I Just Wanted Sand

      Бэд думал, что сейчас упадет в обморок, учитывая то, насколько сильно его сердце билось в момент, когда он подносил песок Скеппи. Делать ему подарки каждый раз было очень волнительно. Но сегодня все прошло, как по маслу — его друг, кажется, действительно любил песок. Бэд все еще не мог понять, что в песке такого особенного и почему кристаллианцы так трясутся над ним, но пока он вызывал широкую улыбку на лице Скеппи, ему было точно не до этого.       Бэд краснеет, заметив, что Скеппи все еще ошеломленно смотрит на него, но, поймав взгляд иссушенного, краснеет и отворачивается сам. Бэд начинал было волноваться — вдруг Техно вчера переборщил с нагрузками, — но в целом Скеппи, кажется, был в порядке.       В конце концов Бэд решает расслабиться, и улыбается, глядя в свою миску тушеного мяса. Оно было одним из немногих вещей, которые Скеппи, на удивление, умел готовить хорошо. Вдохнув вкусный запах, Бэд уже даже не пытался подавить теплое чувство от разделения трапезы. Пусть он и знал, что Скеппи не считает такие вещи чем-то важным, — кристаллианец раньше часто ел за одним столом с другими людьми верхнего мира, хотя в последнее время почему-то почти перестал, — Бэд ничего не мог поделать со своими эмоциями. Сам он ни разу не делал этого ни с кем, кроме Скеппи, и, скорее всего, в любом случае никогда не разделит трапезу с кем-то другим.       Даже, если значение ожерелья и трех ведер никогда не будет раскрыто. Даже, если Скеппи найдет себе кого-то еще, с кем проще и спокойнее, а Бэд останется стоять в стороне, все так же готовый помочь в любое время. Даже, если их жизненные пути полностью разойдутся, он не будет доверять кому-то настолько же сильно, как сейчас доверяется Скеппи.       — Бэд, попробуй это! — внезапно говорит Скеппи, отвлекая его от созерцания своей миски тушеного мяса и протягивая ложку, на которой лежал большой кусок курицы.       Покраснев так сильно, даже Скеппи, кажется, смог почувствовать жар от его щек через стол, Бэд смущенно бормочет:       — Это же твое, Геппи, — пытается скрыть румянец он, тяжело сглатывая, и понимая, что Скеппи не просто решил угостить его со своей ложки, но и взял этот кусок прямо из собственной тарелки.       Этого было достаточно, чтобы заставить иссушенного внутренне закричать. Скеппи, конечно, скорее всего ничего не понимал, но, как хотелось бы, чтобы кристаллианец имел ввиду именно это.       — Бээээээээд, ну попробуй, пожаааалуйста, а то я заплаааачу, — ноет Скеппи, смотря на него щенячьими глазами, и Бэд, полностью обезоруженный этим жестом, подчинился.       Вздохнув, он протянул руку, чтобы взять ложку, но Скеппи отвел ее, надувая губы еще сильнее и не отводя взгляд.       — Нееет! Ложку не отдам, просто наклонись поближе, — требует он, и Бэд колеблется лишь на мгновение, прежде чем придвинуться.       Он открывает рот и встречается со Скеппи взглядами. Кристаллианец осторожно кормит его, мягко улыбаясь, когда Бэд обхватывает уже опустевшую ложку губами. Курица была ароматной и сочной, и Бэд почти теряется в этом вкусе, но увидев, с какой нежностью смотрит на него Скеппи, он краснеет еще гуще и отворачивается.       — Было очень вкусно! Большое спасибо, Скеппи, — дожевав, радостно мычит Бэд, виляя хвостом и улыбаясь своему другу.       Он уже скучает по тому, как Скеппи прикладывает заднюю часть ложки к его губам, кажется, больше заинтересованный наблюдением за ним, чем продолжением трапезы. Даже если кристаллианец каким-то образом понял, в чем дело, он решил промолчать.       — Т-так, что ты собираешься делать с песком? Торговец говорил о бусах, кольцах и тому подобном, но я подумал, что у тебя могут быть какие-то более конкретные мысли по этому поводу… — говорит Бэд, отчаянно пытаясь сменить тему на менее щекотливую.       — Ой! Ну… — уже Скеппи нервно смеется, задумчиво двигая вилкой кусочки курицы по своей тарелке, после чего подпирает рукой щеку и влюбленно смотрит на Бэда. — С таким количеством песка я уверен, что нам хватит на все, что нужно. Практически все. Бусы, кольца, ожерелья, браслеты, анклеты, и еще, я думаю, было бы здорово сделать несколько колец на твои рога... Не думаю, правда, что все это стоит превращать в украшения. Я, наверное, попрошу на рынке сделать еще несколько бутылочек-реликвий, на случай... Ну, знаешь, когда, в смысле, если ты захочешь...       Бэд приподнимает бровь, глядя на то, как Скеппи умолкает, прикрывая ярко-синее лицо. Кажется, они поменялись местами, и теперь осторожно ухмыляется, любуясь собеседником, уже Бэд.       — А ты не хочешь использовать весь песок на себя? Тебе не обязательно делать что-то и на меня, Скеппи, — говорит Бэд.       — Нет-нет, ни в коем случае! — говорит Скеппи не терпящим возращений тоном. — Ты принес мне так много песка, что в нем можно утонуть, но даже, если бы его было мало, я бы поделился! Я бы никогда не позволил себе прибрать все к рукам и не сделать тебе соответствующие моим украшения и все остальное. Это не подлежит обсуждению. Ты можешь помочь с цветами и стилями, но тебе не обойтись без таких же вещей, какие будут у меня. Ты не думаешь, что я эгоист, правда?       — Я вовсе не думаю, что ты эгоист, Скеппи! Мне жаль, что я не знаком со всем этим, и я не хотел ничего намекать, правда! — протестует Бэд, пытаясь умерить пыл кристаллианца.       Плечи Скеппи опускаются и он трет затылок, прежде чем кивнуть и виновато взглянуть на Бэда из-под ресниц.       — Прости, Бэд, я снова забываю, что ты еще многого не знаешь. Только законченные эгоисты, получая в подарок песок, используют его только на себя. Мы должны распределить его поровну и вместе решить, что из него делать. Единственные случаи, когда допускается неравное соотношение — это или недостаток песка, или грубый жест, показывающий, что получатель негативно относится к дарителю, — Скеппи тянется через стол, чтобы сжать руку Бэда в своей, прежде чем сесть обратно и вернуться к своей еде. — Очевидно, у нас дела обстоят не так.       Он подмигивает, и Бэд старается не зардеться вновь.       — О-очевидно… — бормочет он себе под нос, стараясь не давать себе лишних надежд.       Это было игрой между друзьями. Нужно было остановиться и не отвечать той же монетой.       К счастью, дальше все идет более спокойно. Они шутят и болтают об отвлеченных вещах, о последнем письме, которое они получили от Вёрба, и о том, что Техно рассказывал вчера на тренировке. Банку перенесли из коридора на кухонный стол, где солнечный свет, струящийся через окно, свободно падал на нее, и она казалась намного ярче, красочнее и, почему-то, важнее. Бэд ничего не понимал, да и не особенно пытался, слишком увлеченный тем, насколько счастливым этот подарок сделал Скеппи.       Бэд наблюдает, как тот делает несколько снимков, а затем разворачивается, чтобы улыбнуться ему.       — Давай пойдем и закажем украшения прямо сейчас? Я позабочусь об оплате и выборе, и это не обсуждается, — говорит Скеппи, заключая Бэда в объятия.       Через пару минут Скеппи опускает одну из рук вниз и, найдя руку Бэда и переплетя их пальцы, потянул его в коридор, где ждали ведра.       А Бэд снова тает. Конечно, Скеппи и раньше был очень тактильным, но обычно он не был настолько раскован и расслаблен. Бэд не жаловался, и готов был просто наслаждаться моментом независимо от того, привел Скеппи в такое настроение его подарок, или что-то еще.       Он замечает, что Скеппи снова заговорил, только когда чувствует, что тот отстраняется от его руки. Бэд же сжимает незанятую руку, пытаясь скрыть то, что был бы не прочь держать руку Скеппи вечно.       — Хорошо, самый простой способ нести это, не проливая… Хмм… — Скеппи бормочет себе под нос, прежде чем передать ведро с синим песком Бэду, а затем взять ведра с красным и фиолетовым себе, по одному в каждую руку.       Непонимающе моргая, Бэд просто наблюдает за всем этим, склонив голову набок, а Скеппи открывает дверь и придерживает ее ногой, приглашая его следовать за ним.       Как только они выходят на улицу и дверь за ними закрывается, Скеппи подталкивает Бэда локтем руки с фиолетовым ведром и многозначительно смотрит на него. Подняв одну бровь, Бэд протягивает руку, чтобы взять его, но Скеппи не отпускает, когда он тянет ведро на себя, и только улыбается шире, переводя взгляд на дорогу.       Иссушенный будет стараться идти в ногу со Скеппи, не отставая ни на шаг и чувствуя, как на ручке фиолетового ведра мягко соприкасаются их мизинцы.