Сломанные

      Я приняла много успокоительного. Не знаю, сколько я спала, но снилась полнейшая ерунда. Как только я разлепила глаза, тут же потянулась за телефоном, чтобы написать Жене.       «Представляешь, мне приснилось, что мы расстались, такой сон был... как на самом деле».       И тут до меня дошло.       — Ах да, то был не сон... Я выронила телефон из рук, он глухо упал на кровать. Я уставилась в одну точку, не моргая, не проронив ни слезы. Я просто лежала и пилила взглядом стену. Голова была пустой, а тело безумно тяжёлым. Не знаю, сколько я так лежала.       Он лечил меня. Лечил своей любовью, своим вниманием и заботой. А я, казалось, причиняла ему лишь боль своими выходками.       Мама зашла в комнату и позвала завтракать, но я не отреагировала. Тогда она подошла ко мне, села рядом на край дивана, коснулась рукой моего плеча и спросила, что случилось. Вопрос словно иголкой пронзил шар с водой, и вся жидкость вылилась наружу. Так и боль, сидевшая внутри, вышла из тела. По щекам бежали обжигающие горькие слезы. И слова полились из меня потоком. Я говорила всё, что так долго терзало моё сердце.       Любое упоминание его имени или его самого в целом стало запрещено. Эта тема стала табу в нашей семье. Появилось ощущение, что таким образом мне пытались помочь забыть его, создав всеми усилиями ощущение того, что его не было вовсе. Словно я его выдумала. Ужасный способ. Действенный, но отвратный. Стало казаться, что я обманываю саму себя.       Так странно, вчера ещё вы были самыми близкими друг другу людьми, а сегодня уже друг для друга не существуете. Жизнь — странная вещь.       Спустя время я стала понимать, что умалчивание его по имени, означает лишь отречение от своего прошлого... Но, я принимаю его. Я буду называть тебя по имени, как бы больно мне не было первое время. Однако, спорить с мамой я не хотела, ведь она желала мне лишь добра, пыталась облегчить этот период всеми силами, забывая порой о самой себе. А ведь ей было в разы тяжелее. Но я знаю, что это время... Оно было. И было хорошим. Он подарил мне много приятных воспоминаний, забыть которые невозможно. Миссия каждого человека на земле — оставить воспоминания, связанные с собой, другим людям. Воспоминания, которые они будут помнить. Истории, которые они расскажут своим друзьям, детям, внукам... Душа каждого из нас будет жить в словах, сказанных нами или утаенных, действиях и поступках. Люди живы, пока жив тот, кто может говорить о них: об их подвигах и неудачах, весёлых моментах и неловких ситуациях. Мы все станем тихими отголосками прошлого в сердцах потомков, пока не превратимся в эхо, а после и в немое многоточие.       Все вокруг продолжают жить, вот только я мертва, для меня жизнь будто остановилась. Птицы продолжают петь, деревья – выпускать листья. Все живёт. Жизнь продолжается. И только я чувствую себя выбитой из этого водоворота. Но нужно было как–то выбираться из этого. И первым делом я решила, что мне нужно выговориться — выплеснуть всё, что скопилось у меня внутри, все эмоции. Всё. До конца. Нужно опустошить сосуд, прежде чем его наполнить. Так же и тут. Перед тем, как начать новую жизнь и вносить в неё новые положительные эмоции и воспоминания, необходимо избавиться от груза прошлого.       Казалось, никто не понимает трагической глубины моих чувств и эмоций, всем было безразлично на моё состояние, все продолжали радоваться и жить дальше, лишь для меня жизнь остановилась. Видеть улыбки на лицах других стало невыносимо.       «Почему они не страдают вместе со мной? Почему им всё равно?» — задавая эти вопросы, я лишь ещё более загоняла себя в омут беспроглядной тьмы.       Вселенная не среагировала на мою просьбу, ей плевать на меня. Хотя, конечно, я не особо и верила в метод послания желаний. — Крис, я ничтожество, — всхлипывала я. — Крис, помоги, пожалуйста.       Но она продолжала молчать. Внимательно слушая и смотря прямо перед собой, словно зомбированная.       — Давай так, я тебе сейчас принесу стакан, ты выпьешь содержимое залпом до дна и начнёшь заново рассказывать с самого начала, и потом мы уже поговорим, идёт? — чётко и ясно проговорила она.       Виски обжег горло, я ощущала, как его тепло спустились по пищеводу прямо в желудок. Изнутри стало греть. Во рту стоял терпковатый вкус трав и горечи.       В голове возникала кинопленка, на ней — счастливые воспоминания, которые уже не повторить.       — Налей ещё, — я протянула ей стакан.       — Так не пойдёт, мне нужно, чтобы ты была в состоянии меня понимать и слышать, — спокойно сказала Кристина.       Я старый никому не нужный проигрыватель из прошлого.       — Это я во всем виновата... Если бы не моя импульсивность и тараканы... Мы могли быть счастливы, ведь мы так похожи… — голос предательски дрожал.       — Это не твоя вина. Это твои эмоции, это часть тебя, если он не смог их принять, значит он не смог принять и тебя саму. Не нужно себя в этом винить. Люди, вступая в отношения, берут ответственность за них. Отношения схожи с двумя чашами весов — когда одна чаша перевешивает, на другую следует положить что–то, чтобы восстановить баланс двух чаш. Так же и тут, когда у одного партнёра возникают трудности, и это, замечу, нормально — другой должен помнить о балансе чаш, и помочь другому преодолеть это, пройти данный этап вместе. В вашем разрыве есть его вина. Он просто сложил со своих плеч ответственность, и весы пришли в дисбаланс.       Повисло молчание.       — Зачем же тогда он говорил мне про наше будущее, продолжая строить планы…Не понимаю… Ведь он тогда говорил о свадьбе... Такие слова… И впустую, — от бессилия я уронила руки на ноги со звонким шлепком.       — Слова на ветер, — сухо сказала Кристина.       Как же мы, порой, бываем эгоистичны, когда влюблены. Можем не замечать того, как раним кого–то. Пропустить мимо то, когда кому–то плохо. Мы становимся словно глухи и слепы к бедам и просьбам других. Все для нас перестаёт существовать. Ведь мы счастливы. Влюбленные находятся словно под стеклянным куполом, через толстые стены которого не доходит информация из вне. Но стоит потерпеть поражение, как купол даёт трещины, пока не рассыплется полностью, оставив перед твоими ногами лишь груду острых осколков. И тогда, чтобы вернуться в мир, приходится идти по этому стеклу, разрезая кожу ног в кровь, и с каждым следующем шагом ты все явственнее ощущаешь всю боль, которая вновь начинает связывать тебя со всем миром, точно нити, оплетающие все твоё тело и вплетающиеся в нужную пустую до этого и оставленную тобой ранее ячейку. И пока происходит этот процесс, тебе предстоит столкнуться с тем, что ранее ты игнорировал и на что не обращал внимания – обиды друзей, недопонимание родителей, несдержанные обещания, данные тобой, равнодушие к окружающим, выливающиеся во всеобщее осуждение и отстраненность. И когда ты разберёшься со всем этим и снова будешь участвовать в жизни других, тогда и сложится картина. Но только какой ценой?       — Строить планы на будущее — это способ сохранить надежду, заставлять другого, человека улыбаться до самого конца, чтобы отсрочить роковой момент и не видеть слезы на его лице. Видимо, ему было невыносимо увидеть твоё расстроенное и заплаканное лицо, — так же спокойно продолжала Кристина.       Мы так давно не виделись, и все время я жила воспоминаниями, пока воспоминания эти не стали стираться.       — В каждой компании я буду той самой восьмой, шестой, третьей и даже второй девчонкой, у которой никого нет… — я пыталась оторвать назойливый заусенец на пальце, но руки предательски соскальзывали.       — Не бегай за счастьем, и оно само тебя найдёт.       — Я всегда ошибалась, — я продолжала говорить о своём.       — Нет, это не так. Ты пробовала и получала опыт. Лучше ошибиться и чему–то научиться, чем не пробовать совсем и прожить пустую жизнь, — мягко говорила Крис. Я на мгновение замолчала.       — Когда ты писала мне в тяжёлые для тебя моменты мне было не очень приятно, что ты вспоминала обо мне лишь когда тебе нужно было плечо и уши, — вдруг произнесла она.       И только сейчас я осознала, что когда все было хорошо, я забывала про Кристину, а когда что–то случалось плохое — тут же ей писала. Но с её стороны я никогда не слышала упрёка за это. Я так перед ней виновата.       Крис всегда была настоящей, такой живой. Она заряжала своим оптимизмом и весельем. Она отдавала часть себя людям, делилась жизненной энергией. После неё появлялись силы и желание чем–то заниматься, развиваться.       Она лучик света в этом тёмном мире.       С ней всегда было легко, не приходилось думать о том, что о тебе подумают другие, в каком свете увидят. Кристина всегда говорила правду, особенно, когда ей что–то не нравилось, и это мне в ней нравилось. Не нужно было гадать и расспрашивать человека, что случилось. Она не держала все это в себе, говоря напрямую. Прямо, но честно. С Крис можно было чувствовать себя собой, она расковывала меня и тех, кто также боялся показать свои эмоции, боясь, что их не так воспримут. С Кристиной всегда можно было быть чуточку чудаковатой, и при этом ощущать такую лёгкость внутри.       Она — открытая книга, всегда готовая выслушать и помочь. Кристина была открыта как миру, так и другим людям, открыта всему новому. За таких людей следует держаться, ведь их так мало.       Осознав это, мне стало так больно, что я говорила ей до этого такие слова, пытаясь отмахнуться от ее заботы, считая, что она ошибается. Но она была права, желая мне лишь добра.       «И почему нас всегда притягивают скрытные люди с тёмными тайнами внутри?»       Будь настоящим, и к тебе потянутся.       – Это лишь губительное влияние на твой организм, нервную систему, психику. Ты будешь меняться и понять причину перемен, скорее всего, не сможешь, — я так сильно погрузилась в свои мысли, что потеряла нить разговора, не понимая, о чём говорит сейчас Кристина.       Простите меня те люди, которые были со мной рядом тогда и сейчас, когда его со мной уже нет, простите меня за мою грубость, я думала, что это навсегда. Как я ошибалась.       — Любовь — это когда все 5 органов чувств находятся в гармонии, испытывают одинаковое наслаждение от любви. Так вот, слова — это лишь наслаждение для ушей. Уже дисбаланс. А когда к этому подкрепляется и несоответствие с действительностью: сказал – не сделал – тогда начинается коллапс. Процесс запущен. Органы зрения не видят необходимых действий, отсюда самый главный орган – само сердце – чувствует что-то неладное. «Ты же говорил, так почему так поступил?» Чтобы он уже не ответил, ты ему перестанешь верить, начнёшь пытаться уличить его во лжи, органы находятся в дисгармонии, и начинается анархия внутри твоего же организма! Это ужасно… Пережить подобное...       Пытаясь отвлечься, я садилась за ноутбук, занимаясь разработкой сюжета игры, историй персонажей, но каждый раз я мысленно возвращалась к нему, как в некогда родную и тихую Гавань, теперь такую далёкую и чужую. Каждый раз я ловила себя на мысли, что начинаю неосознанно думать о нём.       — Ты говорил, что любишь, но продолжал чувствовать себя одиноким внутри, — тихо говорила я себе под нос. — Эта боль — наша память о прошлом, о той любви, которая была ошибкой, но стала бесценны опытом, переломным моментом наших личностей, — и я вновь положила голову лежащие на столе руки.       Он вывернул меня наизнанку, разворотил мою душу. Я чувствовала себя настолько незащищенной перед большим миром. Вновь стало страшно выходить на улицу, приступ паники настигал уже при попытке открыть входную дверь.       Интересно, что же ты сказал тогда своей маме про наше расставание? Что придумал на этот раз? Меня тоже похоронить решил? — в пылу гнева думала я.       Он вычеркнул меня.       Вычеркнул из своего сюжета. Я перестала быть героиней его романа. Возможно, он похоронил меня, как делал это ранее с той девочкой, со всеми почестями и подобающими эпитетами и утрирующими метафорами, используя красивые слова и приукрашивая действительность, искажая её до неузнаваемости. Это была его книга. Его книга жизни. Места, в которой мне уже не было. Вероятно, он просто закончил главу и перевернул лист, чтобы начать писать новую. Этого я не знала. Хотела бы я узнать её продолжение? Конечно хотела. Но думать об этом я не хочу и не могу.       Глаза безнадёжно опухли от бесконечных слез. Плакать больше нет сил, просто что–то жрёт изнутри. Окружающий меня мир не имел ничего общего с тем, что окружал моих близких.       «Как же больно, когда не можешь коснуться губ, которые когда–то целовал. Как вообще можно расстаться, продолжая при этом любить человека… Это пытка».       — Отпусти его. Будь счастлива, — я слышала голос Кристины через телефон.       — Счастлива... Тебе легко говорить! Ты то счастлива!       — У каждого свое понимания слова счастье... И за счастье бороться надо.       — Так я и боролась... Только неудачно…       — Терять кого–то не больно. Больно после этого вновь собирать себя по кусочкам, — сказала Крис. — Мы боимся не разрыва отношений и потери партнёра, а того, что те эмоции, которые мы испытали, будучи в отношениях, больше никогда не повторятся, и никто не сможет нам их подарить.       Прощаясь с человеком, ты прощаешься с частью себя. Отпуская человека, ты отпускаешь прошлого себя.       Я думала о том, как Женя будет делать мне предложение, в какой обстановке, как станет узнавать размер кольца, как наденет его на мой палец, каким он будет красивым, стоя в костюме рядом со мной — в белом свадебном платье — мечта, которой не суждено сбыться. В тот момент я действительно была бы счастлива.       В ушах звучало то роковое предложение из трех слов... Вот только голос уже был не его... Голос был страшным, хриплым, словно какой–то психопат стоял передо мной и говорил: «Я против отношений». Как три слова могут окончательно изменить жизнь двух людей, жизнь человека.       Теперь я понимаю, каково это, когда ты выплакал все свои слезы, а легче тебе не становится. Наоборот, от невозможности плакать вся боль будто внутри скопилась в клубок запутанных ниток и рвёт тебя изнутри. Ты просто пуст. Есть ты и эта боль. И больше ничего. Весь мир перестаёт существовать, но только для тебя. Ты просто всхлипываешь от бессилия, глаза начинает резать от сухости слизистой, и становится лишь больнее.       Моё тело будто не принадлежало мне. В голове так явственно всплывали его слова: «Ты вся моя — с головы до кончиков пальцев». Но это было ошибкой. Теперь ничья.       Точнее я, как и прежде, принадлежу себе, но в голове возникал при этом шум помех, словно это была ошибка. Сознание не хотело мириться с этим.       «Пожалуйста, пусть это будет страшный сон… Но сон ведь не может длиться несколько месяцев, правильно? Если, конечно, это не кома... А вдруг я уже умерла и просто проживаю свою жизнь заново... Может, это воспоминания? Да ну, бред какой–то. – Я выдохнула. – Соберись, Арина, ты сможешь».       Идя по улице, я увидела впереди парочку пожилых людей. Я начала специально шаркать громче, привлекая внимания. А ведь был уже вечер, было темно. Но они ни разу не обернулась на меня.       «О чем же таком нужно разговаривать, чтобы не замечать таких громких звуков позади? Или они просто оглохли?» – думала я.       Но настигнув и обогнав их, я увидела на их лицах улыбку. И в эту секунду все поняла.       Как же должно быть им комфортно друг с другом, что спустя годы в их сердцах по-прежнему живет любовь и они до сих пор могут оградиться от всего мира, чтобы вот так, как в эти минуты побыть наедине. Это же как нужно любить!       Я посмотрела вперёд, прикрыв глаза, и улыбнулась.       «Прохладно стало, всё-таки дело к зиме идёт», – с этими словами я накинула капюшон наголову и ускорила шаг.       «Только потеряв, можно жить дальше».       Только потеряв что–то, начинаешь переосмысливать это и смотреть уже другими глазами на многие ранее кажущиеся очевидными вещи. Потеряв что–то, начинаешь жить дальше, но уже иначе.       В этот момент я поняла, что нужно идти дальше. Я обратилась за помощью к психологу, осознавая, что самой из этого болота выбраться будет непросто.       Сеансы с ним дали мне объяснение многим вещам. Например, люди притягивают к себе именно тех, какими на данный момент они сами являются. При встрече с молодым человеком, у тебя не должно быть учащенного сердцебиения, не должно перехватывать дыхание, как казалось ранее, это указывает на то, что этот человек активирует твои травмы детства, и организм таким образом даёт тебе сигнал к действию — не твой человек. Беги. Нервную систему не обмануть.       Во многих любовных романах говорится про подобное состояние, когда начинается дрожь в теле в момент касания противоположного пола до героини, тем самым автор показывает, что она влюбилась, и таким образом тело подаёт звоночек героине на то, что та влюблена в него. Но это ложь. Отсюда и такое большое количество токсичных отношений, разрушающих нас самих.       Возможно, он был прав — зачем встречаться, понимая, что отношения умирают и их не спасти. С другой стороны, может я пытаюсь себя так сейчас утешить. Ответа я не находила. Да он был и не нужен, в принципе. Выбор был сделан. Вспять повернуть время невозможно.       Выходя на улицу, я продолжала взглядом искать среди прохожих его. Пусть его теперь нет в моей жизни, но я продолжала ощущать его присутствие где–то рядом. Я не могла отделаться от осознания того, что он продолжает ходить по той же земле, что и я, дышит тем же воздухом, что и я. Он где–то рядом, но так далеко. Больше я его не видела. Никогда.       «Ещё один фильм про разлуку.       «И я кричу — остановите пленку,       Это кино я уже смотрел»*       — Теперь ты действительно это уже видел.       Следующей песней в перемешанном плейлисте заиграла песня, под которую мы и начали встречаться. Какой оксиморон.       «Thanks for the memories»**       — Да, ты был прав. Это про нас. Спасибо тебе. Я не забуду.       Я вспомнила те длинные ночи и вереницы бесконечных разговоров, уносящие меня далеко... В прошлое, в котором я была счастлива.       Невольно вспомнила наш первый поцелуй. Хотелось, чтобы он не прекращался, и чтобы мы всегда были влюблёнными.       Вот бы ещё день. Ещё один день, чтобы быть вместе. Мы могли бы сказать так много друг другу, за эти сутки мы смогли бы прожить целую жизнь. Это был бы такой дар, который конечно получить нам уже не суждено.       Картины прошлого – той счастливой жизни вновь нахлынули тёплой волной, заполняя разум и сердце. На стол падали крупные горячие капли слез.       «Не нужно бояться отпускать человека, он все равно оставит незабываемые воспоминания о себе, которые будут вырезаны в твоей памяти в виде рубцов», –вспомнила я фразу Жени.       — Да, ты оставил много хороших воспоминаний о себе. Спасибо.       Кто знает, если бы все сложилось иначе… Что было бы тогда? Остаётся лишь строить догадки. Но очевидно одно — это была бы другая жизнь, другая я. По прошествии времени все начинает видеться по–другому. Другие ценности и взгляды. Возможно, мы ошиблись тогда оба. А, может, все оно и к лучшему. Что нас ждёт в будущем? Покажет лишь жизнь.