Новая привязанность

      Первый день лечения Микасы прошёл вполне спокойно. Леви ещё некоторое время просидел с больной девушкой, пока на улице совсем не стемнело. Сегодняшний вечер стал для него своеобразным откровением, которое запечатлело ушедшее солнце, а старые стены этой комнаты навсегда сохранили безмолвным воспоминанием. Мужчина дал слабину и приоткрыл затворенные дверцы своего сердца новому человеку.       "Привязанности - это плохо", - всегда думал капрал. Ничего хорошего из них никогда не выходило. Все те люди, которые были дороги ему, с кем он провёл много времени и пережил самые разные моменты своей жизни, умирали. Жестоко, безнадёжно и отчаянно умирали, оставляя Леви один на один с новыми душевными травмами, которые он прочно прятал за стенами воображаемой крепости. Не удивительно, что даже в своих кругах товарищи и знакомые считали его безчувственным и холодным, а порой и вовсе жестоким человеком. Таким он и сам себя считал, принимая навязанный людьми и собственными убеждениями образ. "С каких пор я стал таким сентиментальным? Фу, пора завязывать с этим".       Леви потянулся и зевнул, разминая чуть отёкшее тело. Девушка рядом с ним спокойно спала, отвернувшись к стене калачиком. Словно маленький ребёнок, она сложила вместе ладошки и подпёрла ими голову. Её лица капрал не видел, но наверняка знал, что в данную секунду оно такое же умиротворённое, каким и было днём.       Сейчас мужчина не мог оставаться с Микасой, уже близилась ночь. Небольшая свеча на столе тускло освещала комнату, поэтому чернота за окном не так сильно давила своей неизвестностью. Тени в прозрачных стёклах задёргались, когда Леви привстал. Перед тем, как уйти, он в последний раз убедился, что девушка спит и её ничего не беспокоит. Неожиданно его внимание привлёк всё тот же чайничек, стоявший на столе. Золотые завитушки на нём красиво поблёскивали от неяркого пламени свечи. Он был практически полным, потому что Микаса всего раз выпила оттуда шиповникового чая с "Витаминами". Мужчина до сих пор не знал, что значит это новомодное слово Ханджи.       От заварника уже не исходил такой насыщенный запах, пара тоже не было. Леви прикоснулся к фарфору и вздрогнул: подушками пальцев он почувствовал лёгкий холод посуды, успевшей остыть за весь день. "Чай уже совсем остыл, надо сделать новый", - подумал капрал и взял ёмкость в свои руки.       Ещё раз посмотрев на Микасу, мужчина развернулся и негромко выдохнул, туша свечу. Темнота полностью поглотила комнату, а тонкая струйка дыма взмылась вверх, расплываясь неясными очертаниями. Спустя минуту глаза Леви полностью привыкли к ночной тьме, и он уверенно зашагал в сторону выхода осторожными шагами. Капрал взялся за ручку и аккуратно вышел из комнаты, закрывая дверь, которая скрипом отдалась в пустынном коридоре.

***

-О, Леви, ты наконец-то пришёл! - радостно сказала Ханджи, - ты уж прости, что сегодня так получилось. Я хотела вернуться по возможности как можно раньше, но опыты слегка затянулись, - со смущением сказала Зоэ и почесала затылок, - между прочим, ты тоже меня пойми, там же Эрен в облике титана такое вытворял... - с горящими глазами заговорила женщина, но не успела закончить воодушевлённую речь, как её перебили. -Мне без разницы, что Йегер делал всё это время. Лучше скажи, где он сейчас, мне надо его найти, - без колебаний сказал капрал.       Женщина надула губы от досады, что снова её историю о титанических экспериментах прервали, не успев она начать о них рассказывать. При этом Ханджи всё же заинтересованно спросила: -А тебе зачем? -Любопытной варваре на базаре пару глаз оторвали, - безразлично постмотрел на Зоэ капрал и добавил, - надо.       Шутку учёная не оценила, но, не подавая вида, удивилась хорошему расположению духа товарища. Она не часто видела его таким, поэтому внутри себя просияла. -Ох, конечно-конечно. Эрен сейчас у себя в комнате, где же ему ещё быть? - почему-то радостно начала говорить Ханджи, - он сейчас не должен быть занят, поэтому беги к нему, пока он не уснул. Хотя, может уже спит, - задумалась женщина, - да и без разницы, разбудишь.       Леви смутился чрезмерной активности учёной, которая буквально светилась и смотрела на него таким же безумным взглядом, как когда смотрит на титанов. Проигнорировав поведение женщины, он, как она и сказала, собрался уходить. Внезапно Аккерман вспомнил о чае, который ему нужно было заварить Микасе на завтра. -А, - озадаченно издал звук капрал, - дай мне ещё пакетик... - мужчина задумался, - два пакетика этих твоих "Витаминов".       Ханджи, не сказав ни слова, пулей подлетела к своему столу и достала оттуда(сразу же!) нужные Леви лекарства. -Пользуйся на здоровье, - учёная кинула капралу пакетики и широко улыбнулась.       Мужчина ловко поймал их, бросил короткое "Спасибо" и ушёл прочь из кабинета, оставляя женщину одну.       Зоэ, как только капрал ушёл, начала бегать и прыгать по помещению. Ещё днём она думала, что после своей выходки Леви придёт и разрубит её на кучку маленьких кусочков, но вместо этого её встретил крайне спокойный мужчина. Учёная не понимала, что заставило капрала так изменится. Она не долго думала, что было причиной его поведения, а осознав, начала издавать непонятные звуки и ещё больше улыбаться. "Ну, Микаса, кажется ты каким-то образом растопила сердце нашего ледяного короля" - ехидно пронеслось в голове у женщины, которая мечтательно прикрыла глаза и поудобнее завалилась в кресло.

***

-Йегер, говнюк собачий, вставай живо! - долбился в дверь Леви, - нам есть что обсудить.       Парень в комнате не спал, лишь неудобно ворочился в кровати из стороны в сторону. Внезапный стук испугал Эрена, но ещё больше его напугал грубый голос капрала за стеной. Казалось, что от ударов кулаков мужчины дрожал потолок, но это было только разыгравшееся воображение сонного парня. Он резко встал и направился к выходу, чтобы узнать, зачем капрал пришёл к нему в такой час. Йегер открыл дверь и на него буквально вывалился бушующий Аккерман. Юноша встал в стойку и заговорил: -Зачем пожаловали, сэр? -Зачем? А знаешь ли ты, что твоя подружка Микаса болеет, и мне пришлось смотреть за ней весь день? - раздражённо спросил Леви, стоя посреди комнаты.       Парень смутился и неуверенно начал говорить: -Как болеет? Давно? Почему Армин не сказал мне об этом? - взволновался Эрен, - и вообще, она не моя подружка!       Попытки юноши возразить были не столько действенными, сколько нелепыми. -Сами разбирайтесь в своих отношениях и без моего участия, - хмыкнул капрал, - сейчас уже ночь и я не могу продолжать возиться с Микасой, - нарочито выделил мужчина, - иди к ней. -Есть, сэр! - крикнул Йегер и тут же начал собираться.       Парень не стал препираться и понимал, что должен пойти к подруге прямо сейчас. Он до сих пор не объяснился с ней на счёт своих отношений с Кристой. Всё произошло слишком внезапно, юноша был одурманен новыми чувствами, а позже не нашёл времени встретиться и поговорить с Микасой. Только здесь, мысленно рассуждая об этом, он вспомнил о симпатии девушки к нему. Она всегда была с Эреном и души в нём не чаяла - хоть в огонь, хоть в воду. Открыто Аккерман никогда не говорила о своих чувствах, всё проявлялось через мелочи и поступки. Йегера, по большей мере, раздражала эта чрезмерная забота и опека, поэтому он постоянно отталкивал подругу и ругался на неё. "Мне надо извиниться перед ней и объяснить всю ситуацию. Но сначала я дождусь, пока она проснётся, не хочу беспокоить её в такое время" - думал парень, кое-как надевая первые попавшиеся вещи.       Капрал смотрел на парня, и сам не понимал, почему он так его раздражает. То ли его тупость, то ли ещё что-то - точно сказать нельзя было. Леви недолго ждал Йегера, пока тот неуклюже собирался в тёмной комнате. Наконец, Эрен оделся, и оба смогли отправиться к Микасе.       На самом деле Леви не планировал идти к девушке после того, как навестит парня. Он и сейчас не шёл к ней, а лишь зачем-то сопровождал курсанта, который, как ему казалось, не мог без приключений и до соседних комнат дойти.       Эрена напрягало немое молчание между ними двумя. Они в размеренном темпе шли до комнаты Микасы через знакомые сырые коридоры. Ни один, ни другой не считали нужным что-то говорить, потому что разговор получился бы быстрым и неловким. Уже подойдя к комнате девушки, капрал первый решился сказать: -Она сейчас спит, тебе просто нужно проследить за ней этой ночью. Смотри, не натвори дел, иначе вырежу затылок, - пригрозил Леви.       Йегер сглотнул вставший ком в горле и кивнул, смотря на дверь перед собой. Ему вообще не было понятно, зачем мужчина проводил его до самой Микасы. Он не стал задавать лишних вопросов и спрашивать, почему капрал внезапно начал заботиться о состоянии девушки. Эрен тихо приоткрыл такую, к удивлению, родную дверь и вошёл в комнату, последний раз оборачиваясь в сторону старшего. Тот грозно блеснул на него своими глазами, чёрные радужки которых отражали тусклый свет фонарей. Парень закрыл дверь, когда капрал развернулся и пошёл дальше по коридору.       Комната Микасы была хорошо известна известна Йегеру. Он частенько приходил сюда, когда хотел что-то обсудить или просто скоротать время. Сейчас в темноте было сложно что-то разглядеть, поэтому юноша застыл на несколько минут, привыкая к отсутвию света. Наконец, неясные силуэты вещей в помещении начали проявляться. Парня не интересовали предметы интерьера, которых было итак не много. Он сразу обратил своё внимание на девушку в кровати, спавшей в той же позе, как когда её оставил капрал. Эрен тихо подошёл к ней и сел на стул рядом. Ему было стыдно находиться сейчас с ней, вот так, наедине. Было стыдно от того, что он не разделяет тех же чувств, что и Микаса. Она для него всегда была родным и близким человеком, но как девушку он никогда не рассматривал её. Сестра - и не более того. Беспокойные мысли ещё не долго мучали юношу, изнемождённый организм начал напоминать о том, что сейчас уже поздняя ночь. Эрен расслабленно прикрыл глаза, облокачиваясь на стол подле себя. Сознание расплывчатыми отголосками ещё некоторое время оставалось в сонном парне, но уже спустя минуты покинуло его, и тот еле слышно захрапел рядом со спящей девушкой.

***

"Что он здесь делает?" - подумала Микаса.       Солнце ярко освещало комнату через прозрачные стёкла. Тень от досок окна растянутыми квадратами отражалась на серых стенах. Девушка зажмурилась от непривычного тёплого света, который слепил ей глаза. Рядом, отвернувшись от кровати, сидел ничего не подозревающий Эрен. Микаса кашлянула, чем привлекла внимание парня. -О, ты уже проснулась, - развернулся и радостно сказал юноша, - Как самочувствие? Хочешь пить?       Девушка кивнула, и ей подали стакан с водой. Она смогла самостоятельно встать, но Йегер из осторожности придержал её спину. Допив, Микаса поправила подушку и снова легла поудобней. -Что ты здесь делаешь? Не устал после вчерашних экспериментов? - в привычной манере забеспокоилась Аккерман. -Было сложно, но терпимо, так что всё хорошо. Если что, ребята знают о твоём состоянии, я утром рассказал им об этом. Жан и Армин очень сильно переживали, потому что тебя не было весь день. А, прости за недавнее, я так с тобой и не поговорил... - неловко проговорил Эрен. -Ничего страшного. Я не зла на тебя и не обижена, - с лёгкой улыбкой сказала Микаса, - ты же знаешь, что я рада, если рад ты.       Парень смутился. Он очень часто слышал от девушки подобные слова, которые звучали как мантра или речи подчинённого. Но сейчас они открылись ему совсем иначе: Аккерман говорила искренне, без намёка на обыденную и будто вынужденную заботу. Она на самом деле была рада его счастью.       Оба молча сидели несколько минут. Атмосфера в комнате была распологающей и мягкой, поэтому напряжения между людьми не было. Тот, кто увидел бы эту картину, наверняка сказал, что друг напротив друга сидят два родных человека.       Микаса внезапно для себя осознала, что чрезмерная привязанность к Эрену никогда не была любовью. Да, он нравился ей, но только как брат, как часть её семьи. Они практически всегда были вместе, дорожили друг другом и были словно родственные души. -Спасибо за понимание, -с благодарностью сказал парень. -Ага, - кратко ответила девушка.       Ещё час Эрен просидел в комнате с Микасой. Они говорили о самых разных мелочах: об опытах Ханджи, о друзьях, о погоде и даже о новых отношениях Йегера. Но пришло время парню уходить, сегодня учёная решила устроить очередной незапланированный эксперимент. Он простился с девушкой и ушёл из комнаты, обещая ещё навестить её вечером.       Микаса впервые за эти два дня осталась одна. Она наконец дала волю различным мыслям, которые копошились в её голове. Самым ярким эпизодом, волнующим девушку, был поцелуй. Именно поцелуй, полученный человеком, от которого она совсем не могла этого ожидать. Правда, Аккерман так и не поняла, было ли это сном, или происходило на самом деле. Но она точно знала, что эта сцена не осталась незамеченной её сердцем. В голове раз за разом прокручивалось, как вчера сквозь сон ей почувствовалось чуть ощутимое прикосновение чужих губ на своём лбу. Она неожиданно поняла, что испытала от такого трепетного касания новые, до этого не известные ей чувства. Мужчина рядом с ней вызывал в ней совсем другие эмоции, не те, что она испытывала рядом с Эреном. Именно это осознание и пришло в голову Микасы, когда Йегер решил объясниться перед ней. "Теперь, видимо, у меня появилась новая привязанность", - промелькнуло в голове девушки, и та, как ребёнок, уткнулась носом в воротник бежевой кофты.