Англия, Англия

Арсенал догадывался и раньше. Были знаки: намеки, самодовольные усмешки Манчестера и отведенные глаза Челси. Но узнать наверняка, оказывается больнее, чем он предполагал. Гораздо на самом деле больнее. Злиться и обижаться лицемерно и глупо, он знает. Они с Челси ничего друг другу не обещали и ни в чем не признавались, но все равно невольная обида душит горло. Юнайтед? Серьезно, что ли? Они с Манчестером не враги — не так, как с Тоттенхэмом — но, пожалуй, ни к кому больше Арсенал не чувствует такого пронизывающего до костей отвращения. Юнайтед своей наглостью и своим высокомерием доводит его до бешенства на раз-два. Он подозревает, что это взаимно — они друг другу немало крови попортили за всю свою долгую историю. Соперничать с мямлей Тоттенхэмом было так же естественно, как дышать. С нахальным Ливерпулем — до неприличия приятно. Юнайтед же хотелось смять как консервную банку. — Хей, привет. Челси, уверенный, спокойный, вдруг заходит, опирается плечом на косяк двери, смотрит вопрошающе, мол, долго тебя ждать. Арсенал таращится на него, с запозданием вспоминая, что они договорились встретиться перед игрой. Слов нет совершенно. Он представляет, как Челси вот такой приезжает на Олд Траффорд и… И что? Воображение буксует. Они с манком сразу трахаться бегут? Или они это делают уже после игры, когда эмоции зашкаливают и у Челси вот та победная улыбка на лицо выползает, которая вечно вынимает весь воздух из легких Арсенала и мешает на него нормально злиться? Или — и это в тысячу раз хуже — он такой же и с ублюдочным манком: спокойный, и открытый, и такой… такой… Лучше и не знать, наверное. Ничего не обещали и ни в чем не признавались. А после того, что Челси сказал… — Все нормально? Арсенал старается придать лицу безразличное выражение. — Да. Да, все хорошо. Челси не выглядит убежденным. Но он и не выглядит как кто-то, кто будет регулярно спать с Манчестером, если уж на то пошло. Да гори оно всё. Арсенал преодолевает расстояние между ними в два шага, и прежде чем Челси успевает сказать хоть что-то, вдруг без предупреждения дергает его за подбородок. И, вжимая всем телом в косяк, целует. Агрессивно, до боли крепко. Челси вздрагивает от неожиданности, даже что-то булькает ему в рот, но уже через мгновение его ладони притягивают его к себе за шею. Он поддается напору, податливо открывая рот навстречу языку и тихо стонет, когда Арсенал чувствительно проезжается ему зубами по нижней губе. Поцелуй, сметающий все на своем пути, поцелуй, способный расплавить стальные перекрытия Олд Траффорда и сравнять его с землей. Когда они все-таки отстраняются, Челси вздыхает судорожно и распахивает глаза. Взгляд у него ошалевший. — Ого, — бормочет он хрипло, — Это в честь чего? Арсенал прикрывает на мгновение глаза, силой удерживая себя, чтобы не потянуться за еще одним поцелуем. Губы ноют. — Просто так. Челси и не думает отпускать его шею, заглядывает в глаза. Когда он вот такой, тяжело представить его еще с кем-то. Тяжело представить себя с кем-либо иным. Только рядом, только так. Жаль, что между ними целая пропасть недомолвок и руины того, что когда-то было целым. — Точно… точно все нормально? В груди у Арсенала такой же раздрай, какой он сейчас видит на лице Челси с его припухшими губами, смятым воротником и поплывшим взглядом. Но он ни за что, ни при каких обстоятельствах не даст ему это понять. Один раз он уже показал Челси собственную слабость, доверился и получил за это сполна, так что до сих пор болело внутри. Еще одного раза он не хочет. — Точно, точно.