Нефритовое сердце

Сюнвэй остановился у одной из лавок, задумчиво почёсывая подбородок. Перед ним лежали, поблёскивая на свете, различные украшения: заколки, коронки, кольца, подвески и ещё многое другое. Глаза зацепились за серебряный колпачок с ярким синим камушком. Перед глазами всплыли глубокие голубые глаза Линхуня. Мужчина одобрительно кивнул собственным мыслям, принимая решение о покупке. Солнце уже стояло высоко в небе. Мастер отправил двоих учеников по своему поручению, дабы устроить им своего рода сюрприз. Никто ведь не знает, что именно он будет покупать им. Мужчина уже обновил гардероб и теперь направлялся на поиски достойного оружия для И Байсэ. Ну, и Линхуню бы следовала что-то купить, не пригодится сейчас — то пригодится в будущем. Кто знает, что будет завтра, а не будет ли поздно уже что-то покупать? Мужчина резко нахмурился. Правильно, что будет завтра? Или даже сегодня. Недавно он видел в городе Чжуншэн людей в одеждах Юга, что крайне насторожило его. Он уже много лет скрывался от людей, обосновавшись тут в надежде на мирную жизнь. Хотя его грехи всё также терзали его душу, но нужно было продолжать жить дальше. Особенно когда у него есть такие преданные и дорогие его сердце ученики. К слову, о них… И Байсэ в последнее время вёл себя слегка странно, постоянно косясь на Сюнвэя и пребывая в напряжение. Что бы это могло быть? Признак того, что он недоволен своим наставником? А может, молодой человек тоже что-то заподозрил? Надо было бы поговорить с И, но мужчина предпочёл отложить это. Если что — он сам всё расскажет. Нет — значит, это не требует внимания мужчины. Сюнвэй остановился перед вывеской, на которой большими иероглифами было написано «Оружейная». Он только успел войти, когда к нему буквально подскочил высокий приветливый мужчина, почтительно приветствуя потенциального покупателя. Мастер уже по привычной схеме приветливо улыбнулся, хотя на самом деле хотелось просто расслабить мышцы лица, а после попросил ему показать их лучшее оружие. Проводив посетителя к длинному столу, мужчина быстро убежал куда-то, оставив Сюнвэя одного. Но он вернулся также быстро, как и ушёл, поэтому мастер не успел даже заскучать. Разложив на столе несколько свёртков, мужчина потёр переносицу. — Это лучшее оружие, что присутствует у нас. Этот видит, что достопочтенный является совершенствующимся, поэтому принёс не простые клинки, — мужчина развернул первое оружие. Это был изогнутый клинок с позолоченной рукоятью и узорами на красноватом лезвии. — Это оружие было выковано из редкой Южной стали, выплавленной из редкой руды, в народе называемой «огнём преисподней». Эта сталь отличается большой устойчивостью к жару, чтобы выковать из неё этот клинок пришлось до такого растапливать жаровню, что даже воздух в чжане раскалился. Это оружие выковал отец моего отца, оно отличается прекрасным равновесием и плотностью. — Прекрасный клинок. Но мне не подойдёт, — Сюнвэй покачал головой. — Тогда, достопочтенный, посмотрите на это, — мужчина отодвинул в сторону пару свёртков, в которых, судя по всему, находились орудия подобные первому. Он развернул второй оружие, это был длинный меч с двусторонней заточкой, изрезанной в узорах чёрной гардой. — Этот меч цзян выкован из чёрной стали, добытой когда-то моим предком с Черноземья. Сейчас подобных мечей в мире осталось не более десятка! Эта сталь… — Я знаю о свойствах этой стали, — мягко прервал кузнеца Сюнвэй. Кому, как не бывшему жителю сгинувшего Черноземья, знать о свойствах их стали. — У него есть имя? — Мой отец говорил, что при выковке его назвали ***, — охотно закивал мужчина, добродушно улыбаясь. — Сколько за него? — кивнув своим мыслям, произнёс Мастер. Это оружие прекрасно подойдёт для И Байсэ. — Достопочтенный Мастер, этот ничтожный сделает скидку, он впервые видит человека, так хорошо разбирающегося в оружии. Всего десять чёрных камней. — Отлично, — Сюнвэй шире улыбнулся. — Не покажете ли ещё что-нибудь? — Мастера что-то конкретное интересует? — поняв лёгкий намёк в словах заклинателя, слегка наклонил голову вбок кузнец. — Не найдётся ли у Вас особенные тонкие мечи? — Мастер явно предпочитает фехтование. Конечно найдётся, у этого есть три подобных, — мужчина сгрёб из всех свёртков три, разворачивая каждый из них. Тонкими мечами заклинатели называли те особенные мечи, что были выкованы не как обычные, которые тупятся при рубящем ударе или блокировки чужого оружия. Они отличались очень тонким лезвием, которое, на удивление, крайне редко ломалось. Первым меч был с серебристой резной в виде дракона рукоятью, украшенной изумрудным драгоценным камнем, представляющим глаз небесного создания. Вторым лежал меч с позолоченной рукоятью, на которой был вырезан фэнхуан, расправивший крылья. Но, не смотря на подобный богатый вид, они были не слишком уж хорошими. Тогда Сюнвэй перевёл взгляд на последний меч: белоснежная рукоять, на которой тонкой резьбой расцветали цветы магнолии, украшенные лишь небольшими матовыми камушками, лезвие отличалось блестящей на свете чернотой. От одного взгляда на него Мастер восхищенно вскинул брови. Он вполне ожидал увидеть здесь мечи среднего качества, но настолько качественный… Сталь, судя по знаниям заклинателя, была вывезена из клана Пубу, называющаяся «чёрной бездной». — Сколько? — не сводя взгляда с чёрного лезвия, произнёс Сюнвэй. — Пятьдесят чёрных камней, — слегка почесав переносицу, неловко произнёс кузнец. Мастер вздохнул. Такая цена была слишком велика. Что ж, наверное, он обойдётся и одним мечом. Линхунь пока ещё только ребёнок, рано ему ещё настоящий меч. Сюнвэй уже было хотел расплатиться за меч для И Байсэ, но резко застыл с раскрытым ртом. Да, Куанфэн ребёнок, но крайне одарённый. Да и его ученик! Сегодняшние слова И о том, что младший вскоре с лёгкостью одолеет его в фехтовании заставили поселиться в душе учителя большой груз ответственности. Линхунь был прямолинейным, не умеющим что-то скрывать, любая его ложь была заметна как на ладони. Именно поэтому Сюнвэй хотел надеяться, что этот ребёнок никогда не воткнёт ему в спину нож, с ненавистью заглядывая в глаза наставника. Ох, если бы сейчас здесь не было кузнеца, он бы влепил себе звонкую пощёчину! Сомневаться в юноше, что с таким благоговением смотрит на него. Старый дурак! Разве честно оставить его без оружия, а старшему подарить? Глупости. — Хорошо, — кинув на стол два мешочка с камнями, произнёс Сюнвэй. — Я забираю эти два меча. — Прекрасная покупка, достопочтенный Мастер! Этот ничтожный сейчас всё упакует, — расплылся в улыбке мужчина, слегка кланяясь клиенту. — Не стоит, этих тканей будет достаточно. Ножны, — слегка кивнув, напомнил кузнецу заклинатель. Мужчину тут же убежал, а вернулся уже с парой ножен подстать мечам. Сюнвэй закинул два орудия себе на плечо, кланяясь кузнецу на прощанье. Что ж, пусть он потратил много денег, зато его ученики будут довольны.

***

И Байсэ находился около одной из лавок со сладостями, а рядом тенью стоял Линхунь, с интересом бросая короткие взгляды в сторону засахаренных ягод. Юноша молчал, не обращая внимание на себя старшего, но мужчина всё равно заметил интерес к сладостям. — Ты разве любишь сладости? — слегка озадаченно приподня бровь, произнёс И, скрестив руки на груди. — Не знаю, — выдал Линхунь, полностью отворачиваясь от лавки. Он поспешил быстро сменить тему. — Учителя долго нет? Или это мы пришли раньше? — Мы, — вздохнул Байсэ, прекрасно заметив манёвр младшего. — Не уходи от темы. В каком смысле, не знаешь? — Не знаю, каковы на вкус сладости? — неодобрительно нахмурившись, наклонил вбок голову юноша. — Не знаешь? — глаза мужчина удивлённо расширились. Столько лет они обучались вместе, но он никогда не слышал, чтобы Куанфэн не пробовал сладостей. Хотя, если задуматься, учитель никогда не покупал ничего сладкого, даже острое редко присутствовало в их рационе. И имел собственные сбережения, но копил их для кое-чего важного. Может, покопить чуть дольше, а сейчас угостить младшего засахаренными ягодами? — Ну не знаю, и что? Многие люди чего-то не пробовали в своей жизни, в том, что я не пробовал, нет ничего плохого. Когда-нибудь, возможно, попробую. А если и нет — не велика потеря, — Линхунь пожал плечами, оглядывая улицу в поисках Сюнвэя. — Шисюн, как ты думаешь, сколько нам ещё ждать? — Думаю, недолго, — И Байсэ решил не продолжать тему о сладостях, раз уж младший так выразился. — Хорошо, — юноша кивнул, смотря в одну точку. Похоже, решил уйти в себя, пока ждёт. Старший оглядел улицу, тяжело вздыхая. Его шиди уже в таком возрасте больше походил на взрослого, чем он сам в его возрасте, хотя детская наивность и вспыльчивость всё равно присутствовала. И Байсэ втайне завидовал Куанфэну, ведь он был во всём лучше него. Фехтование, обучение, рассудительность, ещё и учитель был к нему более благосклонен, сам того, походу, не замечая. А сам Линхунь только и принимал всё это, считая себя недостойным. Уж это старший прекрасно видел. Также задумавшись, как и младший, И не сразу заметил приближавшегося к ним мужчину, пока тот не встал перед ним и не помахал перед его лицом рукой. — Наставник! — опешивши воскликнул Байсэ. — Учитель вернулся! — Линхунь в одно мгновение оказался с другой стороны, во все сверкающие глаза смотря на Сюнвэя. — Я не думал, что вы управитесь так быстро, вот и не торопился. Молодцы! — Сюнвэй потрепал макушку младшего, с улыбкой смотря на своих учеников. — Всё сделали правильно? Не произошло никаких проблем? — Никаких проблем не возникло, учитель! — отрапортовал И Байсэ, выставляя руки перед собой. — Вот и хорошо. Тогда давайте возвращаться, — мужчина поправил свёрток на своём плече, где покоились два меча, хотя свиду можно было подумать, что только один. Именно так и подумали двое учеников, совершенно не сомневаясь в своих выводах. Что ж, их ждал большой сюрприз…

***

 — Этот ученик не достоин подобной заботы учителя! — Линхунь согнулся в пояснице, кланяясь мужчине перед собой. — Почему не достоин? — Сюнвэй в который раз недоумевал, почему у его младшего ученика такая низкая самооценка. — Я, как твой наставник, обязан обеспечивать тебя всем, что тебе надо. — Этот ученик не достоин подарков от учителя! У этого совершенно нет никаких заслуг в учёбе, он не имеет причин для даров от наставника! — Куанфэн поклонился ещё ниже, пристыженно опустив голову. — Линхунь! — мастер в отчаянии взмахнул руками. — Небо, что же мне с тобой делать… Ты так много трудишься, с чего это у тебя нет никаких заслуг? Да если бы и не было, я делаю это не за что-то, что ты делаешь, а за то… — мужчина помог ученику выпрямиться, вкладывая в его руки второй свёрток с мечом. — За то, что ты есть, — он широко и любяще улыбнулся, хлопая юношу по макушке. Линхунь во все свои глаза, в которых явно виделось благоговение, словно перед ним стояло божество, посмотрел на наставника. Он не уверенно сжал в руках сверток, желая прижать его к своей груди крепко-крепко. — Этот ученик никогда и ни за что не подведёт учителя! — Куанфэн вновь склонился в глубоком поклоне, громко выкрикивая слова. Сюнвэй покачал головой, тяжело вздыхая, но мягкая улыбка не спадала с его губ. И Байсэ молча наблюдал за наставником и шиди, слегка сузив глаза. Почему такой человек, как мастер, который так ласково обращается со своими учениками, считается жестоким ублюдком? Сюнвэй положил вторую ладонь на макушку И Байсэ. Молодой человек вздрогнул, резко вскинув голову. — Ты выглядишь каким-то обеспокоенным. Что-то случилось? — мастер с лёгким волнением посмотрел на своего старшего ученика. — Нет, учитель, всё хорошо. Просто… этому ученику в голову пришли не самые приятные мысли, — быстро найдя отговорку, пробормотал И Байсэ, виновато улыбаясь. Мужчина прекрасно заметил, что ученик что-то недоговаривает, но лишь тяжело вздохнул. Что взять с этих сорванцов — о чём-то беспокоятся, а потом оказывается, что их волнения были напрасны. — Тогда вынимай меч из ножен, — Сюнвэй положил руку на рукоять меча, выразительно заглядывая в чужие глаза. Он отошел на шаг от ученика, когда И Байсэ вынул клинок цзянь из ножен, с интересом разглядывая его. Линхунь преданной собачкой стоял подле наставника, с искрящимися глазами смотря на шисюна.

***

На дворе стояла глубокая ночь. Ярко сверкали звёзды, вырисовывая созвездия на чёрном полотне неба, на востоке холодно светился тонкий полумесяц. В ночной тишине было прекрасно слышно любые звуки: шелест листвы и скрип деревьев под лёгким ветерком, журчание маленького ручья, стрекотание цикад и шорохи от других ночных животных. А также был слышен скрип половиц и звук тихих шагов… Линхунь сонно открыл глаза, прислушиваясь к ночным шорохам. Или ему приснилось, или он отчётливо слышал шаги. Он сел, прислушиваясь, когда за бумажными створками дверей скользнула тень. Юноша быстро вскочил, стараясь не шуметь. Подхватив лежащий неподалёку новый меч, он пристроил его к поясу, подходя к дверям. Аккуратно отодвинув створку, он выглянул на улицу. Ночная тишина, совершенно никаких лишних шумов или движений. Может, ему показалось? Мало ли что может привидеться спросонья… Ох, если бы. Бросив последний взгляд на тропинку в бамбуковый лес, Куанфэн заметил скользнувшую между стеблями человеческую фигуру. Даже если некто и направлялся в противоположную хижине сторону, узнать хотя бы кто это нужно было. У наставника много врагов, разве может юноша так легко отпустить человека, что посреди ночи ошивался около их жилища? Линхунь скользнул вдоль стены, чуть пригнувшись, а после юркнул вслед за силуэтом. Тихие, еле уловимые шаги доносились совсем близко. Казалось, что всего через два шага можно запросто впилиться лицом в чужую спину. И слава Небу, что такого не произошло. Юноша ещё какое-то время шёл за незнакомцем, прежде чем шаги не остановились. Вслед за ними замер и он сам, задержав дыхание. Его ведь не могли заметить? Хотя, это не исключено. Если судить по тихим шагам, человек практикующийся, а значит он мог спокойно услышать шаги Линхуня, который и вовсе был сравним с простым человеком. Тем не менее, раздавшиеся шорохи ног по траве доказывали обратное — человек не заметил юноша, лишь остановился ненадолго. Пригнувшись к земле, Куанфэн осторожно выглянул в небольшую щель между больших кустов перед собой, название которых он не хотел бы даже знать. За кустами находилась широкая поляна с небольшим прудом посередине. Лунный свет блестел на водной глади, словно серебристая вуаль. Ближе к берегу трава была выше, где и остановился силуэт спиной к юноше. Человек не отличался высоким или низким ростом, широкими или узкими плечами. Это был обычный молодой мужчина. Но что-то в нём казалось Линхуню до боли знакомым. Что-то, чего бы он ни за что не хотел бы знать… — Ты пришёл, — раздался грубый мужской голос со стороны. Сапоги зашуршали по траве и вот около молодого человека остановился высокий мужчина. Даже в свете луны можно было прекрасно увидеть эти ярко-красные одежды с вышитым на них золотым Тяньлуном. «Воин Юга!» — Да, — раздался голос молодого человека, заставив сердце Линхуня застучать в висках, а кровь отхлынуть от лица. Этот голос невозможно спутать — такой родной, дорогой его душе. — Я уже перестал надеяться, что ты мне поверишь, И Байсэ, — противно улыбнулся мужчина, скрещивая руки на груди. Шисюн повернулся вбок, предстоя перед южным солдатом лицом к лицо. Да, никаких сомнений не было. Человек, за которым погнался Куанфэн, был никем иным, как его старшим соучеником. Юноша прикрыл рот руками, чтобы не выдать лишнего звука. — Не издевайтесь надо мной. Даже если Сюнвэй и такой гнилой человек, он всё ещё приютил меня под своим крылом, — скрежеща зубами, процедил И Байсэ. — Ну-ну, молодой человек, не злись, — лукаво улыбаясь, примирительно замахал руками воин Юга. — Не злюсь, — И Байсэ отвернулся от солдата, уставившись как раз туда, где сидел Куанфэн. Он вздрогнул, боясь, что его заметили, но шисюн всё также стоял, просто смотря на кусты. — Каков наш план? — Я уж подумал, ты и не спросишь, — мужчина горделиво выпятил грудь, вскидывая голову. Это должно было смотреться благородно и величественно, но Линхунь видел в этом лишь высокомерие. Глаза защипало от подступивших к глазам слёз, которые пока удавалось сдержать. — Ты ученик поганца, а значит, он доверяет тебе, — он наклонился к молодому человеку, ухмыляясь. — Ты воткнёшь ему между рёбер вот этот кинжал. Он смазан ядом, так что не волнуйся, смерть обеспечена. Сможешь? — Смогу, — И Байсэ с серьёзным видом взял кинжал в коричневом чехле. Юноша в кустах закусил кожу на ладонях, чтобы случайно не всхлипнуть. По щекам потекли жгучие слёзы, скатываясь по подбородку и пальцам. Боль, словно тысячи озверевших кошек, сцепилась в его душу когтями, разрывая на куски. Как он мог? Как мог его шисюн, человек, кого юноша считал своей семьёй, с такой лёгкостью предать наставника? Куанфэн оттолкнулся ногами от земли, когда люди на поляне вновь продолжили разговор, и сорвался с места, несясь сломя голову в сторону хижины. Пелена слёз застилала глаза, ветки хлестали его по лицу, но даже так он не остановился, не обернулся. Хотелось вопить от боли, обиды. Ему в спину буквально воткнули нож! Для совсем ещё юного Линхуня это был сильнейший удар в поддых, даже не смотря на то, что он столько лет прожил на улице. Если бы юноша обернулся, он бы смог увидеть испуганный взгляд И Байсэ, следящий за его удаляющимся силуэтом. А если бы прислушался, то услышал бы тяжёлые шаги погони за ним — это южный воин бросился вслед за шпионом. Только вот о том, что его увидели, Куанфэн узнал только когда его с силой приложили лицом о землю, заломав руку назад. — Не трогай его! — раздался когда-то дорогой, а сейчас приносящий боль голос. — Не убивай, он не причинит нам вреда! Линхунь сжал зубы, глотая слёзы, и даже не заметив, что мысль «Да лучше бы меня прикончили, чем предали» была озвучена им же вслух…