Хлыст и Кама

      Ее платиновые волосы спадают по спине почти до пояса. Они, кажется, переливаются при лунном свете. Походкой, такой женственной и хищной, она приближается, стуча шпильками туфель по деревянному полу. Улыбается, прищурив золотые глаза и приподняв подбородок. Кажется властной, понимая, что взгляд зациклен исключительно на ней. Не для этого ли она носит столь откровенный наряд? Ее корсетная блузка с вырезом на груди не скрывает изящные плечи, подчеркивает женские формы. Акали волнует лишь один вопрос:       — Что это? — она проводит пальцами по отметинам на высоких скулах.       — Лишний вопрос.       Эвелинн прильнула к губам убийцы, сливаясь с ней в требовательном, но таком коротком поцелуе. Акали отчаянно старается дышать ровно, но возбуждение предательски настигает ее, заставляя сердце биться сильнее. Кровь быстрее разгоняется по телу, даруя жар. Эв бездействует. Наблюдает за тем, что происходит с девушкой рядом с ней. Последнюю это смущает, выводит из себя:       — Не играй с моими желаниями, демон.       Взяв все в свои руки, Акали меняется с Эвелинн местами и толкает ее на постель, быстро оказавшись сверху. Демонесса протяжно хмыкает, обвивает руками шею ионийки и притягивает к себе.       — Теперь ты не сможешь забыть меня, Акали.

***

      Спина побаливает после непродолжительного сна на ветви дерева, а по телу кто-то юркает, щекоча живот маленькими коготками. Девушка приподнимает голову, осматривает тело и находит на нем двух юдлов. Один устроился аккурат на животе Акали, а второй обвил ее руку. Эти животные походят на змей, но за тем исключением, что имеют передние конечности с цепкими когтями на мохнатых пальчиках. Благодаря им юдлы могут взбираться на деревья. Остальное тело, покрытое цветастой шерстью, с легкостью обвивает нетолстые ветви. Эти зверьки охотятся на небольших птиц, нередко расхищают гнезда. Для остальных же представителей фауны они абсолютно безвредны.       — Это из-за вас у меня дурные сны?       Юдлы смотрят на Акали, хлопая черными глазами. Игра в гляделки продолжается пару секунд, после чего животные снова занимаются своими делами: один зверек пихает голову в карман убийцы, пытаясь найти что-нибудь съедобное, а второй ловко перебирается на голову, свешивая хвост на лицо.       — Нет, это уже наглость.       Девушка аккуратно снимает с себя животных, оставляет их на ветви, а сама спускается вниз, чувствуя, как ноет спина. Небольшой привал был необходим. Конь фыркнул в лицо ассасина, сдув ее челку с лица. Потирая бока, Кали поморщилась и показала животному язык. Немного размявшись на месте, она погладила мокрый нос спутника, после чего обошла и оседлала, ожидая, что сейчас же они сдвинутся с места. Что ж, ожидания не оправдались. Конь потянулся к траве, заставив пригнуться и Акали. Поводья явно коротковаты.       — Хей, йа-йа! — девушка двинулась вперед в седле, чтоб растормошить животное. — Ну же! Я есть хочу… Мне приготовят вкусный рамен, а тебе принесут вкусное… сено. Может быть, дам тебе чего-нибудь интересного. Только да-ваай!       Силком натянув поводья, девушка слабо ударила коня по бокам и двинулась в седле. Деваться было некуда, потому животное подчинилось наезднику. Породы Ионии известны не только непокорным характером, грацией и скоростью, но и преданностью, если хозяину удается найти общий язык с ездовым животным. Акали этого сделать не удалось, но их совместный путь только начался, поэтому опускать руки она не собиралась.       Куноити осматривает окрестности, любуясь прекрасными видами. Ноги немного болят от продолжительного пребывания в седле. Не привыкла Акали ездить верхом, но у этого свои плюсы. Девушка отчаянно старалась забить чем-нибудь голову, лишь бы не думать о вчерашней встрече. Очень странной, очень неприятной. Она пыталась дать разумное объяснение сну: может, к нему привели бегающие по телу юдлы, а может быть, эффект очарования спал не до конца. И отчасти она была права в последнем, за тем исключением, что все эти сны навивала сама Эвелинн. Кали была очень уязвима ночью. Особенно ее разум, играть с которым после попытки очарования демонесса может еще долго, чем и пользуется. Она не отстает от девушки после вчерашней стычки, до сих пор рядом. Пускай Эв не так быстра, как ионийский конь, но ее скорости вполне хватает, чтоб не терять убийцу. Больше она не повторит прошлую оплошность.       Эвелинн хочет дать знать о своем присутствии, о том, что никуда ионийке от нее не сбежать. Однако это интереснее: настигать ее в неожиданный момент, смотреть на хмурое личико и слушать пустые угрозы в свой адрес. Под обаянием Эв ломаются все. Но Акали не «все», этим и прекрасна.

***

      Эвелинн не остановят никакие двери и стены. Она зайдет туда, куда пожелает. Акали давно не видно. На небе уже ярко сияют звезды. Луна занимает свой пост. Единственное желание демона сейчас – увидеть убийцу. Именно поэтому она подходит к небольшому дому, в котором должна находиться Кали. Ее конь всполошился, когда увидел демоническую сущность во дворе: вскочил с земли, собирался громко заржать, поднявшись на дыбы, но легкое касание демонессы успокоило его. Теперь он, преисполненный любопытством, потянулся к гостье, шумно вбирая в широко раскрытые ноздри совершенно новый запах. Эв ухмыльнулась, вспоминая, сколько времени понадобилось Акали, чтоб оседлать вольного коня. Женщина могла помочь, но зачем? Убийца ее не переносит, а наблюдать, как она полчаса безуспешно пытается закрепить седло и еще столько же тратит на то, чтоб оседлать животное, опять же, куда веселее.       Свет не струится тонкими полосами из небольших щелок под дверью, а значит, в доме никого нет. Или же Акали уже восполняет силы. В любом случае, Эвелинн снимает туфли, чтоб не шуметь и босиком проходит в помещение. Оно выглядит таким пустым, если не принимать во внимание пару пуфиков у низкого стола и небольшой шкафчик с немногочисленной посудой внутри. Взгляд Эвелинн пал на дверь, которая вела в другую комнату. Тихой поступью она отправилась именно туда. Пройдя в маленькое помещение, демонесса нашла Акали. Она сладко спала на соломенной циновке, прикрывшись одеялом, хотя совсем рядом стояла небольшая кровать, на вид явно удобнее. Может быть, девушка ждала кого-то? Намеренно не заняла спальное место этого «кого-то»? Подумав об этом, Эв слегка нахмурилась, присев рядом с Акали. Ее распущенные волосы до сих пор влажные после сауны. Разве этой девчонке никто не говорил, что нельзя спать с мокрой головой? Женщина невесомо погладила убийцу, приятно удивившись: ее волосы с виду были грубыми и жесткими, но на деле оказались намного мягче. Девушка слабо нахмурилась, что заставило Эв замереть на месте, но недовольство на лице продержалось не дольше секунды, после чего Акали вновь расслабилась и повернулась на бок буркнув что-то непонятное.       «Что такое, дорогая? Приснилось, как меня убиваешь? Мечтай…»       Ухмыльнувшись, Эвелинн легла на пол, оказавшись напротив девушки. Смотрела на нее долго, запоминала каждый изгиб лица. Она такая молодая, а на лбу еле-еле просматривается небольшая морщинка. О, Акали слишком часто хмурилась. Маленькие губы, аккуратный нос, выразительные брови. Чего-то в этом образе не хватало. Одна деталь явно упущена, и Эв быстро понимает, что именно: отсутствуют красные стрелки, идущие от нижних век. Без них лицо выглядело менее враждебно. Эвелинн лукаво улыбнулась, сравнив Акали с котенком Самоцветного Защитника: зубки-то видно, но только пока скалится. Демонесса позволяет себе чуть больше: аккуратно проводит пальцем по переносице спящей красавицы. Кто знал, что она отпрянет ото сна и распахнет глаза именно в момент немого прощания? Рука, покоящаяся под подушкой, резко выныривает из-под нее с крепко сжатым кунаем.       — Спишь с оружием под подушкой? Серьезно? Я думала, это байка.       Эвелинн не теряется: сразу взгромождается на бедра девушки, чтоб не дать ей уйти. Вырвавшиеся из спины хлысты обвивают кисти Акали и прижимают к полу. Что там… если они без труда поднимали с земли взрослых мужчин, то плотно прижать руки убийцы – дело плевое. Акали рычит, опять хмурится.       — Нападаешь на спящего? Серьезно? Я думала, ты выше этого, демон.       — Сколько раз мне повторить: «Я не собираюсь тебя убивать», чтоб вбить это в твою милую головку? — она прижимает палец ко лбу Акали. — Преждевременные морщины тебе не пойдут, вольная убийца. Ты, — она перевела взгляд на постель, — ждешь кого-то? Ради кого ты так благородно поступила: пренебрегла удобством и легла на жесткой циновке?       — Тебя волнует?       — Отвечай, — она сложила руки под грудью, властно посмотрев на Акали, — тогда и я, так уж и быть, дам ответы на твои вопросы.       — Привычка. Довольна? Твоя очередь, — выпалила Акали, не оставляя попыток вырваться из уз. — Тебя волнует?       — Волнует, — на манер собеседницы ответила женщина, надавив ладонью на ее грудную клетку и медленно двинувшись вперед по телу, пригибаясь к лицу.       — Если пришла не убить, то зачем?       — Я соскучилась, — наигранно плаксиво проговорила она. — Снова хотела посмотреть на тебя… так близко.       Когда их лица разделяли какие-то миллиметры, Акали повернула голову на бок, дабы не смотреть больше в яркие глаза, манящие светом, словно огонь наивного мотылька. На это действие женщина вкрадчиво хихикнула, чувствуя мягкий запах кожи заложницы.       — Насмотрелась?       — Боюсь, мне всегда будет мало… — теперь Эвелинн двинулась бедрами назад, заставляя одеяло сползать с тела убийцы.       Оно оголяет шею, плечи, ключицы. Демонесса чуть шумно, кротко вобрала воздух. Ей нравилось чувство, нарастающее внизу живота от того, что открывается ее взору; от того, что она чувствует под собой напряженное тело и его рельефность.       — Прекрати ерзать на мне.       Акали глянула в глаза Эв, в которых виднелось желание. Убийцу тоже что-то кольнуло от действий демона, однако показывать это она не собиралась.       — Почему я должна прекращать то, что мне нравится?       — Потому что я так сказала, Эвелинн.       Демонесса приоткрыла рот, а когда вновь прокрутила фразу в голове, улыбнулась, оголив острые клыки, но совсем скоро прикусила нижнюю губу, снова наклонившись к Акали. Она назвала ее по имени. Теперь куноити и не думала отворачиваться. Ее взгляд был полон уверенности, несмотря на то, что Эв может сделать с ней все, что взбредет в голову.       — Повтори.       — Что?       — Мое имя. Произнеси его снова.       Она секунду молчала, продумывая ответ:       — Демон. В тот раз ошибочка вышла, — дерзкая улыбка засияла на лице Акали. Она прищурила глаза.       — А ты меня уже совершенно не боишься. Да-а… мне даже нравится твое самовольство. Как нравилось то, что ты делала во сне, — шепнула она совсем тихо, на ухо.       Акали проиграла эту битву, выдав на лице удивление, а затем и легкое смущение. Эв победоносно возвысилась над ней, любуясь работой.       — Так и думала, что ты к этому причастна. Иначе и быть не могло.       — Моя ты догадливая…       Демонесса сжимает хлысты на кистях сильнее. Акали пронзает чувство, словно кто-то делает ей очень болезненную «крапиву». Она шипит и смотрит на одну руку, сжимая ладонь в кулак. Эвелинн улавливает намек и ослабляет хватку. Все же конкретно это она сделала не преднамеренно, а от возбуждения.       — Скажи мне вот что: я медом намазана, что ты так липнешь ко мне?       — Возможно…       — Ерзаешь на мне, соблазняешь, но не убиваешь. Я знаю, что тебе нужно. Если получишь это, отстанешь от меня?       — Дай подумаю, — она состроила задумчивое лицо, прикусив палец. — Нет. Твое непокорство пробудило во мне желание понравиться тебе, так что я…       Они синхронно обернулись на звук ржания коня. Кто-то подошел к дому. Акали была готова выбежать к гостю и поблагодарить его за столь поздний визит. Девушка глянула на демонессу, немного выгнув бровь. Эвелинн никуда не торопилась. Кали поставила ноги поудобнее и оттолкнулась от пола бедрами, подбрасывая сидящую верхом Эв. Последняя хитро улыбнулась, преступно близко опустилась к девушке и утянула в глубокий поцелуй, которому убийца всеми силами сопротивлялась. Осознав, что по-хорошему она не понимает, Кали укусила нижнюю губу женщины. Звучно оторвавшись от нее, Эвелинн провела тыльной стороной ладони по губам, стирая свою же кровь. Улыбнулась и тут же приняла демонический облик – свой истинный. Вся она была черней ночи, и только красные глаза и ужасающая улыбка сияли на лице. Рогатый демон издал тихий смешок.       — Еще раз так сделаешь – язык откушу. Прочь с меня.       — Попробуй, — полурычащим голосом произнес демон, после чего испарился, отпустив онемевшие руки Акали.