start the engine.

vixx lr – beautiful liar

Юнхо. Глухие удары отдаются на слух слабо, создавая эффект вакуума. Сознание почти что покинуло тело Чона и всё шло гладко. Кроме, конечно, столь реально-звучащих галлюцинаций голосом единственного, за кого он столь крепко держался до последнего. До этого финального момента, когда даже готов искренне извиняться про себя, пока полностью не пропадёт возможность. Юнхо! Голос Пака ощущался по нарастающей громче, наряду со звоном в ушах. Следом – шум разбивающегося стекла. Эти галлюцинации были словно сон: столь необычны, чересчур реальными. Словно кто-то смог прострелить стекло спорткара, да наконец-таки засадить пулю в сонную артерию. Юнхо был готов почувствовать в последний раз, как горячая кровь бы стекала по открытым ключицам слегка щекотно. И уносила за собой последние мгновения его никчёмной жизни прочь, ведь он подвёл всех. Всё произошло именно из-за его пусть и прошлых, но грубых ошибок. Однако, никакой боли или металлического привкуса во рту механик не ощущал. В отличие от тёплых рук, что за плечи вытаскивали его из салона с невидимым, смертоносным газом. У Сонхва сбилось дыхание окончательно, когда окно с водительской стороны удалось сломать. Это будет настоящее чудо если ему удастся привести парня в чувства без медицинской помощи, ибо неизвестно как долго тот просидел под выхлопными газами. Удачно разблокировав двери, Пак незамедлительно вытащил далеко не лёгкое тело, подальше оттащив от спорткара и усадив у стены. Успевая при этом сбегать, дабы заглушить мотор. И ещё удержать брюнета, который явно хотел упасть в полнейшем бес сознании, хоть и дышал до сих пор тяжеловато. Видимо, свежий воздух резко проникал в лёгкие, которые ещё не успели пропитаться моноксидом. – Тихо, Юнхо, – придерживая чужое лицо ладонью, слегка похлопывая по щеке и заставляя тем самым не терять сознание, Пак сам еле-еле держался. – Не отключайся, дыши глубже, вот так. Давай подышим вместе? – Ты… – сквозь тяжелое и чуть отрывистое дыхание, механик 'Бесконечных' пытался сосредоточиться, но перед глазами плыло всё. – Зачем ты… Сонхва… – Дыши, пожалуйста, – наскоро расстёгивая кофту на крепком теле, стратег пытался как можно скорее обдумать следующие действия, да вспомнить, где именно Юнхо хранил аптечку. Без травм во время починки автомобилей никак. Вспоминая, Хва не мог сосчитать точно сколько раз видел обмотанные пластырями пальцы юноши, на которой порой оставались рубцы от глубоких ран. Защитные перчатки не спасали на все сто. К тому же Юнхо всегда предпочитал работать голыми руками и никак иначе. Взгляд ненароком остановился рядом с небольшим столом, где всё ещё лежал открытый ноутбук, записные книги. Точно: Чон всегда всё хранит под рукой, особенно если то были вещи первой необходимости. Поэтому, нехотя пришлось оставить брюнета всего на минуту, если не меньше, ведь Пак просмотрел каждый ящик. Пока в самом нижнем не нашёл заветную коробку, с ярким красным крестом. Оказываясь вновь рядом, почти не смотря в этот мутный взгляд, что словно пытался безрезультатно оценить ситуацию, в нос тут же дал резкий запах. Нашатырный спирт действовал на ура, вызывая у Чона реакцию в виде кашля и сознание уже налаживалось. Теперь, он хотя бы мог не видеть так мутно, сосредотачивая взор на до боли знакомом лице. До Юнхо наконец-таки доходит кто был перед ним. И, видимо, кто по итогу спас его душу от попытки покончить с собой. Это было столь нагло по внутреннему мнению брюнета, что в шоке в сторону отполз, всё ещё широким взглядом рассматривая парня. Того самого, кого удалось добиться лишь спустя года и море утраченных нервов. Это был Пак Сонхва собственной персоной, который не только оставил 'Бесконечных', но и ушёл на сторону соперника. Только Юнхо знал истинную причину, от которой теперь в горле саднило неприятно. Пак улыбнулся лишь уголками губ, закрывая коробку с различными медикаментами. Успел заметить сколько внутри было снотворных, сильнодействующих обезболивающих, нескончаемый запас пластырей с антисептиком. Ничего не поменялось даже спустя три года, кроме этого взгляда. Хотя, Сонхва про себя признаёт что Чон пусть и выглядел более взросло, крепче и даже чуть крупнее, его состояние отражалось на лицо. Выразительные скулы не вызывали восхищения, как и тёмные мешки под глазами, что выделялись более явно. – Я думал, что ты мне опять только кажешься, – сглотнув, всё ещё находясь на безопасном расстоянии, Чон обратил на себя внимание тёмных очей. – Зачем ты пришёл, Хва? – Чувствовал, что рано или поздно ты что-то выкинешь. Подобно вот этому, – выпрямляясь, кивнув в сторону слегка подбитого спорткара, Пак, казалось, вновь вёл себя холодно. Хотя на деле скрывал свой истинный взгляд под пеленой прозрачного льда, пока относил аптечку на место. Всё ещё жуткий аккуратист. Юнхо же неотрывно следил за чужим передвижением, казалось, всё ещё не веря в происходящее. Конечно, было предположение что это снова был сон во сне, где исполняются его сокровенные желания. Он мечтал увидеть Сонхва вновь, рядом с собой и прижимать к собственному телу так крепко, дабы тот почувствовал каждый стук сердца. Которое не перестаёт болеть с того самого дня. – А если, – поднимаясь, придерживаясь за стену железную и ощущая надоедливую пульсацию в висках, механик смотрел прямо на остановившегося у стола парня. – Без сарказма? Ты не можешь вечно прикрываться всем этим, Сонхва, мне больно за этим наблюдать и слушать. Выразительно поведя взглядом в сторону голоса, стратег мелко усмехнулся. Юнхо всегда был либо тихим, либо наоборот самым громким, способным перекричать адовую комбинацию Минги и Уёна. И даже несмотря на милое лицо или забавный, ребяческий смех, был способен напрямую выразить свои мысли. Чон ненавидел бродить вокруг да около, как это сейчас делал сие индивид. Внутри всё странным образом кипело, пусть до сих пор хотелось откашливаться от чёртового выхлопного газа. Вместе с этим словно-таки вернулось второе дыхание. Если ещё пару минут назад механик с неким испугом отползал от Сонхва, словно тот был главным монстром его ночных кошмаров, то в данный момент всё было по-другому. Пак не пытался бежать, когда юноша, со всё ещё затуманенным взором приближался к нему. Ожидать можно было всё что угодно, даже если Юнхо достанет из ящика излюбленный куботан из чистой стали. Колюще-режущие предметы в собственных руках вызывали неприятные ассоциации и панику, от чего этот парень предпочитал обучиться довольно распространённой самообороне со столь незамысловатым оружием. Для кого-то этот брелок на ключи выглядел безобидно и абсолютно несносным, ведь что может быть лучше ножа? О, в руках Юнхо куботан становился куда более опасным оружием, способным не только подрубить соперника и нанести тяжкие травмы. Именно Сонхва представил ему такой вариант самозащиты ещё давно, ведь некоторые полицейские имени нечто подобное на вооружении. Однако, никакого скрипа ящиков не послышалось, а в отражении карих глаз Пака не показалось знакомое оружие. Широкая спина Юнхо закрывала его от света, заставляя почувствовать небольшую уязвимость в разнице роста. Стратег чувствовал тугое напряжение, пока его без помощи рук сдавливали одним лишь взглядом сверху вниз. Так давно он не видел эти глаза настолько вблизи, как и лицо, которое осматривал в данный момент. Синяки абсолютно не портили идеальную, по мнению Пака, внешность. И почему он не заметил всего этого раньше, а только того, когда было слишком поздно? – Соскучился, – внезапно выдаёт стратег, казалось, желая ускользнуть от чужого взгляда, но оторваться не мог. – У меня почти не осталось сил терпеть то же общество Сынхи. Она старается раскрыть меня, но я не поддаюсь. – Удивительно в принципе узнавать от левых, что ты спишь с дочкой главаря 'Кровавых Драконов', даря ей ложные надежды, – криво ухмыльнувшись, приложившись обеими ладонями о поверхность стола за Паком, склонившись к нему ближе. – Хотя, твой план мне вполне понятен. Но всё равно не оправдывает твой поступок, Сокол. Ты прекрасный лжец. Стискивая зубы под сомкнутыми губами, стратег терпел. Ненавидел, когда его позывное слетало с уст человека, к которому не просто дышит неровно. Челюсть напряглась под гнётом некого гнева на горькую правду, в которой он не просто влип, а тонул безвозвратно. Хоть и удивительно, что Чон до сих пор не поднял на него руку, да не заехал как минимум в солнечное сплетение. Ведь он изначально не просил Сонхва вмешиваться во всё это дело, буквально умолял этого настырного барана не совать нос в его прошлое. Которое и преследовало Юнхо до последнего. – Я сделал это ради тебя, Харитон… – Разве я просил?! – стоило парню произнести скрытый позывной, как Юнхо резко взрывается и повышенный тон буквально врезается в лицо стратега. – Сонхва, твою мать, сколько раз мне ещё нужно было повторить, чтобы ты этого не делал?! Думаешь ребятам легче? Или мне? Хрен там, каждый буквально сводит концы с концами, не один год восстанавливаясь от травм. – Я в курсе. – Ну надо же! – Чон с нервов начинает смеяться, в то время как комок в гортани буквально душит, заставляя глаза слезится, пока ногти чуть ли не впиваются в деревянную поверхность. – Поэтому ты пришёл, чтобы мучать меня этим спасением? Тебя никто не просил глушить мотор. – Потому что я сам так решил, – неожиданно басит Сонхва, захватывая механика 'Бесконечных' за ворот футболки, от чего теперь их глаза были на одном уровне. – Что не позволю тебе сбежать вот так, на полпути. Харитон, которого я знаю, никогда бы не опустился до подобного. – Да что ты знаешь? – в шёпоте Юнхо просачивалась досада, негодование, глубокая обида. Но, что самое главное, он тоже соскучился по ответному дыханию на собственные уста. Скучал по этому запаху мускатного ореха, что был завершающей ноткой любимого парфюма Сонхва. Который и ловил в это время чужой негатив, проглатывая вместе со слюной и искренними переживаниями за этого человека. – Что ты не сделаешь мне больно. И обязательно выслушаешь всё, от начала до конца.