Занавес мирного времени

Осталось ли будущее для меня? Останусь ли я нужен?

В этом мире полусгнившем всё то уже не важно.

Слаб ли я теперь?

Чувствую ли печаль?

Себя мне, впрочем, вовеки не понять.

Touhou: Bad Apple (компиляция переводов от Avlőnkst)

      Лучше просто забыть.       Эта мысль отразилась в моём сознании резью, заставляя снова вспомнить тот извечный кошмар. Я уже привык к такому положению дел. Каждую ночь — один и тот же сон, сборник всего того, что происходило в моей жизни до Развала, и каждое утро — пробуждение с мыслями о том, что, вероятно, те давние времена стоило бы отпустить и хотя бы попытаться что-то изменить.       Не то, чтобы эти размышления когда-либо к чему-нибудь приводили. Пожалуй, в первое время я действительно испытывал необъяснимо неприятные ощущения от мыслей о том, что мне придётся расстаться с той рутинной работой, несмотря на жестокость оной. Что придётся расставаться с Фондом, который, если так можно выразиться, практически стал мне домом. С коллегами, которые пусть и относились ко мне с опаской ввиду моего характера, но при этом были, с разумной точки зрения, достаточно хорошими и интеллигентными людьми.       Потому я постоянно пытался отложить эти внутренние монологи на некое “потом”, заглушить отголоски воспоминаний в своей голове, что отражалось в моём сознании не самым лучшим образом.       Я сел на кровати и осмотрел комнату. Серые обои, какая-то дешёвая мебель, которая была здесь ещё до момента моего въезда, и, в целом, больше ничего, пустота. Я обещал себе как-то разнообразить окружающее меня пространство, но быстро усомнился в необходимости данных действий, и по итогу всё осталось в своём изначальном виде.       Дождь периодически стучал по стеклу, приглушая поток моих мыслей. Я подошёл к окну и слегка приоткрыл створки жалюзи, впуская слабый свет в спальню. До рассвета оставалось ещё примерно двадцать минут, что значило… Ничего, по сути дела. Просто очередной день, который будет состоять исключительно из пыльного воздуха этой квартиры, воспоминаниях о Фонде и некотором количестве виски, который был способен отложить начало особенно отвратных мне размышлений. Бесконечное повторение, своеобразная временная петля, проще говоря.       Интересно, сколько ещё лет я буду влачить своё жалкое существование? Ведь если задуматься, меня здесь уже ничего не держит. Фонд исчез, соответственно, “защита человечества” из списка причин к действию уже выпадает, семьи у меня нет, а друзья… Об этом даже нет смысла рассуждать.       Довольно странное ощущение. Будто я был просто деталью, которую просто выкинули, когда та перестала быть полезной. Не то чтобы это было сильно далеко от правды…       Я мог бы ещё довольно длительное время смотреть в окно, размышляя о бессмысленности своего рутинного существования, как из угла комнаты раздался телефонный звонок. Около кровати стоял стол, покрытый тонким слоем пылью по углам. На нём лежала лишь скудная стопка книг да какой-то мелкий мусор. Я поднял телефон со стола и посмотрел на имя абонента.       «Трой Ламент». Подумав о том, что сегодняшний день не так уж и плох, я хотел было уже поднять трубку, как внезапно задумался.       По какой разумной причине он стал бы звонить ранним утром? В голову пробирались исключительно отголоски недавнего диалога, который, пусть и был лишь частью сна, но всё же имел под собой довольно подозрительную основу:       «Я понимаю это и просто надеюсь, что когда тебе позвонит друг и со словами «Гирс, это пиздец, нас наебали» позовёт в Зону-Девятнадцать, ты вспомнишь мои слова и начнёшь действовать».       Разумеется, это было лишь совпадением. Должно было им быть. Конечно, могла быть вероятность, что спустя десять лет после Развала что-то могло проявиться, но нет. Я решительно отказывался в это верить. Я был абсолютно уверен, что даже если у Троя и случилась какая-то проблема, то с Фондом она не связана.       И всё же, повинуясь каким-то внутренним мотивам, я отключил телефон, так и не ответив на звонок. Да, по отношению к самому Ламенту это было довольно грубо, но мне было спокойнее. Если у него действительно проблемы, то он может обратиться к множеству других знакомых, с учётом того, что от них пользы определённо будет больше.       И всё же, это событие, можно сказать, в какой-то мере заставило меня почувствовать некий дискомфорт, эхом пробирающийся через черепную коробку. Я не так часто думал о том, что Фонд не просто когда-то существовал, став довольно значимой частью жизни многих людей, но и что он вполне мог появиться вновь. Многие в момент Развала спорили о причинах этого события, о том, почему все аномалии внезапно исчезли из этого мира. Теорий было достаточно много, но действительно аргументированного вывода на тот момент сделано не было.       Впрочем, в данный конкретный момент мне совершенно нет причин волноваться об этом. Какой-то странный сон, совпавший со звонком давнего коллеги, никак не может считаться доказательством того, что действительно начинает происходить что-то аномальное, так?       Положив телефон на стол, я направился в сторону кухни. Возможно, начинать день с алкоголя было не самой лучшей идеей, но мне действительно было необходимо попытаться себя успокоить. Плеснув себе порцию виски, я подумал, что всё может быть не настолько и ужасно.       В данный момент я "обеспокоен" лишь по той причине, что происходящее является для меня неизвестным. Грубо говоря, я имею лишь смутное представление о том, что могло случиться, пытаюсь догадаться о подробностях дела, и испытываю из-за этого ещё больший дискомфорт. Из того получается, что чтобы окончательно прекратить эти несвойственные ощущения, мне нужно просто разузнать точную информацию и проверить, являются ли мои догадки в той или иной степени верными, так?       Конечно, я понимал, что вероятность того, что всё завершится столь простым способом, практически нулевая. Но оставаться в неведении на данный момент также было не лучшим вариантом.       Я решил связаться со своим знакомым времён Фонда, который был бы определённо осведомлён о вероятном возвращении аномальных явлений. Мы не так часто контактировали ввиду различных рабочих обстоятельств, но в целом парень был ко мне довольно приветлив, так что попросить его помочь было вполне здравым решением. Потому я налил очередную порцию виски, после чего вернулся в спальню и, сев за стол, взял телефон и набрал нужный мне номер.       Каин ответил не сразу. Я не был осведомлён о его нынешнем местоположении, поэтому вполне могла быть возможна ситуация, что по его часовому поясу ещё глубокая ночь. В таком случае стоило бы заготовить извинения. Всё же со стороны мой повод для звонка показался бы довольно странным.       Вероятно, хорошо у других сложилась жизнь, без этих бездумных переживаний о содеянном в прошлом…       — Доктор Гирс, сэр. Рад, что вы позвонили, я как раз планировал связаться с вами утром…— к моему лёгкому удивлению, Каин звучал несколько возбуждённо и одновременно с тем расстроенно.       — Что-то произошло?       — Судя по всему,— он вздохнул, вероятно, размышляя над своими словами,— я начинаю вновь проявлять свои аномальные способности.       Я молчал, стараясь убедить себя, что я до сих пор нахожусь в том кошмарном сне и что я ничего не слышал. Хотя, было глупо отрицать, что именно этого и стоило ожидать. Уж слишком явными были все те знаки, чтобы не понять — все мои опасения уже давно перестали быть просто шуткой воспалённого разума и начали постепенно проникать в реальность.       — ...Если говорить кратко, то я вновь начал отрицательно влиять на природную среду вокруг меня. На самом деле, обнаружил я это ещё вчера вечером, но решил досконально всё проверить, после чего позвонить вам. К счастью, на данный момент времени, если я не совершаю прямого контакта между протезированными частями своего тела и почвой, то всё в порядке. Я не пытался проверять то, можно ли мне нанести вред, и всё же…       — Я вас понял, Каин. И какие ваши дальнейшие действия?       — Я думал позвонить вам, чтобы мы скооперировались и начали действовать на опережение. Вы ведь понимаете, что это всё значит. Аномалии возвращают свои свойства, а это значит…       — Фонд нужно вернуть,— я выдохнул, искренне сожалея о том, что вообще решился на этот звонок. Данный исход был слишком ожидаем. И резь в висках снова проявилась...       — Именно! На самом деле, я хотел бы попросить у вас разрешения на временный перевод меня из разряда scp-объектов в состав агентов Фонда.       — О чём вы?       — Я не могу сидеть, сложа руки, сэр,— Каин начал тараторить, слегка повысив голос.— Я не могу просто взять, выдать вам всю информация из своей головы и оставаться на месте под предлогом “я не сотрудник”. Большую часть персонала Фонда нам найти вряд ли получится, поэтому каждый человек на счету, и чем я хуже? Как я и сказал, мои аномальные способности пока мало проявляются, и поверьте, как только я начну причинять серьёзный вред, я остановлюсь. Но пока у меня ещё есть возможность, я хочу помочь вам привести всё в норму, ведь нельзя оставлять такую ситуацию без контроля, верно?       SCP-073, насколько я могу вспомнить, в своё время был лояльным к Фонду, услужливым человеком. Первые несколько лет после Развала он всё ещё связывался с некоторыми бывшими сотрудниками, включая меня, стараясь убедиться, что ни у кого не возникло проблем вследствие адаптации. Так что доверять ему было не такой уж безумной идеей.       Не то, чтобы я придавал этому какое-либо значение. Даже если что-то пойдёт не по плану, меня это уже не коснётся.       — Разумеется, Каин. Вы имеете полное право на действия, направленные на восстановление Фонда до тех пор, пока это не причиняет лишнего вреда. И всё же, я посоветовал бы вам не направляться сразу в сторону Секторов, а начать искать бывших сотрудников Фонда. Вы действительно были правы, говоря, что каждый человек на счету, поэтому, если в ваших возможностях начать поиски…       — Конечно, сэр, буду рад содействовать! А вас, полагаю, в случае чего стоит искать в Зоне-Девятнадцать, верно?       — Я не собираюсь участвовать в восстановлении Фонда,— я сказал это как можно чётче и спокойней, пусть и пытался в тот же миг подавить смутный холод где-то в груди, отзвуки тревожных мыслей, которые никак не мог сложить в слова.       Каин помолчал некоторое время, после чего, уже тише и размеренней, спросил:       — Вы ведь сейчас пошутили, верно? Могли ведь, да?       — Абсолютно нет. Я действительно не желаю как-либо связывать себя с Фондом.       — Сэр, вы ведь понимаете,— семьдесят третий вновь начал говорить резво, с, казалось, лёгким испугом или удивлением,— что очень сильно всех подставляете?       — Каин, я не собираюсь продолжать этот разговор. Я свою позицию выразил, вы имеете полное право и возможность работать без моей помощи.       SCP-073 взял довольно длинную паузу, после чего он с печальным вздохом сказал:       — Поверьте сэр, я могу понять, что вам тяжело принимать за действительность все эти события, и всё же… У вас совесть-то есть, Бога ради?       — Простите?       — Совесть, сэр,— решительно, с некоторой язвительностью произнёс Каин,— Вы ведь сами только что сказали, что каждый сотрудник Фонда на счету, и тут же от этих слов отказываетесь? Вы определённо должны понимать, что, не будь у нас сейчас в работе знающих и опытных людей наподобие Вас, велик риск бессмысленных смертей и травм среди тех, кто всё же решился вернуться? Не буду говорить о шансе того, что какие-нибудь из аномалий могут вырваться из-под содержания, да Вы хоть представляете, какой опасностью это обернётся для мирного населения? Сколько жизней уйдёт на восстановление Фонда в таком случае?       — Жертвы будут в любом случае...— можно сказать, мне действительно не нравился этот разговор. Я понимал, что оправдываться в данной ситуации нелогично, и что я говорю откровенную бесчеловечную ересь, но резь на границах сознания так и не отступала.       — Да, но дело в количестве!— Каин начал откровенно злиться,— Если мы сделаем всё правильно и приложим все возможные имеющиеся у нас силы, то главной катастрофы можно будет избежать! Жертвы могут быть только среди персонала Фонда, некоторых госструктур и ну уж совсем неудачливых гражданских, тем самым…       Я пытался найти любой предлог, любое слово, которое убедило бы моего собеседника оступиться и перестать пытаться уговорить меня уложить на свои плечи весь тот груз ответственности, что последовал бы за моим согласием. В голове крутились смутные проблески воспоминаний о множестве смертей и повреждённых рассудком коллег. Пусть старые привычки изменить нельзя, я не собирался возвращаться в те "обители Ада", как их порой называли младшие сотрудники. Не то чтобы подобное сравнение было сильно далеко от реальности.       — Мне это безразли…       — Может, вы прекратите притворяться бездумной машиной и хотя бы попытаетесь проявить человечность по отношению к тем, кто может погибнуть вследствие вашего бездействия?! Как вы вообще смеете так говорить, вы хоть осознаёте то, какая на вас сейчас ответственность, вы…       — Разговор окончен, Каин.       — Это останется на вашей совести!..       Я положил трубку, осознавая своё безвыходное положение. Да, со стороны можно сказать, что я совершил предательство, лишь бы не подвергать себя очередным ментальным пыткам, коими, как я в данный момент был уверен, сопровождался каждый день пребывания в Фонде.       Я и без того уже совершил множество ошибок, ценою которым были чьи-то жизни. Возможно, что Каин на самом деле и неправ, и без меня жертв окажется намного меньше? Нет, это необоснованный вывод. Я ведь не могу просто так взять и сбежать от ответственности, так? Утверждение Каина верно, все смерти, что произойдут во время восстановления, будут отчасти и на моей кое-как существующей совести, ведь вместо того, чтобы предпринять хотя бы какие-то действия, я сижу здесь, думая лишь о той бессмысленной вине, пытаясь придумать себе оправдание. Да, я действительно ничтожен. И я просто не могу так больше продолжать.       Я должен что-то сделать. Что-то, что могло бы хоть на время отвлечь меня от того всепоглощающей отвращения к самому себе, хоть что-то, что могло бы исправить эту ситуацию.       С другой стороны, а по какой причине я вообще должен воспринимать Каина всерьёз? Даже если некоторые сотрудники и умрут без моей помощи, то… Они ведь сами этого хотели, так? Они понимали, куда шли, а потому винить кого-то ещё просто глупо, верно?       Я уже думал просто сконцентрироваться на данной мысли, закрепив её очередной порцией виски, как в моей голове возникла ещё одна сцена из того треклятого сна, из этого странного диалога с тем, кого я решительно долгое время не хотел признавать аномалией:       «Единственное, пожалуй, что я ещё могу сделать, так это пожелать тебе удачи разобраться с Советом, когда настанет час твоего ответа».       Совет… Действительно, как же я глуп. Даже если поначалу мне, как и другим бывшим сотрудникам, удасться просто сидеть в тени, не содействуя Фонду, то когда начнётся расследование произошедшего… Нас найдут. А учитывая обстоятельства… Скорее всего, меня обозначат как дезертира и просто казнят на месте. Либо очередной раз заставят меня принять амнезиак, и я просто начну работать на Фонд, как и раньше. Тоесть, какой бы выбор я ни сделал, всё равно моей относительно мирной жизни придёт конец?       А если так задуматься, то какой вообще выбор у меня есть?..       Добровольно отправиться восстанавливать Фонд и вновь столкнуться со всеми теми ужасами, что скрывают за собой бетонные стены Зон и вновь стать тем “Когом”, который с годами остался лишь обозначением всех тех фатальных ошибок, что я совершал под этим именем.       Либо пытаться скрываться до последнего, обрекая себя на бесконечные гонения, а в ином варианте, если меня поймают, то на скорую казнь, в том или ином смысле.       Столь глупого выбора у меня в этой жизни, кажется, ещё не было. А, впрочем…       Я судорожно пытался вспомнить, где я несколько лет назад спрятал кольт фондовских времён. Этот вариант был намного выгодней по всем параметрам. Я определённо точно не оказался бы в Фонде в каком-либо виде, и уж точно я перестал бы видеть те кошмары, преследовавшие меня последние годы. Меня в этом мире ничто не держит в любом случае, так что… Всё оказалось для меня гораздо проще, даже головная боль слегка разжала свои тиски.       Единственное, что осталось для меня вопросом,— это то, оставались ли ещё патроны, и то, стоило ли вообще принимать подобные решения на нетрезвую голову. И второй вопрос несколько притормозил моё уже успевшее расписать подробный план действий сознание. Как-то чрезмерно быстро я смирился с данным вариантом развития событий.       Неужели не существует варианта получше?       Я решил всё же помедлить с данным решением, а уже днём, после сна, определиться, стоит ли мне совершать столь опрометчивый проступок. В случае, если всё ныне происходящее действительно окажется в той же степени плачевно, как я думал, что же,— найду пистолет, спокойно выдохну и покончу со всем этим. В противном случае — по обстоятельствам.       Надо будет не забыть позвонить Ламенту, выяснить, что ему было нужно, а там, возможно, и… попрощаться.