Ближе к солнцу

      Сладкий аромат ванили впивается в мой нос, не желая выходить. Снимаю тонкую лямку, что мешает мне взглянуть на неё голую. Розоватый оттенок нижнего белья падает на пол, обнажая изгибы тела. Притягиваю её к себе, блуждая руками по каждому сантиметру.       — Я так хотела оказаться в твоих руках, — шептала она, присаживаясь сверху на меня, пока моя голова в блаженстве пребывала где-то на другой вселенной, сидя в кресле. Поцелуи, спускающиеся от губ до шеи, покусывания, оставляющие красные следы, были так желанны, что я стал постанывать лишь от одного мгновения рядом с ней.       — Я так хотел тебя почувствовать, — вырывается из меня то самое признание, что не давало мне спать и просто существовать. Я лишь хочу продлить тот момент, когда мы вдвоем, ласкаемся словно коты, но так сладко быть рядом друг с другом, пока вокруг тебя происходят какие-то моменты.       Целую её губы, прикусывая губу, пока она изгибается на мне. Одной рукой касаюсь обнаженной груди, что так и тянулась ко мне.       — Алекс, — вырывается из её уст. — Алекс…       Алекс.       — Алекс!       От неожиданно громкого голоса Эмили я вздрогнул, будто на меня вылили ведро воды. Постепенно прихожу в себя, стараясь расслабиться хотя бы наедине со своей кроватью, пока задумчивая Эмили нависла надо мной, изучая моё лицо.       — Я готова огласить результат своего исследования. У тебя стояк, но я могу списать его на утренние моменты, но то, что у тебя красные щеки, меня очень сильно смущает! Александр Нильсен, рассказывай, куда твоя упругая задница попала в этот раз, пока твой брат не утащил меня в свои покои, — на одном дыхании выдала она, пока я придумывал причину капитулировать.       Но это Эмили. От неё даже моя мама не ускользнёт, о чём я думаю сейчас, если вижу наверняка, что ей что-то известно. Нерадостно выдыхаю, предвещая очередной скулёж о том, что я болван, а то ещё лучше, что я наоборот молодец. Уж лучше болван. Реальность обрушивается на меня лавиной, накрывая с головой. Я целовался с Агатой Харрис. Не с Кейт, не с кем-то ещё, это была Харрис. Я хорошо помню тот прилив адреналина, что исходил от нас двоих.       — Ну? Долго ты ещё будешь прокручивать в голове свой страстный поцелуй с моей новой подружкой?       — Я не удивлен, что ты знаешь, — отвечаю я, облегченно выдыхая, пока не получаю подзатыльник с такой сильной, с которой меня ещё никто не бил. Поворачиваюсь к ней, яростно смотря. — Бить обязательно?       — Да!       Мэтт.       Он вышел из дверей так спокойно, будто его даже не смутил сам факт того, что между нами что-то было. Присев рядом с Эмили, он накрывает её руку своей, смотря на меня. Конечно, как я мог не догадаться: все, что узнает Эми, она сразу рассказывает Мэтту, а дальше уже — я, Джейкоб и другие.       — Ну, говорить мне, значит, нечего, поэтому спокойной ночи, — отворачиваюсь в сторону стены, но тоненькие пальчики нажимают мне на болевые места, да так агрессивно, что мне приходится встать. — Мэтт, скажи ей!       — Говорю: в следующий раз дави сильнее, — отвечает он.       — Ты почему нам не сказал, что произошло такое событие? Я узнала от Агаты!       Что мне сказать? Можно, пожалуйста, как в «Кто хочет стать миллионером» право на звонок другу, четыре варианта ответа, а не просто так без подготовки отвечать. Эмили, прости, что не позвонил тебе в тот же день, когда это произошло, потому что я даже не хотел об этом думать, хотя моя эрекция наоборот прокручивала в голове тот момент.       — Так вышло.       Браво, Алекс. А ведь ты был так близок к Оскару за лучшую мужскую роль, а тут так конкретно промахнулся. Приготовившись получать звонкие шлепки, я зажмурился, сидя в такой позе пару секунд, пока не стал понимать, что Эмили просто смотрит на меня, скрывая своё грустное выражение лица.       — Эмили.       — Не нужно. Я просто хочу сказать, что у тебя всегда есть мы, опора и поддержка, которая, несмотря на твое свинское отношение, будет всегда на твоей стороне. Ну и я совсем чуть-чуть на стороне Агаты, — сказала она, забирая Мэтта к себе, добавив потом, что зайдет чуть позже.       Я опять остался один, прокручивая снова и снова разговор с Агатой, а потом и сон с её участием. Ложусь обратно на кровать, закинув руки за голову, пытаясь для себя сделать хоть какой-то вывод о случившемся. Мы были прожжены адреналином, другого объяснения нет. И она первая поцеловала.       Ну да, а я всего лишь её чуть не трахнул, пока она стояла у стены, закидывая ноги на меня, словно желая снять остатки моей рубашки прямо там, пока за стенами были школьники. И Кейт, которая готова кинуть свою вагину прямо мне в лицо, если я попрошу. Ну да, а так — я ничего не сделал.       Думаю, что сейчас я должен остаться один, чтобы обдумать действия дальше. А что обдумывать?       Твоё желание заставить Харрис выкрикивать твоё имя.       — Нет, — вслух отвечаю я, только сейчас понимая, что настолько скатился, что разговариваю сам с собой, смотря в белый потолок. Может… Проблемы даже и нет, а я себя накручиваю? Поцелуй — часть… общения. Пусть с Эмили мы никогда и не общались так, но всё бывает первый раз, так ведь?       Ты влип, Нильсен.       — И без тебя знаю.       Я только хочу подняться с кровати, как кто-то тихонько скребется, словно кошка. Приоткрываю дверь, а на пороге стоит Агата, держа в руках свою рубашку, оставаясь лишь в легком топике и юбке. Я сразу обратил внимание на небольшой шрам над грудью, что был слегка обрисован в виде веточки сакуры. Необычное тату, впервые вижу такую красивую обрисовку ранения.       — Может, ты меня впустишь?       На минуту я и забыл, что это не мои влажные фантазии, а реальный человек, смотрящий на меня в настоящем. А я как дурак пялюсь, будто впервые её вижу перед собой. Но после этого поцелуя… Ничего после него.       — Ты к Эмили? Сейчас позову. Эм… — не успев крикнуть, её рука закрывает мой рот, отчего я отпрянул, а она упала прямо на меня, но моя реакция не позволила ей падать на пол, поэтому, будто по сюжету какого-то фильма, она оказывается в моих объятиях. — Ты так хотела оказаться в моих руках, что решила упасть?       Её лицо выражало испуг, но вместе с испугом глаза метнулись к моим губам, я это увидел и даже почувствовал. Неуверенность, страх, желание — кто ты такая, Агата Харрис, что можешь совмещать в себе все эти качества?       — Положи меня на место, это во-первых. Во-вторых…       — Не диктуй мне, что делать. Дверь налево, удачи, — огрызнулся я.       — Я пришла к тебе, — устало ответила она.       — Я в отношениях, это некультурно с твоей стороны, — ведь я не вру. Я действительно в отношениях. Фейковых. Не тех, в которых я себя чувствую комфортно. Но в отношениях.       — Наверное, поэтому ты меня трахнул своим языком, только чуть не туда, — посмеялась она, но затем серьезно ответила. — Я пришла, чтобы договориться, что это должно остаться только между нами.       — И Эмили, — добавил я.       — И Эмили, — виновато ответила она.       — И Мэттом.       — Он тоже знает?       — Обижаешь.       — И Мэттом… Вы ходите в туалет тоже вместе?       Не могу сдержать улыбку, смаюсь, поворачиваюсь к ней.       — Слишком много личного за один день, тебе не кажется, что наши отношения не перешли ещё на этот уровень?       Она задумалась, облокотившись о дверь, слегка потирая подбородок. Агата была похожа на какого-то колдуна, который сейчас возьмет один волосок из своей бороды и загадает желание.       — Да, пожалуй, мы станем ближе лишь после секса, когда наши недоотношения перейдут на новый уровень.       Мне было странно, но в то же время интересно наблюдать за тем, как девушка, что только сегодня ночью мне приснилась в интимном сне, являясь моим потенциальным конкурентом и врагом, рассказывает про секс со мной, который сбудется минимум через лет пятьдесят лет по глупой случайности и максимум в следующей жизнь. Интересно получается.       Киваю в ответ, затем не скрываю свою самодовольную улыбку.       — Чего смеешься? Алекс, да ты вспомни, как ты вчера касался меня. Ты, конечно, прости, но у меня парень, а у тебя первая стерва школы. Как-то не очень хочется, уж прости.       Не буду спорить касаемо Кейт, но понимаю, что начинаю закипать про упоминание этого чмошника. Подхожу к окну, желая закончить этот разговор своим видом.       — Я тебя поняла, ревнивец. Увидимся на праве, Александр.       — Я не… — не успеваю сказать я, как дверь прямо передо мной закрывается, — ревную. Что ты о себе возомнила, Агата Харриса?       — Вы как два клоуна, честное слово.       — Я так и знал, что ты подслушивала. Но я сразу хочу сказать, что все то, что она сказала, — чистой воды неправда. Она это всё делает специально, чтобы провоцировать меня. Вчера все было под воздействием… негативных эмоций, — говорю я Эмили, что устало выглядывала из комнаты.       Глянув на неё, вижу её довольную моську, но в то же время пропитанную чем-то ещё помимо радости.       — Конечно-конечно, поэтому ты сейчас минут пять оправдываешься передо мной. Алекс, если ты так хочешь её невнимания, перестань всевозможными способами отвечать на провокации, — устало ответила она. — Пошли, у нас урок начинается.

***

      Я услышал слова Эмили о том, что нужно перестать обращать на неё внимание. Мне кажется, я действительно пересёк черту дозволенного, позволяя случится этому поцелую. Ещё формально чувствую стыд перед отцом. Если он узнает о том, что я тут кручу с его потенциальным соперником и врагом всей нашей семьи, он убьет не её, а меня, смешает с грязью, превратит мою жизнь в ад, забирая все то, что я так люблю. Я не должен позволять этой выскочке управлять мной, это она должна быть куклой-марионеткой, а не я. Марионеткой аристократа.       Я шёл, пока не почувствовал, что чья-то рука втискивается в мою, прижимая ближе к себе. Чувствуя приторно-сладкий аромат с примесью табака, понимаю, что Кейт не соврала о своих словах, возвращая наши отношения на прежний уровень.       — Сладкий, ты куда пропал после вчерашнего разговора?       Я вчера чувствовал дикое возбуждение лишь от одного прикосновения губами к губам Агаты Харрис. А у тебя как дела?       — Какая разница?       Обиженное лицо Кейт искажается в злой ухмылке, затем легкий поцелуй летит в мою щёку, переходя к губам.       — Как я хотела, чтобы мы сейчас оказались не тут… — шепнула она мне в ухо, отчего я в одно мгновение почувствовал себя мышью, загнанной в угол злым котом. В её руке ей мышеловка, от которой умру не только я, но и все те, кого я так горячо люблю.       Благо прямо сейчас часы пробивают ровно двенадцать, что означает, что мы опаздываем на урок к мисс Лисьен. Я уже предвещаю качественную работу, потому что именно благодаря ей я не опускаю руки, пытаясь вариться именно в том, что мне доставляет удовольствие. Я до омерзения ненавижу все эти кипы бумаг, превращаясь в офисного планктона, но то, как она маневрирует всеми термина и до обожания любит свою работу, — заставляет меня задуматься, почему бы не попытаться полюбить то, что я так ненавижу?       Точно ли я сейчас о работе говорю?       — Нильсен, рада вас видеть, — сразу с порога заявляет фея моих подростковых снов.       Стыдно признать это, но до класса девятого, скорее всего, я ночами… мечтал о том, как у нас завязываются отношения, как мы просто сосуществуем вместе. Так мы с Мэттом и прозвали её феей, зовут её Фая Лисьен. Нравится мне она, темненькая и кареглазая.       — Спасибо, я вас тоже рад видеть, — коротко отвечаю я, присаживаясь на своё место.       Пока аудитория набиралась, я морально был готов к тому, что сейчас вновь с новыми силами окунусь в работу, посвящая ей все своё свободное время, но моё желание накрылось в тот момент, когда Агата подсела ко мне. Я совершенно забыл о списке, который составляет именно мисс Лисьен. Вопросительно смотрю то на Агату, то на Фаю, не понимая, что происходит.       — Я вижу, что многие удивлены такой рассадкой, — певуче сказала она, просматривая каждую пару. И тут-то я решил оглянуться, увидев всех по разные стороны баррикад: Эмили, как она «любит», сидит с Джинни, недобывшей Мэтта; Мэтт сидит с Дёрганом, пуская в него молнии глазами. — Но сейчас я вам всё объясню.       Мне действительно было интересно послушать, что она скажет на это.       — Все мы знаем, что я учитель права и обществознания. Мы с вами разбирали много тем, относящихся к различными отраслям права, разбирали правовые обязанности, проходили многих философов. Но никогда не брали такое понятие как стратегия поведения с конкурентом, — договорила она, растягивая слова так сладко, что я даже не заметил, как она мне стала не так сильно бесить. Но это до момента, пока я не стал понимать, что будет дальше. — Кто-нибудь может мне ответить, какое главное правило между конкурентами?       Сначала все молчали, но голос Эбби, напоминающий маленького утёнка, послышался сзади:       — Держать их рядом с собой?       — Да, но это не главное правило, — ответила Фая, скрестив руки на груди. — Ещё.       — Доминировать над ним? — предположил Мэтт.       — Ещё.       — Не отставать от них. Быть лучше во всем.       Молчание. Взгляд Лисьен падает на меня, затем на Агату, смотрящую, видимо, прямо на неё каким-то агрессивно-настроенным взглядом.       — Да. Вы правы, Александр. Не отставать от них. Агата, мы с вами не познакомились.       Агата встала, затем мисс Лисьен попросила и Эбби встать, потому что они были единственными новенькими. Но на Агату она обратила больше внимания, чем требовалось, я это увидел сразу.       — Меня зовут Фая Лисьен, я буду преподавать у вас право и обществознание весь этот год. Надеюсь, наши отношения будут на дружеской ноте.       — Не сомневаюсь, — с нулевыми энтузиазмом ответила она.       У меня сложилось впечатление, будто всё это и было сделано для неё. Рассадка была именно для этого, чтобы на практике увидеть общение между конкурентами и врагами. И я был прав. Я был прав, что этот год будет адовым во всех аспектах, но даже подумать не мог, что настолько.       — У вас есть три минуты, чтобы познакомиться с вашим соседом по парте, а после начнём лекционную часть. Время пошло.       Я не поворачивался первый, просто потому что не понимал, как это все будет. Глянув на соседний ряд, я заметил такое же выражение лица у всех остальных, они тоже не знали, что делать.       — Привет, я Агата Харрис, ты меня ненавидишь больше жизни, а тебя как зовут?       Я и не подумал, что она банально представится. Поворачиваюсь к ней, касаясь своими коленями её. Сразу в голове моменты из бара, когда я подвинул её к себе, чтобы выиграть эту чертову бутылочку. Стоило мне поднять глаза, так сразу увидел, как она уставилась на меня своими стеклянными, делая вид, что мы не переступали ту самую черту, о которой враги не говорят.       — Привет, я Александр Нильсен, наши семьи друг друга ненавидят.       — Это ты исправил то, что я сказала про твою ненависть к себе? — поинтересовалась Агата, положив свою руку мне на колено.       Я сохраняю максимальное спокойствие. Потому что это на меня даже никак не влияет.       — Руку, — сквозь зубы отвечаю я, даже не дотрагиваясь до неё.       — Выше? Секунду, — она ползет вверх, но я продолжаю игнорировать её техники, что она практиковала, видимо, долгое время.       — Слушай, Харрис, я устал играть в твои игры. Сиди спокойно и не трогай меня. Тебя вообще не волнует, что я тебе прямым текстом говорю, что если у меня будет выбор, ты или лягушка около колодца, я выберу её? — агрессивно ответил я, смотря ей прямо в глаза, пока она искала ответ на мой вопрос где-то у себя в голове.       Меня действительно удивляло то, как быстро меняется мое отношение к ней под воздействием разных факторов. Но не стоит забывать и то, что сегодня во сне она была обнаженной и на мне. Это можно классифицировать в ту стадию, когда ты опошляешь любую черту своего врага. Но такое ощущение, что она меня даже ни во что не ставит, просто рандомный парень, на которого она не прочь сесть.       — Я надеюсь, твои мозги хотя бы изредка будут прочищаться какими-то книгами, Нильсен, потому что я всего лишь удовлетворяю свои потребности тобой. Расслабься и живи спокойно, маленький Кристиан, — злобно шепнула она, не убирая свой взгляд с преподавателя, который уже во всю рассказывал о том, как важно держать конкурента рядом с собой.       Но на имени отца меня снова передернуло, и я вспомнил, как она вчера также меня назвала.       — Закрой рот.       — Что, не нравится, когда делают больно именем близкого человека? Или мне ещё сверху назвать имя твоей любимой мамочки? — с такой дикой неприязнью ответила она. Мои руки под партой самостоятельно сложились в сильные кулаки, я даже не мог подумать, что она знает о моей семьей чуть больше, чем мое имя. — Не ожидал, что я интересовалась твоей семье?       Она читает мои мысли или просто хитрая сука, манипулирующая мной?       — Может, мне назвать имя твоей любимой мамочки? — не сдерживаюсь я, повышая на неё голос. Она поворачивается в мою сторону так резко, что её распущенный волосы ударяются о моё лицо, а рука, схватившая меня за рубашку, стала твёрже стали.       — Закрой свой рот, — сквозь зубы отвечает она.       — Как быстро меняется твоё настроение, больше не хочешь лезть в мои штаны?       — Нильсен и Харрис, мы вам не мешаем?       Голос преподавателя резко отзывается где-то в голове, но я не убираю свой взгляд с припухших от злости губ Агаты. Она смотрела с такой ненавистью, что я точно понимал, как она меня ненавидит. Её ненависть куда больше, чем я думал. Но к чему были все эти касания? Манипуляция, вроде бы, не так работает.       — Если я ещё хоть раз услышу из твоих уст что-то о моей семье, то ты даже представить не сможешь, что с тобой будет, — шепнула она, но голос не звучал… Он дрожал. Дрожало и всё тело, но глаза были сухими, будто они даже не закрывались все это время.       Я почти ответил, как какой-то парень из класса выкрикнул что-то вроде «Сука». Повернув голову в сторону класса, вижу широченную улыбку Бейкера, что в прошлый раз получил удар в нос. Увидев моё раздраженное лицо, он поднял голову вверх, но в глаза промелькнул страх. Но я не стал в очередной раз срывать урок. Оставлю это на потом. Мисс Лисьен глянула на нас, затем продолжила дальше вещать.       — Видишь, достаточно было лишь пару раз ответить тебе на твои громкие слова, так из милой Агаты ты превращаешься в Агату Харрис.       — Заткнись и не раздражай меня, — ответила она, теряясь в свой тетради.       Оставшееся время я лишь изредка смотрел на неё, но всегда видел недовольное лицо, проклинающее меня каждый раз своим взглядом. Повернувшись последний раз, я тихо услышал, что она обещала мне выколоть глаза в следующий раз, когда я опять посмотрю на неё. Поэтому после завершения урока я ушёл, пока она только вставала со своего места.       Остаток дня я провел где только можно: в кафе при школе, в оранжерее, в своей комнате за ноутбуком, но все это время я чувствовал какое-то напряжение. И это напряжение появилось прямо в тот момент, когда я обрадовался, что никто не ищет меня.       — Сладкий.       Скрипучий голос Кейт донесся до меня из дверей комнаты. Я даже не стал поворачиваться, чтобы попытаться притвориться спящим, например.       — Александр!       — А, я тебя не увидел.       Увидел.       Заметив её в каком-то коротком розовом платье, я просто вскинул бровь, разворачивая стул к ней. Её ухмылка сразу уловила какой-то скрытый подтекст, видимо, в моем повороте, поэтому она сразу подошла ко мне, захватывая мои губы в свои. Её поцелуй горел желанием продолжить, но моё настроение было совершенно не то.       — Твой отец звонил.       — Что?       Взяв за руку, она сажает меня, как маленького мальчика, на кровать, пока я анализировал информацию.       — Они с отцом ездили на фирму, подписывали какие-то бумаги, а потом речь зашла про нас. Он спросил, как у нас дела.       Смотрю с безразличием, но для себя понимаю, что от её ответа зависит чуть ли не моя жизнь.       — Не волнуйся, я не сказала, что ты под юбкой Харрис бываешь чаще, чем завтракаешь. Но предупреждаю тебя. Я не всегда буду такой зайкой, — поводив пальцем по моему телу, ответила она. — А теперь давай поговорим о чем-то более веселом, чем твоя подружка.       — Она не моя подружка, — закатывая глаза, отвечаю я, стараясь игнорировать Кейт на себе.       — Забыли, всё. Твой отец сказал, что выкупил акции у какого-то конкурента, ты не знаешь, у кого? Эти акции, как я поняла, он хочет вложить в землю и построить какой-то отель или что-то такое, — заинтересованно сказала она, заставив и меня задуматься. Я понятия не имел, о чём она, поэтому взглядом спросил её повторно, какого полового члена она знает, когда я, сын, не в курсе этого всего. Надо будет и с Мэттом переговорить.       Она лишь вздохнула, сев за мой ноутбук, вводя название компании для входа. Не успев убрать вкладку «Новости», я прочитал буквально несколько строчек, но этого мне хватило. Я не поверил своим глазам. Не может быть. Этого просто не могло быть. Я не верю.       — Только не говори мне, что ты об этом, — строго сказал я, даже не решаясь подойти ближе, чтобы прочитать полную сводку новостей.       — Я сама не поняла, что это сейчас передо мной, — томно охнув, ответила она, закрывая свои глаза, чтобы не видеть этого ужаса. — Он сказал, что у мужчины… Алекс, что это значит. Акции распределены на семьи, я…       — Ты забыла, что у неё точно есть яйца? Я не знаю…       

«Новость дня! Холдинг Нильсенов выкупил часть акций у знаменитой Аннет Сильвер-Харрис. Но охотница за деньгами не стала терять время. Взяв в оборот Кристиана Нильсена, она выиграла в аукционе 5% у семьи Кейс, став полноправным управленцем фирмы. Что скажут на это наследники?»