I Just Wanted Sand

      Бэд совершенно не обращает внимания на многочисленные взгляды, когда они идут по городу. Скеппи же прихорашивается и гордо смотрит по сторонам, приподнимая брови и будто говоря всем, что сумел достичь своего счастья. Может быть, стоило подумать об этом чуть дольше, но Бэд был слишком сосредоточен на ощущении того, как мизинец Скеппи соприкасается с его, и насколько синхронными стали их шаги. Не помогало размышлением и то, как красиво солнце играло на алмазах Скеппи, будто подсвечивая его изнутри. Влюбленный взгляд сейчас, очевидно, видели все окружавшие их кристаллианцы, и, наверное, следовало бы чувствовать себя неловко и отвести глаза в сторону, но Бэд ни на секунду не переставал любоваться улыбкой Скеппи, и поэтому на лишнее смущение не оставалось времени. За всем этим он даже и не заметил, как его подвели к торговцу-рубину, с которым Бэд разговаривал накануне.       Кристаллианец за прилавком широко улыбается, сияя радостью, когда он видит Бэда, Скеппи и ведра между ними.       — Решился на все так скоро? А это, должно быть, твой алмаз, да? — спрашивает торговец, широко ухмыляясь, когда Бэд, наконец, вспоминает, что такое смущение, и с надеждой смотрит на Скеппи.       — Да, счастливцем оказался именно я, не сомневайтесь, — говорит Скеппи, улыбаясь шире прежнего, а Бэд, не привыкший к такому вниманию и кучке зевак, заинтересовано подслушивающих их разговор, осторожно опускает ведра на землю и пытается спрятаться в своём капюшоне.       — Геппиииииииииииии, — скулит он, смущенный еще больше, когда торговец громко смеется.       — Ах, ты напоминаешь мне мой топаз, — рубин указывает на золотисто-желтое кольцо, а затем машет рукой на свисающую с уха сережку.       Эти яркие, будто солнечные пятна на фоне его темно-красного тона кожи смотрелись очень гармонично.       — Знаете, он так нервничал, когда пришел все подготовить, беспокоился по поводу цветов так, будто от этого зависит вся его жизнь, — очарованно вздыхает торговец, прежде чем хлопнуть в ладоши. — Но не будем об этом. Что Вы двое собираетесь делать сегодня? Сразу скажу, что специализируюсь только на сосудах-реликвиях, и порекомендовал бы Вам лавку опала дальше по улице для массивных украшений и нефрит прямо напротив него для изготовления бисера.       Бэд смотрит на Скеппи из глубины своего капюшона и кивает, прося вести диалог.       — Мы обязательно последуем совету, но начать мы бы хотели, наверное, с нескольких реликвий... Ну, Вы понимаете, о чем я, — говорит Скеппи, слегка синея под понимающим взглядом старшего кристаллианца.       — Конечно, конечно. О скольких думаете? — спрашивает торговец, вытаскивая несколько книг с эскизами маленьких сосудов разных стилей, тщательно прорисованными карандашом.       Бэд тихо усмехается и закатывает глаза, почти полностью уверенный в том, какое число собирается сказать Скеппи.       — Просто скажи четырнадцать, Геппи, я уверен, ты хочешь, — бормочет он себе под нос, но, видимо, недостаточно тихо, потому что и торговец, и Скеппи поворачиваются к нему с чистым потрясением на лицах.       — Ч-четырнадцать, сэр? — Торговец заикается, бросая взгляд на Скеппи, который в момент становится ярко-синим и машет перед собой руками, громко и нервно смеясь.       — Нет-нет, он... Боже, Бэд, не здесь... Он не серьезно, это было шуткой, это… — Скеппи впивается взглядом в Бэда, начавшего хихикать от того, насколько синим он стал. — Бэд, хватит смеяться! Это так неловко. Это шутка, просто что-то глупое, просто... Забудьте об этом! Давайте три. По одному каждого цвета, пожалуйста.       Скеппи фыркает и смотрит мимо Бэда, который продолжает посмеиваться, немного удивленный тем, насколько взволновался Скеппи, но не до такой степени, чтобы спрашивать "Почему?".       — Скеппиии, ты злишься на меня? — спрашивает Бэд, пытаясь заставить Скеппи посмотреть на него, но алмаз только фыркает громче. — Геппи? Геппиииииииииии. Посмотри на меня.       Бэд наклоняется настолько ближе, насколько может, и трется щекой о плечо Скеппи, как ласковый кот, пытающийся заставить улыбнуться рассерженного хозяина.       — Что? Прекрати, Бэд. Нет, дорогой мой, на этот раз это не сработает! — говорит Скеппи, отворачиваясь, но позволяя Бэду заключить его в объятия.       Торговец просто улыбается про себя, наблюдая за шуточной ссорой.       — Уверен, что не сработает? — спрашивает Бэд, намеренно мурча громче и зная, что Скеппи не сможет долго держать оборону.       — ...Может быть, на этот раз у тебя получилось, — говорит Скеппи, прежде чем наконец вздохнуть и обнять Бэда, пытаясь скрыть румянец в складках его черной толстовки, а также скрыться от торговца, наблюдающего за ними с широкой улыбкой. — Тебе повезло, что ты милый.       Бэд нервно смеется и, не имея возможности скрыть лицо сильнее, мягко берет Скеппи за плечи и поворачивает обратно к прилавку, пытаясь заставить вернуться к выбору бутылочек. Тот, закатив глаза, берет альбом с образцами в руки.       Бэд прислоняется к деревянному прилавку, слушая, как Скеппи рассуждает об узорах, эстетике и толщине стекла бутылок. Ему все это... Чуждо. Он понимает термины, и, наверное, при наличии нужной литературы мог бы научиться разбираться во всем этом, но никогда бы не смог понять культурного аспекта в полной мере. Окончательно перестав вслушиваться в разговор Скеппи с торговцем, он оглядывается в поисках ларька, о котором упоминал торговец, пытаясь проложить их дальнейший маршрут и хотя бы попытаться прикинуть, сколько времени займет поход по ним. Он понимал, что не сможет даже приблизительно понять, что они будут заказывать там в принципе, и быстро оставил попытки рассчитать оставшееся время в толпе. Вокруг бродят кристаллианцы всех мастей, и струящиеся ткани, обычно встречающиеся в их одежде, в сочетании со стеклянными украшениями и камнями на коже делают их похожими на сверкающее солнце и постоянно движущееся море.       Иногда лучи решают подшутить над иссушенным, и отраженный от драгоценных камней на чьем-то лице на миг ослепляет его. На это Бэд морщит нос и пытается натянуть капюшон еще ниже, чем он есть сейчас, но, когда это не спасает, он решает повернуться обратно, к прилавку.       Развернувшись, он находит себе новое занятие — теперь Бэд вглядывается в профиль сосредоточенного на выборе Скеппи, не в силах убрать с лица легкую улыбку. Кристаллианец же, не подозревая об этом, все еще смотрел на страницы, по-видимому, пытаясь выбрать между двумя. Его волосы свисали вниз, почти попадая в глаза, и Бэд рассеянно подумал, что его нужно будет подстричь. А еще о том, как хочется наклониться, поправить волосы так, чтобы те не мешали, погладить щеку и потереть большим пальцем маленькие алмазики, россыпью расположившиеся под глазом. Раз уж на то пошло, хотелось бы прижаться губами... Ладно.       Пытаясь вытряхнуть из головы навязчиво возникающую перед глазами картину, он заставляет себя перевести взгляд на одежду Скеппи. Он всегда, сколько Бэд его помнит, одевался так, но только сейчас он задумался, насколько это было непохожим на нравы других кристаллианцев. Обтягивающая черная водолазка без рукавов едва выступала из-под ярко-голубого пиджака, а брюки были довольно широкими и, казалось, были велики владельцу. На самом деле, для жителей верхнего мира такая одежда была более, чем нормальной, по крайней мере судя по тому, что носили остальные их друзья. Красиво, удобно, практично... Очень живо. Все это было полной противоположностью тому, что носило большинство кристаллианцев. Они будто пытались казаться чем-то неземным и легким, одеваясь в полупрозрачные легкие ткани, колыхавшиеся при любом порыве ветра.       Бэд снова обращает внимание на течение сделки, которая уже успела подойти к своему завершению: Скеппи наконец указывает на выбранный рисунок и начинает вытаскивать свои изумруды, без лишних слов отдавая три, прежде чем с улыбкой повернуться к Бэду.       — Что ты хочешь заказать в первую очередь, крупные украшения или бусины? — спрашивает Скеппи, поблагодарив рубин после того, как тот отсыпал нужное ему для изготовления реликвий количество песка из ведер.       — Делай так, как считаешь нужным ты, Скеппи, это твой песок, — мягко говорит Бэд, протягивая руку и снова взявшись за ручки своих ведер.       — Наш песок, но ладно. Давай оставим бусины напоследок, чтобы их можно было сделать столько, сколько останется песка, — говорит Скеппи, ведя Бэда дальше по улице и подводя к лавке опала.       Она вертела в руках длинный стержень с куском расплавленного стекла на конце, но, заметив покупателей, окликнула их.       — Подождите, пожалуйста, я сейчас подойду к Вам, — говорит она, коротко улыбаясь этим двоим, прежде чем вновь сосредоточиться на изготовлении украшения.       Бэд нетерпеливо ставит ведра на землю и прячет руки в рукавах, впиваясь когтями в собственные ладони. Сегодня он уже и так потратил почти все нервы, а толпа вокруг продолжает шуметь и отвлекать внимание. Долго и трепетно подготавливаемый подарок, обед со Скеппи, его радость и тактильность, рынок... Бэд устал.       Когти разжимаются лишь в момент, когда Скеппи мягко находит его руку своей.       — Не волнуйся, Бэд, выдохни. Мы почти закончили, и совсем скоро сможем пойти на пляж и расслабиться в полной тишине. Хорошо? — говорит Скеппи непривычно спокойно, потирая большими пальцами тыльную сторону ладоней Бэда, и затем поднимая руки и на мгновение прижимая их ко лбу в жесте, который Бэд часто видел у других кристаллианцев.       — Хорошо… — немного успокоившись тихо говорит Бэд, закрыв глаза и стараясь не разрушить созданную атмосферу.       — Я знаю, как тебе не нравятся громкие звуки, но я сделаю все так быстро, как только возможно, — говорит Скеппи, прежде чем притянуть Бэда ближе и успокаивающе обнять его за талию, положив голову на плечо.       Тепло заставляет Бэда успокоиться и расслабиться, предвкушая отдых на пляже, при этом совершенно забывая фиксировать то, насколько много Скеппи касался его сегодня.       Он, не полностью контролируя себя уткнулся носом в макушку Скеппи, немного сморщив нос, когда волосы пощекотали его, и тихо ворчит, когда кристаллианец, наконец, отстраняется. Теперь спрятаться хочется вновь. Скеппи, заметив то, как поник Бэд, хихикает, и на мгновение крепко обнимает его снова, прежде чем отступить, когда опал приближается к прилавку.       — Спасибо за ожидание! Как я могу помочь вам двоим? — спрашивает она, заправляя за ухо выбившуюся прядь белых волос.       Скеппи усмехается, поднимая каждое ведро по одному и ставя их на прилавок.       — Я внезапно обнаружил, что у меня чуть больше песка, чем я мог ожидать, и виновник этого, — он показывает пальцем на Бэда. — стоит прямо здесь. Так что я думал о нескольких кольцах на его рога, а также браслетах и традиционном головном уборе на каждого.       Она поднимает брови на ведра, а затем наклоняет голову, глядя выше лица Бэда, на его рога, которые были видны из-под капюшона.       — Хорошо, это выполнимо. Правда, мне понадобятся некоторые измерения, — опал быстро поворачивается к Бэду и щурится. — Насколько Вам комфортны прикосновения к рогам?       — Я... — Бэд нервно начинает, шокированный напористостью и пытаясь подобрать слова, но Скеппи вмешивается раньше, чем у него это получается.       — Некомфортно будет мне. Просто ужасно. Никаких прикосновений к его рогам, пожалуйста, — говорит Скеппи, глядя на опал.       — Боюсь, без этого будет не обойтись — мне требуются мерки, — говорит она добродушно, вручая ворчащему Скеппи ленту для измерений. — Это можете сделать вы, если хотите. Мне просто нужен диаметр тех мест, где должны будут оказаться кольца.       Скеппи берет измерительную ленту и, одарив опал еще одним настороженным взглядом, повернулся к Бэду с мягкой улыбкой.       — Хорошо, Бэд, опусти капюшон пожалуйста. И, не мог бы ты... Тебе придется либо спуститься до моего уровня, либо мне придется подняться на твой, но я, к сожалению, не умею летать, так что... — Скеппи, выдохнув, разворачивает ленту.       — Хорошо... — тихо говорит Бэд, опускаясь на колени и скидывая капюшон.       Ему просто нужно было думать об успокаивающих, совершенно не связанных со Скеппи мыслях. Он мог это сделать. Ради бога, он уже давно не был подростком!       Однако все разумные мысли ускользает от него, когда он чувствует, как осторожные пальцы Скеппи пробегают по поверхности его рогов, надавливая на некоторые места и проводя по ним круги перед тем, как обернуть их лентой, чтобы она легла ровно. Бэд сильно дрожит и прикусывает губу, чтобы сдержать тихий стон, который очень хочется издать.       Скеппи смотрит на него сверху вниз и тихо мычит знакомую им обоим мелодию, направляя всю концентрацию на то, чтобы сделать все побыстрее и не нервировать Бэда. Он уже давно знал, что его рога — очень чувствительное место. Кристаллианец не совсем понимал, что Бэд имел в виду под «чувствительностью», но было видно, что если что-то сталкивалось с ними, или они путались в какой-то ткани, его настроение резко менялось и он спешил освободить их, прикусывая губу так, будто это было очень болезненно.       На самом деле правда заключалась в том, что это было приятно. Как бы, очень приятно.       Настолько, что Бэд, сам того не желая, наклонился вперед, упираясь лицом в живот Скеппи и тихонько фыркая, когда чувствует, как тот зарывается пальцами в его волосы и гладит его по голове. Он настолько поглощен мягкими прикосновениями, что даже не обращает внимания на то, что измерения давно сделаны, и Скеппи просто негромко обсуждает с владелицей лавки мелкие детали.       — Геппи… — скулит Бэд и обнимает его за талию, снова пряча лицо.       — Да, Бэд? — отвечает он, по-прежнему играя с прядями его волос.       — Я хочу пойти на пляж прямо сейчас, — тихо говорит иссушенный, слишком уставший от суеты.       — Ладно, мы уже почти у цели. Здесь мы уже закончили, и ей осталось лишь отсыпать песка, а потом мы отдадим оставшееся в лавку, где делают бусы, и уйдем, договорились? — спрашивает Скеппи, улыбаясь Бэду.       Тот просто невнятно бурчит что-то одобрительно и медленно встает на ноги. Скеппи тут же, не позволяя Бэду забыть тепло своего прикосновения, кладет голову ему на плечо.       — Я знаю, знаю. Почти готово, — мягко говорит ему Скеппи, прежде чем взять ведра с прилавка и кивнуть опалу в знак благодарности. — Продержишься еще немного?       Бэд снова кивает и тихонько скулит, не желая ничего, кроме как заставить все звуки и свет исчезнуть, оставляя их со Скеппи одних.       Кристаллианец медленно ведет их прямо через дорогу, к ларьку, прилавки которого переполнены разномастными бусинами, и быстро ставит ведра на прилавок, следя за тем, чтобы его голова не соскальзывала с плеча Бэда.       — Бэд, тебе нужно выпрямиться. Я знаю, как ты устал от всего этого, но не могу нести тебя, — говорит Скеппи, быстро улыбаясь нефриту, когда тот заглядывает в ведра, чтобы проверить, сколько осталось песка.       — Мы не ищем чего-то особенного. Бусины каждого цвета, некоторые смешанные, некоторые — нет. Делайте все, что считаете нужным, мы не слишком разборчивы, — тараторит Скеппи, вздыхая с облегчением, когда Бэд, наконец, перестает опираться на него.       — Конечно. Использовать все, что осталось? — легко спрашивает нефрит, по-видимому, мысленно подсчитывая, сколько получится бусин.       — Да. Какой бы ни была сумма, я заплачу, — говорит Скеппи, ныряя под тяжелую руку Бэда, чтобы сохранить контакт и при этом следить, чтобы тот не накренился в сторону.       Он краснеет, когда чувствует, что Бэд снова прижимается к его волосам, но просто отказывается от попыток сохранить достойный вид перед прохожими, если после сцены около предыдущей лавки это было еще возможно. Он запрокидывает голову и нежно чмокает Бэда в щеку, прежде чем залезть в карманы, чтобы выложить изумруды, которые просит торговец. Затем он быстро уводит Бэда на пляж — избавиться от стресса и тактильного голода, от которых, видимо, сейчас ужасно страдает его жених.