Хлыст и Кама

      Уснула Акали как по щелчку: настолько она была вымотана не только физически, но и морально. К ее хижине не подпускали учеников примерно до полудня. Все понимали, что после дороги девушке был необходим отдых. Но, когда солнце было уже в зените, в дверь хижины начали тарабанить и звать Акали на обед. Девушка нехотя поднялась с циновки, переоделась в высохшую одежду и вышла во дворик. Яркие лучи солнца слепили кунаити, да и сама она чувствовала себя неважно, однако скинула состояние на легкое истощение. Получив порцию, Акали присела на заборчик возле конюшни. Ела неспешно, наслаждалась давно забытым вкусом. Осматривала округу и пыталась привыкнуть к слепящему свету. Благо челка немного закрывала от лучей. К хозяйке резво прискакал Аин. Радуясь встрече, он топтался на месте, размахивая мощной гривой из стороны в сторону. Вплетенные в нее цветы давно выпали, тут же пустив корни в землю. Не получив должного внимания, Аин, свесив голову на плечо Акали, полез в ее тарелку. Девушка отводила ее в сторону, из-за чего пегий назло начал жевать ее волосы. Вскоре к Акали сбежались ученики, которые расспрашивали ее о путешествиях, и лишь иногда прерывались на то, чтоб отправить рис в рот. Убийца отвечала уклончиво, предпочитая не рассказывать о том, чем конкретно занималась. Пускай они все знали, но подробности… им их знать ни к чему.       По близости остановилась Фэй, державшая пустые ведра, но как только Акали заметила ее, та ушла по делам. Только в этот момент Кали начала задумываться: не слишком ли грубый ответ она вчера дала? Может быть, действительно, стоило попридержать коней? Но ионийка до сих пор таила обиду за то, что произошло чуть больше десяти лет назад. За то, как Фэй прогнала ее, как обвинила во всех бедах. Но больше всего Акали обижалась на Майюм, которая обнимала плачущую Фэй так, как никогда не обнимала родную дочь. Вчера убийца была на эмоциях, сегодня придется за это расплачиваться.       — Мастер. Мастер!       — Хм, м? — наконец прервав цепочку мыслей, она глянула на учеников.       — Аин снова собирается жевать твои волосы.       Развернувшись и заметив это, Кали спрыгнула с забора. Дети поднялись с земли.       — Вам пора заниматься.       — С тобой? Кого ты возьмешь сейчас?       — В этот раз я был на очереди! — выбежал вперед Юн, перебивая спорящих учеников.       У Акали были другие планы на ближайший час:       — Сейчас без меня, — ребята в унисон завыли. — У меня есть небольшое дело. Юн, я позанимаюсь с тобой вечером, идет? Проверю, чему ты научился. Не забудь про растяжку.       Потрепав парня по волосам, Акали отправилась по следам Фэй. Она, кажется, решила спуститься к лагуне и набрать воды. Быстро взяв четыре ведра и повесив их на трость, девушка поспешила к спуску в Сюанань. Заметив, что цель прошла уже половину пути в деревушку, Акали поспешила нагнать ее: поскакала вниз, стараясь не навернуться на крутом спуске. Полететь кубарем вниз ей не особо хотелось. Фэй спускалась быстро и грациозно, из-за чего Акали добежала до нее только тогда, когда старая подруга преодолела последнюю ступень.       — Фэй! — спустя пару секунд Акали спрыгнула к ней, гремя пустыми ведрами. — Я с тобой.       — Ну… идем, — улыбнувшись, ответила Фэй и пошла дальше.       Кали немного запыхалась, но показывать этого не собиралась, хотя размеренное дыхание давалось с трудом. Ее спутница, кажется, вспоминала что-то приятное: улыбка не спадала с лица еще долго. На дорогах толпились люди, украшавшие деревушку к близившемуся празднику цветения.       — Фэй, — отозвавшись, девушка развернулась к подруге, продолжая идти, — ты пойдешь на праздник цветения?       «Акали, ты хотела сказать совсем не это…»       — Если приглашаешь, да.       — Нет, — Фэй вскинула бровь, и девушка попыталась оправдаться: — То есть, да. Но ты можешь прийти с кем-угодно, в любой момент праздника. Все равно многие послушники придут, и ты тоже, так что приглашать тебя – лишнее. И мне без разницы, придешь ты с кем-то или одна, или вовсе не придешь, и…       — Так, Кали, стоп! — она засмеялась и снова развернулась к дороге. — Ты с каждым предложением только усугубляешь положение. Но я знаю, что ты пытаешься оправдаться. Так что да, я приду. Даже если придется идти без тебя, — она игриво глянула на убийцу, явно ее передразнивая.       Акали почесала затылок, продолжая смотреть на толпу людей, среди которой заметила яркий блеск золотых глаз. Девушка сделала еще пару шагов, после чего остановилась. Эвелинн смотрела на нее как-то неодобрительно, но разбираться в причинах сейчас не хотелось: демонессу в любой момент могла увидеть Фэй. Кали метнула на спину подруги мимолетный взгляд, после чего вновь посмотрела на Эвелинн, одними губами задав вопрос:       — Что ты тут делаешь?!       Вскоре развернулась и Фэй:       — Идешь? — она посмотрела в ту же сторону, но никого, кроме людей, не заметила. — Все хорошо?       — Да. Засмотрелась просто…       — На таверну? — она хихикнула. — Странствие тебя изменило.       — У меня обычно нет времени на такие развлечения. Идем.       Спустя некоторое время девушки молча набирали воду. У Акали это заняло чуть больше времени, ведь она взяла четыре ведра, а не два. Поэтому, когда Фэй закончила, она подошла к младшей подруге, которая уже продевала трость через ручки ведер. Почувствовав, как кто-то коснулся ее спины, куноити резко обернулась, немного поежившись.       — Извини, если напугала. Он выглядит совсем как живой. Кто его делал?       — Бо`ли. Он… мой друг из Ве`ле.       — Красивая работа.       — Я передам твою похвалу, — она набросила трость на плечи и, собравшись с мыслями, наконец развернулась к уходящей лучнице. — Фэй…       — Да?       — Вчера я была на взводе и наговорила лишнего. Прости меня, если задела.       — Я не держу на тебя зла, Акали.       — Ладно, — она догнала подругу, стараясь не пролить воду. Трость ощутимо давила на плечи, но для Акали эта тяжесть была родной и приятной, пускай и давно забытой. Она нередко таскала воду в конюшню, чтоб размяться. — Где ты была все это время?       — В Пилтовере, Зауне, Шуриме и северном Иштале. Мне помогал Хаким Надери. Это, — она кивнула на имплант, — его работа. Я понимала, что не смогу сразу вернуться, ведь… я бы стала обузой для ордена. Поэтому все это время я помогала Хакиму и привыкала к импланту.       — Что, привыкала почти одиннадцать циклов?       — Я тоже думала, что все будет просто. Но нормально ходить я начала только через год. Окончательно привыкла к особенностям через два, считая от вживления. Мне предстояла огромная работа: я заново училась всему, чем когда-то овладела в ордене. Мастер Хаким был… печальным человеком, одиноким. Я не хотела бросать его, ведь он был уже глубоко стар. Ему, конечно, помогал племянник – его выдающийся ученик. Но после смерти Хакима наши пути разошлись.       — Угу, — она лавировала между людьми, внимательно слушая подругу. — И как тебе Пилтовер?       — Странное место… Не поверишь, но там есть верование, посвященное научно-техническому прогрессу. В храмах прихожане отдают части своего тела, чтоб получить взамен импланты, представляешь?       — Безумие.       — Да, тоже так думаю. В Иштале мне больше понравилось. Знаешь, там такие густые джунгли! Без знающего человека я бы там заблудилась. Опасное место, красивое, но климат там до ужаса влажный. Все же… нет места красивее нашей родины. Она чувствует нас, а мы – ее. Такого слияния я нигде не видела.       Девушки уходили все дальше. Эвелинн чувствовала присутствие Акали рядом с того самого момента, как она спустилась в Сюанань. Все это время она смотрела на нее, следила за тем, куда идет, с кем и о чем говорит. Слышала все, каждую реплику. Надо ли говорить, что ей совершенно не понравилось, как убийца, с виду сильная и невозмутимая, оправдывалась перед какой-то послушницей, как дитя? Одно успокаивало демонессу: рядом с Фэй чувство обиды в Акали нарастало.       Ревновала ли Эв? Черт, тысячекратное «Да»! Ей не нравилось, когда кто-то отбирал ее игрушки, а та девчонка занималась именно этим, как считала демонесса. И она бы разорвала Фэй на куски, останься она одна в безлюдном месте, но треклятое правило Акали ее останавливало. Эвелинн этот факт безумно злил, поэтому она старалась вспоминать о нем исключительно тогда, когда начинала выть от голода что фрельйордский волк. Подумать только: за день она могла истерзать десяток людей, а теперь ей приходилось довольствоваться тем, что перепадет. А перепало за это время, скажем уж честно, ничего.

***

      В завершение, Акали ударила бамбуковой палкой по ногам Юна. Парень свалился на землю, держа трость уже на груди, сжав в ладонях. Он зажмурился, чтоб не вскрикнуть от боли. Через секунду парень тяжело выдохнул и открыл глаза, замечая мастера, стоящего рядом. Она сложила подбородок на ладонях, опирающихся на толстую, но легкую бамбуковую палку:       — Теперь понял?       — Я, кажется, плохо растянулся.       — Не «кажется», а так и есть – плохо. Силовым упражнениям ты отдаешь наибольший приоритет. Но что толку от силы, если в бою тебя разорвет демон спустя минуту боя? — парень поднялся на ноги и только развел руками. — Ага, тоже так думаю. Ловкость и изворотливость важны, Юн. Разминайся. Я позову к тебе Оми. Он будет нападать, твое дело – уворачиваться.       — Хорошо! Спасибо, Акали!       Убийца потрепала сырые от пота волосы Юна, отдала ему свою трость, а сама, сунув руку в карман, неспеша пошла к лестнице, предварительно позвав Оми к Юну. Солнце уже зашло за горизонт, а значит, пришло время выполнить свою часть договора с демоном.       — Так и думала, что вечером ты пойдешь в таверну.       — Чт… Нет! — нахмурившись, она резко развернулась к Фэй.       — Эй, я шучу, дурочка, — она довольно улыбнулась. — Но если я попала в цель, а я никогда не промахиваюсь, обещаю прикрыть тебя перед Майюм и Кенненом.       — Боюсь, искусная лучница, твоя стрела пролетела мимо мишени, — Акали развернулась и продолжила спускаться.       — Или своей камой ты разрубила ее, чтоб защититься, заверив меня в том, что она пролетела мимо?       Ее это явно забавляло. Акали сейчас вела себя слишком забавно, чтоб не поддевать ее еще больше. И Фэй начала спускаться за ней, наблюдая за тем, как Акали под ее комментарием ссутулилась и снова развернулась, прожигая взглядом подругу. Она явно искала подходящие слова, чтоб парировать выпад, но в конечном итоге вынула руку из кармана и погрозила лучнице пальцем:       — Ты со мной не играй.       — Или что? Дракон показал свой оскал. Думаешь, он быстрее града стрел?       — Ему не составит труда отбить все стрелы. Его шкура прочна, движения быстры, а когти и зубы острее любого наконечника.       — Может быть… но ты, несмотря на непревзойденную реакцию и скорость, уступаешь моим стрелам.       — Ты пытаешься вывести меня на спарринг, — девушка начала намного быстрее спускаться, размахивая руками, — но у тебя ничего не получится!       — Так сильно боишься проиграть?       — Фэй!       — Кали?       — Боюсь я только сбросить тебя с небес на землю, а потом успокаивать и говорить, что ты можешь лучше.       — Успокаивать – не твой конек, и мы обе это знаем. Мне лишь интересно увидеть, на что ты способна теперь. И отпускать ли тебя из храма, когда ты снова соберешься уйти.       Акали закипела и теперь едва ли не бежала по ступеням. Девушка знала, что никто не сможет ее остановить, когда она решит уйти. А она обязательно уйдет. Через несколько дней или через неделю: задерживаться тут она не собиралась.       Вольная убийца начала идти по тропе, выводящей за пределы деревеньки:       — Я могу поранить тебя.       — Могу сказать это же тебе. Но я верю в тебя, поэтому не говорю. А ты? Веришь в меня?       Кали не ответила. Дальше они шли в полной тишине. Убийца настраивалась на бой, закаляя разум мыслями о том, что оружие должно стать продолжением руки. Вместе с этим она проводила пальцами по бомбам в сумке, подсчитывая количество. Кунаи она не считала: знала, что посеяла один в битве с разведчиками. В один момент, когда девушки находились на открытом пространстве, Фэй остановилась, видимо, выбрав подходящую позицию. Отстранившись от противника на достаточное расстояние, Кали вынула три куная и, сделав еще шаг вперед, развернулась в прыжке и бросила метательные ножи, второй рукой вынимая каму из крепления на поясе. Девушка увидела только синеватое свечение, когда полностью развернулась. Фэй исчезла.       — Нечестно!       Она покинула материальный мир. Куноити немного пригнулась, начала прислушиваться к посторонним звукам и вверять судьбу интуиции, которая подсказывала, что Фэй уже в мире духов, натянула тетиву и выпустила свистящую позади стрелу. Девушка отступила вбок, развернулась и рассекла древко стрелы на две ровные части:       — Минус одна!       — Минус три.       — Ты еще не видела все мои фокусы!       Она стояла далеко. Акали знает: Фэй увернется, ведь кунай не стрела, летит дольше. Убийца подбрасывает каму в воздухе, ожидая последующих действий подруги. На пальце другой руки она быстро раскручивает кунай. Для большей пафосности ей не хватает встать с преобладающей опорой на одну ногу. Эвелинн, сидящая на ветви дерева, довольно ухмыляется, наблюдая за тем, как куноити насмехается над лучницей, используя невербальное общение. Видит: Акали вскинула брови, задрав подбородок, и медленно перенесла опору на правую ногу. Видит и то, как лианы медленно ползут по стволам, а затем и по земле. Но кто это делает? Лучница или куноити? Если бы Эв знала точный ответ, она бы, возможно, вмешалась.       — У тебя колчан полный. Преимущество на твоей стороне. Чего ждешь? Что я сама к тебе брошусь?       — Всю скорость растеряла, став чуточку старше?       — Только в твоих мечтах!       Сжав в руках оружие, девушка бросилась вперед, быстро поменяв кунай на дымовую бомбу. Последнюю Акали тут же бросила вперед. Коснувшись земли, она начала действовать, выпуская густую завесу. Перед этим Кали увидела, как Фэй занесла лук с тремя стрелами. Нет, не успеет. Дракон быстрее. Акали бросила метательный нож вбок, после чего метнула один из немногочисленных сюрикенов в дым, даже не попытавшись добросить оружие до противника: у нее были другие планы. Буквально спустя секунду куноити переместилась в завесу, преодолев огромное расстояние за мгновение.        Она слышит, как где-то позади в землю впиваются стрелы. Кали хитро улыбается, выныривает из растворяющегося дыма и разрезает камой… воздух. Выругавшись она оборачивается, замечая, что Фэй стоит уже на первоначальной позиции, где как раз покоится в земле один кунай. Как удобно. Ионийка хитро улыбается.       Лучница вложила множество стрел на тетиву и выпустила их в воздух. Они градом впивались в землю к бегущей навстречу Акали, но она отделила лезвие камы от рукояти, и, когда оно повисло на длинной цепи, Кали раскрутила оружие над собой. Лезвие отбило все стрелы, и девушка продолжила путь, резко дернув отделенную часть камы обратно, восстанавливая цельность оружия. Но в этот момент убийца услышала свист над собой и вовремя ушла вбок. Так, наконечник запоздалой стрелы пронесся по правой руке девушки, оставляя на ней рану. Куноити прошипела и вынула из кармана печать. Фэй хотела уйти, но лианы обвили ее ноги.       — Не уйдешь! — девушка переместилась к кунаю возле подруги и подставила лезвие камы к ее горлу. — Я тебя проучила, — говорит она, довольно улыбаясь.       — Прости, но это ничья, — поймав на себе недоумевающий взгляд, Фэй оттолкнула Акали, и в землю между ними впилась стрела, которую лучница выпустила в то время, когда печать в руке куноити сгорела. — О таких фокусах ты говорила, да?       — У меня нет магического потенциала, так что приходится создавать аналоги ваших «фокусов».       — Хитро.       — Знаю, — собрав три куная, она пошла искать оставшийся.       — Что ты хотела в Сюанане?       — Погулять.       — Да ну? — с долей скептицизма отозвалась Фэй.       — В «сердец» работы мало, если ты об этом. Тебе что?       — Волнуюсь за тебя, учитывая недавнее… Смотри! — лучница указала рукой на приближающегося мужчину, силуэт которого узнает любой в монастыре Кинку.       — Око сумрака… — процедила Акали, вынула последний кунай из земли и побрела до Фэй.       Рядом с куноити из мира духов вышел высокий мужчина в темно-синем одеянии. Его лицо было сокрыто под маской, и лишь глаза горели голубым светом как два огонька. Кали кротко кивнула учителю, даже не взглянув в его сторону.       — Рад видеть вас вместе.       — Мы не вместе. Я гуляю.       — Мастер Шен, — Фэй поклонилась.       — Чем вы тут занимались в такое время?       — Так, резвились.       — Ты прекрасно обучил ее, Око сумрака. У нас ничья.       — Ну… я пойду. Мне еще руку надо перебинтовать.       Девушке безумно хотелось уйти от любых разговорах о демоне. Сначала она хотела встретить ее лично. Но зачем? Узнать, продержалась ли она денек без убийств? Может быть. Но как бы быстро она ни отдалялась от Шена и ученицы Майюм, Акали знала, что сейчас последует стандартное начало фразы учителя:       — Но Акали, — девушка прошептала это губами в такт с Оком сумрака, а потом развернулась к нему, — мы должны кое-что обсудить, — он осмотрелся вокруг, как будто искал что-то. — Я чувствую волнение мира духов… Найду Майюм и Кеннена. Встретимся на месте.       Он вновь исчез. Фэй пожала плечами, мол: «Ничего не поделаешь» и пошла за Акали:       — Слушай, то, что произошло с твоей рукой…       — Царапина. Не беспокойся.       Эвелинн слиняла, как только почувствовала сильную ауру. Шен мог уловить присутствие демона даже с такого, казалось бы, довольно большого расстояния. Эв только и оставалось, что грустить о том, что долгожданная встреча сегодня точно не состоится. Однако свою часть договора Акали выполнила.       — Послушная девочка, — медленно проговорила Эв, пока крутила в руке кунай Акали.