Любовь, меняющая судьбы, любовь, меняющая мир

      На следующий день после столь внезапного появления в его доме бывшего мужа новой подруги, Бладфэнг проснулся в довольно мрачном настроении. Появление Йиланаара было крайне неожиданным и очень неприятным сюрпризом для юного воргена, так как теперь Майкл не мог исключить возможности того, что Тале, вспомнив светлую часть своей прошлой жизни, уйдёт от него обратно к белокожему дренею. Умом Бладфэнг понимал, что такая вероятность, даже если она и есть, ничтожно мала, но его мнительная от рождения натура стремилась ликвидировать на корню малейшую возможность потенциального предательства со стороны Тале. Друид надолго задумался, анализируя в уме возможные варианты решения этой проблемы. Некоторое время спустя он пришел к решению, о котором часто упоминал его покойный отец в те немногие моменты, когда юный Майкл пытался задавать ему вопросы из области сердечных дел – ему нужно было подарить Тале какой-нибудь необычный подарок, что-то уникальное, что, с одной стороны, удивило бы дренейку, а с другой — доказало искренность его чувств к ней. Однако, найдя решение одного вопроса, ворген сразу же столкнулся с другим: что именно подарить подруге? Ведь, как бы он того ни хотел, он знал Тале недостаточно хорошо, даже несмотря на ту стремительность, с которой развивались их столь внезапно возникшие друг к другу чувства. Следовательно, Майклу нужно было найти кого-то, кто знал Тале дольше него, и мог бы подсказать друиду какую-нибудь подходящую идею для воплощения его замысла в реальность. Но вскоре ворген столкнулся с ещё одним вопросом: к кому он мог бы обратиться за подобным советом? Знакомых дренеек у него не было, спросить у кого-то из Чёрного Клинка он не мог, так как опасался, что по ордену мгновенно разлетятся нежелательные слухи, а воззвать к помощи Дейнолан, о дружбе Тале с которой ворген знал со слов дренейки, друид не решался – обладая знаниями о тёмной магии, Бладфэнг мог легко почувствовать способности, имеющие схожую с его даром природу, а от Владычицы Смерти эта незримая для прочих сила исходила настолько мощным потоком, что Майкл, несмотря на все свои таланты, всё равно побаивался Дейнолан. Оставался, правда, вариант простой, как всё гениальное – спросить у самой Тале, что она хотела бы получить в подарок, но Бладфэнг, будучи в глубине своей исстрадавшейся души романтиком, прекрасно понимал, что именно к этому варианту прибегать не следует ни в коем случае. В конце концов он решил сперва добраться до Штормграда, понадеявшись на то, что за время, проведённое в пути, ему придёт в голову какая-нибудь подходящая идея. Поэтому, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить уснувшую в гостиной Тале, друид поднялся на второй этаж поместья, отсыпал в кожаный кошель часть оставшихся в дубовом сундуке сбережений и, закутавшись в свою медвежью шкуру, вышел из дома и направился к гилнеасскому распорядителю полётов.       — Доброго дня, милорд Бладфэнг. Как я вижу, зачастили вы путешествовать. Чем могу служить на этот раз? — с улыбкой встретил друида Декстер.       — И вам не хворать, если не шутите, — ответил Майкл, возвращая старику ответную улыбку, — Снова в Штормград, а оттуда, скорее всего, в Даларан. Есть кое-что, что мне необходимо там сделать.       — Часто же вы в столицу летать стали, — усмехнулся старик, — Впрочем, дело молодое, и меня оно не касается. Кого из моих мальчиков возьмёте сегодня?       — Так же, как и в прошлые разы, Теренаса, — улыбнулся ворген, протягивая перевозчику золотую монету. Несколько мгновений спустя он уже летел в небесах, сидя на спине грифона, а ещё через три часа медленно шёл по вымощенной каменными плитами площади Штормграда. Окончательно выбившись из сил, друид увидел перед собой уже знакомую вывеску таверны «Меч и щит», и, с трудом переставляя ноги, вошёл внутрь и осмотрел помещение в поисках свободного места. На его несчастье, почти все места за столами были заняты. За исключением одного стола в углу, за которым, заняв половину добротной скамьи, способной вместить не меньше десяти таких людей, как Бладфэнг, сидел огромный белокожий дреней с гигантским кристальным молотом за спиной. «Вот уж не думал, что снова увижу его так быстро» — мелькнула в голове друида неприятная мысль. Однако выбора в сложившейся ситуации у Майкла просто не было, поэтому воргену пришлось подавить вспыхнувшую в его разуме неприязнь.       — Тут не занято, Йиланаар? — окликнул ворген дренея. Тот поднял голову и улыбнулся, увидев собеседника:       — А, это ты, юный лорд. Нет, как видишь, я здесь один. Присаживайся.       Бладфэнг, благодарно кивнув, опустился на скамью напротив Йиланаара, прислонив к столешнице посох.       — Что же ты забыл в штормградской таверне, хотел бы я знать? Насколько я знаю, встретить здесь именно дренея – довольно редкое явление, — нарушил затянувшуюся паузу друид.       — Пророк Велен попросил меня встретиться с королём Андуином, чтобы передать ему важное сообщение. Большего сказать не могу, как бы мне этого ни хотелось. А что здесь делаешь ты? Насколько я понял из рассказа Тале, тебя из усадьбы калачом не выманишь, как у вас говорят, — ответил вопросом на вопрос Йиланаар.       — Я здесь как раз по делу, связанному с ней. И, если уж судьбе было угодно снова свести нас вместе, я должен задать тебе один важный вопрос, — ответствовал ворген.       — Говори, юный лорд, — произнёс дреней, опустив руки на стол.       — Сказать откровенно, я не привык ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо. Я боюсь. Боюсь того, что она бросит меня и уйдёт к тебе. Не пойми превратно, но всё же вас в своё время связывало нечто куда большее, чем случайное знакомство. И, если мои худшие опасения подтвердятся, это значит, что я опять останусь в одиночестве. Но на этот раз, боюсь, навсегда, — произнёс Майкл. Повисла напряжённая пауза. Наконец Йиланаар, откинувшись на скамье, произнёс, не спуская глаз с лица воргена:       — Я уже говорил, и повторю снова – тебе не нужно бояться этого, лорд Бладфэнг. Я видел её лицо, когда она говорила о тебе. Она счастлива с тобой. С тех пор, как не стало Энаама, она никак не могла найти кого-то, о ком могла бы заботиться. И я не имею ввиду себя, так как в этом случае речь идёт о заботе совсем иного рода. Теперь же судьба дала ей тебя. А зная её, она скорее даст отрубить себе голову, чем предаст того, о ком заботится. И, даже допустив на мгновение, что она действительно попыталась бы вернуться ко мне, у неё бы это не вышло. Не потому, что я не хотел бы её возвращения, нет. Просто за прошедшее с момента нашего прощания время слишком многое изменилось, и что я, что она, уже не те, что были тогда. Мы стали слишком разными, чтобы наше воссоединение было возможным. И я даже не говорю о том, что она, в силу своего текущего состояния, уже никогда не сможет иметь дитя, которое могла бы назвать своим. Так что не беспокойся о том, что она бросит тебя, юный лорд.       — Прости, если я своей прямотой как-либо оскорбил тебя, Йиланаар, но я должен был сказать это, — произнёс Бладфэнг после долгого молчания, — Кстати, я так и не договорил, зачем именно я здесь. Дело в том, что я ищу для неё подарок, но ещё недостаточно хорошо знаю её. В силу некоторых причин, обстоятельства сложились так, что мне не с кем посоветоваться на сей счёт, так что в каком-то смысле мне повезло встретить тебя. Ведь ты знал её куда дольше моего, что означает, что ты сможешь дать мне подсказку. Если захочешь, разумеется, — тут же оговорился ворген. Дреней при этих словах Майкла надолго задумался, но наконец нарушил молчание:       — Мы, дренеи, всегда были нацией ювелиров. Если бы ты мог увидеть Аргус или хотя бы Дренор в их лучшие годы, когда мой народ жил в счастье и процветании, ты бы понял, что я имею в виду, юный лорд. Этот вариант подошёл бы как нельзя лучше, если ты хочешь что-то подарить. Не только Тале, но и любой из наших женщин, — улыбнулся Йиланаар.       — С этим есть одна небольшая проблема. Во-первых, как ты наверняка знаешь от неё, сейчас я настолько беден, что не могу позволить себе купить даже самую простенькую брошь, что уж тут говорить о чём-либо роскошном и действительно прекрасном. А во-вторых, у неё уже есть один браслет, который она носит на хвосте. Довольно красивый, должен признать, так что этот вариант сейчас не подходит, — ответил Бладфэнг. При этих словах друида Йиланаар улыбнулся ещё шире, облегчённо вздохнув:       — Значит, несмотря на всё то, что с ней произошло, она всё же сохранила мой свадебный подарок.       В этот момент на друида снизошло озарение – в его голове появилась та самая идея, которую он так долго искал.       — Кажется, я нашёл то решение, которое мне было нужно. Что-то мне подсказывает, что такого никому из ваших женщин ещё никто не дарил. Но в любом случае спасибо за твой совет, Йиланаар, я приму его к сведению, — произнёс Бладфэнг, после чего, поднявшись со скамьи, покинул таверну и отправился на поиски ближайшего портала в Даларан. Примерно полчаса спустя он нашёл искомое и, шагнув внутрь портала, исчез, окружённый сгустками потрескивающей статической энергии, оказавшись в городе магов.       — Простите, вы не подскажете, где здесь можно обновить гардероб? — спросил друид у первого попавшегося на глаза прохожего.       — Это вам в «Нити судьбы», сэр. Единственное ателье в городе, другого нет. Владелец – просто дока по части одежды, знаменитый на весь Даларан, да и не только, — ответил воргену его собеседник. Ещё несколько минут потребовалось на то, чтобы уточнить дорогу и, примерно час спустя, Бладфэнг уже входил в здание с причудливо изогнутой крышей, над козырьком которого висела огромная вывеска, на которой были изображены катушка ниток и несколько схематично нарисованных платьев.       Как только Бладфэнг переступил порог, помещение тотчас огласил звон расположенного над дверью колокольчика, привлекший внимание стоящего за прилавком хозяина ателье. Им оказался довольно высокий эльф с пурпурной кожей и белыми, словно снег, волосами, длинные пряди которых, огибая его уши, спускались по затылку, оканчиваясь где-то у начала лопаток. Одежда эльфа представляла собой довольно просторное подобие не то камзола, не то кафтана из изумрудно-зелёной ткани. Однако она не могла скрыть его невероятную худобу, практически сразу же бросавшуюся в глаза.       — Приветствую в «Нитях судьбы», чем могу служить? — с приветливой улыбкой обратился он к Бладфэнгу.       — Прежде всего, представьтесь, уважаемый. Ибо общаться без имён, по моему мнению, неприемлемо, — ответил Майкл.       — Что же, ваша правда и ваше право. Линдрас, владелец этого скромного ателье, — ответил эльф, протягивая руку и продолжая также дружелюбно улыбаться.       — Бладфэнг. Лорд Майкл Бладфэнг, — проявил ответную любезность друид, пожав протянутую руку.       — Итак, чего изволите, милорд? — поинтересовался Линдрас после взаимного представления.       — Мэтр Линдрас, мне рекомендовали обратиться к вам, как к мастеру своего дела. Я хотел бы заказать у вас подарок для одной очень важной для меня особы, — начал ворген.       — Что именно и для кого? — тут же уточнил эльф.       — Речь идёт о дренейке. Но есть одно маленькое «но»… она, как бы это сказать, уже не принадлежит нашему миру. Если это для вас критично, я пойму ваш отказ, — тут же оговорился друид. Однако эльф, к удивлению Бладфэнга, даже бровью не повёл:       — Продолжайте, милорд, — только и ответил Линдрас, достав из кармана своего одеяния внушительных размеров записную книжку.       — Что же касается самого подарка, то это должен быть… – при этих словах Майкл подошёл к эльфу настолько близко, насколько позволял разделявший их прилавок, и, наклонив голову, принялся что-то нашёптывать ему на ухо с заговорщеским видом. С каждым услышанным от друида словом лицо Линдраса постепенно меняло свой цвет, в конце концов из пурпурного сделавшись пунцовым с красноватым оттенком.       — Да, ТАКОГО заказа в моей практике ещё не было. Да ещё и для рыцаря Чёрного Клинка, — наконец произнёс он после долгого молчания, — Ещё один вопрос: какой путь избрала ваша подруга, милорд?       — Она — рыцарь Льда, если вы об этом, мэтр. И, насколько я понимаю иерархию Чёрного Клинка, занимает второе место в ордене, — ответил Майкл.       — Значит, дренейка, ледяной рыцарь смерти, да ещё и второе место в иерархии ордена, — резюмировал портной, — Что же, я догадываюсь, кого именно вы имеете в виду, милорд. И у меня уже даже появились кое-какие идеи насчёт того, как можно оформить ваш заказ. Но должен предупредить, что вам, скорее всего, будет непросто убедить её надеть это.       — Это уже моя забота, мэтр. Ваше дело — изготовить и доставить. Кстати, насчёт доставки… – ответил Майкл.       — О, об этом не беспокойтесь, милорд. Как вы сами только что сказали, это уже моя забота, — с усмешкой ответил эльф. Вскоре после этих слов портной и друид пришли к соглашению насчёт цены, и основная часть дела была выполнена.       — Ещё один вопрос, Линдрас, — произнёс Бладфэнг, заканчивая записывать адрес доставки и выкладывая на прилавок плату, — Почему ты согласился принять у меня этот заказ? Мне уже пришлось покупать один подарок для неё, и в тот раз это было сделать в разы сложнее. Так в чём же причина твоего столь быстрого согласия?       Эльф долго молчал после этого вопроса, но наконец ответил, устремив на воргена проницательный взгляд аметистовых глаз:       — Дело в том, что глава ордена, Дейнолан… Я обязан ей жизнью. Может, тебе доводилось слышать о Помрачённых? — спросил он.       — Нет, никогда, — коротко качнул головой ворген.       — Высшие эльфы из Сурамара, также зовущие себя Ночнорождёнными. Точнее, те несчастные, которых под каким-либо предлогом изгнали из города, лишив таким образом доступа к Ночному колодцу и вызвав то, что у нас зовётся манаголодом. Крайне неприятное зрелище, должен тебе сказать. Каждый Помрачённый рано или поздно сходит с ума от голода, со временем становясь ничем не лучше дикого зверя. Со всеми вытекающими из этого последствиями. И, если не вмешаться вовремя, такой несчастный со временем умрёт довольно мучительной смертью, буквально усохнув заживо. Спросишь, откуда я это знаю? Ответ прост — я сам был одним из этих несчастных. И, если бы не Дейнолан, нашедшая меня в своё время в даларанской клоаке, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Вот ответ на твой вопрос, лорд Бладфэнг. Я хочу хоть как-то отблагодарить её и её орден, но Дейно всегда отказывалась, когда я предлагал ей сшить для неё платье. Может быть, тебе с твоей подругой повезёт больше, — улыбнулся эльф.       — Надеюсь на это. Кстати, что ещё за Ночнорождённые? Никогда их не встречал, — ответил Бладфэнг.       — Считай, что только что встретил. Единственное, чем мои здоровые собратья отличаются от меня — это длинной волос, у них они доходят едва ли не до бёдер. Ну и они не так сильно напоминают скелет, как я сейчас, — улыбнулся Линдрас. После этих слов эльф и ворген распрощались, и Бладфэнг отправился искать портал в Штормград.       Несколько часов спустя Майкл уже сидел в кресле перед своим камином. Тале к моменту его прихода в поместье не оказалось, но друид успокоил себя мыслью о том, что её, скорее всего, призвали на Акерус какие-либо неотложные дела ордена. Отдохнуть ему, однако, не удалось. Меньше чем через два часа после его возвращения размышления воргена прервал стук в дверь поместья.       — Неужели курьер от мэтра Линдраса? Так быстро… – изумлённо пробормотал друид, открывая дверь. Однако вместо посыльного его ждал куда более неприятный сюрприз в лице четырёх гилнеасских стражников, в предводителе которых Майкл узнал капитана Джерома Уиллоуби.       — Милорд, согласно приказу его величества короля Седогрива, вы арестованы и должны проследовать за мной во дворец, где вам будет вынесен приговор за ваши преступления. Прошу вас следовать за мной, — произнёс капитан Уиллоуби после краткого обмена приветствиями.       — Наконец-то. Я уже думал, что его величество забыл про меня, — криво усмехнулся Бладфэнг. Он понимал, что сопротивление может только усугубить его положение, да и совесть у юного друида была не из тех, что мирно спят вне зависимости от действий своего хозяина, так что Майкл был даже в какой-то степени рад тому, что за ним наконец-то пришли. Поэтому он просто покинул усадьбу, решив довериться собственной судьбе и получить то, что ему полагалось. Капитан Уиллоуби же, видя такое безропотное повиновение со стороны конвоируемого, даже не стал заковывать руки друида в кандалы, ограничившись тем, что приказал своим подчинённым взять Бладфэнга в «коробочку» и не спускать с него глаз. Таким образом процессия прошла около половины пути, добравшись до центральных районов города, где людей Уиллоуби тут же начали окружать многочисленные зеваки и любопытные, желающие посмотреть на преступника, ради поимки которого был отправлен сам капитан королевской стражи.       — Дорогу, дорогу, ротозеи! — кричал капитан, время от времени разгоняя особо плотные группы любопытных лёгкими уколами алебарды.       — Простите, господин капитан, нельзя ли узнать, из-за чего поднялась вся эта суматоха? — внезапно раздался позади него чуть хриплый баритон. Обернувшись на голос, Уиллоуби увидел его владельца – высокого воргена, с головы до пят облачённого в пурпурный плащ с накинутым на лицо капюшоном.       — Неужели не ясно? Ведём преступника на королевский суд, деревенщина, — грубо ответил он, отмахиваясь алебардой от ещё одной кучки зевак.       — А позволено ли мне будет удовлетворить моё любопытство и узнать, как зовут этого преступника? — в голосе незнакомца на мгновение появились приторно-шипящие нотки, но капитан в общем гомоне толпы их не заметил.       — Бладфэнг. Майкл Бладфэнг, он же Кровоклык, — нехотя процедил он. В этот момент собеседник капитана вздрогнул, словно получив удар током, а затем, откинув с головы капюшон, проревел:       — Что?! Так ведь это же мой племянник, Круговерть меня возьми! А вам, капитан, следует преподать хороший урок. Назвать магистра демонологии деревенщиной, надо же! Азгалор, научи этих невежд хорошим манерам! — приказал он, обращаясь неизвестно к кому. В следующее же мгновение земля дрогнула, и за спиной чернокнижника появился огромный демон с ящеровидным туловищем на четырёх колонноподобных ногах, из центра которого вырастала человекообразная часть, сжимавшая в руках огромную глефу.       — Наконец-то. Я раздавлю этих букашек так быстро, что они даже не успеют опомниться, — пророкотал демон, оскалив полную жутких клыков пасть, и замахнулся глефой, целясь в капитана Уиллоуби. В тот же миг раздались панические крики убегающих в страхе зевак. Стражники попытались отразить атаку, но удар Азгалора оказался настолько сильным, что всех конвоиров Бладфэнга разметало в разные стороны, попутно оторвав некоторым из них часть конечностей. Капитану стражи повезло больше прочих – лезвие глефы задело его только плашмя и всего лишь отбросило на несколько десятков метров.       — Бежим, пока они не опомнились, племянник! — крикнул чернокнижник, обращаясь к друиду, и открыл портал, протягивая Бладфэнгу руку. Майкл, не раздумывая ни секунды, схватил её, и оба воргена в мгновение ока скрылись в портале. Вслед за ними с грозным рёвом отступил Азгалор, не переставая размахивать глефой, после чего портал с громким хлопком закрылся.       Они оказались в огромной, роскошно обставленной гостиной с гигантским камином, в котором трещали язычки пламени, пляшущие на дровах.       — Молодец, Азгалор, отличная работа. А теперь возвращайся в Круговерть, — похвалил демона чернокнижник.       — Их было слишком мало. Мне нужно больше. Больше крови. Больше страданий. Больше криков этих жалких людишек! — проревел тот.       — И они у тебя будут, если ты будешь верно служить мне. В противном случае… – в глазах чернокнижника на мгновение полыхнули злобные огоньки, а голос стал холодным, словно лёд. При звучании этих слов демон замолчал, понурив уродливую голову, словно побитый пёс:       — Как прикажешь. Но помни о той цене, которую ты должен платить за свою силу, — проревел он наконец.       — Об этом я не забываю никогда, в отличие от тебя, – жёстко усмехнулся ворген.       — Похвальная осмотрительность… для смертной букашки, — пророкотал Азгалор, исчезнув во внезапно открывшемся посреди комнаты фиолетовом портале.       — Что всё это значит? Кто вы такой? — нарушил наступившую тишину Бладфэнг. Юный друид, хоть и был признателен этому странному чернокнижнику за спасение, но непонимание происходящего оказалось сильнее вежливости.       — Как это кто я такой? Разве ты не помнишь… – начал было его собеседник, но тут же осёкся, — впрочем, как ты можешь помнить? В те годы ты был совсем ещё маленьким, а когда ты вырос, Эллиас, скорее всего, ни одним словом не упоминал меня, верно?       — Откуда вы знаете моего отца? — спросил Майкл, вперив в чернокнижника разом посуровевший взгляд.       — Я не могу не знать моего младшего брата, Майкл. Другое дело, что он ни разу не рассказал тебе обо мне. Ну да это легко исправить. Садись и слушай, — с этими словами он указал Майклу на кресло и начал свой рассказ:       — Меня зовут Ханзо. Как я уже говорил, твой отец, Эллиас – мой младший брат. Мы всегда жили душа в душу, до тех пор, пока молодой король Генн не предпринял экспедицию к берегам Пандарии. В её состав включили и меня, им нужен был сильный маг на случай непредвиденной опасности. Так мы расстались с братом. И судьбе было угодно окончательно развести нас по разные стороны. Вскоре по прибытии в Пандарию я отстал от разведывательного отряда, а так как местность на том участке побережья, где мы высадились, была крайне труднопроходимой, меня сочли погибшим, и к тому моменту, как я вернулся к месту нашего лагеря, там уже никого не было – экспедиция вернулась в Гилнеас без меня. Я оставался на этом побережье три месяца и, наверное, умер бы от голода, если бы не случайно нашедший меня пандарен-чернокнижник. Он выходил меня, приютил, передал мне свои знания и дал новое имя – Ханзо. Я прожил в Пандарии несколько лет прежде чем смог вернуться на родину. Но, когда я вновь встретил Эллиаса, младший брат, узнав о том, что я стал чернокнижником, отрёкся от меня. Он сказал, что я позорю семью, и что лучше бы меня никогда не было на свете. Мне даже не позволили посмотреть на тебя, хотя я знал, что ты родился за несколько месяцев до моего возвращения. Готов поспорить, что в тот день Эллиас что-то сделал с моим портретом в нашей родословной, верно? — усмехнулся Ханзо, откинув выпавшую прядь огненно-рыжих волос и устремив на Майкла пытливый взгляд изумрудно-зелёных глаз. Теперь Майкл вспомнил, что на пергаменте, хранившем их семейное древо, действительно присутствовал обожжённый и выпачканный сажей след на месте одного из портретов, который его отец объяснял как несчастный случай с факелом, произошедший во время пира по случаю его, Майкла, рождения. И, если этот чернокнижник говорил правду, тогда этому выжженному месту в родословной находилось вполне разумное и логичное объяснение.       — Вижу, вижу, что правда, — рассмеялся демонолог, заметив едва уловимый кивок Майкла, — Ну что, веришь теперь, племянничек?       — Ваши доводы звучат крайне убедительно, господин Ханзо, — кивнул Майкл.       — Да брось ты эту формальщину, Майкл, мы же родственники, в конце концов, — отмахнулся чернокнижник, — Лучше расскажи, как там поживает мой брат, как твоя мама, что вообще произошло после нашей ссоры с братом, — продолжил он.       — Если ты настаиваешь, дядя, — мгновенно помрачнел друид, начав свой рассказ.       — Да, вот оно значит как… Не думал, что младший брат погибнет героем. А Марта… Упокой Круговерть её душу. Жестокая смерть, которой даже злейшему врагу не пожелаешь, — произнёс Ханзо, нарушив повисшую после окончания рассказа племянника гробовую тишину, — А что касается тебя и этой бедной сироты, Сандин, у меня есть одно предположение насчёт того, кто может стоять за случившимся с ней и тобой.       — Да чего ходить вокруг да около? Тут и талбуку ясно, что к этому наверняка приложил руку мой ученик, — внезапно раздался хриплый, надтреснутый голос. Вслед за этим в комнату влетела причудливой формы голова, нижнюю челюсть которой украшало несколько щупалец, чем-то напомнивших Бладфэнгу лицевые отростки Йиланаара.       — А это ещё что за дренейское ископаемое? — удивлённо спросил Майкл, обращаясь к Ханзо.       — Сам ты ископаемое, человечишка. Перед тобой — могущественнейший, великий и неповторимый чернокнижник, первый призыватель среди эредаров, Тал`киэль! А ты, я так полагаю, новый подопытный? — сварливо огрызнулась голова.       — Замолкни, Тал. Никакой это не подопытный, это мой племянник, Майкл. И если ты сейчас же не успокоишься, то сегодня останешься без ужина, — отмахнулся от головы Ханзо, шутливо погрозив ей пальцем.       — Ну ладно, инфернал с ним, с твоим племянником. Но, если судить с его слов, подобное мастерство обращения со Скверной из ныне живущих эредаров доступно только моему ученику, Кил`Джедену, либо кому-то из его приближённых. Впрочем, учитывая силу заражения, это, скорее всего, сделал именно Кил`Джеден, — проворчал Тал`киэль, зависнув над левым плечом Ханзо.       — И что же нам теперь делать? Если эта летающая башка права, и к смерти Сандин действительно причастен Кил`Джеден, то… – начал заметно помрачневший Майкл.       — Кил`Джеден никогда и ничего не делает просто так, это я хорошо знаю благодаря Тал`киэлю. Если он обозначил свою заинтересованность, это значит, что нам пора готовиться к войне, если мы не хотим, чтобы этот мир сгорел в адском пламени, — ответил Ханзо. Затем он обернулся, заметив хмурое лицо Майкла:       — Ну, что такое? Хандришь, племянник? Это не дело, нет-нет-нет. Ну ничего, сейчас мы это исправим. Девочки, ко мне! — крикнул он вглубь дома, хлопнув в ладоши. Как только прозвучали эти слова, тотчас же раздался цокот копыт и вскоре в зал, грациозно покачивая бёдрами, вошли две эредарки. Обе были в среднем на полголовы выше Тале, шею каждой украшал кожаный ошейник с шипами, одежды же на них не было почти никакой, если не считать за таковую подобие нижнего белья, выполненное из искусно выкованного металла. Ещё одним их отличием был цвет кожи — у первой она была красновато-медной, у второй – тёмно-синей, словно обмакнутый в чернила сапфир. Майкл при виде этой парочки вытаращил глаза, чувствуя как его нижняя челюсть медленно улетает вниз.       — Что, нравятся? Вижу, что нравятся, — рассмеялся Ханзо, покосившись на племянника.       — Наш господин звал нас? Что угодно хозяину на этот раз? — хором пропели эредарки таким контральто, что по спине Бладфэнга мгновенно побежали мурашки.       — Алитесса, Сакролаш, вверяю вашему попечению моего племянника, — чернокнижник указал на друида, — Паренёк расстроен и хандрит. Позаботьтесь о нём так, как вы умеете. Только не вздумайте кормить его Скверной, иначе… – в глазах Ханзо на мгновение полыхнул дьявольский огонь.       — Господин такой бука, не даёт нам поразвлекаться, — надула губки меднокожая.       — Приказы хозяина не обсуждаются, сестрёнка. А теперь давай займёмся его племянником. Смотри, какой милый мальчик, — проворковала синекожая, подходя к Бладфэнгу и опускаясь перед ним на колени.       — Дядя Ханзо…? — испуганно посмотрел на родственника Майкл.       — Племянничек, расслабься и получай удовольствие. Гарантирую, тебе понравится. Приступайте, дамы, — ободряюще улыбнулся племяннику Ханзо, отпивая вина из стоящего рядом бокала. Не успел Майкл рта раскрыть, как почувствовал невероятное тепло чуть ниже пояса, а вслед за этим – обжигающее до мурашек дыхание в области затылка. Молодой друид мгновенно напрягся, сидя неподвижно, словно каменная статуя.       — Что такое, малыш? Мы слишком быстро начали? Алитесса, сестрёнка, не торопись, пусть племянник хозяина почувствует все прелести нашей эредарской страсти, — оторвавшись на несколько секунд от своего занятия, простонала синекожая Сакролаш. Через несколько секунд после этих слов Майкла бросило в жар. Что-то подобное он хорошо помнил в ту ночь, когда впервые уединился с Тале. Но то, что он испытывал сейчас, и рядом не стояло с тем опытом. Волны удовольствия накатывали медленно и размеренно, надолго погребая его под собой, пока две эредарки нарочито медленно, без спешки, ласкали его тело. Вскоре по залу разносились ничем более не сдерживаемые довольные стоны молодого друида, сопровождаемые возбуждающим шёпотом двух сестёр-эредарок.       — Вот чертовки… Эх, будь у меня сейчас тело, — мечтательно проворчал Тал`киэль, наблюдавший за происходящим с видом гурмана, получившего наконец достойное себя блюдо.       — Не мешай ему. Паренёк и так настрадался за шесть лет одиночества. Пусть хоть теперь расслабится. А эти двое наконец-то удовлетворят свою похоть, на которую у меня в последние несколько лет уже не достаёт сил, — шикнул на Тал`киэля Ханзо. В этот момент посреди зала внезапно открылся портал, из которого вышла Тале. При виде сидящего в окружении эредарок Бладфэнга глаза дренейки чуть не выпали из орбит:       — И как это понимать, милый? — спросила она настолько ледяным тоном, что всё марево наслаждения с Бладфэнга как ветром сдуло. Однако друид не успел и слова сказать, когда в гостиной разнёсся баритон Ханзо:       — Сакролаш, Алитесса, девочки, хватит. Племянник скоро совсем потеряет сознание от ваших игрищ. Свободны.       — Хозяин такой бука, не даёт нам поиграться с этим милашкой, — вновь надулась меднокожая Алитесса, после чего обе эредарки покинули зал, всё также грациозно виляя бёдрами и цокая копытами.       — А вы, я так полагаю, Талеа, верно? Племянник рассказывал мне о вас. Польщён возможностью познакомиться с вами лично. И спасибо за то участие, которое вы в нём приняли, — продолжил чернокнижник прерванный уходом эредарок диалог, галантно поклонившись рыцарю смерти.       — Надеюсь, тому, что я только что видела, есть объяснение, — столь же холодно произнесла Тале, едва заметно кивнув в ответ на поклон Ханзо.       — Я всего лишь приказал моим девочкам помочь племяннику расслабиться, вот и всё. Его вели как арестанта на королевский суд, и мне пришлось вмешаться и помочь ему сбежать. После этого он впал в хандру, и я просто помог ему от неё избавиться, не более. Не вините его в том, в чём он не виноват, миледи, — улыбнувшись ответил чернокнижник. Дренейка коротко кивнула, на несколько мгновений улыбнувшись, что означало, что она сменила гнев на милость, и затем обратилась к друиду:       — Милый, ты нас не познакомишь?       — И верно, где мои манеры? Позвольте представиться, Ханзо Бладфэнг, магистр демонологии, к вашим услугам, миледи, — произнёс чернокнижник, отвесив ещё один галантный поклон. Тале, едва заметно улыбнувшись, кивнула в ответ, и, взяв Майкла под руку, уже собиралась уходить, когда друид спросил, обращаясь к родственнику:       — Дядя Ханзо, а как ты умудряешься контролировать Азгалора? Ведь он, если мне не изменяет память и описания из исторических хроник, является одним из потомков Маннороха Разрушителя, а подобных тварей, если верить сохранившимся записям, не удавалось подчинить никому из живших когда-либо чернокнижников.       — На самом деле всё просто. Азгалора я призвал и контролировал ещё лет десять-пятнадцать назад, когда он был только рядовым Стражем Рока. Но когда я стал магистром, пришлось искать решение, всё же телохранители должны отражать статус того, кого они охраняют. Я начал экспериментировать над Азгалором, чтобы усилить его, и через несколько месяцев довольно напряжённой работы он, если это можно так назвать, эволюционировал, став Владыкой Преисподней низшего ранга, — ответил демонолог. Затем, подойдя к Майклу поближе, коротко шепнул ему на ухо так, чтобы не слышала Тале:       — Я знаю, что мои девочки тебе понравились, племянник. Если захочется продолжить те игрища, которые они устроили сегодня – приходи в любое время, — с этими словами Ханзо с заговорщеской улыбкой протянул племяннику аметист с вырезанным на нём символом телепортации. Попрощавшись со столь внезапно обретённым родственником, Майкл взял Тале за руку и шагнул в открытый дренейкой портал, через несколько мгновений оказавшись в собственной гостиной.       — Милая, я знаю, как это выглядело со стороны, но поверь… – начал было он.       — Не нужно ничего говорить, волчонок. Твой дядя мне уже всё объяснил. Ты не хотел того, что случилось. Вернее будет сказать, что случившееся с тобой произошло не по твоей осознанной воле. Да и технически мне не имеет смысла ревновать тебя к кому бы то ни было, я прекрасно это понимаю, — улыбнулась Тале, — Но учти, подобные «развлечения» могут быть неправильно истолкованы моими живыми сёстрами, для которых ман`ари… – в этот момент Тале на несколько мгновений запнулась, — Скажем так, лучше не распространяться о твоих методах снятия напряжения среди наших живых собратьев, — закончила она. В этот момент в дверь поместья робко и стеснительно постучали.       — И кто же это на сей раз? — проворчал друид, отпирая дверь и крепче сжав в руке верный посох на всякий случай. Однако на этот раз предосторожности были напрасны – перед Бладфэнгом стоял всего лишь орк-посыльный, сжимавший в руках тщательно упакованный свёрток.       — Доставка на имя его светлости лорда Бладфэнга, — пробасил он, протягивая воргену свою ношу.       — Так быстро? — изумлённо спросил друид, бросив взгляд на алеющие в небе отблески заходящего солнца.       — Мэтр Линдрас всегда выполняет работу в максимально короткие сроки с максимально возможным качеством. Благодарим за то, что воспользовались услугами ателье «Нити судьбы», — ответил ему орк и, протянув воргену кусочек пергамента, на котором были причудливой вязью букв набраны адрес ателье и контакты Линдраса, удалился, коротко поклонившись.       — Что там, милый? — спросила подошедшая Тале.       — Курьер с доставкой. И она для тебя, кстати, — улыбнулся ворген, протягивая подруге свёрток. Тале принялась распаковывать его. На пол полетели один за другим слои обёрточной бумаги. Наконец, показалась и коробка. Открыв её, дренейка застыла на месте с округлившимися глазами и открытым в изумлении ртом.       — Сюрприз, милая, — с улыбкой произнёс Бладфэнг, обнимая её за талию.       — Да, ТАКОГО мне давно не дарили, — ошарашено произнесла дренейка, извлекая наружу содержимое коробки. Им оказался комплект белья, выполненный с невероятной тонкостью и изящностью. Обрамлённый по краям кружевами, он идеально сочетал в себя черный и пурпурный цвета с нотками льдистой синевы.       — Ты же не думаешь, что я в самом деле это надену? — спросила Тале.       — А что тут такого? У нас подобные подарки свидетельствуют, в какой-то степени, об искренности чувств, а также подчёркивают красоту того, кому они дарятся, — ответил друид.       — Я ведь рыцарь Черного Клинка, а не девка из Златоземья. Если так хотел мне что-то подарить, выбрал бы какое-нибудь украшение, — укоризненно произнесла дренейка.       — Я слишком беден, чтобы позволить себе такую роскошь как дарить украшения, уж прости, милая, делаю всё, на что способен, — с искренней обидой в голосе проворчал ворген.       — А если кто-то из Ордена узнает? — спросила Тале, и Бладфэнг к своему внутреннему ликованию понял, что улавливает нотки сомнения в её голосе.       — Ну сама подумай, кто об этом может узнать? Доспехов ты практически не снимаешь, рядовым рыцарям смерти выяснить это просто невозможно, а если как-либо дознается Дейно, то она скорее умрёт от зависти. Ей ведь такой подарок сделать некому. Да и, кроме того, никто кроме меня этого видеть не будет, — привёл решающие аргументы Бладфэнг. Тале после последних слов воргена посмотрела ему в глаза… а несколько секунд спустя по гостиной разнёсся громкий и искренний смех:       — Да, волчонок, так и напишем на надгробии: причина смерти — зависть, — наконец произнесла она. Затем внезапно закрыла друиду глаза.       — Открывай. Теперь можно, — услышал он её голос через несколько минут. Открыв глаза, Бладфэнг чуть не рухнул на пол от увиденного, изо всех сил вцепившись в посох и раскрыв рот: Тале стояла в центре гостиной, освещаемая проникающим сквозь раскрытые ставни лунным светом и изредка вспыхивавшими в камине снопами искр, и на ней не было ничего. Кроме украшавшего хвост браслета и подарка воргена.       — Ну как, мне идёт, волчонок? — игриво улыбнувшись спросила она.       — Ыыыыыыы, — только и смог выдавить из себя поражённый увиденным Майкл.       — А не на вурдалачьем, милый? — стараясь не засмеяться переспросила дренейка. В следующее мгновение Бладфэнг, превратив голову в волчью, испустил каскад возбуждённого воя, рванувшись к дренейке.       — Линдрас, сукин ты сын. Это просто гениально, — прошептал он, безостановочно целуя Тале.       — А ведь я совсем забыла тебе сказать, милый. Твой дядя, Ханзо, очень сильный чернокнижник, раз смог подчинить тех двух ман`ари, — прохрипела дренейка в перерывах между поцелуями.       — Ты, кстати, сейчас очень похожа на одну из них. Ту, синекожую. Кажется, дядя называл её Сакролаш, — ответил ворген, обнимая её за талию. В глазах Тале при этих словах друида сверкнул льдистый огонёк:       — Что же, сочту это за комплимент, милый. Но не думай, что мои сёстры уступают этим ман`ари, когда дело доходит до страсти, волчонок, — с игриво-коварной улыбкой ответила дренейка, заваливая воргена на кровать. В эту ночь в усадьбе так и не сомкнули глаз, а к многочисленным звукам Ведьминого леса добавились страстные дренейские стоны и полный желания волчий вой.