Моя Стерва

— Твою мать! — Именно такими словами меня встретили парни, глядя на мой гипс. — Саня, что случилось? — Упала неудачно, — говорить, что руку мне сломала Настя, я не стала. — Точно упала? — Засомневался Олег. — А не Анастасия Филипповна тебе её сломала? — Не она. — Я всё равно не верю, — выдал Андрей. — Особенно после того твоего нервного срыва, когда ты была как Халк. — Саша крушить! Саша ломать! Я уже и забыла об этом. Даже как-то неловко. На меня же теперь все пялиться будут. Чёрт. И на меня пялились. Причем вся школа. Думаю, что это никак не связано с моим переломом. Некоторые неприятно шептались. Будто я не подросток, который просто психанул и устроил бардак, а совершил убийство. — Ты что, читаешь историю?! — Перед началом урока ко мне подлетел Андрей. — Что она с тобой сделала? — Да ничего, — мрачно вчитываюсь в параграф, номер которого мне сказала Настя. — Просто историчка сказала, что спросит меня. — Мне тебя жалко, — сказал Андрей. — Бедная. История началась с того, что меня одну из первых вызвали к доске. — Ахматова, — Настя вертела ручку в руках. — Расскажи мне об отряде семьсот тридцать один. — Это специальный отряд японских вооружённых сил, занимающийся исследованиями биологического оружия, опыты производились на военнопленных, — смотрю на неё. — Китайцы, русские и прочие. В этом отряде также проводились бесчеловечные опыты, с целью установления количества времени, которое человек может прожить под воздействием разных факторов: обливали кипятком, лишение еды, лишали воды, обмораживании. — В каком году его создали? — Тридцать втором, — удивительно, что я ещё что-то помню. — Имел три тысячи сотрудников на оккупированном Китае. Командовал отрядом Сиро Исии. Я ещё что-то говорила и даже не помню что. Просто можно сказать пересказывала параграф. И то, я его до конца не рассказала. Настя отпустила меня с пятёркой. — Ого! — Громко удивился Олег. — Пять! — Ты переспала с ней что ли? — Шепнул мне Андрей. — Иначе почему пять? — А чем мне с переломом заниматься было? Дальше была физ-ра, а как оказалось у Насти было «окно» и она позвала меня к себе. Конечно для приличия я погундела и повозмущалась, но пошла. — Держись там! — Крикнул мне Олег. Только все вышли из кабинета, так Настя подошла и заперла дверь. Поднимаюсь и подхожу к ней. Секунду мы смотрим друг на друга и тут же начинаем целоваться. Она причем первая решила меня поцеловать. Обхватив моё лицо руками, она целовала страстно и нежно. Обхватываю её за талию и прижимаюсь всем телом, словно ища защиты. — Садись на стол, — разорвав поцелуй шепнула она. Тут же сажусь на стол и смотрю на неё, даже не зная чего ожидать. Виляя задницей, она подошла ко мне и положив руки мне на плечи, стала целовать в шею. Тяжело дышу, чувствуя как по телу разливается приятно тепло, а между ног становится мокро. Из груди вырывается тихий стон, когда руки женщины переместились с моих плеч на грудь. — Говорила же, что понравится, — она улыбнулась такой тёплой улыбкой, что я просто растаяла. Её ладонь легла мне на щеку и стала гладить. — А ты столько сопротивлялась. Она убрала у меня прядь с лица, а я просто обняла её. Вот сейчас даже думаю, а обнималась ли я когда-то со своими родителями? Вроде бы такого вообще не было. Так что сейчас мне просто не хотелось прекращать эти объятия. А она стояла и гладила меня по голове. — Тебя никогда не обнимали? — Вздохнула она, обняв меня ещё сильнее. — Не целовали? — Целовать? Да меня и не обнимали никогда. В моей семье это было не принято. Зато было принято посылать шестилетнего ребенка за очередной бутылкой. И бить, если по пути ребенок случайно разобьёт бутылку. — Не дрожи, — я даже не заметила, что дрожу. — Я с тобой. Я готова была обнимать её целую вечность. Да просто обидно, мы так срались, а тут оказывается что она вполне нормальная. — Мы можем продолжить? — Она слегка отстранилась и посмотрела мне в глаза. — Если конечно ты хочешь. — Да, — слегка подавленно отвечаю. Хочу, чтоб меня и дальше обнимали, даря любовь и тепло, а не только это. — Если не хочешь, то мы можем и не делать этого, — а руки уже проникли мне под футболку и через лифчик сжали грудь. — Я хочу этого, — а ведь я можно сказать сирота при живых родителях. Где та грань, где можно ещё отличить настоящую любовь от просто манипуляций? Может она просто манипулирует мной? Даёт мне «любовь», чтоб я просто подчинялась ей. Сама не знаю почему такие мысли возникли. Она снова стала меня целовать и уложила спиной на стол. Задирает на мне футболку и целует в живот. Руки уже расправляются с моими джинсами и те, вместе с трусами, летят на пол. Ноги разводят в сторону и лицо исторички утыкается мне в промежность. Она снова ласкала меня там и это было так прекрасно. Закрываю лицо руками и уже просто начинаю стонать. — Не бойся, — смотрю на неё. Она прекратила ласкать меня и медленно стала вводить в меня пальцы. — Будет приятно. Запустив руку мне под затылок, она усадила меня, и мы снова стали целоваться. Чувствую свой вкус на её губах. Она не прекращала иметь меня пальцами и целовать, и вот, уже чувствуя приближение оргазма я разорвала поцелуй и кончив, уткнулась лбом ей в плечо. — Ну всё, — она тут же отстранилась от меня и подняв мои вещи сунула их мне в руки. — Одевайся, скоро звонок будет, а мне ещё в учительскую надо. А я смотрю на неё держа свою одежду. Она правда думает, что я смогу это быстро натянуть с переломом? — Давай, — она только торопила, но не помогала. — Саша, я же не круглосуточно с тобой буду, тебе надо и самой за собой следить с такой травмой. С трудом, но я оделась. Хоть и было тяжело, но Настя вообще не помогла мне. А после, просто вытолкнула из класса напомнив, чтоб я после уроков ждала её. — Она мозг тебе выносила? — Поинтересовался Олег, выходя из спортзала. — Угу, — мрачной я была на самом деле. Ну не приятно было мне, что Настя вот так неожиданно поменялась в настроении. — Вообще надо что-то придумать, чтоб она от тебя отказалась, — он засунул руки в карманы джинсов. — А меня в детский дом? — Неужели у тебя никакой другой родни нет? — Представь себе. — Ну давай я поговорю со своими родителями, и они тебя удочерят. — Олег, ты как себе это представляешь? — Нормально, будешь моей сестрой. Я даже обняла его растрогавшись. Парнем и другом он был шикарным. Уроки прошли мучительно быстро. И когда все стали расходиться по домам, я поплелась к кабинету истории. Настю я встретила выходящей из кабинета. Она велела мне пойти за курткой и ждать её у машины. Я так и сделала. Холодный уличный воздух обжигал лёгкие. Я мялась, стоя возле её машины, переменяясь с ноги на ногу. Вижу Настин силуэт, выходящий из школы. Но с другой стороны, если она меня не любит, то зачем вся эта нежность? Может и правда любит и ей не всё равно. Но разве можно любить и при этом насиловать? Может я просто ничего не понимаю в любви? Чувствуя себя слегка ничтожеством. — Садись, — скомандовала она и я тут же запрыгнула в машину. Вот настроение ей мне не нравилось. Между нами повисло какое-то напряжение. Мне даже стало страшно. А Настя ехала быстро и лицо её было напряженным. — Насть, что-то случилось? — Вжимаюсь в спинку сидения и стараюсь не смотреть на дорогу. — Случилось, — кивнула она, и резко затормозила перед пешеходным переходом. Визг тормозов больно резанул по ушам. — Некоторые придурки из одиннадцатого класса просто взбесили, а потом тоже самое повторилось и с восьмым классом. Вообще не хочу находиться сейчас рядом с ней. — Выходи, — выскакиваю из машины чувствуя, как меня начинает колбасит. — Что трясёшься? — Не трясусь, — у меня даже зубы стучат друг об друга. — Всё нормально, — она тяжело выдохнула и подойдя ко мне обняла за плечи, прижав к себе. — Сейчас мы пойдём домой, и ты разденешься, затем забравшись на стол встанешь на четвереньки. Всё внутри меня похолодело. Опять. Я уже чуть не плачу от отчаяния. Не хочу. — Идём, — и она стала подталкивать меня в сторону подъезда. Чем ближе я приближалась к дому, тем хуже мне становилось. Мне казалось, что меня снова изобьют. Но если она меня любит, то должна понять, что я этого не хочу. — Настя, а можно без этого? — Уже в квартире попросила я. — Я… — Делай так, как я хочу, — напряженно сказала она, сжав кулаки. — Мне надо снять стресс. — А иным способом? — Тебе же было приятно, когда я тебя ласкала. Вот и это тебе тоже понравится. Побоявшись, что она меня ударит, я пошла к себе в комнату и послушно разделась. Раздеваться со сломанной рукой куда проще, чем одеваться. Забираюсь на письменный стол и встаю на четвереньки. Неприятно и унизительно. Ещё и стоять на четвереньках мне неудобно. Слышу, как дверь открывается, и я прям чувствую её неприятный взгляд на себе. То, как она сжала мои ягодицы, а потом до боли развела их в сторону. Я даже вскрикнула, не понимая, что сейчас будет. — Не бойся, это многим нравится. Вздрагиваю с начала, не поняв, что происходит, а потом до меня дошло, что она лижет меня там. Это было странно и необычно, но я бы такое ни за что не стала бы делать. А она водила языком по кругу и иногда даже запускала его в меня. Всё это время я стояла и не дышала, чувствуя как её язык во мне шевелится. — Не бойся, — и тут же дёргаюсь, почувствовав как в меня проникло два её пальца. — Я хочу предоставить тебе удовольствие лаская пальцами. Сейчас я просто тебя раздвигаю. Ты уже успела стать узкой. Плотно стискиваю зубы. Как же неприятно. — Уже можно и третий палец засунуть. — Можно не комментировать? Ай! Она сильно шлепнула меня по заднице, у меня и так шаткое положение, поэтому я с размаху шлепнулась на пол. — Не надо меня в зад! Она неприятно посмотрела на меня и перешагнув, села на мою кровать закинув ногу на ногу и качнула ногой в мою сторону. — Оближи, — так понимаю, что она имеет ввиду свою ногу. — Нет, — мне лично противно, да, я брезгливая. Облизывать чьи-то ноги я не намерена. — Ну ладно, — она резко встала. — Иди гуляй тогда. Когда созреешь вернёшься. — Чего? — Даю тебе две минуты, чтоб одеться иначе выкину тебя в чём есть. Она вышла, а я тут же стала одеваться. С загипсованной рукой было сложно, но по-видимому адреналин дал своё, и когда Настя появилась, то она меня правда выгнала. Я стояла в подъезде и мне кинули кеды и куртку, закрыв дверь. Стою вся потерянная, не понимая, что вообще произошло? Постояв ещё немного в подъезде и поняв, что меня никто не собирается впускать, я натягиваю кеды и накинув на себя курку, спускаюсь. По городу я бродила часа два. Вся устала, да и холодно было достаточно. Подхожу к остановке и сажусь на скамейку. Смотрю как подъезжает автобус и посадив-высадив пассажиров уезжает. Потом приезжает маршрутка. Посидев ещё полчаса, я даже как-то не сразу заметила взгляд странного мужика. Он сидел в другом конце скамейки и пялился на меня. Смотрю на него в упор. Невысокий и худой, не бритый и лохматый с тяжелым взглядом. Одет при этом аккуратно и чисто. Сидит такой в пальто и рубашке с галстуком. Встаю и иду дальше, заметив через некоторое время, что этот тип идёт за мной. Ускоряю шаг и тут же перебегаю дорогу. Квартал я просто шла через дворы, а мужик не отставал. Может спросить у него, что ему от меня надо? Ну не верю я, что ему туда же куда и мне по пути. Что если это маньяк? Маньяки выглядят как обычные люди. — Нагулялась? — Вздрагиваю от хриплого незнакомого голоса, чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. Поворачиваюсь и вижу этого мужика. Его тяжелый взгляд бродит по моему лицу, изучая. — Я тут посмотрел на тебя и решил, что тебе нужна помощь. — Что? С чего бы это? — Просто видно, что тебе нужна помощь, — он улыбнулся. — И я решил, что тебе надо помочь, что, зря столько шел за тобой? — Какая помощь? — Вообще не понимаю, что ему надо. — Просто у тебя проблемы, — он достал пачку сигарет и закурил, и сжал моё плечо. — Если не веришь, то я могу прямо сказать тебе, что по тебе видно, что ты с кем-то поругалась и возможно сбежала из дома. Об этом говорит твой подавленный вид. Возможно ссора была серьёзной или из-за пустяка. — И как же вы решили мне помочь? — Я предлагаю тебе пройти со мной, погуляем, поговорим. Возможно я смогу помочь тебе или дам правильный совет. Одна моя половина говорила, что надо бежать, а вторая хотела довериться этому мужику. — Пойдём, — и он потянул меня за собой. Мы просто шли, а потом он предложил мне заглянуть в Мак. — У меня денег нет. — Я угощу. Выберешь, что хочешь. И тут я поняла, что хочу есть. Через терминал мы выбрали, что хотели и я села за столик, а мужик всё оплатил. — Как вас хотя бы зовут? — Он поставил передо мной поднос с едой, и сев напротив взял гамбургер. — Виталик, а тебя? — Саша. Мы поели, а потом просто сидели напротив друг друга. — Так что же у тебя случилось, Саша? — Меня из дома выгнали. — Понятно. Тогда предлагаю переночевать у меня. — Я вас даже знать не знаю. — Если бы тебе было бы куда пойти, то ты бы пошла. Так что не отказывайся. — Да я, наверное, лучше к себе вернусь. — Думаешь, что тебя там кто-то ждёт? — Надеюсь на это. — А по голосу не скажешь, — он встал. — Ладно, пошли, я такси вызову. Мы вышли из Мака, и Виталий вызвал такси, через две минуты машина уже была. Все эти две минуты, мы просто молча стояли. Он открыл мне дверцу, и я села в машину, сам сел с другой стороны. Ехали мы тоже молча и около сорока минут. Район, в который мы приехали, был мне не знаком. Какие-то бараки в два этажа. Заезжаем куда-то в глубь и такси останавливается возле одного барака, мы выходим, и я вижу, что на первом этаже выбиты все окна и даже подъездная дверь отсутствует. Больше похоже на какую-то заброшку, даже заходить не хочется. — Виталий, это ваш дом? Он не ответил. Взял меня за руку и повёл к этому бараку. Заходим внутрь, и я вижу кучу мусора на лестнице. Облупленные стены и осколки плитки вперемешку со стеклом. Осторожно ступая на всю эту помойку, я поднимаюсь вслед за Виталием на второй этаж. Смотрю на квартиры, а двери разрисованные и некоторые даже были обгорелыми. — Виталий? — Мне стало страшно, и я попыталась вырваться. — Отпустите! Мы поднялись и я замерла, увидев какой-то обоссаный матрас. Он лежал прямо на лестничной клетке. Всё внутри меня сжалось, и я с большим усилием попыталась вырваться, но ничего не вышло. А Виталий толкнул меня к матрасу и встал так, что я не могла его обойти. — Раздевайся, — сказал он глухим голосом. — Я буду кричать. — Тебя никто не услышит, — он снял с себя пальто и положил его на ступеньки. Смотрю как он снимает галстук и начинает расстёгивать рубашку. Опустив глаза, вижу что у него стояк. — Давай. И тут он достал нож.