите. Чонгук аккуратно заходит внутрь и протягивает торт. — Это тебе, — улыбка мягкая и обезоруживающая. Тэмин уже весь красный. — Спасибо, — он робко принимает подарок. — Раздеться можно тут. Я буду на кухне, — и спешит сбежать. Ему надо немного успокоиться. От альфы слишком теплая энергетика. Чонгук кивает. Омега ставит торт на стол, задерживая на нем взгляд. От такого внимания очень непривычно. Он старается отнестись к нему спокойнее, но выходит не очень. Почему с Чонгуком так непросто? Тэмин думает, что это потому, что альфа им искренне заинтересован. И когда он говорил, что готов быть рядом, кажется, имел в виду именно такое «рядом». Очень «рядом». Чонгук заходит в помещение. Тэмин спешит пригласить за стол: — Садитесь. Ох, у меня нет ничего, чем бы я мог вас угостить. Простите… — он начинает суетиться, открывая холодильник. — Все хорошо. Я пришел не есть, — Чонгук аккуратно улыбается, располагаясь. Его улыбка такая ненавязчивая. Тэмин резко оборачивается, слыша этот бархатный голос. — Не переживай так. Я просто хочу составить тебе компанию. Ты точно не против? Никаких проблем, если тебе некомфортно, я просто уйду. Тэмин мнется, заламывая пальцы. Но не хочет, чтобы Чонгук это неправильно трактовал, так что спешит сесть напротив, мотая головой. — Нет. Все нормально. Я просто… Немного нервничаю. Извините. Чонгук поднимает уголок губ. — Не стоит. И можно на ты, — а потом мягче добавляет: — Пожалуйста. Тэмин часто кивает. — Хорошо. — Вот и договорились. Чонгук ненавязчиво смотрит, просто показывая внимание и участие. — Не переживай об этом, — альфа говорит вполголоса, его взгляд теплый. — У нас с Юнги все будет хорошо. Ты ни в чем не виноват. Я действительно был рад тебя видеть. И спасибо за твои слова. Тэмин облокачивается на спинку стула, опуская робкий взгляд. — Я не мог не прийти. Вы… Ты, — исправляется неловко. — Очень меня поддержал в больнице. Наверное, я не осознавал это до конца, но в тот момент мне это было так нужно. Мне было бы намного тяжелее, если бы я оставался наедине в той палате. — Тэмин, — привлекает к себе внимание Чонгук, и на него обращают робкий взгляд. — Это было мое осознанное решение рассказать тебе о том, что я психиатр. Но я бы хотел, чтобы ты меня сейчас не воспринимал в этом амплуа. Для тебя я здесь и сейчас твой друг. И мне хочется тебя поддержать. — Это необязательно, — почему-то продолжает отнекиваться омега. Он не привык к такому. — Может, и необязательно. Но это мой выбор, — Чонгук тепло улыбается. — Как ты себя чувствуешь? Тэмин выдерживает паузу. Уклончиво отвечает: — Получше. — Мое желание быть рядом с тобой продиктовано моими личными интересами. И раз уж ты знаешь обо мне больше, то, надеюсь, что ты меня послушаешь. Как человека, который во всем этом разбирается. Тэмин согласно кивает. — Хорошо. Конечно. — Я не собираюсь тебя чему-то учить или говорить, как стоит тебе себя вести и что делать. Это все твой выбор. Но мне хотелось бы тебе кое-что рассказать, — Чонгук замолкает, подбирая слова, а потом внезапно просит: — Посмотри на меня, пожалуйста. Тэмину это удается не сразу. Он поднимает робкий взгляд. — Тебе непривычно вот так сидеть и разговаривать о достаточно личных вещах, верно? — тот кивает. — Но попробуй немного расслабиться. Это приятное чувство, когда с тобой разделяют мысли, которые шумят в голове, — тепло улыбается. И Тэмин за долгое время слегка улыбается в ответ. — Я постараюсь. — Давай я порежу торт. А ты сделай нам чай, идет? Чонгук хочет немного разбавить атмосферу. И не хочет сразу переходить к диалогу. — Конечно! — омега спохватывается и идет ставить чайник. — У меня только нет ножей. Он все из дома выбросил под наблюдением психиатра из больницы. Остались только ложки. — Нестрашно, — Чонгук достает единственные столовые приборы. — Я справлюсь и так. Тэмину становится неловко от этого. Это напоминает о том, что с ним произошло. Он заметно сникает. — Как ты думаешь, — у Чонгука спокойные движения, плавные, Тэмин за ними наблюдает, зависая. — Можно на это посмотреть со стороны заботы о себе? Омега медленно переводит взгляд на Чонгука. Но тот не поворачивается, занимается своим делом. И Тэмин понимает, что непрямое внимание ему легче дается. — Не знаю, — честно признается. Он не любит себя. И забота о себе для него чужда. — Мне кажется, что вполне можно. Чонгук поворачивается с легкой улыбкой. — Достанешь тарелки, пожалуйста? Тэмин втягивается, немного расслабляется в обществе альфы, но только немного. — Конечно! — он только и может, что это повторять. Он суетится, движения у него, в отличие от альфы, беспокойные. Тэмин мысленно хлопает себя по лбу, прося перестать так вести. Омега открывает шкафчик и вдруг осознает, что тарелки у него достаточно высоко расположены. Он всегда пользуется стулом из-за своего невысокого роста. Раньше это было обычными вещами, и омега даже не обращал на это внимания. Он неловко стоит на месте. — Давай помогу, — Чонгук тихо бархатно смеется. Так мягко, что Тэмин не сразу замечает свою улыбку. — Спасибо. Альфа достает две тарелки, поворачивается к омеге и ласково подмигивает. Реакция Тэмина слишком милая. Омега тушуется, опуская голову, все еще не переставая улыбаться. Чонгук создает такую комфортную и легкую обстановку, что Тэмин чувствует, как с каждой минутой перестает нервничать. Омега наливает чай, ставит чашки на стол. Они занимают свои места. — Это началось достаточно давно, — тихо нарушает молчание Тэмин. Он знает, что альфа хотел поговорить о нем, его состоянии, возможно, о чем-то еще, но все будет крутиться вокруг одной темы. Омега понимает, что она непростая, и не хочет, чтобы Чонгук не знал, с чего начать, чтобы его не задеть. Поэтому берет инициативу в свои руки. — Я никогда не считал себя красивым. В детстве не особо на это внимание обращаешь, а когда подрастаешь, то это становится главным в восприятии человека другими. Перед тобой лет в пятнадцать появляются омеги, которые только и думают о том, как понравиться альфам. Начинают за собой ухаживать больше, приодеваться, краситься. Меня это никогда не интересовало. Чонгук ест торт, не акцентирует внимание на омеге, не смотрит пристально в глаза, лишь иногда коротко свои поднимает. Омега видит, что его внимательно слушают. — Все это так чертовски банально, будто я какой-то шаблон проблем. Самый посредственный, — Тэмин усмехается и трет ладонями лицо, шумно выдыхая. — Омеги в университете в какой-то момент начали обращать на меня слишком часто внимание. Я слышал, как они шептались, обзывая мое тело, лицо и еще мой невысокий рост. Меня не воспринимали серьезно, считая, что мне намного меньше лет, чем есть на самом деле. Потом они в открытую ловили меня в туалете и откровенно, не стесняясь, в лицо говорили, что меня ни один альфа не полюбит, даже в сторону мою не посмотрит, — берет паузу. Чонгуку, как альфе, почему-то становится неловко об этом рассказывать. Тэмин до сих пор не считает себя красивым. Но от Чонгука исходит тепло, и это сбивает немного с толку. — Вот… эм… Меня тогда не особо интересовали отношения. Я до этого себе не нравился. И это отвращение к внешнему виду началось задолго до поступления в университет. Наверное, это на меня слишком давило. Я старался игнорировать все. Но сам понимаешь, сложно не воспринимать. Чонгук молча смотрит, медленно моргает, едва заметно кивает. Он облокотился на спинку стула и смотрит куда-то перед собой. Все еще не хочет давить прямым вниманием, зрительным контактом. Но когда омега сам на него смотрит, то им отвечает. — Потом появился альфа, — Тэмин сглатывает, надолго замолкая. — Он как-то увидел, что меня омеги зажимают в коридоре, и подошел, чтобы их разогнать. Он был очень обходительным. Вел себя, как джентльмен, — омега усмехается, его лицо выражает презрение. — Дарил цветы. Я долго не отвечал взаимностью. Но он красиво пел, что я симпатичный, что ему все во мне нравится. И что остальные идиоты, раз этого не видят, — Тэмин прикусывает губу. Его глаза слегка намокают. Ему противно мысленно снова это все проживать. — У меня был с ним первый… — омега смотрит на Чонгука, смущаясь. — Поцелуй. И… — Все хорошо. Я понял, — Чонгук успокаивает, поднимая ладонь. — Не нужно. — Нет, я скажу, — снова сглатывает. — Он был такой… Не знаю, в общем, я ему доверился. Он привел меня к себе домой, но я не смог. Мы разделись, но я так сильно ненавидел свое тело, что быстро оделся обратно, извинился и ушел. На следующий день в университете вся группа начала издеваться. Оказалось, этот альфа был их знакомым. Все было подстроено. И он всем рассказывал. Какое мое тело уродливое, и что все были правы, это предполагая, — Тэмин отворачивается, смотря вокруг. Как же тошно от самого себя. — Все. Я отчислился из университета. Просто не смог там продолжать учиться. Закрылся дома. Это ни к чему хорошему не привело, потому что я остался наедине со своей ненавистью к себе и мыслями. Я стал использовать физический способ, чтобы заглушить моральную боль. У меня был знакомый, я тогда с ним пришел на сессию. Чонгук кивает. Он, конечно же, помнит. — Да. Я помню. — Он уговорил меня посетить психотерапевта. Я долго отказывался. Но потом пошел. Результата не получилось, как ты можешь понять. Это был ужасный опыт. — Мне жаль, — искренне вполголоса говорит Чонгук. — Ты очень сильно надеялся на эту помощь, верно? — Да. Было геройским подвигом заставить себя туда пойти. И в итоге я разочаровался окончательно во всем. Больше я не ходил никуда и ни к кому. Повисает тишина. Чонгук о чем-то думает. Тэмин прокручивает этот этап своей жизни. Мерзко. — Ты не виноват в том, что так получилось. Найти хорошего и грамотного специалиста непросто. Я горжусь тем, что ты смог себя перебороть и обратиться за помощью, — альфа смотрит в глаза. Тэмин взгляд не отводит, задерживая дыхание. Эти слова… Щемит в груди. — Я знаю, как этот шаг тяжело порой сделать. Тэмин кивает. Ему становится комфортно от осознания, что Чонгук правда его понимает. Не осуждает. Омега не видит в глазах альфы жалость. И это снова его обезоруживает. Он встречает второго такого человека. Первым был Юнги. — Я хотел с тобой поговорить об этом, — Чонгук теперь устанавливает зрительный контакт, видя, что омега расслабился и доверился. — У меня нет цели тебя ни к чему принуждать и заставлять что-либо делать. Я лишь хочу дать тебе информацию. И что с ней делать и как поступать — решать тебе. Хорошо? — Хорошо. Чонгук начинает через какое-то время. — Существует некоторое различие в специалистах. Их профилей на самом деле несколько, — Чонгук смотрит на Тэмина. Тот его так внимательно слушает. Смотрит прямо в глаза, слегка приоткрыв губы. Альфа думает, что он выглядит мило в своем искреннем интересе. И ему безумно приятно, что омега ему доверяет и его слова воспринимает серьезно. — Есть психиатры, врачи-психотерапевты, просто психотерапевты и психологи-консультанты, психологи, клинические психологи. Много, верно? — Чонгук улыбается. — К моим предыдущим словам: правда логично, что найти грамотного специалиста достаточно непросто? Хотя бы для начала вообще определить его профиль. А потом уже только профессионализм. — Да уж… — Тэмин ошарашен новой информацией. Он в шоке. Настолько много?! — Психиатр — это врач, получивший высшее образование в медицинском университете по специальности «лечебное дело» и прошедший ординатуру по психиатрии. Его право на практику должно быть подтверждено сертификатом Министерства Здравоохранения. Только он может поставить диагноз и назначить таблетки, — Чонгук делает паузу, позволяя осмыслить сказанное. — Врач-психотерапевт — это психиатр более «продвинутого» в психологии уровня. После медицинского образования и специализации в психиатрии он не менее двух лет изучал психотерапию и получил соответствующий сертификат. Чонгук видит, как Тэмин сосредоточенно размышляет. — Не сильно загрузил? — Нет. Все понятно, — омега кивает. — Просто я, кажется, до сих пор в шоке оттого, насколько много их. — Понимаю. Сейчас разберемся, — Чонгук тепло и поддерживающе улыбается. — Просто психотерапевт, неклинический. Обычно о них знают те, кто уже столкнулся с психическими проблемами и дошел до клиники. На практике сейчас услуги психотерапевта предлагают очень много людей, которые по своему образованию являются психологами. Но у многих из них нет полноценного психологического образования. Они заканчивают двух или трехлетние курсы, по основной специальности являясь, например, инженерами или бухгалтерами. По сути, занимаются тоже психотерапией, теми же методами, что и врачи-психотерапевты, но в таких рамках, которые успели освоить. Сейчас нет стандартов профессии неклинического психотерапевта, ни системы аккредитации, так что качества услуги может быть каким угодно. Но нам нужно понимать одну важную вещь, — здесь Чонгук снова делает паузу, акцентируя внимание. — Психотерапевт без профильного образования, в психиатрии или клинической психологии, не имеет представлений о психических расстройствах. И по законодательству не имеет права работать с заболеваниями и должен называть себя не психотерапевтом, а психологом-консультантом, если у него есть высшее психологическое образование, и коучем, если его нет. Сейчас психотерапия по законодательству считается медицинской услугой. Так что специалисты без медицинского образования не имеют права называться психотерапевтами. — Ох, — Тэмин выдыхает, пораженный. — Я чувствую себя глупым ребенком, если честно, — он трет волосы на затылке, озадаченный. — Ничего страшного. Мало кто в принципе знает о таких нюансах. И это абсолютно нормально, поверь мне. Сейчас представления об этой области делятся скорее на психиатров и психотерапевтов. Для людей этого достаточно, чтобы выбрать специалиста. Но эти тонкости важны для другого. Чтобы не случилось так, как это вышло в твоем случае. — Кажется, я понимаю, к чему ты ведешь. — Скорее всего твой психотерапевт не обладал достаточными знаниями, чтобы оказать тебе профессиональную и грамотную помощь. Из-за недостатка медицинских знаний такой человек может делать ошибки, которые дорого обойдутся клиенту. Самая их большая проблема и грубая ошибка в том, что они переоценивают свои возможности. Они могут быть уверены в том, что, например, депрессию можно вылечить одними разговорами. Тэмин смотрит перед собой, зависая. — Это не твоя вина, что так получилось. И мне правда жаль, что у тебя был плохой опыт в этом плане. Я понимаю, как тяжело перебороть себя и обратиться за помощью, надеяться на лучшее, доверить себя в руки другого и потом разочароваться. Естественно, что отпадет всякое желание пробовать заново. Ведь сил и так было катастрофически мало, — Чонгук добавляет тише, заглядывая в глаза: — Верно? — Да… Мне было… — тяжелый вздох. — Очень плохо. Чонгук понимающе кивает. — Тэмин, самое главное то, что ты понимаешь, что тебе нужна помощь, — альфа смотрит так участливо. — Немного опоры, чтобы стало легче, чтобы все не давило так сильно и не выматывало. Чтобы это одиночество перед тяжелым разделилось. Ты ведь это понимаешь. И дело лишь в том, что тебя останавливает разочарование. — Я не хочу больше ничего слышать о специалистах, — искренне делится омега, смело смотря в глаза. — Мне слишком больно начинать все сначала. Хотя бы потому, что придется угрохать много моральных сил на то, чтобы найти нормального специалиста в этом хаосе. Тэмин заметно сникает. Он негодует. Его взгляд отчаянный. Он чувствует беспомощность теперь не только перед собой, но и перед тем, что придется сделать, если пойти на этот шаг. — В этом я тебе помогу, — Чонгук тепло улыбается. — Не переживай. Я тебе оставлю контакты грамотного специалиста. Лично могу за него поручиться, — альфа кладет визитку на стол. — Но, как я и обещал, это будет твой выбор и только твой. Но я буду искренне рад, если ты все же попробуешь начать этот путь. Всего лишь один процент, помнишь? И тебе протянут надежную руку помощи. Тэмин долго смотрит в глаза Чонгука. Там по-прежнему нет жалости. Только небезразличие и искреннее желание поддержать. И не просто на словах. А вот так сильно, на деле. — Спасибо… — шепчет омега через время. — Я не могу ничего обещать. Но… — Я этого от тебя и не требую. Просто подумай. Ты сам волен выбирать, как поступать. — А что насчет оставшихся? Мне интересно. — Психолог — специалист с высшим гуманитарным образованием по специальности «психология». Он не врач и не имеет права заниматься ни диагностикой, ни лечением психических расстройств. Он занимается психологическим консультированием по вопросам, которые не связаны напрямую с заболеваниями: трудности в отношениях, личностные кризисы, проблемы на работе и так далее. Клинические психологи оценивают психологическое состояние человека с психическим расстройством, в команде с психиатром уточняют диагноз и оценивают эффективность лечения. Могут заниматься психотерапией и коррекцией нарушений. Обычно клинический психолог дополняет психиатра, но не замещает. Он также проводит патопсихологическую диагностику, используя разные методики. Выясняет с помощью них насколько заболевание нарушило психические функции пациента: его восприятие, мышление, память. Это нужно, чтобы уточнить диагноз, например, отличить биполярное расстройство от шизофрении. Он может получить дополнительное образование в области психотерапии и вести терапию. Тэмину хочется внезапно так сильно обнять Чонгука. Конечно, у него внутри миллион сомнений, но он правда адекватно настроен к своему состоянию. Он знает, что ему нужна помощь. Он это принимает спокойно. Просто эмоции пока действительно сильнее. Но он уже знает глубоко внутри, что обратится к этому специалисту. Чонгук сделал что-то невероятное. Он смог своими словами его обнять. Заверить, что это нестрашно. Что так же нормально и нестрашно чего-то не знать. Что Тэмин из-за этого совершенно не глупый. Что так бывает. И теперь он согласен с альфой на сто процентов. — Можно… — омега жутко краснеет, но он так сильно расчувствовался от этого ощущения безграничной поддержки и понимания. — Тебя обнять?… Чонгук так тепло и снова обезоруживающе улыбается. Альфа встает со своего места, плавно сокращает расстояние и наклоняется, аккуратно обнимая омегу. Так бережно, будто он хрустальная ваза. Но вместе с этим так крепко. Он помнит, что альфы в жизни Тэмина причиняли ему только боль. И не хочет быть тем, кого омега будет неосознанно бояться. Тэмин прячет лицо на плече, прикрывая глаза. Он не чувствует себя неловко, странно. Омега вдруг понимает, что ему совершенно не страшно. Чонгук ощущается только безграничной опорой и нежной лаской. Юнги невероятно повезло. — Все будет хорошо. Ты со всем справишься, — шепчет Чонгук рядом с ушком. — Ты можешь в любой момент ко мне прийти или мне написать. Альфа не отстраняется, чувствуя, что омеге нужны объятия. Он ждет, пока тот сам не прекратит этот контакт. — У меня нет… — Я оставлю тебе свой номер. Только не раздумывай долго и пиши, если почувствуешь необходимость в этом, договорились? — Хорошо. Омега запоздало осознает, что обнимает Чонгука слишком долго. Он прочищает горло, неловко отстраняясь. Чонгук лишь дарит теплую улыбку. — Спасибо. За все, — Тэмин смотрит перед собой, смущенный. — И за торт. Он невероятно вкусный. Чонгук предполагал, что омега почти ничего не ест. Еще в больнице заметил его худобу. Поэтому прийти с тортом было еще одним пунктом части плана. Он искренне хотел покормить омегу. При нем он бы не стал игнорировать еду, альфа на это надеялся. И Чонгук рад, что у него получилось. Альфа оставляет свой номер и смотрит на Тэмина. — Если хочешь знать мое мнение, то ты выглядишь очень мило и симпатично, — Чонгук не лжет. Он правда так считает. И хочет вырвать каждому язык, кто посмел сказать обратное. — Альфы действительно идиоты, раз не смогли оценить тебя по-достоинству. Тэмин так сильно теряется и смущается от внезапности этих слов, что не выдерживает и прячет лицо в ладонях. Потому что чувствует, что Чонгук не говорит это лишь для того, чтобы утешить. — Черт… — А низкий рост, скорее, плюс, чем минус. Приятно носить на руках, — Чонгук сдерживает улыбку и добавляет, видя реакцию омеги: — Ладно, не буду тебя больше смущать. Я пойду. Закроешь за мной дверь? — Да, — бормочет с красными щеками. — Спасибо, — Тэмину нужен воздух. В коридоре Чонгук уже обулся, поэтому ждет, пока омега к нему подойдет. А после разводит руки, приглашая в объятия. — Иди сюда, — мягко зовет. — Если хочешь. Тэмин очень хочет. Он согревается на десять жизней вперед. От этих объятий такая невозможно сильная поддержка, что ему хочется захныкать. Никогда еще с ним не были настолько внимательными и искренними. Омега поднимает робкий взгляд и подходит ближе, чтобы альфа смог его аккуратно и крепко обнять. — Я пойду, — тихо говорит Тэмин, когда Чонгук уже перешагивает порог и оборачивается на голос. — Я схожу к этому специалисту. Чонгук мягко улыбается. — Ты очень сильный. Я горжусь тобой. И Тэмин чувствует, что это правда, которая была так искренне озвучена.