Sweet home

На этот раз Каркат проснулся не от грохота и криков, а из-за звона бьющейся посуды. — Блять! Привыкший к атмосфере дома Макар, где всегда что-то бьётся и грохочет, Каркат не испугался. Больше он не сжимался от каждого шума, боясь, что вернулся его отец. Кажется, Вантас-старший вообще решил забыть о существовании собственного ребёнка — с момента побега Карката из дома он ни разу не написал, не позвонил, никак не дал о себе знать. Что ж, тем лучше. Но один вопрос всё-таки беспокоил Карката. Сегодня понедельник — а значит, пора в школу. Уроки начинаются в восемь-тридцать, а сейчас уже десять, но дело даже не во времени. Ходить на занятия в таком состоянии Вантас точно не смог бы. Школа, как и нахождение дома, очень давила и причиняла дискомфорт, а Каркат только-только расслабился… Ладно, решил он, пропустить одну неделю можно. Надо только написать учителям и спросить, какие задания нужно сдать. Этим Каркат и занялся. К счастью, с успеваемостью и поведением у него проблем не было, а посему вопрос был быстро улажен. Оставленные дома учебники есть в открытом доступе в интернете, а ноутбук с собой — волноваться не о чем. Учителям он сказал, что заболел. Вопрос со справкой потом как-нибудь решит. Вот и славно, и отец ничего не узнает, и проблем не будет. Каркат приободрился и решил, что эту неделю он потратит на отдых и заботу о себе, пока есть возможность (и Гамзи под боком). Вантас спустился на кухню. Макара стоял в самом центре комнаты, а вокруг него по всему полу валялись осколки и какие-то таблетки. — Карбро, доброе разъебучее утречко. Почему-то сейчас голос Макары не звучал привычно-весело, а был хриплым и мрачным. И, кажется, дело тут вовсе не в осколках. — Доброе… Что-то случилось? — Не, я тарелку разъебал, а ещё мои витаминки разлетелись по всей кухне, а так ничего, — Макара встряхнул немытой головой, — Подай швабру, будь добр. Да-да, вон ту, бля. Каркат протянул товарищу швабру, а тот за пару минут всё убрал. Неудивительно — значит, часто бьёт посуду, уже привык. — Всё, теперь тут пиздато и чисто. Ты это, бро, чё жрать будешь? — Что дашь, — Каркат неопределённо повёл плечом. Внутри что-то неприятно царапнуло, будто предчувствуя неладное. — Чай, кофе, энергос… — Гамзи уже рылся в холодильнике, предлагая товарищу варианты завтрака, — Что это за хуйня? — он вытащил с верхней полки контейнер с крайне неаппетитным содержимым, затем принюхался и, поморщившись, кинул контейнер в мусорку, стоящую в углу комнаты. — А где твой отец?.. И брат? Он как уехал кататься, так и не вернулся… — Батя на работе, — Гамзи вытащил пачку вчерашних чипсов и, изучив её, с отвращением сунул обратно, — Фу, блять, я на них уже смотреть не могу. Курлоз? Курлоз у Меулин остался, хуй знает, когда вернётся. — А-а… Слушай, я сегодня буду домашкой заниматься, а то мне пиздец. — Без базара, братюнь, мешать не буду. Хотя, знаешь, я ведь ещё не показал тебе и половину распиздатых мест нашего округа. — Успеем, я постараюсь поскорее. Непонятная тревога терзала Карката. Что-то пугающее было в подозрительно спокойном голосе Гамзи, в его непривычно серьёзном лице, в этих витаминках… А витаминки ли это вообще? — Гамз, ты точно в порядке? Ты расстроился из-за витаминок? — Ага, меня батя убьёт. Заставляет их пить, чтоб мозги хорошо работали, а я иногда забываю. А теперь так вообще не смогу больше… Они почти все, бля, под холодос закатились. — Может, купишь новые? — Не, не варик, — Макара разлил газировку по стаканам и вернулся к поиску еды в холодильнике, — Они просто так не продаются. Ладно, давай сменим тему, окей? — Хорошо… Вантас напрягся ещё больше, но решил, что расспрашивать про такие вещи слишком бестактно. — Короче, сегодня я буду вместо бати, щас приготовлю что-нибудь. «Что-нибудь» в итоге оказалось подгоревшей яичницей с очередным ужасно острым соусом. Тем не менее, Каркат остался доволен. Закончив с завтраком, Вантас ушёл к себе и приступил к домашке. Эссе по литературе, несколько задач по физике, доклад по экономике — на это ушло несколько часов, но время пролетело незаметно. От работы Карката отвлёк голод. Вантас взял телефон — почти пять часов вечера. Он даже не обедал, а надо бы — забывать про еду вообще нельзя. Пока Каркат спускался по лестнице, он вдруг вспомнил, что вчера сквозь сон слышал, как Гамзи обещал что-то сказать утром. Утро давно прошло, но завтрашний день — то есть сегодняшний — давно наступил. — Гамз, ты вчера что-то сказать хотел, я сквозь сон слышал… — Каркат был уверен, что друг сидит на кухне и пьёт очередной приторный энергетик, но Макара резко вышел из-за угла — они столкнулись, — Твою мать! — Прости, братишка, не хотел пугать. Чё ты хотел? — Что ты вчера хотел сказать? — А, я забыл. Башка дырявая. Ладно, потом, может, вспомню, скажу. Как там твоя злоебучая домашка? — Закончил, вот пришёл пожрать. Гамзи странно улыбнулся, и от этой улыбки Каркату стало не по себе. — Да что с тобой сегодня творится? Ты какой-то… не знаю… — Всё заебато, бро, я это я. Видишь? — Макара усмехнулся, — Не парься так. — Угу. — Еды нет, батиной карточки тоже. Можем сгонять за самой дешманской пиццей из местной рыгаловки. А, блять, машин тоже нету. Ёбаный в рот. — Поем чипсов, чего уж. Каркат вытащил пачку и сел за стол. Тревога скручивала живот, давила на сердце, не отпускала ни на секунду. Чем она вызвана? Что так неистово пытается сказать интуиция? — Кстати, раз уж ты закончил с делами… Макара погладил Вантаса по тёмным мягким волосам и чуть потянул, заставив посмотреть на себя. — М? — Братиш, смотри, что у меня есть, — Гамзи загадочно улыбнулся и похлопал по карману своих пятнистых растянутых штанов. — Ну? — Ты вчера не заметил, как я их на кассе взял? — Макара вытащил из кармана пачку презервативов. Каркат действительно не понял, какой реакции от него ожидают. — Это круто, наверное, но нахуя они нам? — Ну, бля, по прямому назначению, — Гамзи расхохотался, — Бро, не тупи, бля. Вантас ощутил, как приступ очередной приступ тревоги сдавил горло. — Но я не хочу… Да и мы же не в отношениях, верно? — Считай, что ты мой. Нет, это не поддаётся никакому объяснению. — Гамзи, ты шутишь? Если так, то это не смешно… — Нет, бро. Я хочу тебя. Каркат вырос в токсичной атмосфере, он не понаслышке знает, что такое страх. Это когда ладошки потеют, сердце рвётся наружу, дыхание становится обрывистым и болезненным. Это когда каждая клеточка твоего тела буквально кричит «опасно!», пока ты судорожно пытаешься придумать пути решения. И всё это… Вантас ощутил сейчас. — Ну же, братишка… — Гамзи коснулся длинными узловатыми пальцами уха Карката, а затем наклонился и прошептал, — Давай потрахаемся, я же знаю, ты будешь не против. — Я не хочу! — Каркат вскочил и гневно зыркнул на друга, — Ты совсем ебанулся? Прекрати, это нихуя не смешно! — Я не шучу, еблан! — крикнул Гамзи, и Вантас похолодел: он впервые слышал, чтобы Макара повышал голос, — Я хочу тебя выебать, ясно тебе? Так что не ломайся и иди ко мне, обещаю, больно не будет. Каркат шагнул назад, в сторону выхода, но Макара загородил собой дверной проём. — Не бойся меня, — тихо сказал он, — Я не причиню тебе вред, сладкий. Мы просто хорошо проведём время, ясно? Вот и всё. Не ломайся. Он улыбнулся шире, обнажив клыки, которые, несмотря на принадлежность Макары к человеку как биологическому виду, были длинными и острыми. Может, он их нарастил?.. — Д-да, конечно, — пробормотал Каркат, глядя на высокого Гамзи снизу вверх, — Сейчас, я только в душ схожу, ладно?.. — Ну уж нет, я не готов ждать! — прокричал Макара, — Прямо сейчас! Он схватил Вантаса за воротник футболки и рванул на себя, утаскивая за собой. Каркат зажмурился и изо всех сил ударил его по руке — прямым «рубящим» ударом; это сработало, Гамзи на долю секунды ослабил хватку. Каркат рванулся бежать. — Стой, уёбище, мы ещё не закончили! — проорал Макара, устремляясь вслед за ним. Вантас метнулся в одну сторону, в другую, кинулся вверх по лестнице. — Стой, Каркатик, я же хочу доставить тебе удовольствие, — опять тихий голос, а не крик. «Что за хуйня…» — мысленно бормотал Каркат, взбегая вверх по ступенькам, — «С ним явно что-то случилось, но что? Разберусь потом, он опасен, он может… меня изнасиловать.» — Стой! — снова крик. — Нахуй иди! — Вантас не выдержал, — Да что с тобой?! — Что?! Каркат обернулся и закричал — Гамзи был всего в паре шагов. — Не будь таким непослушным, Карбро, — проурчал Макара, — Иначе я причиню тебе боль. Они замерли, стоя на лестнице. В нескольких метрах — второй этаж, Каркат может в считанные прыжки преодолеть это расстояние и закрыться в своей комнате. — Не вздумай, — прошептал Макара, — Иначе я тебя убью. — Что?! — Убью, говорю, придурок! Ну же… — он медленно делает шаг, — Не сопротивляйся. Не помня себя от страха, Каркат подался вперёд и толкнул его; от неожиданности Гамзи пошатнулся и чуть не упал. Чуть было не покатился вниз по лестнице, а это пришлось бы на руку… — Ну всё, теперь точно убью! Вантас кинулся бежать под бешеный хохот бегущего за ним Гамзи. Пять метров, три, один… Каркат забежал в свою комнату и уже готовился захлопнуть за собой дверь. Но споткнулся о порог. — Блять… — Ну вот и всё, — прошептал Макара, медленно приближаясь, — Зря ты пытался убежать. Он шёл неторопливо, будто специально растягивая шаги. Как кот, крадущийся к мышке, чтобы поиграть с ней в последний раз, прежде чем съесть. — Прямо здесь тебя и выебу. А за то, что ты был плохим мальчиком — без резинки. Что скажешь, м? Каркат задыхался. Перед глазами всё плыло, дрожащие конечности не слушались. Страх накрыл его, как цунами, заставив болезненно сжаться и приготовиться к неминуемому. Вот сейчас с него сорвут одежду, перекинут его через подлокотник кресла и выебут, как последнюю портовую шлюху, не слушая ни единой просьбы быть нежнее, не единой мольбы остановиться. Это конец. — Ну же… Сейчас я перешагну этот блядский порог, разделяющий нас… Каркат зажмурился. Нет, нужно действовать. Он резко вскочил и, подпрыгнув, наотмашь ударил Гамзи по щеке. Вантас никогда раньше не дрался и уж тем более — не защищал себя от насильников. Пощёчина вышла не слишком сильной — даже характерного хлопка не прозвучало. Но этой миллисекунды, во время которой оглушённый Гамзи мотал головой и потирал горящую щёку, хватило с лихвой. Каркат толкнул его, вовремя убрал руку, не дав схватить себя, и захлопнул дверь. А затем, закрыв её изнутри, пододвинул к ней кресло, чтобы подпереть изнутри. — Ах ты ублюдок… Ну ничего, я придумаю, как тебя выкурить, — послышалось снаружи. Вантас ненадолго ощутил себя в безопасности. Сейчас, когда он закрылся от угрозы, у него есть время вызвать полицию. Карманы, стол, кровать, розетка рядом… Телефона нигде не было. В следующую секунду Каркат понял, что он действительно в огромной беспросветной заднице. Телефон остался на кухонном столе. — Ладно, всё в любом случае будет хорошо, — шёпотом пробормотал Вантас, изо всех сил стараясь себя успокоить, — Скоро должен вернуться Гранд или Курлоз, они спасут меня… Да и я могу как-нибудь сбежать через окошко… наверное. Послышался глухой удар. Гамзи хочет выломать дверь. — Карбро, сладость моя, эта злоебучая дверь мешает нашей любви! Я снесу её к хуям и мы будем вместе! Ещё один удар. — Батя и брат вернутся не скоро и уж точно не будут мешать нам, — снова удар, — Так что мы просто уединимся и потрахаемся до их возвращения! Удар. Удар. Треск — деревянная дверь явно долго не протянет. Каркат точно не уйдёт отсюда живым и невредимым. Макара, несмотря на внешнюю худобу, невероятно сильный. Выломанная дверь — лишь вопрос времени. Вот только сколько времени понадобится? Пятнадцать минут? Десять? Пять? Удар. Ещё удар, а затем дьявольский хохот. — Совсем немного осталось! Каркат зажмурился и взмолился о том, чтобы небеса ниспослали ему новый план. Но они к этим молитвам оказались глухи. Удар. Треск. Снова удар, снова треск. По деревянной поверхности рядом с дверной ручкой пошли трещины. Гамзи знает, куда бить. Интересно, много ли дверей он выломал за свою жизнь?.. Удар, треск — и круглая дверная ручка просела внутрь. Механизм замка ослаб, теперь его можно было просто-напросто вытащить. Вместе с куском древесины. Макара так и поступил. А затем он с лёгкостью отодвинул кресло, которым Каркат забаррикадировал вход. — Ну привет, сладкий мой. Комната вновь потонула в истерическом смехе.