Безмолвие

Юнги открывает дверь почти бесшумно. Он заходит призраком в квартиру, глубоко погруженный в мысли и сильно поникший. Он поднимает глаза и, пока снимает с себя кожанку, слышит приглушенные голоса из гостиной. Омега медленно подходит к комнате и останавливается в дверях. Сокджин сразу его замечает. Он стоит прямо рядом со входом, оборачивается, а потом на его лице появляется легкая улыбка. Альфа подходит к Юнги и протягивает руку, чтобы обнять за плечи. — Привет, — шепчет он. — Давай отойдем на кухню. Юнги направляет взгляд за Сокджина и видит, как Чонгук сидит к нему спиной на диване, а перед ним, опустив голову, сидит Тэмин. Юнги внимательно смотрит на омегу, пытаясь распознать его состояние. Оно явно не очень. Чонгук склонился перед ним и аккуратно держит за ладонь. Их разговора не слышно. — Что-то случилось? — взволнованным шепотом уже на кухне спрашивает Мин. — Все уже в порядке, — Сокджин тоже голос не повышает. — Можешь не волноваться. Юнги располагается на столом, не переставая прислушиваться к звукам из гостиной. Но разобрать ничего не получается. Там очень тихо. — Тэмину понадобилась поддержка, — объясняет Сокджин. — Давай сделаю тебе кофе, — омега встает с места, решая немного разбавить атмосферу. Его другу, видимо, снова не очень хорошо. Но он надеется, что это не что-то катастрофическое. Потом обязательно узнает у Чонгука. Юнги за Тэмина всегда переживает, как за самого себя. — Сто лет тебя не видел. — Извини, — искренне и немного устало выдыхает Сокджин. — Я обещал тебе приехать, но так и не смог выбраться. Не оправдание, но очень было много работы и дел. Теперь немного освободился. — Свадьбы решили проводить каждый день? — улыбается Юнги, вспоминая, кем тот работает. — Вроде того, — альфа благодарит за напиток и остается стоять около столешницы. — Меня попросили заняться лично одной из них, какие-то богатые персоны, которые не хотели сильной огласки. Решили провести в другом городе свадьбу в близком кругу, но со вкусом и чтобы все было достойно. Я взялся помочь. Это дальние знакомые моих друзей. — И как? Все на высшем уровне? — Естественно, — Сокджин улыбается. — Ты молодец. Я рад за тебя. И очень рад видеть, — Юнги успел соскучиться. Этот Сокджин не вызывает в нем никаких отрицательных эмоций, альфа совершенно другой и очень приятный в общении и сам по себе тоже. А еще видно, что с Чонгуком он в чудесных отношениях. — Взаимно. А ты как? — Ну, — Юнги отводит взгляд, замолкая. — Все было хорошо до вчерашнего дня. — Поссорились? — Сокджин, скорее, даже утверждает. Юнги грустно кивает. — Это моя вина. Я очень сильно обидел Чонгука. — Поговорите. И все наладится, — уклончиво отвечает Сокджин. — Я заметил, что Чонгук тоже сам не свой сегодня. — Он рассказал? — Юнги очень подавленный. Ему теперь становится стыдно перед альфой. — Попробуй тут вытянуть из него что-то, — улыбается. — Чонгук всегда оставляет личное при себе. Так что это бесполезно. Просто видно. — Понятно, — Юнги гуляет взглядом. — А как вышло, что Тэмин здесь оказался? Вы были с Чонгуком уже, или ты только потом приехал? — Были здесь вместе. Потом Чонгук уехал за ним и привез сюда. Омеге все же спокойно от мысли, что Чонгук оказался рядом. Он очень надежный. И за Тэмина уже переживает не так сильно. — Я не особо посвящен в детали. Это твой близкий знакомый? — Мой друг. Мы с ним не так давно знакомы, но он очень хороший. У нас много общего. — Правда? Это же замечательно, — Сокджин тоже прислушивается. Ничего. — Рядом с ним надежные люди. Юнги кивает. Он согласен. И облегченно выдыхает. Омега так рад, что в тот раз все-таки согласился с Тэмином встретиться и пустить его в свою жизнь. Что бы было, если бы он так и не стал с ним разговаривать после того конфликта? — Как Чимин? Слыша этот вопрос от Сокджина, Юнги на автомате вспоминает эту пару из прошлой жизни. Вроде бы он уже привык к тому, что рядом с Чимином здесь Намджун. Но почему-то в сердце появляется тоска. Как там его друг? Сокджин его не обижает? Может, они даже помирились? И теперь у них все лучше. Но если нет, то Чимин достоин большего. Они такие разные. Просто разные, им тяжело было изначально притереться друг к другу. И, наверное, это нормально. — У него все хорошо. Юнги вспоминает, что они давно с омегой уже не встречались. И теперь захотелось друга увидеть. Он совсем забегался. — Тогда я спокоен, — Сокджин кивает. Из гостиной теперь слышится голос Чонгука. — Юнги, — зовет он. — Можешь подойти? Омега едва не срывается с места и бежит туда. Тэмин сидит все еще на том же месте, но теперь аккуратно улыбается. — Привет, — он неловко машет рукой. — Привет, — Юнги быстрым шагом сокращает расстояние и крепко обнимает. — Я в порядке, — Тэмин опережает вские вопросы. Но знает, что друг не стал бы ничего спрашивать, не желая лишний раз указывать на его состояние. — Твой альфа драгоценный, — он шепчет на ухо. — Знаю, — отвечает тоже шепотом и широко улыбается, отстраняясь. — Я поеду. Простите, что отнял время. Чонгук недовольно хмурится и предупреждающе смотрит на Тэмина. Но не злобно. — Ой, — тушуется тот. — Не говори такие слова. Ты знаешь, что я всегда готов помочь, — Чонгук подается ближе, чтобы аккуратно обнять. Юнги замечает, как Тэмин начинает смущаться от этих объятий. И сдерживает улыбку. Его друг такой милый. — Но мне правда пора, — бормочет он Чонгуку в грудь. — Точно не хочешь остаться? Я тебя накормлю, — Юнги знает, что это необходимо. Тэмин сильно похудел. — Потом увидимся, хорошо? И время позволит подольше пообщаться. — Идет, — Юнги гладит его по плечу с теплой улыбкой. — Давай я составлю тебе компанию по дороге домой? — Меня Сокджин подвезет, — опускает взгляд, заламывая пальцы и краснея щеками. Ого. Они успели подружиться? Юнги переводит взгляд на Сокджина, а тот ему заговорщически подмигивает. — Супер. Тогда я спокоен. — Идем, закрою за вами дверь, — Чонгук встает с места. Гости одеваются и прощаются. — Будем на связи, ладно? — Юнги снова обнимает друга, а тот прикрывает глаза. — Да. Спасибо еще раз, — обращается к Чонгуку. Тот кивает, тепло улыбаясь. Тэмин аккуратно машет ладонью, и они выходят. Альфа закрывает дверь. Юнги стоит рядом. Молчит. Внутри столько эмоций. Вина сильно душит. Чонгук коротко на него смотрит и идет обратно в гостиную. Взгляд не передает что-то негативное. Он спокойный. Видно, что Чонгук не ведет себя как обиженный ребенок, готовый игнорировать существование омеги. Он просто уходит. Юнги стоит в коридоре, не решаясь проследовать за ним. Ему самому плохо, а внутри все скребется. Он хочет без слов обнять сильно альфу и не отпускать, пока тот не примет эти молчаливые извинения. Но это не та тактика, которую выбирает омега. Юнги вздыхает и идет к Чонгуку. Тот сидит на краю дивана, сложив руки на груди, и смотрит перед собой. А после смотрит в глаза, когда Юнги заходит к нему и останавливается неподалеку. — Чонгук… Все слова пропадают, как назло. Альфа молча на него смотрит. Взгляд и правда спокойный. Но Чонгук выглядит немного… эмоционально уставшим? Наверное, ему их ссора тоже не прибавила сил и настроения. Смотреть на такого альфу больно. — Я могу сесть рядом? Ненадолго повисает тишина. — Можешь. Юнги все равно медлит несколько секунд. Он садится на противоположный край дивана и складывает руки на бедрах, их рассматривая. — Мне ужасно жаль. Я повел себя отвратительно, когда с тобой разговаривал подобным образом. Я себя за это винил каждую минуту сегодняшнего дня. А вчера не винил и считал себя правым. «Какой же я придурок», думает. Чонгук молча слушает, смотря на Юнги. — Мной впервые овладели такие эмоции. Такие… отрицательные. Я не понимаю, что со мной случилось. Но я никак не мог остановиться. Я будто себя даже не слышал. Юнги поднимает взгляд. Чонгук едва заметно кивает. Но ничего не отвечает. — Меня так задело то, что ты не сказал мне о том, что ты — психиатр. И взбесило, что ты об этом рассказал Тэмину. Вот так легко… Юнги тяжело и глубоко вздыхает. — Я думал о том, что, как твой партнер, этого не знал. А он узнал. Ты ему так легко открылся. Омега не думает, что уж так легко. Вряд ли Чонгук это сделал. Но факт остается фактом? — Я не знаю, что со мной. Правда… — на глаза начинают наворачиваться слезы. — Прости меня. Я больше не могу без тебя. Это невыносимо. Чонгук прикусывает нижнюю губу, что говорит о том, что он размышляет. — Я не открывался Тэмину. Юнги молчит, ничего не комментирует. Уже достаточно наговорил. — Но вы в больнице тогда разговаривали. И… — И что? Альфа поднимает бровь. — И… Я не могу перестать об этом думать. Когда Тэмин пришел в офис и так тепло тебя благодарил и говорил, что ты замечательный врач, я почувствовал какое-то… — замолкает, потому что следующее слово какое-то неправильное. — Предательство? Боже, я не знаю, какого черта я все так воспринимаю, это сводит меня с ума. Это же абсурдно, — Юнги тяжело сглатывает, смотря Чонгуку в глаза. — Рассказать, что ты на самом деле чувствуешь? Омега задерживает дыхание. Разобраться в себе ему жизненно необходимо. — Что? Чонгук к нему поворачивается корпусом и подгибает под себя ногу. Выдерживает паузу, рассматривает неторопливо лицо. А потом ошарашивает: — Ты ревнуешь. — Что?… Юнги рвано выдыхает, пока это говорит. Чонгук впервые за этот вечер усмехается. — Неудивительно, что ты об этом не подумал. — Почему? — недовольно. — Считаешь, что я тупой? — вот это формулировка на десять баллов. — Считаю, что ты милый. Но не когда так очевидно ревнуешь. Учитывая, как именно ты это делал. — Да о чем ты… — до Юнги доходит. Это ревность в чистом виде. — Почему для меня это не было очевидно? — Потому что Тэмин — твой друг. А не просто незнакомый человек. Юнги хочется рассмеяться. И он начинает, сначала тихо, а потом расслабленно и погромче. Он смотрит в глаза Чонгуку, а у того они улыбаются, но само лицо не выражает ярких эмоций. — Я не предавал тебя, Юнги. Ты сильно злился и не дал мне возможности сказать тебе о том, что в больнице Тэмину я сказал лишь одно слово. «Да». На его вопрос «Вы еще и психиатр?». — Боги… Юнги хочется провалится сквозь землю от того стыда, который теперь его всего затапливает. — Извини меня, пожалуйста. — Извиняю. Чонгук смотрит в глаза. Но ему нужно теперь узнать еще кое-что. Юнги собирается с моральными силами, насколько это еще возможно. — Я должен тебе рассказать еще кое о чем. — Слушаю. Омега понимает, что поступил некрасиво. Но Чонгук должен знать. — Меня не было весь день, — сжимает пальцы, уводя взгляд. — Я был у твоих родителей. Чонгук поднимает брови. — Неожиданно. И зачем же? — потом его лицо выражает сочувствие: — Ты скучаешь по своим?… — Дома был только твой папа. Я не знаю, как так вышло, но я правда невольно вспомнил о своем папе. И поделился этой утратой с твоим… — теперь внутри не так тянет. — И он меня очень сильно поддержал. Мне стало легче. Я так ему благодарен. И еще раз убедился в том, насколько твоя семья замечательная. Чонгук пересаживается ближе к Юнги и берет его ладони в свои. Он заглядывает в глаза, а потом проводит невесомо по щеке, так ласково, что омега готов заплакать. — Мне жаль, — шепчет альфа. — И жаль, что ты не смог со мной этим поделиться. — Чонгук, — Юнги убирает его ладонь с лица и снова берет в свои руки, уводя взгляд. — Я поехал туда не с этой целью. Я хотел у них узнать о твоем прошлом, когда ты еще работал психиатром. Альфа, до этого поглаживающий большим пальцем ладонь, замирает. — Ты сделал что? — Мне так хотелось об этом узнать, чтобы тебя поддержать. А ты мне ничего не говорил, поэтому… Альфа убирает руки. Прикусывает уголок губ и смотрит вниз. — Уверен, что они тебе ничего не рассказали. Юнги так заметно удивляется. — У нас в семье так принято. Быть опорой в нужный момент, поддерживать. Мы все делаем таким образом, чтобы человек сам выбирал, как он дальше захочет с чем-то бороться и что делать. Мы показываем, что семья всегда может положиться на тебя и что ты можешь всегда положиться на семью. Нам часто не нужны слова, чтобы увидеть, что происходит с членом семьи и что он чувствует. И это доступно потому, что мы долго живем вместе. Мы уважаем личное пространство каждого. Поэтому не вмешиваемся, если замечаем, что другому не хочется чем-то пока делиться, — Чонгук замолкает. — Поэтому тебе ничего не ответили. Они знают, что я не поднимаю и не хочу поднимать тему психиатрии. — Ты прав. Твой папа извинился за молчание и сказал, что только ты можешь мне все рассказать. Но еще я ездил к дяде Дону. Альфа вздыхает. — А вот он мог, — Чонгук проводит ладонью по лицу, усмехаясь, но аккуратно улыбаясь. — И что он тебе выложил? Юнги неловко в ответ улыбку поддерживает. — Тоже практически ничего. — Что ты знаешь? — устало спрашивает альфа, облокачиваясь на спинку дивана локтем и смотря в глаза. — Я хочу быть в курсе того, что тебе известно. Это поможет закрыть тему. Юнги сникает. Альфа не собирается ничего объяснять и рассказывать до сих пор. Даже зная, что омеге теперь открылись какие-то детали. — Мне дядя Дон мало чего рассказал. Правда, — омега смотрит вниз. — Сказал, что ты с Лиёном работал в его клинике психиатром. Что ты был очень крутым молодым специалистом, — робко, а потом серьезнее и грустно: — И просил кое-что передать. Чонгук невольно напрягается. Ему эта тема правда делает больно. Но он продолжает обсуждать. Раз начали, то нужно поговорить. — «Врачи не несут ответственность за то, что может случиться с их пациентами». Чонгук шумно выдыхает и отстраняется. Садится ровно и упирается локтями в колени, ладонями закрывает лицо. Проводит пальцами по бровям. Он выглядит измотанным этой темой. — Чонгук, мне жаль… — Не нужно, — обрывает негромко сдержанно альфа. — Не нужно никаких комментариев, ладно? — Я сделал выводы. Ты рассказывал после того, как мы спасли Тэмина. Чонгук, ты спросил, что я знаю, я тебе отвечаю. Прости, — Юнги подсаживается ближе, чтобы немного боязливо провести ладонью по спине. — Лиён потерял пациента, верно?… Чонгук упирается подбородком в кистевой замок, не меняя положения, смотрит вперед отстраненно. Он глубоко в мыслях. — Да. Юнги рвано выдыхает. Он обнимает Чонгука, пропуская одну руку под грудью, а вторую кладет на спину. Омега прижимается, прикрывая глаза. — Я рядом, родной. Можем больше не говорить об этом, ладно? Чонгук замолкает. — Мне тяжело говорить об этом, Юнги. У всех нас есть часть прошлого, которая оставляет яркий след в душе. Недавно ты мне во всем признался и был открытым. Это очень смело, это сближает. И я не собираюсь от тебя закрываться. Но пока не могу ничего подробно рассказать. — Не нужно. Я не прошу, — Юнги чувствует, как объятия действуют на Чонгука. Тот расслабляется. — Спасибо. У омеги будто камень с плеч упал. — Дон прав, — тихо снова говорит. — Я это повторял Лиёну. И долго повторял себе. Эти слова эхом разносились у меня внутри. Юнги поглаживает спину. Повисает молчание. Оно не давит. Оно спокойное. Каждый пытается понять, что чувствует после этих слов. И Юнги понимает, что говорят его чувства. Что он ни за что больше не оставит Чонгука наедине с этими тяжелыми мыслями. Он будет защищать альфу от них, просто находясь рядом.

***

— Результаты анализов, — в кабинет альфы приносят папку, тот благодарит и, когда остается наедине, бегло их просматривает. Дон знает, что там не найдет ничего противоречащего или странного. У Юнги сменился аромат, это необычно. На его практике это первый случай. Дон медленно стучит пальцами по столу. — Омежка и правда интересный. Рассуждает вслух, пока идет делать себе кофе. — Аромат не влияет на функционирование организма. Органы малого таза без изменений по структуре. Никаких реакций крови с другими препаратами. Все чисто. Дон возвращается расслабленно за свой рабочий стол, откидывается на спинку кресла и делает глоток. — Аромат — часть нашей психики. Часть нашего ментального. Часть нашего восприятия. За окном солнечно. Больница давно проснулась. Здесь встают рано. Дон смотрит на папку перед собой. — Лаванда потрясающе сочетается с кофе. Альфа улыбается по-врачебному с исследовательским интересом. — Так почему же тебе не понравилось сочетание твоего прежнего аромата с ароматом Чонгука, незабудка? Юнги поморщился достаточно заметно в прошлый раз, когда сделал глоток кофе. — Ведь наше нутро никогда не забывает связь с парой. Аромат — не то, что можно забыть. Дон отпивает кофе, поднимая бровь. А потом вновь улыбается. Он убедился в своих предположениях, которые сделал еще при первой встрече в доме у брата. — Омежка с ароматом корицы, — тянет он. — Тайна всегда привлекательна.

***

Чимин сделал стейки и легкий салат к ним. Он разложил все по тарелкам и сел напротив Намджуна. Они живут у омеги дома не так долго, но атмосфера заметно изменилась. С альфой сначала было неловко. Для Чимина это вообще первые отношения, а жить рядом с альфой, который так открыто выражает свою любовь, непривычно. Омега до сих пор не может до конца принять тот факт, что Намджун выбрал его, но старается с этим постепенно свыкнуться. Никто не виноват, что у омеги такие установки насчет себя: он ведь правда ничем особо не выделяется, он абсолютно обычный омега. Но альфа так не думает и не забывает напоминать каждый день, какой он чудесный и замечательный. — Балуешь, — с улыбкой говорит Намджун. — Стейки это сильно. Ты настоящий кулинар. — Брось, — старается не смущаться, но выходит не очень. — Спасибо. Симба прибегает на запах мяса и садится у ног Намджуна, гипнотизируя его взглядом. — Ему нельзя, — отнекивается Чимин, пытаясь прервать это взаимодействие. — Боже. Он же тебя сейчас глазами просверлит. — Можно ему, — альфа все знает. — Подожди, — он дует на маленький кусочек, чтобы тот остыл, а после протягивает его на ладони щенку. Тот радостно виляет хвостом и буквально проглатывает, не жуя. Чимин сложил руки на груди и наблюдает за этим. Симба вообще прилепился к альфе, как тот только переехал. — Про папку он забыл, — обреченно выдыхает. — Теперь у него новый любимчик. — Перестань, — Намджун нежно улыбается омеге. Симба будто все понял, подходит к Чимину и встает на задние лапки, прося взять на ручки. Омега довольно его подхватывает. — Вот видишь. — Просто он знает, что я не дам ему мясо. Ему нельзя переедать. — Симбе нужно набираться сил, и баловать его лишь в удовольствие, — признается Намджун. Он приступает к еде, а Чимин гладит щенка, наблюдая. Ему так нравится Намджун. Альфа до сих пор относится бережно и внимательно, создает дома комфорт. Чимину нравится с ним целоваться. Иногда они так увлекаются, что теряют течение времени. Но мысли о том, что обычно переходят на следующий этап, немного волнуют. Не то что бы Чимин не готов, просто, наверное, все слишком непривычно. Он не понимает, почему с Намджуном так смущается. Альфе ждать, может, уже надоедает? Но Чимин ни разу не увидел подтверждение этим мыслям. — Что такое? — интересуется альфа, замечая задумчивость. — Ничего, — улыбается Чимин. Он незаметно выдыхает, потому что в груди расползается желание альфу поцеловать. — Вкусно? — Очень. Ты потрясающе готовишь. Чимин смущенно улыбается. Ему так приятно кормить своего мужчину. Вот так сидеть и вместе завтракать, обедать или ужинать. Это какая-то особо милая атмосфера. — У меня сегодня мало работы. Я все могу сделать дистанционно. Хочешь куда-нибудь сходить? — Можно прогуляться. — Куда-нибудь подальше аллеи около дома? — улыбается. Чимин вообще домосед полный. Когда Намджун не появился в его жизни, его максимум была аллея, ну и прогулки с Юнги. С альфой хочется так же из дома не вылезать. — Давай закажем пиццу и посмотрим какой-нибудь фильм. Намджун тихо смеется. — Ты основательно собрался приучать меня к ней. — Севиче из гребешка, конечно, отменное, но моя слабость — это пицца и кола, — улыбается Чимин, перенимая атмосферу легкости. — Тогда так и сделаем. Они едят, иногда о чем-то переговариваясь. А после разговор заходит про первое свидание. — Я чертовски волновался, — признается омега. — А еще мне Симба мешал собираться. Щенок на его коленях недовольно ворчит. Намджун искренне смеется. — Он погрыз футболку. А потом я откисал в ванной сто лет. А еще написал список того, о чем можно поговорить и как вообще себя вести. По порядку. — Ты невероятный. И как? Помогло? — Не особо. В итоге мне пришлось действовать по ситуации, — глупо улыбается. — Я первый раз был в ресторане. — Ты меня очаровал. Это был незабываемый для меня день, — делится Намджун с легкой улыбкой. — Я очень рад, что ты согласился провести со мной вечер. — Правда? — Абсолютная. Я тебе уже говорил. Чимин втягивает голову в плечи. Через час привозят пиццу. Они с Намджуном разместились на кровати, взяв ноутбук. Симба сразу лег между ними и начал посапывать. Заснул. Альфа обнял омегу, и тот разместился на плече ближе к шее, положив голову. — Давай все-таки съездим сегодня в торговый центр. Как тебе идея? — Ладно, — соглашается тихо омега. Они разговаривают негромко, чтобы не разбудить щенка. И внезапно это кажется очень милым. — Пицца и кола — галочка. Так что я согласен. Симба просыпается как раз почти к концу фильма. Он отряхивается, смешно треплет ушами, создавая характерный звук, чем заставляет рассмеяться. Они с Намджуном одновременно тянутся погладить щенка, поэтому их руки сталкиваются и соприкасаются. Чимин свою не отдергивает, но незаметно для альфы смущается. Намджун берет его руку и целует в тыльную сторону ладони, задерживаясь. Омега такого не выдерживает. Альфа поворачивается, заглядывая в глаза с мягкой улыбкой. Он аккуратно обхватывает лицо Чимина ладонью и слегка удерживает на месте. Медленно приближается и ласково целует. Омега прикрывает глаза, сердце стучит громко от такой нежности. Чимин неловко повторяет движение рукой и позволяет поцеловать глубже. Поцелуи ленивые, но очень чувственные. Симба спрыгивает с кровати и убегает на кухню. Намджун плавно кладет руку на талию, обнимая. Он едва притягивает к себе, просто поглаживая. У Чимина голова кружится. Намджун так целуется, что пальцы ног подгибаются. Омега глубже дышит. Альфа отстраняется первым, улыбается, замечает розовые щеки. Чимин зеркалит улыбку. — Красивый, — шепчет Намджун, проводя пальцем по щеке. Чимин опускает голову, широко и робко улыбаясь. Этот мужчина заставляет внутри все заходиться теплом и спокойствием. Омега с каждым днем становится все зависимее от этих чувств.

***

Юнги пьет вторую кружку кофе, нервно стуча ногой. Он сидит в том же кафе, в котором последний раз был с Тэхеном. Омега едва не сходит с ума от волнения. Хосок написал, что Тэхен согласился с Юнги встретиться. Мин пришел сюда за час. Ему нужно срочно успокоиться, но это кажется невыполнимым. С Тэхеном он не умеет быть спокойным, и это огромная проблема, которая снова может стоить ему взаимодействия с омегой. Юнги тревожно поглядывает на вход. Тэхен должен уже вот-вот прийти. Юнги задерживает дыхание, когда видит, как омега заходит. Он все так же стильно одет, а ярко-красные волосы привлекают внимание. Они красиво уложены. Да и весь Тэхен заявляет о себе молча, когда где-либо появляется. От него особая аура. Омега идет к Юнги уверенной походкой. Останавливается перед столиком и поднимает бровь. — Не строй иллюзий и ожиданий, — садится напротив, расслабленно закидывая ногу на ногу. — Я согласился, чтобы Хосок от меня отвязался. Юнги кивает, а сердце грохочет, едва грудную клетку не пробивает. Из головы снова вылетают мысли, но омега пытается взять себя в руки. — Даже не знаю, какие есть темы для разговора с тобой, — он откидывается на спинку, складывая руки на груди и поднимая бровь, смотря прямо в глаза. — Спасибо, что пришел, — говорит Юнги, незаметно сглатывая. — Опустим официальности. Что тебе нужно от меня? Прямо в лоб. Юнги, конечно, был готов к такому, но все равно немного теряется. — Ты реально знаешь Хосока? — вдруг спрашивает, прищуриваясь. — Я тебя не помню в его окружении. — Да, знаю, — омега решает пустить в ход ту легенду, которую они с альфой придумали. Какие у него вообще варианты? — Мы вместе боксом занимались. — Каким боком это касается меня? — Я был бы рад узнать тебя поближе. — Что? — выгибает бровь, будто ослышался. — Позволь мне объяснить, — начинает Юнги. У него липкие мурашки оттого, что Тэхен с ним так груб и прямолинеен. Это сбивает. — Я видел тебя, когда ты приезжал к Хосоку в зал. Он тренировал меня, потому что я только начинал заниматься. И между делом рассказал о тебе. А потом я узнал тебя, когда увидел в офисе. — Допустим. Что ты делал в том баре? — Отдыхал, — нервно улыбается Юнги, чувствуя, как потеют ладони. — Ты выглядишь ярко, — комплимент сомнительный. — Тебя сложно не заметить. Когда я увидел, как тебя потащил тот альфа в сторону туалетов, то на автомате решил проверить, все ли в порядке. Он выглядел, знаешь, не очень дружелюбно. Тэхен меняется в лице. Он морщится, видимо, вспоминая. — Урод, — комментирует. — Оказалось, что мои опасения не были напрасны. Я вовремя успел. Тэхен пристально смотрит. Он будто пытается сделать рентген всей души. И что-то найти, что могло бы насторожить. — Да, — соглашается через время. — Это точно. — Вот, — тише говорит Юнги, тоже не в силах отвести взгляд. Господи, лицо Тэхена его всего крошит на месте. Как же его хочется обнять и плакать. От облегчения, что тот все равно появился в жизни. — Ты мне понравился, — Юнги не может сдержать легкой искренней улыбки. — И мне жаль, что все так вышло. Ты просто начал говорить о своем альфе, и я вспомнил, что это Хосок. Когда мы тренировались, он о тебе так тепло отзывался. Я видел, как он тобой дорожит и как сильно любит. Поэтому мне захотелось поддержать тебя. Вот я и сказал его имя. Тэхен продолжает пристально смотреть. Но теперь в его взгляде не видно негатива и настороженности. Он будто торгуется с собой — верить или нет. Подпускать ближе или нет. — Ладно, — Тэхен устало выдыхает. — Я услышал. — Мы можем с тобой поговорить еще? — неуверенно пробует Юнги. — Я правда бы хотел с тобой пообщаться. В прошлый раз ты многое рассказал о себе, и это меня тронуло. Как-то… нас сблизило?… Очень опасная формулировка. Юнги пробудет на свой страх и риск. Тэхен долго молчит перед тем, как встать. — Возьму себе кофе. И уходит уверенной походкой к кассе. Юнги использует время, чтобы долго и глубоко выдохнуть. Нервы ни к черту. Но внутри поселяется надежда. Все немного лучше, чем он думал. И совершить еще какую-то ошибку просто смертельно запрещено. Тэхен возвращается довольно скоро. Он снова откидывается на спинку, но смотрит как-то спокойнее и выглядит более расслабленно. — Твоя очередь. — В плане? — не понимает Юнги. — Рассказывать о себе, — делает глоток. Юнги аккуратно улыбается. Ему хочется вопить от радости. Что Тэхен не ушел и остался. — С чего бы начать, — судорожно думает, перебирая варианты. — С правды. Тэхен умеет задевать. Но Юнги терпит. С какой-то стороны он прав. Мин понял, что омега не привык подбирать слова и говорит все прямо. — Я работаю у Чонгука помощником. Не так давно. Мы встречаемся, — робко. — Сейчас в академе. Я, кажется, себя немного потерял, — признается, трет предплечье, с Тэхеном хочется быть настолько откровенным, насколько только возможно. — Это пугает, если честно. Но я пытаюсь с этим справиться. Ненадолго пауза. — Понимаю, — негромко звучит Тэхен. Он вдруг становится задумчивым и смотрит перед собой. — Мне это знакомо. Юнги становится грустно. Он сочувственно смотрит. — Я не просто так хожу на психотерапию, — замолкает. — У меня тоже с пониманием себя сложности. Мин ничего не спрашивает. Он позволяет Тэхену самому решить, говорить об этом подробнее или нет. — Я с Хосоком часто ссорюсь. В этом только моя вина, — поджимает губы. — И все потому, что я не в ладах с собой. — Чонгук хороший специалист. Он обязательно поможет, — и спешит добавить: — Я это говорю не потому, что все решит только психотерапия, а потому, что у тебя есть опора в виде сеансов. Ты не остаешься один на один со своими трудностями. Тэхен делает глоток кофе. Задумывается. — Вроде того. Чон Чонгук и правда крутой специалист. Юнги тепло улыбается. Слышать об альфе такое приятно. И, главное, что Мин сам знает и сам уверен в том, что так и есть. — У меня нет друзей особо, — говорит дальше Тэхен. — Мне сложно контактировать с другими, поэтому я сразу все воспринимаю в штыки при общении. Мне сложно доверять. — Я понимаю. — Ты сказал, что хочешь узнать меня поближе, — Тэхен снова смотрит в глаза и прищуривается. — С какой целью? Юнги даже теряется. — Разве для этого должна быть какая-то цель? — Ну да. Просто так ведь не общаются. У Юнги сжимается сердце. Тэхен настолько не привык доверять людям? Что всегда думает, что им от него только что-то нужно? — Без цели. Это мое личное желание и выбор. Ты очень цепляешь, — улыбается. — И я очарован. — Пф, — Тэхен фыркает, но меняется в лице, не в силах сдержать едва заметную улыбку. — Я не поведусь на это. — Твой выбор верить мне или нет, — легко пожимает плечами Юнги. — Но так и есть. Иногда людям нравятся какие-то качества в других и они чувствуют, что им хотелось бы продолжить общение. — Странный ты, Юнги, — Тэхен подается ближе. — Но почему-то мне больше не хочется тебя прибить. Юнги улыбается искренне. Омега вдруг приходит к выводу, что если бы это был другой человек, то он бы также его зацепил. Тэхен и правда харизматичный и очень открытый. Это приятные качества. — Сочту за комплимент, — шутит Юнги. — О, не обольщайся, — поддерживает атмосферу Тэхен, тихо смеясь. Мин широко улыбается. Как же ему тепло внутри, не описать. — Я учусь на психологическом, — вдруг снова делится. — Захотелось разобраться, откуда ноги вообще растут. Ну, и себя чтобы начать понимать. Но это так не работает, — снова тихо смеется. — С такими вопросами помогает психотерапия. Мин понимает, что про хореографа в прошлый раз Тэхен, видимо, сказал неправду. Ну это и понятно. Логично, что омега все-таки не стал выливать абсолютно всю правду до конца. Может, переживал, как Юнги отреагирует, если расскажет про психологию? — Вообще на нее можно ходить, когда нет никаких трудностей или причин, — Юнги это однажды услышал от Чонгука. — Просто чтобы многое осознать, узнать о себе и разобраться больше. Мы проживаем жизнь, которая не может не оставить отпечатков. Пусть иногда они невидимые, но все равно есть. Это общее заблуждение, что нужно обращаться только если припирает. — Вот как, — Тэхен удивляется. — Но мне это незнакомо. К сожалению, — кривится. А потом как-то нервно выдыхает: — Я весь поломанный и ненавижу себя за это. Вот тут Юнги вспоминает слова Хосока о том, что Тэхен относится к себе безжалостно и пренебрежительно. Убеждаться в этом лично тяжело. Юнги сникает. — Ладно, не суть, — сразу оставляет эту тему и неосознанно защищается Тэхен. — Еще я увлекаюсь танцами. Очень помогает разгрузить голову и отвлечься от мыслей. Ну и физическая деятельность всегда на пользу. Да, про хореографа я соврал. Думаю, понятно, почему, — а потом внезапно добавляет: — Ты умеешь танцевать? Выходит, Юнги предположил правильно. — Не приходилось. Тэхен как-то странно улыбается. — Хочешь, научу? Юнги кажется, что он ослышался. С Тэхеном вообще нельзя расслабляться. Он так резко иногда что-то вкидывает, что вводит в ступор. Омега старается не показать того, как сильно ему хочется заорать на все кафе что да, естественно. — Я был бы очень рад, — удается на тихом выдохе. — Только я совсем не умею. — Ничего. Думаю, ты втянешься. Юнги искренне мысленно тормозит. Как омега может так легко сначала не доверять и колоться иголками, а потом приглашать чуть ли не в свою душу? Тэхен замечает изменения в эмоциях. — У тебя аж глаза засияли, — смеется. — Я доволен. Тэхен вдруг вспоминает такого себя. Когда у него тоже было это сияние в глазах, когда он беззаботно радовался всему и мог наслаждаться жизнью. Он шумно выдыхает. Неважно уже. Что есть, то есть. — Ты давно танцуешь? — Юнги очень любопытно. Он бы с удовольствием посмотрел на омегу в действии. Тэхен все равно связан с танцами. Видимо, просто осторожничал. Юнги даже не собирается его в этом обвинять. У каждого свои опасения и переживания. — Не прям-таки давно. Наверное, около двух лет. Но я самоучка. Юнги всегда восхищался людьми, которые могли делать себя сами. Которые просто делали то, что любили, так смело и легко. — Это впечатляет. — А то, — омега стал улыбчивее. Он ощутимо расслабился под конец. Юнги тоже. Они оба. — Приходи ко мне, — Тэхен смотрит серьезно и с любопытством. — Если честно, то ты мне тоже понравился, — с неохотой признается, не привык о таком откровенничать. — Когда мы с тобой тут сидели, я почувствовал, что ты не такой, как остальные. Не знаю, как объяснить, — он уводит взгляд, прикусывая губу. — Но, что очень странно, я с тобой чувствовал себя комфортно. Такое у меня вообще в первый раз за всю мою жизнь при общении с другим. Юнги готов разреветься. Больше от счастья какого-то бешеного. — Это взаимно. Правда. Тэхен кивает. — Хотя нет. Ты мне понравился все-таки тогда, когда вырубил этого мудака, — он широко улыбается, готовый рассмеяться. — Видел бы ты себя. Твое лицо было отменным. Реально, как камикадзе, — все-таки не выдерживает и искренне смеется: — Жаль фотика не было, я бы запечатлел. — Я бы с удовольствием попозировал, — Юнги тоже смеется. — Не сомневаюсь. Они просто улыбаются и смотрят друг на друга. Тэхен первый прочищает горло и тянет руку, тряся ладонью: — Давай свой телеф. Оставлю номер. Юнги дрожащими руками достает из кармана устройство и протягивает. У него сейчас ноги откажут и все остальные органы сразу с ними. Тэхен непринужденно забивает свой номер, поднимает взгляд и смотрит пару секунд на Юнги. — Выдыхай, амиго, — протягивает обратно с доброй усмешкой. — Нравишься ты мне. Юнги нужен воздух. Очень и очень срочно.

***

Чонгук не спеша встает, откладывая книгу в сторону. Идет открывать дверь. Он немного удивляется, когда на пороге появляется Чимин с двумя банками пива в руках. — Пустишь? — Проходи. Немного подозрительно. Чимин, быстро скинув обувь, прокладывает маршрут прямо до гостиной, садится на диван, ставит банки на пол, одну открывает и делает глоток. Чонгук в дверях за этим наблюдает, слегка подняв брови. — Мне стоит волноваться? — Не знаю, — омега выдыхает и немного сползает на диване, прикрывая глаза. Альфа садится рядом, рассматривая внимательно лицо. — Что стряслось? Чимин глубоко вдыхает, шумно выдыхает и снова делает глоток. Чонгук замечает вторую банку. — Я не буду пиво. — Я знаю, — омега делает еще глоток. — Это мне. Альфа издает тихий смешок. Чонгук тоже расслабляется, принимая удобную позу. Он не спешит начинать диалог. — Мне тут так комфортно. Ну, — проводит рукой по воздуху. — В этом доме, в плане. — Больше нигде не комфортно? — Чонгук легонько намекает. — В своем доме комфортно. Но там теперь Намджун. — Проблемы с ним? — альфа напрягается, голос становится серьезнее. Чимин расплывается в улыбке. — Ты всегда так мило готов меня защищать. — Ты друг моей пары. Чимин аж всем корпусом поворачивается. — Господи. Как это… красиво и трогательно звучит. Чонгук! — строит моську. — Не говори таких слов при мне, я же сдохну от умиления. Альфа улыбается уголком губ. — Рассказывай. Я начинаю переживать. Омега вновь принимает прежнее положение и прикрывает глаза. Делает глоток, тряся банку. Осталось меньше половины. Чонгук не комментирует, просто наблюдает. Ждет. — Не угадаешь, про произошло, — решает поинтриговать. — Вот совсем. — Предполагать не стану. — Намджун, — тихо стонет омега, хныкая. — Почему он такой! — Чимин немного сползает, уставившись в одну точку перед собой. — Мы поехали с ним в торговый центр. Все было замечательно. До этого мы целовались. Это было охрененно. Ой, не суть, — немного краснеет. — В общем. Он хотел купить мне вещи, я кое-что присмотрел давно. Тоже не суть. Ходим, ходим. А потом… — Чимин поворачивается к Чонгуку с вопросами в глазах: — Почему вы, альфы, такие?! Чонгук поднимает одну бровь. Сдерживает улыбку. Чимин очаровательный, это просто факт. — М-м? — Я не сразу заметил, что он отстал от меня. А когда я его нашел, то мне захотелось сбежать, — Чимин залпом допивает оставшееся, глубоко вздыхает. — Захожу в отдел, не обратив внимание на название. И нахожу его. Он бережно гладит детскую футболочку, — Чимин проводит ладонью по лицу. — Сказать, что я впал в ступор — это ничего не сказать. — Оу. — Чонгук… — взгляд Чимина щенячий и блестящий. — Я так испугался… Я не понимаю, почему, просто… Это ведь… Это так серьезно. Ну… Я не думаю, что он специально или… Или правда специально? Боже… — Так, легче, — Чонгук опирается локтем на спинку дивана, смотря в глаза. — Давай по порядку. Почему тебя это испугало? — Потому что это значит, что он настроен мега серьезно. Серьезнее некуда. — И что для тебя это значит? — Что я схожу с ума. Я ведь… — Чимин хватает вторую банку и открывает. — Я ведь едва привыкаю к тому, что он меня ценит и что я для него так много значу. Я ведь… Он думает о таком, настолько далеком будущем. Он хочет… построить со мной семью?… Боже… Чонгук снисходительно и тепло улыбается. — Разве это плохо? Ты и правда замечательный омега, Чимин. Я понимаю тебя. Ты делаешь шаги, идешь к Намджуну постепенно. Я думаю, он не специально. Мне кажется, что он не хотел этим на тебя надавить. — Я тоже так думаю. Он сам растерялся, когда меня увидел. — Ну вот. Чимин, — Чонгук замолкает, задумываясь. — Тебе страшно, потому что для тебя это первые отношения. Это нормально — вот так реагировать. И они серьезные, об этом говорит отношение Намджуна к тебе. — Это очень страшно, Чонгук, — Чимин делает глоток, выглядя обреченно. — Он такой хороший. Правда, наверное, это какой-то идеальный тип человека для отношений. Намджун внимательный, заботливый, очень нежный и относится ко мне бережно. И я теперь подумал с другой стороны. Я пугаюсь, и, получается, этим его оскорбляю. Теоретически. Разве так можно?… — Ты с ним об этом, я так понимаю, еще не говорил. — Нет. Примчался к тебе. Прости. Ты второй альфа, которому я так доверяю, — неловко улыбается. — Мы знакомы с тобой дольше. Все в порядке. Это объяснимо. И ты его не оскорбляешь. Твои чувства естественные и реакция тоже. Давай подумаем объективно, — Чонгук смотрит на то, как Чимин делает большой глоток. Альфа аккуратно забирает банку, омега даже не сопротивляется: — Как думаешь, много омег на твоем месте бы так легко это приняли? Я не сравниваю тебя ни с кем, повторяю, это объективно. Мне кажется, что это самая логичная реакция. — Правда? — Я считаю, что да. Поговори об этом с Намджуном и расскажи о своих мыслях и чувствах. Уверен, он тебя поймет. Мы, альфы, иногда не замечаем детали, — Чонгук улыбается. — Все, кроме тебя. Чонгук тихо смеется. — Не соглашусь. Просто поверь мне — в отношениях такие ситуации нормальны. Вы ведь узнаете друг друга и будете продолжать узнавать. Главное открыто рассказывать о своих чувствах. Возможно, сейчас Намджун ломает себе голову и переживает, что сделал что-то не так и чем-то тебя серьезно обидел. Раз ты ушел из дома после этой поездки, ничего с ним не обсудив. Чимин постепенно это осознает. Он даже не подумал об этом. — М-м? — спрашивает негромко Чонгук. — Согласен со мной? — Боже. Я ужасен, — обреченно выдает, тихо постанывая. — Как ты это делаешь? — Делаю что? — Разбираешься настолько хорошо в чувствах и эмоциях других? — Эмпатия, — Чонгук улыбается и пожимает плечами. — Навык ментализации. Не буду тебя этим грузить, не суть, — повторяет фразу омеги, улыбаясь. — Проще говоря, у меня просто большой опыт в этом. — Да уж, — Чимин забирает банку и ставит ее на пол. — Я не мог на трезвую это все переживать, — смотрит, извиняясь. — Все нормально. Я понимаю, — улыбка уголком губ. — Кстати, — Чимин поворачивается корпусом. — Я с Юнги так давно не встречался. Он пропадает где-то. Не знаешь, где? — Он встречается с другом последнее время. Мне не говорит, с каким. Но это не основное. У нас были насыщенные дни. Чимин так резко грустнеет, что альфе хочется его утешить. — Не думаю, что он забыл про тебя. Просто правда забегался. — Что у вас случилось? — Наши отношения тоже не всегда идеальные. И мы тоже продолжаем узнавать друг друга. — Уклончиво, — Чимин улыбается. — Я понял. Надеюсь, все образуется. — Мы уже все решили. Осталось тебе решить все с Намджуном. — Вылей это, — омега морщится, кивая на банку пива. — Мне явно хватит. — Как скажешь, — Чонгук мягко хлопает по плечу. — Давай, гулёна, возвращайся домой. Надеюсь, ты теперь в порядке? — Да. Более чем. Спасибо, Чонгук, — он резко обнимает альфу, так доверчиво и искренне. — Я всегда знаю, что у меня за спиной есть опора не только в виде Юнги. Я тебе очень благодарен. — Рад помочь, — альфа щелкает по носу. — Тебе пора. Намджун правда волнуется, боюсь, с каждой минутой он рискует все сильнее закопаться в себе. Сбереги его нервы, — Чонгук тепло улыбается. — У тебя все получится. Главное, не торопи себя, договорились? Это важно. — Есть, сэр, — Чимин мило салютует. — Тогда я пойду. Омега быстро обувается и выходит. Чонгук, закрывая дверь, слышит тихое бормотание: — Детские вещи. Это надо додуматься!… Чонгук тихо смеется. Чимин ему очень дорог, и он рад, что тот на него полагается.