Эстет

Найти Эллинга не составляет особого труда. В этом бета предсказуем, как и его любовник. Темноглазый красавчик как раз покинул салон красоты и сидит в кафе. Микки, отметив на парне такую же майку, как на нём самом, решительно шагает к витрине с десертами. По пути смотрит, что заказал Эллинг, и, пошло оттопырив задницу, почти падает грудью на стойку: — Сделай мне большой кофе без кофеина и порцию низкокалорийного чизкейка с обезжиренными сливками, — говорит омега жеманным голосом мальчишке за прилавком и размахивает изящной рукой со свежим супермодным маникюром. — Да что ж вы все сговорились сегодня? — улыбается совсем юный альфочка. — Ты о чём? — закатывает глаза Микки, изображая гламурного котика. — Сначала приходите в одинаковых шмотках, потом заказываете одно и то же, — он кивает на Эллинга, который уже с ненавистью смотрит на Микки. — Что? — театрально кривит лицо Швайгер, подскочив к Эллингу. — Но мне сказали, что эта майка одна такая! — Мне тоже так сказали в бутике! — тоном капризной стервозины отвечает тот. Парнишки ходят кругами, словно готовые вцепиться один в другого изящные котики, царапаются взглядами, жалят недовольным сопением. — Я не могу такое носить! — первым не выдерживает противник Микки, срывая с себя майку, у которой есть близнец. Швайгер тут же отмечает довольно свежие, но едва заметные следы на гибком теле беточки. Красноватые тонкие полосы перечёркивают тонкую спину, пролегают поперёк груди с тёмными сосками, лежат на впалом животе. Как будто парня отхлестали чем-то типа розги или плети. — Такой гламурный, а за кожей не ухаживаешь, — хмыкает Микки, сделав вид, что не понял откуда эти следы, и поджимает полные губы. — Ой, на себя посмотрел бы! — взвизгивает от обиды его оппонент. — Думаешь, закрасил татухами расковырянные подростковые прыщи, никто не заметит? Микки отмечает про себя острый язычок парня, но и его решимость, с какой он охаживает соперника, не остаётся без внимания. — Могу помочь тебе с шрамированием, — таким же визгливым голосом отвечает Швайгер. — Только свежий маникюр жалко! — Растопырив изящные пальцы, он трясёт ими перед обалдевшим парнем. — Ты где такой отпадный нейл-арт сделал? — вдруг загораются азартным блеском тёмные глаза беты. — Вот ещё! — с самодовольным видом задирает нос Микки. — Чтобы ты не только ходил в майке, как у меня, но ещё и с таким же нейл-артом? Бета смотрит на омегу с такой мольбой с глазах, что тот не выдерживает. — Да? — сомневается он. — Ну тогда пойдёшь со мной в бутик, посмотришь, что я куплю. И если надумаешь прикупить такое же, — Микки изображает, что скалится, — глаза выцарапаю! — Он вскидывает красивую руку, как кошачью лапку, готовую оцарапать. На миг омеге кажется, что бета сейчас упадёт перед ним на колени и будет рассыпаться в благодарностях, целуя его ноги. — Я согласен, — с видимой неохотой отвечает бета. Всё идёт, как Микки и рассчитал. Уже через четыре часа, основательно прибарахлившись, они с Эллингом мило щебечут в кафе, словно подружайки. Словно не они собирались вцепиться друг другу в волосы и выцарапать глаза за одинаковые майки. — Больше я там не закупаюсь, — заявляет Эллинг, довольно падая на диван в кафе. — Согласен, — мурлычет в ответ Микки. — И ещё я подумал, — тянет слова омега, — может, вообще… шить? — Самому? — бета отбрасывает назад смоляные волосы. — Пффф! Вот ещё! — быстро находится омега. — На заказ. — Ой, милый, это так дорого… — Ну неужели придётся трястись, что у кого-то будет такая же шмотка? — Микки задумчиво подпирает челюсть ладошкой, поставив локоть на столик. — Эль, ну вот как теперь по магазинам ходить? Бета также горестно вздыхает, тоже подпирает тонкую челюсть ладонью. — Только надеяться, что в бутике будет всё в одном экземпляре, — рассуждает Эль. — Ну и, главное, успеть это урвать! — в его тёмных глазах загораются искры азарта. — Дай-то Элнари нам скорости! — За это надо выпить, — предлагает Эллинг. Микки соглашается. Он, привыкший к крепким напиткам бывший спецназовец, с тщательно скрываемым отвращением пьёт сладкое шампанское и радостно щебечет, что это лучшее, что он пил за последнее время. — Это ты ещё не был в «Дозаправке», — сообщает чуть захмелевший Эль, расслабленно прижимаясь к омеге. — Ой, это новый клуб? — изображает живой интерес Микки, даже тушит сигарету. Бета мотает головой. — Почему я не знаю? — обиженно надувает губы омега. — Давай рассказывай, что за местечко? — и подливает Элю ещё игристого шампанского. Под хмельком бета рассказывает, что «Дозаправка» — дорогой клуб, где тусуются состоятельные люди. — Там можно подцепить богатенького альфу, типа моего Ральфа, — сообщает Эль. Микки, словно взявшая след гончая, напрягается. — Ой, может, и меня с кем из друзей твоего… как там его?.. познакомишь? — изображает святую простоту Микки. — Хм, — нетрезво усмехается Эль. — Они там все такие извращенцы, — и машет рукой. — Мы тоже не лыком шиты, — почти нетрезво хмыкает Микки, притягивает к себе разомлевшего на его крепком плече бету и впивается в его губы. Эль тихонько постанывает, обвивает руками шею омеги. Губы беты мягкие, сладко пахнут шампанским. Сам Эль приятно благоухает садовыми цветами. Микки нравится. Руки у беты сильные, но нежные, ловко забираются под топ, оглаживают спину, пробегают по рёбрам. Омега прижимается к Элю, отвечает на его ласки. Проникает рукой под полурасстёгнутую рубашку, ведёт по выпирающей ключице, потирает затвердевший сосок с пирсингом. Бета тихонько поскуливает. Микки запускает пятерню в смоляной шёлк волос, сгребает в горсть ухоженные локоны. Эль пошло стонет, не отрываясь от губ омеги. — Поехали ко мне, — говорит он срывающимся шёпотом. Глаза горят распутным блеском, от Эля идут волны горячего возбуждения. — Иначе я прямо тут… Микки чувствует, что сам возбудился. Кивает и думает, что его завело больше: предвкушение от обладания цветочным бетой или азарт познания новых тайн своего «пациента»? В небольшом доме Эллинга пара прямо на пороге срывает друг с друга одежду. Нетрезво толкаясь, оказываются в ду́ше. — Милый, ты та-а-акой занятный, — распутным взглядом Эль проходит по татуировкам на крепком омежьем теле. — И как ты на такое решился? — Ты же тоже решился на что-то, — отвечает Микки, чуть прикусывая и оттягивая колечко в соске беты. — Это для игр, — стреляет тёмным взглядом тот. — Ты тоже для игр? — он щёлкает пальцем по штангам Микки. — Ну а для чего же ещё? — отвечает омега, поняв, что так он становится ближе к разгадке тайны подвала Ральфа. Микки чувствует возбуждение. Понимает Ральфа. Эллинг очень красивый, тонкий, страстный. Но только как они будут? После того, как омега отласкает парня, он ворвётся в его тугой жар своим напрягшимся членом или позволит взять себя? Как в полусне Микки намыливает Эля, тот с урчанием подставляет своё тонкое тело под руки омеги. Сам наносит ароматный гель на шрамы и татухи Микки. Оба получают искреннее удовольствие. Для Микки секс с бетой такая редкость, что он поскуливает от нетерпения. Как бы Эль ни предпочитал, но сначала бета узнает всю страсть Швайгера. После того как запахи дня, проведённого в шоппинге и кафе, смыты, бета и омега, благоухая смесью нежного геля и своими собственными ароматами, целуются в ванной. Изучают пальцами, губами, языками друг друга. Попав в спальню Эля, у Микки отпадает один из вопросов. Эль отбрасывает назад свои роскошные волосы, вметнув цветочный ветерок, встаёт перед омегой на колени и протягивает руки. Словно просит связать. — Я… не очень продвинут… в этом вопросе, — тушуется омега, многое понимая. Клянёт себя за то, что отступил от обычных методов работы. — Ничего, — отвечает Эль и резко встаёт на ноги. — Научу. Пригодится, когда пойдём в «Дозаправку», — и, обняв омегу, целует в губы. Два стройных тела сплетаются в одно желание и падают на постель. Только вздохи и тихие стоны, только омежье поскуливание и томные всхлипы беты. Горячие пальцы блуждают по изящным плечам, оглаживают вздымающиеся бока, дразнят нежные бёдра. Микки ласкает бету губами и языком, играет с колечками в сосках, вылизывает пупок, со вкусом сосёт небольшой член, гладит пальцами гладко выбритый пах, мнёт шёлковые яички. Прихватывает нежную кожу на бёдрах до требовательных стонов и неожиданно отвешивает шлепок по маленьким ягодицам. — Да! Вот так! — срывается на крик Эль. Дышит часто, жарко. — Ещё! Микки смотрит на него. Ему нравится, когда его шлёпают? Омега в некотором недоумении. Но быстро соображает. Он встаёт с постели. Ведёт ладонью по раскинувшемуся перед ним тонкому телу и снова дарит звонкий шлепок по бёдрам. — Сильнее! Прошу! — воет Эль. Сдвигается на край постели, запрокидывает голову назад. Хватает Микки за бёдра, притягивает к себе, облизывает влажную головку, яички и выцеловывает дорожки на всём члене омеги. Микки толкается в широко открытый рот, любуется, как бета принимает глубоко в горло, медленно извивается, ласкает свой член неспешными движениями. — Разворачивайся! — командует Микки и, едва видит мокрый вход, вставляет сразу два пальца до самых костяшек. — О да! — взвизгивает Эль, прогибается почти пополам, заводит руки за спину, перехватывает запястья и насаживается на пальцы Микки. Омега заменяет пальцы своим истекающим членом. Плавно вгоняет себя на всю длину, чуть замирает и трахает быстро, жёстко, царапает спину воющего под ним беты, от души шлёпает его по ягодицам. Наматывает угольно-чёрные волосы беты на кулак, парень под ним изгибается и громко скулит. Это совсем сносит крышу омеге. Несколько таранов в горячую тугую влажность, Микки прошибает, как молнией, и он со стоном кончает, падает тряпичной куклой на Эля. Бета надрачивает себе, поскуливает и дрожит. Мягко, но настойчиво пресекает все попытки Микки довести его до оргазма орально. Словно наказывает себя за наслаждение омегой. Сам доводит себя до разрядки и всхлипывает. В хороводе посторгазменных вспышек до омеги доходит, что может скрываться за дверью в подвал в доме Ральфа. — Ты — нижний? — выдыхает вопрос Микки, дождавшись, когда бету отпустят спазмы оргазма. С мутным взглядом ещё дрожащий Эль кивает: — А Ральф верхний, — с пристаныванием говорит он. Микки не то чтобы удивлён. Но сдерживается, чтобы не выдать себя излишним любопытством к отношениям пары. Проснувшийся в нём Эстет уже сделал эскиз красивой смерти герцога Аргентского: задушенный красавец-альфа будет стоять перед прибывшим коронером связанный, в покорной позе, с кожаными полосами наручников на запястьях и ошейником шее. И обязательно всё должно благоухать лаймом! К низу живота снова скатывается желание, жалит оживающую плоть, пощипывает яички, сжимает жаждущий члена анус. — И что он с тобой проделывает? — рвано дышит Микки. — Ты правда хочешь попробовать? — в глазах Эля загорается азарт. Вместо ответа омега встаёт на колени перед бетой, умоляюще смотрит, протягивает сложенные запястьями руки. — Не, лучше так, — Эллинг заводит крепкие руки в татухах за едва рельефную спину и шлёпает по заднице. Микки вскрикивает, но пытается понять — нравится ему или нет. И снова рисует в воображении картину, какая престанет перед полицией, когда те очень скоро приедут в дом Ральфа Хольмберга. Широкие наручники смотрятся великолепно на молочно-белой коже Микки, а на золотистой — герцога — будут совсем сиять. Ошейник надо будет взять пошире, чем тот, что Эль старательно оборачивает вокруг шеи омеги. И прикупить самой дорогой туалетной воды с запахом, как у Ральфа. — А ещё лучше — так, — говорит Эль, заменяет наручники на запястьях верёвкой и стягивает локти Микки за спиной. — Пожалуй, да, — тихо поскуливает омега, снова возбуждённый своей беспомощной позой и ласками беты. Обнаруживает, что можно раздвинуть ягодицы пальцами и подразнить Эля своим мокрым отверстием. Поводит крошечной задницей, переступает на коленях, будто приглашая любовника в свой горячий влажный вход. — А ты какой игривый, — задыхается от восторга бета, смачно шлёпает Микки по разведённым ягодицам, упругим бёдрам, затем, вцепившись коготками в тонкую кожу, со стоном вставляет до самого бритого паха. Микки вскрикивает и кусает губы. Как же хорошо! Эллинг делает пару толчков на пробу и ускоряется. Сладко стонет, целует рисунки на шее, на плече, гладит вдоль позвоночника, а потом начинает выкручивать штанги в сосках и яростно шлёпать по заднице. Омеге так хорошо, что он готов кончить в любой момент. Его каменный член ноет, с головки капает смазка. С хриплым стоном Эль спускает в узкую горячую дырку, подлезает под Микки и отсасывает ему быстро и жёстко, помогает себе рукой. Омегу накрывает яркий оргазм. Он всхлипывает, заваливается рядом с бетой. Дрожит и поскуливает от ощущения тысяч мягких иголочек на своём теле. Микки нагло сгребает Эля в охапку, целует припухшие губы, выгибается, когда коготки беты проходят сладкой болью по спине. — Это было невероятно! — говорит Микки. Он готов поклясться, что ему начинают нравится такие дикие игры с болью. — Тогда… — тёмные глаза Эллинга ласкают бархатом. — Продолжим как-нибудь? Микки кивает. — А давай сделаем твоему… Ральфу сюрприз? Бета не против. — Когда он снова пригласит меня — заявимся вдвоём, — говорит он. Микки чуть не подпрыгивает от радости. Вот это удача! Всё-таки не зря он потратил столько времени на своего «пациента», который сначала казался обычным занудой. А тут такие перспективы открываются! Омега улыбается. — С удовольствием! — говорит он и позволяет втянуть себя в новый поцелуй. — Только мне надо смотаться в родной город, — надувает губы Эль. — Через пару недель вернусь и тогда… — красноречиво стреляет глазами, вжимается в омегу, царапая пирсингом его грудь. Микки делает вид, что с наслаждением вылизывает шею Эля, а сам с некоторой иронией думает, как расстроится этот горячий беточка, когда по возвращении обнаружит, что его любовник-альфа убит, а любовник-омега пропал. Ещё бы узнать, что за омегу приводил к себе альфа. Идею завалиться к Ральфу вместе с Элем Микки находит неудачной. После убийства Хольмберга бету затаскают в полицию. Могут идентифицировать запах омеги и выйти на Кая. Тогда у брата будет масса проблем! На такое Микки пойти не может. А потому он размышляет, как скорее закончить дело. Но не жертвуя при этом качеством работы. Омега и так отошёл от своего обычного стиля. Очень кстати, что Эллинг на некоторое время уедет, никто не помешает Эстету доделать свою работу. Пусть и не совсем традиционными для себя методами. Придётся теперь покрасоваться перед Ральфом.