Decisions / Взвешенное решение

— Дело не в доверии, вы же понимаете. Голос за плечом пугает Лену, отвлекая внимание от Кары и заставляя перевести взгляд на фигуру слева. Рядом с ней стоит Кэт Грант, небрежно удерживая в пальцах бокал с шампанским. Проследив за её взглядом, Лена замечает, что та тоже наблюдает за Карой, только без задумчиво-обиженного вида, который, как осознаёт Лютор, присутствует у неё самой. — Простите? — приподняв бровь, она смотрит на Кэт с вежливым безразличием — не в восторге от того, что та прервала её размышления. Лена пришла на этот вечер, чтобы отвлечься; она никак не ожидала увидеть здесь Кару и, конечно, не думала, что ей придётся общаться с Кэт Грант. Сейчас она явно не в настроении иметь дело с коварными представителями СМИ. Но выражение лица Кэт выглядит мягче, чем обычно, и резкие черты, которые Лена обычно привыкла ассоциировать с медиамагнатом, сменило выражение нежной озабоченности. — Дело не в доверии, — убеждённо повторяет Кэт. — Она не из-за этого вам не рассказала. — Я понятия не имею, о чём вы говорите, — заявляет Лена, хотя она практически уверена, что точно знает, что имеет в виду женщина. Если она расстроена, это ещё не значит, что она выдаст секрет Кары. Кэт закатывает глаза. — Я вас умоляю, мы с вами обе знаем, что вон та маленькая мисс Солнечное сияние подрабатывает по ночам крестоносцем в плаще, и вы расстроены, потому что она вам ничего не сказала. Лютор внимательно изучает лицо Кэт в поисках любого намёка на обман, какого-либо признака того, что женщина действует по наитию и сейчас просто обратилась к ней за подтверждением своих догадок. Однако Лена не видит ничего, кроме заботы, поэтому опечаленно опускает плечи. — Она вам рассказала, — эти слова жалят, когда она их произносит, потому что, конечно же, Кара сказала правду своему боссу, прежде чем признаться лучшей подруге. Якобы лучшей подруге. — Хa! Нет, конечно. На самом деле, когда в прошлом году я прижала её к стенке с этим вопросом, она появилась в моём офисе с какой-то оптической иллюзией двойника, чтобы доказать, что она не Супергёрл. Но когда это однажды заметишь, то больше уже невозможно игнорировать. Лена некоторое время размышляет над её словами. — И вас это устраивает? То, что Кара отрицает правду прямо вам в лицо? — Я не говорю, что это не задевает мои чувства: я имею в виду, что я её наставник — и как Кары, и в качестве Супергёрл, — но я понимаю, что ей необходимо разграничивать эти две личности. Ради сохранения собственного душевного спокойствия. Лена молчит, задумавшись, и в конце концов Кэт снова заговаривает: — Почему это вас так сильно беспокоит? Лена ощущает лёгкое притяжение, подобное тому, что она не раз чувствовала к Лилиан, а также к Рее — своего рода тоску по наставничеству и руководству. Она хочет отстраниться, замкнуться в себе, однако Кара доверяет Кэт, а Лене сейчас так отчаянно необходимо направление — хотя бы для того, чтобы уберечь себя от саморазрушения. — Все постоянно что-то от меня скрывают или используют меня, или бросают меня… Я думала, что Кара другая. — Хм, вы же понимаете, что именно такой вашей реакции и опасалась Кара? Когда вы, узнав правду, отталкиваете её, обижаетесь и расстраиваетесь из-за того, что она не призналась вам раньше. — Но я на самом деле обижена и расстроена! — возражает Лена, но слова звучат неубедительно даже для нее самой. — Знаете, как я узнала правду? Кэт качает головой. — Кара не посвящала меня в подробности. — Я поцеловала её. Если Кэт и шокирована этой маленькой деталью, то на её лице это никак не отражается. — Я поцеловала её, и не прошло и секунды, как она меня оттолкнула, заикаясь о правде и о том, что она должна мне кое-что рассказать. И потом она просто стояла, словно изо всех сил пытаясь подобрать нужные слова. И я не знала, что именно она собиралась сказать, но у меня было предположение, — что она хочет быть моим другом, но ей не нравятся женщины, и что я просто неправильно истолковала сигналы… с этим я бы как раз справилась, к этому я как раз была готова. Лена колеблется и, подняв взгляд, обнаруживает, что Кэт внимательно за ней наблюдает, слушая без тени осуждения на лице. Глубоко вздохнув, Лютор продолжает: — А потом она взяла и начала расстёгивать рубашку. Что, учитывая обстоятельства, очень сбивало с толку. Под рубашкой оказался суперкостюм, и она отказывалась смотреть на меня… Мне потребовалась минута, чтобы в моём мозгу всё сложилось: что две моих лучших подруги… — Она на мгновение замолкает. — Мне просто больно сознавать, что я делилась всем с кем-то, кто даже не потрудился сказать мне, кто он такой на самом деле. Я доверяла ей — и я думала, что она доверяет мне! — Лена кусает губу. — Я сказала ей, что у меня встреча, и выставила её. — И с тех пор вы игнорируете её звонки и сообщения. Лена чувствует укол совести из-за обвиняющей интонации Кэт, но пытается не выглядеть обиженной, когда встречается взглядом с женщиной. Лютор не отвечает, дожидаясь, пока Кэт обдумает все детали. Любой другой человек на месте Лены уже бы не выдержал и отвел взгляд в сторону. Кэт, сощурившись, так пристально рассматривает её, будто размышляет, как бы поязвительнее сообщить Лене, что её туфли совершенно не подходят к платью. Но Лютор не отступает: ей в жизни приходилось иметь дело с куда менее приятными особами, чем Кэт Грант. Наконец Кэт заговаривает, и в её голосе сквозит чуть ли не снисхождение: — Итак, позвольте мне убедиться, что я вас правильно поняла. Вы признанный гений, вы держите совет директоров компании в благоговейном страхе, да так, что даже мне дадите фору, — и при этом настолько не уверены в себе, что даже не допускаете мысли о том, что, возможно, неспособность Кары раскрыть вам свой секрет была связана с её собственными комплексами и абсолютно никак не связана с тем, насколько она вам доверяет? Лена медленно качает головой, и Кэт закатывает глаза. — Откровенно говоря, вы просто идеально подходите друг другу: вы обе делаете удивительные вещи, но всё равно так боитесь того, что о вас подумает другая. И, сказать по правде, куда катится мир, если сейчас мне приходится играть роль свахи? Разве у меня нет более важных дел? — Она машет рукой. — Что ж, моя новая помощница наконец-то научилась приносить приличный латте, так что это освобождает по крайней мере полчаса времени, — Кэт делает паузу, как будто на самом деле обдумывает материально-техническое обеспечение своей новой роли самопровозглашённого гуру любви. Лена по-прежнему не уверена в том, что именно должна сказать в данной ситуации, поэтому она молчит, многозначительно выгнув бровь. На какое-то время Кэт будто бы напрочь забывает о ее существовании, пока наконец не произносит: — Что вы здесь до сих пор делаете? Идите поговорите с ней и всё уладьте, чтобы мне не пришлось заменять пол на всём этаже после этих её расхаживаний. — Она разворачивает Лену к главному залу гала-приёма, где Кара печально взирает на пельмень, зажатый между пальцами. — И это всё? Это и есть ваш главный совет? Я должна просто взять и забыть, что она так долго скрывала от меня свою личность? — В такой ситуации, как эта, вы должны взвесить все имеющиеся варианты. Что для вас важнее? Ваши отношения с Карой? Или ваше разочарование от того, что вам лгали? Наблюдая за Карой, Лена чувствует печаль, усугублённую расстоянием между ними. Конечно, ей больно, но она также скучает по своей лучшей подруге. — Что ж, нам стоит как-нибудь пообедать вместе. Я распоряжусь, чтобы моя помощница позвонила вашей и назначила встречу. Не дожидаясь ответа, Кэт разворачивается и неторопливо уходит, остановившись только тогда, когда Лена её окликает. — Знаете, Кара была права — в ваших комплиментах всегда есть подвох. Женщина не оборачивается, но Лена готова поклясться, что видит, как она качает головой, прежде чем выйти из танцевального зала. Когда Кэт уходит, ничто больше не отвлекает Лену от размышлений — по крайней мере, ничего, кроме задумчивого разглядывания толпы. Рассматривая собравшихся людей, Лена постоянно ловит себя на том, что наблюдает за Карой. Поэтому в конечном итоге она направляется к бару и просит у одного из официантов бокал мерло. Лена думает о том, что сказала Кэт, размышляет о том, что она чувствует. Впрочем, у неё уже было достаточно времени, чтобы понять, что именно она чувствует, и в глубине души Лена знает, чего хочет, ей просто страшно. Да вот только это нелепо, потому что она — Лена грёбаная Лютор, и она ничего не боится. Ни своей матери, ни враждебно настроенных членов правления, ни убийц. Ничего, кроме того, что её лучшая подруга не доверяет ей или что она её отвергнет. Из-за этого Лена чертовски напугана. Однако она проглатывает свой страх вместе с остатками вина: опрокинув в себя полбокала, Лютор встаёт. Пока она направляется обратно в главный зал гала-приёма, ей в голову неожиданно приходит мысль о том, что Кару, возможно, могли вызвать в связи с… обязанностями её альтер эго, и она чувствует, как от страха у неё холодеет в животе. Если Лена не отважится на это сейчас, она, вероятно, никогда не… Но только Кара всё ещё там, она до сих пор разглядывает различные закуски, разложенные перед ней. Лена делает глубокий вдох и начинает пробираться мимо пар, покачивающихся на танцполе. Она удивлена, что Кара не замечает её приближения, однако блондинка подпрыгивает, когда Лена касается её плеча. — Лена! — Кара поправляет очки на носу, и Лютор невольно любуется тем, как очаровательно она выглядит. — Не знала, что ты сегодня здесь! Нет, беру свои слова обратно. Я знала, что ты здесь, я видела тебя, я просто… Я старалась держаться на расстоянии, так как не знала, захочешь ли ты разговаривать со мной после… Я имею в виду, что ты не отвечала на мои звонки… — Кара, — мягко перебивает её Лена, улыбаясь, потому что Кара всё ещё её Кара, независимо от того, является ли она также Супергёрл или нет. — На днях, когда я тебя поцеловала, ты отстранилась, потому что не хотела со мной целоваться? Или потому что тебе было необходимо рассказать мне о своей работе по совместительству? Взгляд Кары падает на губы Лены. — О Рао, Лена, я так давно хотела тебя поцеловать, просто не хотела обманывать… Лена не даёт ей закончить и, воспользовавшись дополнительной высотой, которую дают ей каблуки, наклоняется вперёд, нежно проводит кончиками пальцев по подбородку Кары и притягивает её в обжигающий поцелуй. Он продолжительнее, чем первый, но всё равно недолгий, поскольку Лена отдаёт себе отчёт, что они на публичном мероприятии и что папарацци могут быть за каждым углом. Тем не менее, на сердце у неё становится несравнимо легче. Отстранившись, она смотрит в глаза Кары, теряется в них и в этот момент понимает, что сделала правильный выбор. Её отношения с Карой для неё важнее, чем любое затянувшееся разочарование из-за задетых чувств. — Лена, прости меня, пожалуйста, я никогда не хотела скрывать это от тебя, я просто… Лютор снова останавливает её, на этот раз проводя большим пальцем по нижней губе Кары. — Я так понимаю, что нам потребуется долгий разговор, — она прослеживает взглядом за движением своего пальца, затем ухмыляется, — о некоторых вещах. — Кара улыбается, и, о, если Лена после поцелуя полагала, что у неё закружилась голова… — Но, возможно, здесь не самое лучшее место, — заканчивает Лютор, и Дэнверс оглядывает помещение, кажется, только сейчас осознавая, что они не одни. — Однако… — Лена нежным прикосновением пальцев притягивает лицо девушки к своему. — Я слышала, что в это время ночи с крыши здания L-Corp очень красивый вид. Лицо Кары загорается, и она наклоняется вперёд, пока её губы почти не касаются уха Лены. — Ты позволишь мне полететь туда с тобой? — Конечно, какой смысл иметь лучшую подругу-супергероя, если никогда никуда с ней не летать? Кара хихикает и тащит её к лестнице. Ни одна из девушек не замечает Кэт Грант, с понимающей ухмылкой наблюдающую за ними с другого конца зала.