Хлыст и Кама

      — Снова.       Акали наносит удар, едва не ломая ногой балку, к которому прикреплен соломенный манекен. Он секунду трещит от удара.       — Снова.       Она глубоко дышит. Хмурится, смотря на наставника, но все же вытирает пот со лба и прикрикивает, атакуя манекен. На колышке появляется длинная трещина. Сколько Акали тут стоит? В который раз повторяет то же действие? Сколько раз Око сумрака повторит это слово?       — Снова.       — Что я делаю не так, мастер Шен?!       Стиснув зубы, она сжимает ладони в кулаки до белых костяшек и смотрит на Око сумрака, замершего на месте. Его руки скрещены за спиной, из-за чего грудь кажется более массивной, нежели обычно. Он как неподвижная скала, нависшая перед Акали.       — Ты еще не поняла?       — А как я должна понять, если ты не указываешь на ошибки? Молчишь – хотя бы потренируйся со мной!       Ничего не ответив, Шен отступил на пару шагов, принял стойку и слабо кивнул ученице, позволив ей начать. Она подбегает: удар кулаком, быстрый разворот, удар локтем. Шен блокирует каждый выпад, как будто наперед знает, откуда ждать следующий. Но юркость Кали играет ей на руку: она быстро оказывается за спиной Шена, немного отступает и заносит ногу для удара с разворота, но промазывает. Учитель вовремя заземлился, не позволив попасть по себе. Акали же увидела только надвигающуюся на нее ладонь. Миг, и ей становится нечем дышать. Она падает на землю, приложив руку к груди. Весь воздух как будто покинул ее легкие. Учитель присел рядом и осторожно похлопал Акали по спине. Она закашляла, рвано вобрала воздух.       — Теперь ты уяснила урок? — она быстро кивает в ответ и поднимается. — Какой?       — Слишком предсказуемо. Тебе кажется, Шен! Я докажу!       — Но Акали…       Он вытянул руку в ее сторону, но девочка бросилась к ученику ее возраста. Тут же схватив парня за воротки, немного притянув к себе и ошарашив его, она проговорила едва ли не приказным тоном:       — Йоши, потренируйся со мной!       — Акали, я хотел...       Он приподнимает лук, чтоб показать, что идет к мишеням, но ученица хватает одногодку за руку и тащит на площадку, где их ждет Шен, стоя в привычной позе. Парень почтительно поклонился Оку сумрака и встал напротив Акали. Первая часть – нейо или медитация. Девушка размеренно дышит и принимает боевую стойку. В ее глазах горит огонек. Лицо, тело – все полностью расслаблено, однако нельзя недооценивать скорость девочки. Ей тринадцать весен отроду, но она уже превосходно владеет телом. Даже лучше, чем некоторые послушники. У нее нет преимущества в виде магии, она это понимает. Именно поэтому стремится стать лучшей в боевых искусствах. Пожалуй, она слишком сильно напоминала Шену его бывшего лучшего друга. Его нынешнего главного врага… Юсан падал и снова поднимался. Так продолжалось до тех пор, пока он не добивался желаемого результата. Он никогда не опускал руки. Не опускала и Акали.       Шен следит за боем. Ученики не уступают друг другу в силе, однако Йоши проигрывает в скорости. Это окупается его сообразительностью. Он предугадывает, откуда последуют удары, и блокирует их. Око сумрака помотал головой, немного припустив ее. Уже был готов остановить спарринг, но Акали делает то, что выбивает Йоши из колеи: она стоит в двух локтях от соперника, должна повторить ту же ошибку, которую совершила в бою с Шеном, но не пинает с разворота – только делает вид, задирая ногу и отстраняясь корпусом немного назад. Когда ученик приседает, Кали сгибает поднятую ногу в колене, дожидается, когда Йоши поднимется, и резко разгибает, попадая по подбородку. Парень теряет равновесие, отступает на пару шагов, пытается прийти в себя, но Акали не дает ему шанса вернуться в бой: оказавшись сбоку, приседает и окончательно выбивает парня из равновесия ударом по ногам. Он грузно падает наземь, поднимая пыль. А девушка, со сверкающей улыбкой, протягивает ему руку. Йоши хватается за нее и поднимается, потирая затылок. Сдунув волосы с лица, Кали оборачивается к Шену, возле которого стояла и Майюм. Девочка с надеждой смотрит на мать, но та медленно разворачивается и уходит.       — Ты можешь лучше.       Акали кивает пару раз, едва ли не сияя от счастья. Потом уже смотрит на Шена.       — Майюм права. Неплохо, Акали, неплохо. Но Йоши мог вывести тебя из боя еще в начале, если бы не твоя проворность. Ты показала, что можешь действовать неожиданно. Но помни, что не всегда твои идеи возымеют успех, не всегда ты сможешь положиться на скорость.

***

      — Ладно, девка, что предлагаешь?       — Все просто. Смотри, — она присаживается за стол напротив ноксианца, — если ты проиграешь, отдашь мне оговоренную сумму и умрешь в бою один на один, а у некоторых твоих ребят будет возможность сбежать. Ну если они не тупые и не побегут всем сбродом в одну сторону. Если проиграю я, можешь направить на меня всю свою боевую… мощь. Следом умрешь ты.       Он засмеялся во все горло. Его подхватила братва. Запах алкоголя неприятно ударил в нос, и Акали поморщилась, завалившись на спинку стула. Небольшой разведотряд Ноксуса явно нарушал военный устав, распивая спиртные напитки. Но кому до этого есть дело?       — А почему бы мне сразу не убить тебя за то, что ты перерезала пятерых моих ребят у этого… как его там… заброшенного храма снаружи? Ну, может, после того, как мы с тобой позабавимся. Ты вроде ничего, если и под маской не уродина.       — Ты любишь играть, а мне нужны честные деньги, — она преднамеренно пропустила мимо ушей грязное предложение. — Уверена, ты бы хотел сыграть в последний раз за жизнь… Тебе осталось недолго. Ну? — она ловко тасует карты.       — Другие условия: если я выиграю, ты отдаешься мне, а потом мы тебя убиваем, — Акали закатила глаза и тяжело вздохнула. — Не пойми превратно, но в последний раз я трахал хорошенькую девку недели две назад, прежде чем мы сожгли ее поселение. Сама понимаешь, давненько у меня не было бабы.       — Ты сильно обидишься, если я скажу: «Глядя на твою рожу, нет ничего удивительного в том, что тебе по своей воле никто не дает»? Ой, поздно. Сказала…       Некоторые мужики начали посмеиваться. Веселье не длилось долго, ведь командир сразу поднял голову, строго смотря на каждого, кто издавал звук:       — Я раздаю.       — Да пожалуйста… — карты затрещали под пальцами Акали, когда она соединяла их в единую колоду посреди стола. Убийца внимательно следила за всем, что делает мужчина. Вот не прошло и трех секунд, как одна карта пошла в его рукав. — Либо ты играешь честно, либо мы сразу переходим к варианту действий с учетом твоего поражения.       Ноксианец помедлил, но карту из рукава вытащил и затасовал обратно. Его ребята медленно окружили стол. Приподняв руку, Акали махнула в сторону, как бы приказав разойтись от нее. Сейчас она собирается играть по-честному, ей бы очень не хотелось, чтоб кто-то передавал командиру информацию о ее картах. Ребята разошлись, после чего Акали наконец подняла раздачу.       Два да три сбоку, четыре возле командира. Девять подручных итогом. Акали не наивная, а потому точно знает, что все сорвутся с места, когда она одержит победу. У чертовых ноксианцев нет чести, так что держать слово – не их стиль.       «Акали, ты в невыгодном положении. Думай, думай…»       Места в шатре катастрофически мало, сразу бросаться в битву – не вариант. От такой толпы девушка не улизнет в выгодную позицию, а значит ее изначальный план был более благоприятным. Игра подходит к концу. Ноксианец напряжен, злобно смотрит на Акали, когда она медленно открывает последнюю карту.       — Я… — она опустила свободную руку под стол и нащупала в кармане печать, — победила.       Все тут же вынули мечи из ножен и набросились на ионийку. Она в тот же миг исчезла, успев подмигнуть командиру.       — Где девка?! Найдите эту шваль!       Кали оказалась у куная, оставленного за шатром. На улице темно, тени воинов прекрасно отражаются на ткани из-за освещения внутри покинутого места. Свет Акали тоже успела изучить, пока перекидывалась в карты. Она замахивается кунаями и бросает их с небольшой погрешностью. Кровь брызжет в стороны. Минус три. Осталось еще шестеро воинов и командир. Она слышит, как все выбегают из шатра, и вмиг перемещается к одному из кунаев внутри. Времени на задуманное катастрофически мало, но Акали успевает вытянуть оружие из глотки разведчика и потушить чашу с огнем, воспользовавшись за раз несколькими печатями. Треск веточки сбоку, а потом – тишина. Ноксианцы встали на месте. Акали уже знает, где находится один, а поэтому подлетает к накидке шатра и разрезает ее камой на предполагаемом уровне шеи воина. Успех. Кровь начала быстро покидать тело мужчины. Все тут же засуетились. Под шум Акали вырвалась из шатра и развернулась в прыжке. Еще четыре куная отправились в полет. Два пролетели мимо целей: один врезался в листовку с уставом на стене храма, а второй влетел ровно в трещину, которая немного увеличилась в размерах. В руках Акали – последний кунай и кама. Четверо ноксианцев напротив.       — Поиграем, мальчики?       Она медленно подходила, в то время как противники бросились навстречу. Командир же остался на месте и натянул стрелу на тетиву. Продев в кольцо куная палец, Акали вытянула последнюю печать, на ходу проговорив привычные слова. Оказавшись около стены, у которой стоял ошарашенный командир, убийца выбила лук из его рук и вонзила каму в грудь, попутно бросив назад последний кунай. Из-за спины слышится булькающий крик. Чтоб командир не упал так быстро на землю, Акали крепко сжала в кулаке его алую накидку, выдернув из груди оружие.       — Ты меня, мягко говоря, обманул. Но я не…       Вместо топота за спиной, Акали услышала крики двух последних воинов. Кожаные нагрудники звучно разорвались, пропустив мощные удары. Нахмурившись, девушка развернулась на шум, не отпуская умирающего командира. Демон медленно подходила к ней, сбрасывая с хлыстов проткнутых разведчиков. Она слабо улыбается и хлопает в ладоши. С упоением разглядывает каждый изгиб тела убийцы в такой завораживающей позе.       — Прекрасно… Но ты убиваешь слишком быстро. Ты же так их ненавидишь… Разве они не должны страдать?       Тело на секунду сковал страх, но Акали не собиралась бежать. Кеннен велел ей отступить, если придется, но у ионийки до сих пор есть шанс обезвредить демона на некоторое время – тогда она скроется.       — Что, не успеваешь насытиться их болью, демон?       — Зови меня Эвелинн. И, нет, мне хватит того, что я успела впитать в себя, пока наблюдала за тобой. Я не прощу себе, если и в этот раз не подмечу, что у тебя очень красивое тело…       — Не дури мне голову. Тебе нет места в этом мире. Я, пожалуй, убью тебя.       Акали отпустила мертвого командира и развернулась к противнику. Разум спокоен, убийца тянет руку к сумке с бомбами, но все тело вдруг замерло, перестав подчиняться. Всего один взгляд в глаза женщины, а Акали уже под ее властью. Она противится, пытается выиграть и снова перенять контроль, но напряженная рука повисла возле сумки и не сдвигалась ни на миллиметр.       — Ты же не хочешь моей смерти, — она подходит почти вплотную и стягивает маску с лица девушки.       — Нет. Я желаю другого.       Слова сами вырываются, Акали не может это остановить. Мысли путаются, в голове происходит полный бардак. Убийца уже не думает о том, как убить демона. Она думает о несравненной красоте Эвелинн, о необычных отметинах на ее скулах, о ярких глазах, переливающихся, как жидкое золото. Эта женщина манит к себе. Ее губы, растянутые в слабой улыбке… так близко. Возбуждение в теле только нарастает, Акали чувствует это.       — Я тоже, но ты должна говорить с большим почтением.       — Пошла ты… — из последних сил выдает Акали.       — Еще можешь сопротивляться? Похвально, — ее рука касается напряженного тела убийцы. — Мне нравятся его движения. Плавные, отточенные. То, как ты управляешь им в бою, сводит меня с ума, — демонесса проводит пальцами по ее торсу, а сама нависает над ухом, переходя на шепот: — Ты представить себе не можешь, как давно я топила в себе желание прикоснуться к тебе, Акали, — легкий поцелуй дразнит, обжигает шею, заставляет гореть тот участок кожи, которого демонесса коснулась губами. — Я не причиню тебе вреда, не убью.       Убийца тяжело выдыхает и поддается желанию. Она наклоняет голову в бок, открывая Эвелинн больший участок шеи. Демонесса довольно улыбается, предвкушая хорошую ночь. Однако она и подумать не могла, что все это время ионийка находилась в состоянии нейо. Она отчищала разум от лишних мыслей и эмоций, пыталась выпутаться из терновника очарования демона. Пускай дикое возбуждение подавить окончательно не вышло, Акали вновь взяла тело под контроль и схватила Эвелинн за руку, занося сверкающую от магии каму для удара. Демон хмурится и тут же испаряется. Снова оружие рассекает только воздух. Акали пытается уловить ее присутствие рядом, но все четно.       — Где ты?! Покажись!       Ответа не последовало. И где-то там, у деревьев, стояла Эвелинн, покручивая в руке кунай убийцы. Одного она точно не досчитается. Оседлав непослушного коня, Кали ускачет в направлении ближайшего города с места у заброшенного храма, где этой ночью от ее рук погибло тринадцать ноксианских разведчиков. И двое – от вонзившихся в плоть хлыстов демонессы.