Моя Стерва

— Куда? — Оборачиваюсь на неё. — В губы. Поджимаю губы, целоваться с ней я не хочу, но рука её мешает так что, преодолев себя и свою гордость, я быстро чмокаю её в губы. — Это по-твоему поцелуй? — Она засмеялась, и сама поцеловала меня. Да так засосала, что я просто зависла. — Ну вот и всё. Думаю, что после такого тебя можно оставить одну. Завтра кстати мой предмет будет вторым. Почитай двенадцатый параграф перед этим. Она встала и ушла, а я ещё долго не могла заснуть. Утром я еле встала, вся сонная я умудрилась пролить на себя чай и чуть не подавилась батоном со сгущенкой. Дальше я запнулась, выходя из подъезда и едва не шлепнулась. — Осторожно, — историчка вовремя среагировала, схватив меня за руку не дав упасть. — Что у тебя за день такой сегодня? В машине я благополучно задремала. — Пойдём курить? — Предложил Олег. Тут же вспоминаю, как меня вчера два раза побили ремнем. — Давай чуть позже. — Она тебя бьёт что ли? — Андрей зевнул. — Иначе как ещё объяснить, что ты отказываешься покурить? — Да. — Что?! — Хором сказали парни переглянувшись. — Она совсем ебанутая? — Давай мы с ней поговорим. — Парни, парни, — останавливаю парней, которые похоже прямо сейчас решили пойти и разобраться с моим опекуном. — Не надо, слышите? — Боишься, что ещё сильней достанется? — И это точно, — не надо было им говорить. — А она ещё с тобой что-то делает, помимо того, что бьёт? — Нет. — Темнишь, — не поверил Андрей. — Выкладывай. — Да нормально всё. Только побила и всё. — Так ни фига не нормально, Сань, кто её знает, ещё трахнет тебя, — выдал вдруг Олег. — Или реал трахнула? — Никто меня не трахал. Всё нормально. — И почему я не верю, — тихо сказал Андрей. — Почему это не веришь? — Да тебя потому что знаю. Да и глядя на историчку понимаешь, что не спроста она вмешалась и только с одной ей известной целью. Вот серьезно, никто из учителей не вмешивался, а она зачем решила вмешаться? — Ребята, что у нас последнее? — Химия. — Тогда я с неё свалю домой, очень родителей проведать хочу. — Так может тебе историю прогулять? — Предложил Олег. — Историчка же не кинется в начале урока тебя искать. Проведет урок, и ты вернешься. — Ага, а потом мне пизда будет. Она же меня убьёт. — А ты у родителей спрячься. Может они тебя не отдадут? — А как это её заденет, — подстрекал Андрей. — Ты под её опекой, и ты не пришла на её предмет. — Не напоминайте мне под чьей я там опекой. Вспоминать об этом больно. Но всё же я согласилась. Как только началась история, я сбежала из школы и побежала домой. Может где-то, в глубине души, я правда надеялась, что родители одумаются, потеряв одного ребёнка, да и похоронив второго. Уже задыхаюсь, а в боку болит, но всё равно продолжаю бежать. Спотыкаюсь и падаю, ладно хоть ладони подставить успела, вот только разбила их в кровь. Не обращая на это внимания, бегу дальше. Вот вижу уже свой дом. Бегу из последних сил. Что сразу бросилось в глаза так это то, что калитка открыта. Вхожу на участок и направляюсь к дому, слыша как кто-то там шумит. Ключей от дома у меня нет, но входная дверь открыта. У моих родителей не было привычки закрывать двери, обычно это делала я. Захожу в предбанник, не снимая обуви и куртки, прохожу внутрь. Как только захожу в комнату, то оказываюсь в дыму сигаретного дыма. А глаза от алкоголя слезятся. — Мам, пап. Тут же резко шум замолкается и на меня уставилось десять пар глаз. — Ты что тут делаешь?! — Завопила какая-то женщина. — Где родители? — Оглядываю заплывшие пьяные лица, но знакомых не вижу. — На кухню загляни. Иду на кухню и вижу родителей и ещё какого-то мужика, с виду как бомж. — Мам, пап. — Убирайся, сука! — Такого я никак не ожидала. Мои родители набросились на меня. Кто-то вцепился мне в волосы, а кто-то ударил по лицу. Меня грубо вышвырнули из дома, и я упала на землю. — Больше не появляйся тут! — Заорал отец. — Это из-за тебя Даню убили. Меня всю трясло, когда я поднималась. Вся перепачканная, я с трудом поднялась на ноги. Так понимаю, что во всём они реши обвинить меня. Не такие уж и радостные они были. Я думала, что они хоть скучали по мне, а не стали ненавидеть. И меня ещё в чём-то обвиняют. Эмоции дали своё и выйдя за калитку, я просто расплакалась. Ещё и одежда вся испачканная, словно я не пойми на какой помойке шлялась. Да и вернуться в школу никак. Историчка меня просто убьёт. Пошатнувшись, я сажусь на поребрик и пытаюсь успокоиться. Щупаю куртку, в поисках сигарет, но их нет. Надо было у кого-то из парней стрельнуть. Мимо проезжает машина. Не обращаю на неё внимания, продолжая дальше думать что делать. Слышу, как машина недалеко остановилась и хлопнула дверца. — Вот ты где! — Вздрагиваю при этом голосе, и подняв голову вижу злую историчку. Я даже замерла не в силах пошевелиться. Просто вдруг стало страшно. — Ты думаешь это смешно? Прогулять мой предмет, да мне замену резко искать пришлось, после того как я… Она вдруг замолчала, увидев в каком я состоянии. — Саша, что случилось? — Голос резко стал другим, даже не скажешь, что секунду назад она была злой. Встаю и виновато подхожу к ней. Вытираю слёзы и не думая о том, что я вся грязная и могу её испачкать, просто подхожу и обнимаю её, уткнувшись лицом ей в пальто. Меня всю трясёт, а слёзы пошли с новой силой. — Что случилось? — Она обняла меня в ответ. Я даже говорить не могу. Просто кажется, что сейчас я пусть даже под такой сомнительной, но защитой. — Поедем тогда, — она подвела меня к машине и усадила. — Расскажешь, что произошло? Она посмотрела на меня, а я смотрела в окно и ничего не говорила. Всё ещё не понимаю, как мои родители могли меня обвинить в таком? — Я отвезу тебя домой тогда. Тебя же можно одну оставить дома? Только киваю. Она завела меня в квартиру и заперла. Я же прошла и упала на кровать. Понимаю, что она решит наказать меня. Как именно, не знаю, но наверное опять будет пороть. Обнимаю подушку, морально готовясь к тому, что будет очень больно. Весь день я не ела и просто переживала за настоящее, с тревогой ожидая возвращения Анастасии Филипповны. Женщина пришла часов в семь вечера. Первым делом она заглянула ко мне в комнату: — Саша, — поднимаю голову глядя на неё. — Поднимайся и на кухню, серьёзно поговорим. Поднимаюсь и вся разбитая иду на кухню, наверное, я эмоционально выгорела. Так, что даже не волновалась, да и страха не испытывала. Женщина даже не переодевалась, она кивнула мне на диванчик, и я покорно села. Сама она села напротив меня на табурет. — Саша, — и почему-то мне кажется, что она обдумывала этот разговор. Просто не кидается на меня с ремнем. Да и спокойная слишком даже. — Я понимаю тебя. И судя по твоему виду, который я видела то кончилось не очень хорошо. Что произошло? В памяти тут же всплыли все события в моём бывшем доме. Как они обвинили меня в смерти Дани. Хоть у нас когда как были отношения, я его всё равно любила. И вот сейчас, облокачиваюсь головой об руки и просто не контролирую себя, слёзы капают на стол. — Саша, — она вздохнула и поднявшись, обошла стол и села ко мне, обняв. — Успокойся. — Я надеялась, что они будут хотя бы скучать по мне, — вытираю слёзы. — А не ненавидеть. Я рассказала ей всё. — Просто не верю, что ты правда ожидала, что тебя кто-то ждёт, — я думала, что она засмеется, но этого не произошло. Отделалась только ухмылкой и обняв меня за плечи, прижала к себе. — Ну как почувствовать вкус разочарования? — Погано, — вздохнула я. — Погоди, ещё не было наказания. Неужели ты думала, что я прощу тебе побег с моего урока? Столько геммора мне создала на ровном месте. — И что со мной будет? — Я подумаю, — она потрепала меня по голове. — Ты ела? — Качаю головой. — Тогда сейчас поешь. — Я не хочу. — А надо. — Может не надо наказывать? — Надо. Ты пойми, наказание всегда нужно, за любой поступок, иначе, чувство безнаказанности будет тебя преследовать. — Можно тогда меня не бить? — Хорошо, но ты же понимаешь, что тогда наказание будет совсем другим. Не отвечаю. — В любом случае, я услышала тебя. Иди в свою комнату. Прошёл час, а затем второй. Я уже вся извелась, в ожидании наказания, но его всё не было. Во мне даже проснулась маленькая надежда, что она забыла об наказании, но она проснулась и в тот же миг угасла. Ага, Анастасия Филипповна забыла, не верю. Такая стерва ни за что не забудет, да она просто тащится от наказаний. Переворачиваюсь с одного бока на другой и думаю, а не усугубить ли мне ситуацию? Сделать её ещё хуже. Сама не знаю зачем, но раз горит сарай гори и хата. Вскочив на ноги, я осторожно выглядываю. По всей квартире темно, а из комнаты исторички вижу под дверью свет. Что она там делает? Проверяет тетради? Так она их прошлый раз на кухне проверяла, да и задержалась так долго, вполне могла и в школе их проверить. Не знаю, что в тот момент мною двигало. Наверное, я устала от всего и просто хотела разнообразия и риска для жизни, а может я просто решила скатиться до того состояния, когда мне уже нельзя будет помочь. Стараясь особо не шуметь, я пошла в прихожую и к своему удивлению поняла, что дверь закрыта только на верхний замок и засов. Тут же натягиваю кеды и схватив свою куртку осторожно открываю дверь. Кажется, она не слышала. Выхожу и закрыв дверь, сбегаю вниз по лестнице. Чувство свободы вскружило голову. Как я бежала сейчас, не бежала никогда. Вылетев из подъезда, я тут же остановилась и задрала голову. Не знаю, выходит ли её окно на эту сторону или нет, но мне вдруг стало страшно. Даже вернуться захотелось, но тогда я получила бы ещё сильней, так ничего и не сделав. Бежала я долго, благо район знаю. Добежав до знакомого дома, я позвонила по домофону в квартиру Белова. Уже спустя три минуты, Олег стоял рядом со мной на улице, и мы пошли к соседнему дому за Андреем. — Ты бы знала, какую шумиху подняла историчка, — рассказывал мне Олег. — Нас с Андреем тут же допрашивать стала. А потом сбежала, оставив вместо себя Наталью Юрьевну. Представляю всё это. Парням про то, как именно меня встретили дома, я рассказала. Они кажется даже не были удивлены. — У меня идея, — сказал Олег, глядя на проезжающие машины. — Есть один ларёк, там чурки работают, могут спокойно алкоголь продать. Давайте выпьем? И мы согласились. Курили всю дорогу, пока шли до это ларька. Я уже и забыть успела, с кем теперь живу и какой кошмар меня ждет. Так что спокойно, с чистой совестью, выбираю бутылочку пива. Ну как бутылочку. Мы набрали два пакета пива и две больших пачки чипсов. Пошли во дворы и засели там. Просто общались, пили пиво и курили. Всего, как выяснилось, пива мы купили двенадцать бутылок. Чувствую, как сильно пьянею после первой. Да и не закусывали мы толком. Говорили обо всём. Вспоминали, что при нашей старой классной училось проще. Она нам мозг хотя бы не выносила. — А ты не боишься, что когда вернешься, то эта тебя накажет? — Мне как-то даже плевать. Я устала от неё. От её контроля. От того, что она меня за один день, два раза избила ремнем. Да, парни, она ведь реально меня трахнула. — Я так и знал, — выдал Андрей. — Так тебе надо к ментам, — Олег сел рядом. — Скажи им, её арестуют. — Да я бывает сама себе не верю, а тут поверят мне. Я же из неблагополучной семьи. Мне никто не поверит. — Но мы же тебе поверили, — поддержал меня Андрей. — И нам совершенно плевать, благополучная у тебя семья или нет. Мы с тобой будем до самого конца. А потом, Олег сгонял ещё за пивом и принёс вместо пива, бутылку водки. Я правда была не совсем в этом уверена. Этикетки на бутылке не было, но воняло содержимое спиртом, когда мы её открыли. Мы с опаской переглянулись и всё же решили попробовать. Пили как и пиво, из горла. Так вот, после первых же глотков, каждый из нас закашлялся. У Андрея даже слёзы от кашля выступили. Я же вообще поняла, что у меня дыхание перехватило от такого содержимого. — Мне кажется, это разбавленный спирт, — сиплым голосом сказала я. — Нифига не водка. Тебя обманули. — Мне аж язык обожгло, — пожаловался Олег и тут же снова глотнул. — Со второго раза вроде бы ничего так. И мы снова сделали по глотку. И правда, со второго раза пить можно было, вот только нам потом всем быстро поплохело. Мне особенно, просто вдруг кинуло в сильный жар, да и голова закружилась. Закрываю глаза, обхватив голову руками, чувствую, что начинает мутить. — Парни, мне что-то совсем не хорошо, — прошептала я, плюнув себе под ноги. — Ага, — слышу Олега. — Голова резко заболела. — Тебе сильно плохо? — Словно вдалеке слышу голос Андрея. Я даже испугалась в этот миг. Просто вдруг появился шум в ушах, а в глазах стало темнеть. Во рту было кисло, и я снова плюнула. — Да бля! — Выругалась я, попытавшись встать, но ничего не вышло. — Парни, мне что-то совсем плохо. Слышу в собственном голосе столько паники. — Идти сможешь? — Да я и встать не могу. — Чёрт, и что же нам делать? — Так может донесём её? Я уже даже перестала различать голоса. Я не понимала, кто из парней говорит и от этого, было страшней вдвойне. — Мы сами еле на ногах стоим. Мы её далеко не унесем, да и куда? К тебе или ко мне? — Так давай Анастасии Филипповне позвоним. Приедет и заберет. — Заодно и нам мозг выебет. Ты же понимаешь, что она опять родителям позвонит. — Так нам и так, и так пиздец. Мы протрезветь не успеем. Так что давай, звони… погоди, у меня тут незнакомый. Ало? Кто это? Ой, здравствуйте Анастасия Филипповна. Да, Олег. А? А! Да, с нами. Где мы? Андрей, а где мы? — Откуда мне знать? Хотя погоди, сейчас посмотрю номер дома. Я уже просто упала на скамейку. Даже сидеть было трудно. — Белореченска сорок два. — Белореченска сорок два. А? Хорошо, подождём. Нам всем пизда. — Саша, ты как? — Мне что-то сильно плохо. — Да как бы нам ещё «скорую» вызывать не пришлось. Я вообще дальше ничего не помню. А когда я открыла глаза, то вначале даже не поняла где я. Мне конечно было намного легче, но не настолько насколько хотелось. Постепенно до меня стало доходить где я и какой же всё-таки величайший пиздец меня ожидает. Я даже хотела вскочить и снова сбежать, но не смогла. Кровать была придвинута к батарее вплотную, а моя правая рука была прикована к ней наручниками.