Хлыст и Кама

      Ясуо задумчиво посмотрел на фигуры Акали, выстроенные в «крепость ягуара». Видимо, думал, что опрометчиво недооценил куноити. А ведь девушка предупреждала, что умеет играть. Самурай переместил золотого генерала на пустое поле. Такого хода Акали не ожидала: обдумала множество вариантов хода, но ни один не повторял совершенный. Ход ради хода? Вряд ли. Кали хрустнула пальцем и опустила ладони на колени, продолжая переводить взгляд с фигуры на фигуру.       Вокруг беседки столпились зеваки, напряженно наблюдавшие за игрой в сеги. Между ними лавировала Эвелинн, желавшая увидеть, на что все уставились, затаив дыхание. Подойдя ближе, она зацепилась взглядом на задумчивой Акали, мельком посмотревшей на нового зрителя. Сразу после этого ионийка переместила углового ходока в пустующую часть поля Ясуо. Девушка перевернула фигуру. На это действие мужчина хмыкнул и пару раз кивнул головой:       — Не думал, что ты увидишь.       — Такую чудную лазейку? Не посмела бы.       — Макэмасита, — Ясуо глубоко поклонился и поднялся.       Не став спорить, девушка повторила его движения. Странно, что он сдался. Его королевский генерал не был в незащищенной позиции.       — Что-то посоветуешь?       — Готовиться. В следующий раз я не дам тебе фору.       Все начали расходиться с веранды, тихо перешептываясь, и только Эвелинн продолжала стоять на месте и наблюдать, как Акали убирает фигуры и доску. Делает вид, что не замечает демонессу? Девушка вышла на дорогу и потянулась, сцепив руки в замок за спиной. Прекрасная демонстрация тела, но Эв была вынуждена прервать ее:       — Привет?       Акали наконец взглянула на гостью, слабо улыбнулась и жестом приказала следовать за собой. Эвелинн успокоилась, заметив положительную реакцию на свое появление. Акали шла довольно быстро, спрятав руку в карман. Эв была немного позади, но ей это даже нравилось. Она без всякого смущения созерцала то, как слабо покачивались бедра девушки при ходьбе, как напрягались мышцы. Было желание сжать ладони на талии куноити, нарочно царапая ногтями нежную, слегка загорелую кожу. Акали же, почувствовав пристальный взгляд, резко обернулась и скрестила руки на груди, раздраженно зыркнув на спутницу. Эвелинн нехотя медленно скользила взглядом вверх по телу. А вот и карие глаза. Демонесса растянула губы в хищной ухмылке, вскинув бровь. Акали же смачно цокнула, закатив глаза, и отвернулась, услышав тихий смешок позади.       — Перестань пялиться. На нас же смотрят, — шикнула Кали так, чтоб услышала только Эв.       — Могу ли я делать это, когда на нас не будут смотреть?       — Чт… Нет! Ты невыносима!       По улицам города они шли молча. Их окружали многочисленные дома и заведения, резвящиеся дети и спокойные взрослые. Продвигаясь вглубь города, Эв видела, как менялось окружение. Не только здания, но и люди – их одежды, манеры. Миновав городской рынок, спутницы оказались в зажиточном районе города. Здешние ионийцы носили одеяния из более качественных и ярких материалов. Да и сами они выглядели опрятнее. Однако они не смотрели свысока на тех, кто приходил в это место из другой части города: общались, приветливо улыбались, помогали советами. В Ионии все кажется неправильным. Или же в других странах все неправильно?.. Дорога уходила все выше и выше, чего Эвелинн совсем не заметила, рассматривая окружение.       — Мы как в другой город попали.       — Тут начинается то, что ионийцы называют Пласидиумом. Научный, культурный и магический центр Исконной земли.       — Люди богато одеты. Чем они занимаются?       — Некоторые следят за садами. Некоторые обучались магии или наукам, а теперь являются наставниками.       — Ха, если следишь за садами, тебе настолько много платят, что ты можешь позволить себе жить в роскоши? Ты занялась явно не тем делом.       — Сады волшебные. К каждому растению нужен особый подход. Если не будешь осторожен – умрешь.       — Я думала, вы в ладах с природой.       — Да, но… — она вздохнула, попутно думая, как бы все объяснить. — Некоторые цветы очень самовлюбленные. Они не отдают. Только забирают. Как ты раньше, — Акали мельком посмотрела на Эв, чтоб убедиться, что она не обиделась на сравнение. — Для тебя это может показаться странным, но, да, некоторые цветы убивают беспечных людей.       — Так я цветок? Прекрасный, но дикий и опасный?       — Ногами активнее работай. Не выуживай комплементы.       А Эвелинн хотела. Так сильно, что готова была снова попытаться очаровать девушку. Но у них только-только наладился контакт. Всего-то надо было перерезать несколько сотен ноксианцев, как поняла демонесса.       Эвелинн собиралась уйти от Акали. Думала даже убить, чтоб забыть наверняка, но мысль об этом была на удивление неприятной. Женщина хотела забыть все и идти своей дорогой: сумбурной и кровавой. И она смогла бы… если б Акали пошла с ней. Эвелинн привыкла к этой девчонке настолько, что прошлое без нее начало казаться самым скучным периодом. Но вчера она вернулась не только по этой причине. Ранее Акали дала шанс демонессе. Это заставило последнюю усомниться в своих суждениях о том, что все люди одинаковые. Эвелинн решила попытаться снова, дать ответный шанс. Теперь они квиты, пусть Акали об этом даже не подразумевает.       Кто знает, сколько бы Эвелинн думала об этом, если бы не пушинка, залетевшая в нос. Встав на месте и забавно поморщившись, женщина громко чихнула. В этот же момент Акали подскочила на месте и вскрикнула от испуга. Она обернулась и приняла в боевую стойку. Заметив ее реакцию, Эвелинн спохватилась, повернулась и начала искать взглядом то, что могло напугать ионийку. Ничего не заметив, демонесса коротко спросила:       — Где?!       — Ты и чихать умеешь?!       — Идиотка! Я думала, на нас напали!       — Да кто на нас нападет в священном месте?! — В противовес словам Акали Эвелинн кивнула на сжатый в руке девушки кунай. Она поспешила оправдаться: — Это от неожиданности, рефлекторно! Будь здорова! — куноити шумно вдохнула и расслабилась. — В следующий раз чихай… не знаю… потише, что ли.       Помотав головой, девушка зашагала по тропинке. Только сейчас Эвелинн заметила, что город остался позади. Он стелился вниз по высокому холму, по которому все это время поднимались путницы.       — Куда ты меня ведешь? — она развернулась и увидела, что Акали уже стоит у огромного дерева.       — Хотела показать это.       — Что это? Дерево? — Она приблизилась и скептично окинула растение взглядом.       — Это Великое Древо. В нем хранится огромная сила и знания, накопленные за много веков. Подойди ближе.       Ствол Дерева настолько необъятен, что, кажется, целый город может водить вокруг него хоровод. На некоторых ветвях, находящихся очень высоко, подвязаны то ли ленты, то ли листы с записями. Они развеваются на ветру. Алые листья совсем молодые. Прорвались из почек не больше месяца назад. Акали коснулась неровного ствола и провела по нему ладонью, почувствовав кожей шершавость и каждую неровность. Второй ладонью она взяла руку Эвелинн и поднесла к Древу. Дотронувшись до коры, демонесса почувствовала таящуюся под ней силу. Ствол засиял голубым в месте соприкосновения. Женщина отдернула руку, не ожидая такой реакции:       — Это…       — Магия. Да, — девушка опустила руку и отошла на пару шагов, устремив взгляд вверх.       — Древо не реагирует на тебя.       — И не должно. Не таким образом. Во мне нет магии, помнишь?       — «Не таким образом», – ты сказала. Каким тогда?       Когда Эв заметила тянущиеся к Акали лозы, девушка ухмыльнулась. Они нежно обвили ее тело и начали поднимать вверх.       — Попроси.       — Хочу наверх. Подними меня, — на требование Древо не отреагировало. — Мне проще подняться своими силами, слышишь? — крикнула она Акали, которая поднялась уже метров на пять.       — Губу закатай! Его нельзя ранить. Не требуй, а проси.       — Ладно, ладно, — она вздохнула и закрыла глаза, мысленно взывая к природе. На этот раз она отозвалась. Радостная демонесса начала быстро сокращать расстояние с ионийкой. — Вышло! Смотри!       — Сбавь обороты, иначе… — но Эвелинн улетела вверх. Через секунд пять зашуршали листья. Послышался удар, а за ним и возмущенное бурчание женщины. — Н-да, надо было раньше сказать, — на выдохе констатировала куноити.       Эвелинн сидела на толстой ветви одна еще около минуты, пока не услышала шебаршение позади.       — Очередной раз убеждаюсь, что природа твоей родины против меня бунтует.       Кали вытянула из волос Эвелинн лист и пустила его по ветру:       — Не в этом дело. У меня в первый раз тоже было нечто подобное. Тут практика нужна, — не дав женщине произнести напрашивающуюся шутку, Кали продолжила: — Идем. Только вниз не смотри.       Закатив глаза, демонесса поднялась с места, но вспомнила вопрос, который хотела задать:       — А это что? — она потянула за один конвертик, подвязанный к тонкой ветке.       — Пожелания, прошения, письма умершим родственникам. Говорят, упокоенные тоже приходят к Древу. Так они приглядывают за живыми.       Выпустив конверт из руки, Эвелинн последовала за Акали, гадая, что еще хочет показать ей девушка. Шагать по такой поверхности на каблуках было не только неудобно, но и несколько опасно. Ветвь сужалась, а в голову все чаще закрадывалась мысль, что Эв может полететь вниз после неудачного шага. Ей, может, ничего не будет (сама она не проверяла, да и проверять не особо хочет), но ситуация выйдет неприятная. Взглянув вперед, она увидела, как куноити остановилась, а перед ней начали раздвигаться ветви, мешающие обзору. Солнечный свет ударил в глаза, но Эвелинн быстро привыкла к нему. С этого места виднелась, кажется, вся Иония. Как на ладони. Женщина видела далекие горы, густые леса и рощи, небольшие поляны и равнины, протяженные реки и лазурные озера. Даже города и поселения. От этого вида перехватило дыхание.       — Этому Древу множество веков. Оно, можно сказать, самое старое на Исконной земле. Есть много предположений о том, как оно появилось, но говорят, именно оно вдохнуло жизнь в эту землю и крепко связало с миром духов.       — Его видно из любой точки Ионии.       — Верно, — улыбаясь, она посмотрела на Эв. — Как и почти любую точку Исконной земли с него. Хотела показать то, что ты помогла защитить.       Кажется, теперь Эвелинн начала понимать причину, по которой Акали не бежала из города, когда был шанс. Во взгляде Акали так много любви и гордости. Да, действительно, Ионию невозможно не любить. Когда живешь в ней всю сознательную жизнь – тем более.       — Смотри, — Эв указала пальцем на склон горы, заприметив храм, кажущийся отсюда таким маленьким. — Твой дом.       Акали же, помотав головой, развернулась и начала пробираться по ветвям в другую сторону. Эвелинн последовала за ней. В один момент девушка остановилась:       — Я родилась там, — она указала на другой храм. — В монастыре Кинку в Танджууле, который облюбовали Зед и его верные Yanlei – последователи ордена Тени.       А раньше Эвелинн думала, что в Танджуулу Акали приезжала с родителями, которые не могли оставить ее в другом храме. Теперь ее интересовал другой вопрос:       — Как это произошло?       — Я… расскажу в другой день, идет? Нам пора. Хотела еще с Ирелией поговорить, — демонесса нехотя кивнула головой и собиралась повернуть обратно, но Акали, задорно улыбаясь, схватила ее за руку. — Куда это ты?       Не дав времени на ответ, куноити притянула спутницу к себе, откинулась назад и полетела вниз, быстро набирая скорость.       — Кали!       Эв крепче сцепила их ладони в замок и притянула девушку ближе. Прижавшись к куноити, демонесса поменялась с ней местами в полете и зажмурила глаза. Воздух с огромной силой бил в спину, и женщине оставалось считать секунды до столкновения с землей. Но выход есть! Осознав это, Эв начала менять форму на демоническую, однако почувствовала, как ее и Акали обвила лиана, постепенно сбавляющая скорость падения. Кали сначала воспринимала это как хорошую шутку, чтоб посмотреть, как Эв будет придумывать план по спасению собственной шкуры, но демонесса, кажется, старалась спасти в первую очередь ионийку, что ввело ее в ступор. Крик Эвелинн, прозвучавший, когда она полетела следом, теперь казался вызванным волнением. Выпустить девушку из крепких объятий Эвелинн смогла только после того, как почувствовала под ногами почву. Акали как ни в чем не бывало сунула руку в карман и направилась в город по тропе. Сделав пару шагов, она затормозила и обернулась, хитро улыбаясь:       — До сих пор считаешь, что я зануда, когда трезвая?