Sweet home

Следующее утро началось отнюдь не с кофе. Каркат встрепенулся, резко распахнув глаза, потому что внизу послышался дикий грохот, а затем — трёхэтажный мат. Долгий и непрекращающийся. Мужчина с очень грубым и низким голосом громко возмущался, кричал и, судя по глухому стуку, от злости бил кулаком о стену. Это длилось, кажется, минут десять. Когда всё наконец смолкло, Вантас лежал молча ещё какое-то время, боясь даже пошевелиться. Крики и грохот напомнили ему о не самых приятных вещах, заставив сердце бешено колотиться о рёбра, а руки — дрожать. Каркат накрылся одеялом с головой и мысленно взмолился, чтобы за ним не пришёл отец. Хотя низкий и хриплый голос, принадлежащий тому, кто ругался, не имеет ничего общего с голосом отца. Вскоре голод взял над Вантасом верх, а тревога немного поутихла. Парнишка выполз из-под одеяла, оделся, подошел к двери. Прислонился ухом и долго слушал, не будет ли ещё чего страшного. Тишина. Надо быть смелее, решил Каркат, поэтому, обождав ещё минут десять, он всё же вышел из комнаты и тут же столкнулся нос к носу с Гамзи. — Доброе утречко, Карбро, а я вот к тебе как раз шёл, чтобы тебя будить! Испугался? Не боись, это батя вернулся с пьянки и ещё не до конца протрезвел, хе-хе, — Макара трещит за двоих, пока парни спускаются по лестнице. А ещё он успел потрепать Карката по волосам, похлопать его по плечу, приобнять и даже по-братски чмокнуть в висок. В обычное время Вантас послал бы его куда подальше за такие действия, но сейчас он всё ещё не отошёл от утреннего испуга, а посему молчал, позволяя Гамзи делать всё, что ему вздумается. Пускай. — Батя, блять, это мой братишка, знакомься! Каркатом звать, только он малясь стесняется, но в целом он заебатый, даже не сомневайся! Карбро, это батя мой, вообще-то у него есть имя, но все называют его Гранд, я тебе рассказывал, он в группе играет… Каркат не слушал его трескотню. Он замер, будто статуя, не сводя глаз с самого старшего Макары, который сидел на диване и смотрел куда-то в пустоту, будто даже и не слушая, о чём говорит его сын. Его внешность, мягко говоря, впечатляла. Отец Гамзи представлял собой огромного мужчину. Сначала он сидел на диване, ссутулив свою широченную спину, а потом поднялся и выпрямился во весь рост, посмотрел на парней своими ярко-зелёными глазами. Лицо его было угловатым, с большими скулами и широким квадратным подбородком. Гранд носил густую бороду, а его длинные чёрные волосы доставали, кажется, до самых лопаток. На щеках и кончике носа были грязно-серые разводы, будто Гранд плохо умылся. — Он частенько пользуется гримом, чтобы выглядеть ещё более устрашающим! — перехватив взгляд друга, пояснил Гамзи, — Чё, бать, надо бы ещё раз сполоснуться? Гранд молчал ещё какое-то время, кажется, точно так же рассматривая Карката. Наконец он подал голос. — Приятно познакомиться, мать твою! Я безумно рад, когда мой сын дружит с такими тихими ребятами, как ты, а то совсем от рук отбился, — он грубовато потрепал Гамзи по волосам и хрипло посмеялся, — Пойдёмте жрать, я приготовлю. Несмотря на устрашающий вид, Гранд оказался весьма приятным и вежливым человеком. Может быть, даже культурным, если, конечно, не учитывать количество нецензурных слов, которые то и дело у него вырывались. Гамзи и Каркат сидели за кухонным столом, пока Макара-старший крутился у плиты, то шинкуя острый перец, то мешая что-то в кастрюле, то пробуя еду в процессе приготовления и с наслаждением прикрывая глаза. Вантас уже понял, что они в очередной раз будут есть что-то ужасно острое. — Бать, тебе волосы не мешают? Ты бы их прибрал, а то опять будем жрать твои фирменные такитос с халапеньо и волосами. — Ты щас договоришься, — Гранд усмехнулся и запустил в сына ложкой. Гамзи пригнулся, а ложка, описав красивую дугу в воздухе, впечаталась в дальнюю стену кухни. Каркат подавил вздох. Его отец никогда ничем не швырялся и не матерился при собственных детях, но почему-то оказался худшим отцом, чем Гранд. Почему-то Макара своих сыновей из дома не выгоняет. — Эй, Карбро, чего такой кислый? Каркат лишь вздыхает. — Расслабься ты, ну, мать твою, всё же хорошо! Если хорошо попросим, батя даст нам свою машину на сегодняшний вечер, не так ли, бать? Гранд нахмурился, встряхнулся, помешал что-то широкой силиконовой лопаткой, но ребята успели заметить, как он едва заметно кивнул. — А где же твоя собственная машина, Гамз? Я ее со вчера не видел, — Макара-старший, кажется, спрашивал совершенно без удивления, уже привыкший к тому, что сын может учудить что угодно. — Её Курлоз забрал с девчонкой покататься. — Ох уж мне эти девчонки. Тогда тем более бери. Позже Макара-младший пояснил Каркату, что машина у них с Курлозом общая, но из-за того, что старший почти ею не пользуется, за Гамзи закрепилось звание владельца. — Охуенно же! Позавтракав, Вантас долго не мог прийти в себя, чувствуя неприятное жжение в желудке. Гранд сказал, что приготовил «лайтовую версию», но разница не особо чувствовалась. Каркат сделал вывод, что готовить что-то не острое глава семейства просто не умеет. Гамзи хватает друга за руку и тащит куда-то, перепрыгивая сразу несколько ступенек. Каркат цепляется за него, боясь упасть — крутая лестница уходит вниз, таит в себе опасность. — Куда мы? — В гараж! В представлении Карката гараж — это маленькая темная комнатка, где ютится максимум одна машина. Но гараж Макар представлял собой нечто иное. Это было огромное пространство, поделённое двумя перегородками. Страшно представить, сколько места тут было бы, если бы не эти перегородки. Они образовывали собой три комнаты поменьше. Везде был бетонный пол, бетонные стены, бетонный потолок, но это не мешало помещению быть уютным. Здесь пахло бензином, машинным маслом, металлом, сырой штукатуркой, резиной и еще кучей всего. — Пошли, я тебе всё покажу! В одной из комнат находился огромный джип, который, судя по аэрографии с лицами джаггало, принадлежал Гранду. — Это батин, — подтверждая мысли Вантаса, сказал Гамзи, — Погнали кататься? Естественно, вопрос был риторическим. Скорее всего, если бы Вантас отказался, то всё равно рано или поздно сел бы в машину. Судя по всему, Макара показал далеко не всё — осталось ещё две комнаты — но его желание сесть за руль было сильнее. Что он и сделал. Джип Гранда был просторным и оснащённым всем чем только можно. Вот только был один минус — вся обивка сидений, местами подранная, была испачкана чем-то то ли бурым, то ли красным. — Твой отец не пользуется услугами автомойки? — Почему же? — Гамзи надавил на газ, а затем резко добавил скорости, отчего Каркату пришлось откинуться на сиденье и взмолиться о том, чтобы всё было хорошо, — Тут просто такие заебатые пятна, которые не отмываются. Через пятнадцать минут, за которые Вантаса несколько раз чуть не стошнило, Гамзи парковал машину перед супермаркетом, громко ругаясь и возмущаясь о том, что парковочные места слишком узкие. А ещё через десять минут Каркат сидел в пустой тележке и с неподдельным интересом наблюдал за тем, как Макара сметает бесчисленное количество энергетиков с полок. — Карбро, держи, я щас ещё чипсов принесу… На немой вопрос о том, где они возьмут столько денег, чтобы за всё это расплатиться, Гамзи ответил загадочной улыбкой. — Батина карточка, братюнь. — А он тебя… — Не убьёт, — Макара кивнул, засыпая сидящего в тележке Карката хрустящими яркими пачками, — Он мне почти всё разрешает! — Повезло… — Да ладно тебе, ну чего ты, — Гамзи перегнулся через край тележки и, притянув Карката за воротник свитера, поцеловал его в кончик носа, — Это тебе повезло, что у тебя есть я! Вантас улыбнулся — и всё его лицо, обычно такое хмурое, вдруг засверкало, как солнышко. Целый день ребята провели вместе. По возвращении домой они занялись сортировкой энергетиков по категориям — более кислые Гамзи выпивал сразу, оставляя самые сладкие на конец. То же самое и с чипсами, только там распределение происходило по шкале остроты. Каркат мог есть только те, которые находились внизу этой шкалы. Специально для него Макара взял несколько вариантов с сыром и паприкой. Вечером ребята лежали на диване и вполглаза досматривали первый сезон Сверхъестественного. Почему вполглаза — да потому что общество друг друга было гораздо приятнее даже самого культового сериала. — Братишка, я так люблю тебя, — вдруг сказал Гамзи, — Ты самое настоящее распиздатое чудо. — Нет, ты, — выпалил Каркат. Он плох в комплиментах, но сказать что-то приятное всё же хочется. Ничего не остаётся, кроме как кидаться фразочками, отсылающими к небезызвестной карточке из Уно. — Карбро, знаешь… — Гамзи вдруг посерьёзнел, с вечно расслабленного лица пропала улыбка, — А ты ведь для меня больше, чем просто бро… Ты меня слышишь? Каркат слышал, но ответить уже не мог — уснул прямо на чужом плече. — Бедный мой маленький бро, — Макара расплылся в умилённой улыбке, — Взял и уснул, несмотря на злоебучее количество таурина, ёб твою ж… Осторожно взяв Вантаса на руки, Гамзи отнёс его в комнату, а там уложил в кровать, укрыл одеялом и несколько минут стоял, любуясь. Вечно в стрессе, вечно ворчливый и недовольный, за последние сутки Каркат преобразился до неузнаваемости — расслабился и будто бы позволил себе быть настоящим. Агрессия Вантаса — последствие нахождения в токсичной семьёй. Гамзи никогда не обижался. — Ладно, тогда скажу завтра, — прошептал Макара, покидая комнату, — Спи сладко. Спустившись по лестнице, Гамзи шмыгнул на кухню, чтобы взять одну из банок с самым сладким энергетиком, но столкнулся с отцом. — Сын, про таблетки не забудь. — Да, да, не волнуйся, я помню. — Ты уже один раз забыл, — Гранд нахмурился, — Будь ответственнее. — Больше не забуду! — Макара вытащил из холодильника жестянку и скрылся в недрах своей комнаты.