I Just Wanted Sand

      Бэд носит ожерелье гордо, прямо поверх рубашки, чтобы его могли видеть все. Немного смущенный, он открыто говорит об этом, широко улыбается и хвастается украшением в поселке перед любым, кто проявил вдруг к этому даже мимолетный интерес. Часто можно было заметить, как Бэд держит ожерелье в руках, мягко поглаживая пальцами, и Скеппи был очень рад, что появился новый способ борьбы со стрессом — раньше Бэд царапал все подряд своими когтями и ковырял их. С той привычкой кристаллианец боролся, кажется, целую вечность, и теперь, когда она была побеждена, когти Бэда, наконец, окрепли, заострились сильнее прежнего и перестали позволять паутинам тонких трещинок распространяться по ним.       Еще одним изменением было то, что Бэд больше не нервничал при прикосновениях. Теперь чаще краснел и заикался именно Скеппи, чувствуя, как Бэд раздвигает границы позволенного им обоим все дальше и дальше. Поцелуи, от которых перехватывало дыхание и которые заставляли их смыкать губы вновь каждый раз, когда они ненадолго останавливались, объятия, наполнявшие его сердце теплом, когда руки Бэда лежали на его спине или касались его бедер, пытаясь притянуть еще ближе. Небольшие изменения, которые Скеппи замечал изо дня в день, были ошеломляющими.       Когда они садились друг напротив друга за столом, чтобы поесть, Бэд касался его ног своими под столом и застенчиво улыбался, пока Скеппи краснел и смотрел в свою тарелку, пытаясь не выдать себя.       Хвост Бэда теперь еще чаще обвивался вокруг рук или ног Скеппи, а однажды, совершенно неожиданно — вокруг его бедра; касаясь немного выше, чем Скеппи мог спокойно воспринять. Так они и кружили друг вокруг друга, легко целуя в щеку и кладя теплые и нежные руки на плечи и колени. Скеппи потерял счет тому, сколько раз Бэд просто ни с того ни с сего набрасывался на него, отрывая от дел, прижимался к нему и утыкался в шею на пару минут, после чего бодро отходил, оставляя Скеппи в замешательстве ловить остатки тепла.       Было еще кое-что, к чему Скеппи не был подготовлен совсем. К счастью, этого никогда не происходило публично, иначе он бы расплылся от прикосновений прямо там, перед всеми, но так Бэд вел с ним себя лишь наедине. Его касания были долгими и теплыми, оставляя на теле Скеппи огненные следы, раздуваемые сильнее каждым легким рычанием Бэда, слишком долгими и глубокими поцелуями.       Он не был удивлен, когда их привязанность со временем усилилась и заставила их делать вместе все больше вещей. Скеппи даже не был против, когда дошло до того, что Бэд привел его в свою спальню.       Но именно здесь он ощутил на себе кое-что, что его все-таки удивило. Нет-нет, ничего, что бы ему не понравилось — напротив, понравилось, и очень сильно, просто до этого он не знал, насколько Бэд может быть... властным. Несмотря на то, что свадьбы не просто еще не было — они не назначили еще даже дату — Скеппи не был излишне консервативным кристаллианцем и с радостью ухватился за возможности, которые ему предлагал Бэд. Иногда было трудно сказать, где заканчивался его напор и начинались желания Бэда, но его совершенно не волновало, что другие могут об этом подумать. Да, они делали все немного не по порядку, но его это не беспокоило, пусть даже всем, кто его видел, все было очевидно. Бэд определенно взял на себя инициативу в этом аспекте, оставляя свои отметки везде, где только мог: на бедрах, груди, шее, где каждый мог видеть его притязания.       Но, несмотря на возросшую близость, несмотря на то, что они вели себя так, как будто уже были женаты, по поводу чего, опять же, Скеппи нисколько не возражал, все еще не было разговора о том, когда они действительно сделают это официально.       И он искренне хотел бы не думать о свадьбе. Он не сомневался, что Бэд любил его так же сильно, как Скеппи любил его, но это не спасало от тяжелых раздумий в моменты, когда он оставался один на один со своими мыслями. Даже когда он лежал на своей кровати с Бэдом, свернувшись калачиком и обнимая другого, положив руку ему на грудь и чувствуя, как та медленно поднимается и опускается, он не может не задаваться вопросом, почему же Бэд так медлит.       Когда они наконец заговорили о переезде, и Бэд согласился, что было бы неплохо построить новый дом, полностью принадлежавший бы им. Вещи из пристанища Бэда в нижнем мире и дома в верхнем были временно перенесены к Скеппи, и они почти каждый день трудились над строительством своего будущего жилья. Он должен был расположиться на полпути между ближайшим порталом в нижний мир и пляжем, построенный из кварца, мрамора и смеси синего бетона с красным. Дом был задуман как идеальное сочетание обоих их стилей и культур, приветливо встречающий пушистыми коврами и мягкими поверхностями, но оружием, висящим на стенах, и тренировочной мишенью во дворе напоминающий, что с владельцами лучше не шутить. Все это должно было быть идеально, будто они сложились вместе, как два кусочка пазла.       Прижимаясь лицом к груди Бэда, Скеппи мягко вздыхает и улыбается, проводя пальцем по лицевой стороне треугольного ожерелья.       Он готов побыть терпеливым ради Бэда. Тот уже показал, насколько сильно любит, и точно не стал бы задерживать все это просто так, без причины. Ощущение другого тела, доверчиво прижатого к своему под одеялом, было достаточным доказательством этих слов.       Так что он подождет. Бэд не будет вечно держать его в напряжении.       Закрыв глаза, Скеппи позволил сознанию ускользнуть, убаюканный мягким сопением самого любимого существа в мире.