Связанные 2

— Что произошло? — взволнованно спросила Кэтрин, когда Гарри тащил ее за руку. — Он нам рассказал только общую суть, — отозвалась Гермиона. — Сейчас найдет кабинет пустой и Гарри нам все расскажет. Гарри крепко сжимал руку сестры, на боль она не обращала внимания. Внутри похолодело, ведь ее брат был очень зол и напряжен. Они поднялись на второй этаж и зашли в пустую классную комнату. Как только Рон перешагнул порог, Гарри захлопнул за ним дверь и привалился к ней спиной, глядя на троих друзей. — Волан-де-Морт схватил Сириуса. — Что? –завопила Кэтрин. — Откуда ты… — Видел. Только что. Когда заснул на экзамене. — Но… но где? Как? — Гермиона побелела от ужаса. — Не знаю я, как, — сказал Гарри. — Зато точно знаю, где. В Отделе тайн есть комната со стеллажами, на которых лежат стеклянные шарики, и Волан-де-Морт с Сириусом сейчас в конце девяносто седьмого ряда… Он хочет заставить Сириуса взять оттуда что-то, очень ему нужное… Он пытает его… Говорит, что рано или поздно убьёт! Гарри заметил, что у него дрожат не только колени, но и голос. Он подошёл к парте и сел на неё, стараясь успокоиться. — Как нам туда попасть? — спросил он. Наступила недолгая пауза. Потом Рон промямлил: — К-куда? — В Отдел тайн, чтобы спасти Сириуса! — громко сказал Гарри. — Но… Гарри… — слабо пробормотал Рон. — Что? Что? Гарри не понимал, почему они оба смотрят на него так, словно он предлагает что-то немыслимое. — Гарри, — в голосе Гермионы звучал испуг. — Но как… как Волан-де-Морт сумел проникнуть в Отдел тайн незаметно для всех волшебников? — Откуда я знаю? — прорычал Гарри. — Вопрос в том, как нам туда проникнуть! — Но… сам посуди, Гарри. — Кэтрин сделала шаг к нему. — Сейчас пять часов… в Министерстве магии полно сотрудников… разве Волан-де-Морт с Сириусом могли пробраться туда так, чтобы никто не видел? Гарри… ведь за их поимку назначена огромная награда… и, по-твоему, они могли проникнуть в здание, битком набитое мракоборцами, и остаться незамеченными? — Я не знаю, может, Волан-де-Морт воспользовался мантией-невидимкой или ещё чем-нибудь! — закричал Гарри. — К тому же я сам много раз бывал в Отделе тайн и никогда не видел там ни одной живой души! — Ты никогда там не бывал, Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Всё это тебе снилось, и только. — Мы были там с Гарри, во снах, — сказала Кэтрин и обняла себя руками. — Это не обычные сны! — крикнул Гарри прямо в лицо Гермионы, поднявшись с места и в свою очередь делая шаг вперёд. Ему хотелось схватить её за плечи и как следует встряхнуть. — Как ты тогда объяснишь случай с отцом Рона? Откуда, по-твоему, я узнал, что произошло с ним? — Тут он прав, — спокойно подтвердил Рон, глядя на Гермиону. — Но это ведь… это почти невероятно! — в отчаянии воскликнула Гермиона. — Как, скажи на милость, Волан-де-Морт мог схватить Сириуса, если Сириус всё время сидел на площади Гриммо? — Наверное, Сириус не выдержал и решил, что, если он на минутку отлучится, большой беды не будет, — взволнованно сказал Рон. —Этот дом надоел ему хуже горькой редьки, вот он и… — Но почему, — настойчиво сказала Гермиона, — почему, объясните мне пожалуйста, Волан-де-Морту понадобился именно Сириус? Почему он не может без него раздобыть своё оружие или что там ему нужно? — Не знаю, на это могут быть тысячи причин! — завопил на неё Гарри. — Может, Волан-де-Морту приятно смотреть, как Сириус мучается… — Послушайте-ка, я вот что подумал, — негромко сказал Рон. — Брат Сириуса был Пожирателем смерти, так? А вдруг он поделился с Сириусом тайной, как добыть оружие? — Да-да… потому-то Дамблдор и настаивал на том, чтобы держать Сириуса под замком! — сказал Гарри. — Постойте! — воскликнула Гермиона. — Прошу прощения, но вы оба несёте чепуху. У нас нет никаких доказательств, мы даже не уверены, действительно ли Волан-де-Морт с Сириусом находятся там… — Гермиона! Гарри их видел! — рявкнул на неё Рон. — Ну хорошо, — сказала она испуганно, но решительно. — Вы только не забывайте, что… — Что? — Ты… Я не критикую, Гарри! Но ты немножко… как бы это объяснить… тебе не кажется, что у тебя есть такой пунктик… что тебя вечно тянет кого-то спасать? Он сердито уставился на неё. — О чём это ты, а? Что значит «кого-то спасать»? — Ну… ты… — Она стала запинаться ещё сильнее, точно боясь высказать то, что у неё на уме. — Ну, например… вот хотя бы в прошлом году… в озере… на Турнире… ты же не должен был… от тебя не требовали, чтобы ты спасал сестрёнку Делакур… а ты немножко… увлёкся, что ли… Гарри захлестнуло горячей волной гнева: как ей не стыдно напоминать ему об этой ошибке? — Я согласна, это было благородно с твоей стороны и всё такое, — быстро сказала Гермиона. Выражение лица Гарри явно напугало её до полусмерти. — Все решили, что ты настоящий… — Очень любопытно, — сказал Гарри дрожащим голосом, — поскольку я отлично помню, как Рон заявил, что я напрасно потратил время, изображая из себя героя… Так, по-вашему, это называется? Вы думаете, я снова корчу из себя героя? — Нет-нет-нет! — поспешно воскликнула Гермиона. — Я совсем не это имела в виду! — Ну так говори, что ты имела в виду, потому что мы зря теряем время! — заорал Гарри. — Я вот о чём… Волан-де-Морт знает тебя, Гарри! Он забрал Джинни в Тайную комнату, чтобы заманить тебя туда, — такие уловки в его духе, потому что он знает: ты обязательно придёшь на помощь. И с Сириусом то же самое — вдруг он просто пытается заманить в Отдел тайн тебя? — Неважно, так это или нет! МакГонагалл увезли в больницу святого Мунго, в Хогвартсе не осталось членов Ордена, которым можно было бы всё рассказать, и, если мы не отправимся в Министерство сами, Сириус умрёт! — Но, Гарри… Что, если твой сон был… всего лишь сном? Ведь Кэтрин его не видела, как прошлый раз. Гарри взвыл от бессилия. Гермиона отступила от него на шаг с испуганным видом. — Как ты не понимаешь! — закричал на неё Гарри. — Это не кошмары и не обычные сны! Зачем, по-твоему, я ходил на уроки окклюменции, почему Дамблдор хотел, чтобы я перестал видеть во сне эти вещи? Потому что они РЕАЛЬНЫ, Гермиона, — Сириуса схватили, я его видел! Он у Волан-де-Морта, и больше об этом никто не знает; стало быть, мы единственные, кто может его спасти, и, если ты не хочешь в этом участвовать, дело твоё, но я отправляюсь туда, понятно? И если мне не изменяет память, ты не жаловалась, что меня вечно тянет кого-то спасать, когда я спасал тебя от дементоров, да и ты тоже, — он повернулся к Рону, — ты тоже не жаловался, когда я спасал от василиска твою сестру… — Я и сейчас не жалуюсь! — с жаром воскликнул Рон. — Но ты сам только что сказал, Гарри, — с отчаянием в голосе возразила Гермиона, — Дамблдор хотел, чтобы ты научился изгонять эти вещи из своего сознания! Если бы ты как следует изучал окклюменцию, ты бы даже не увидел… — Если ты думаешь, что я могу вести себя так, будто ничего не видел… — И Сириус говорил тебе, что ты должен научиться защищать своё сознание и что нет ничего важнее этого! — Ну, знаешь! Сейчас он наверняка сказал бы что-нибудь дру… Дверь класса открылась. Рон, Кэтрин и Гермиона мигом обернулись. Вошла Джинни — на лице у неё было написано любопытство, — а следом за ней Полумна. У Полумны, как обычно, был такой вид, словно она очутилась здесь по чистой случайности. — Привет, — неуверенно сказала Джинни. — Мы услышали голос Гарри. Что это ты кричал? — Не твоё дело, — грубо отрезал Гарри. Джинни подняла брови. — Я, кажется, не давала тебе повода разговаривать со мной в таком тоне, — холодно заметила она. — Я просто хотела спросить, не нужна ли тебе помощь. — Нет, не нужна, — коротко ответил Гарри. — Что-то ты очень грубый сегодня, — безмятежно сказала Полумна. Гарри выругался и отвернулся. Сейчас ему меньше всего на свете хотелось беседовать с Полумной Лавгуд. — Постойте-ка, — вдруг сказала Гермиона. — Постойте… Гарри, они и вправду могут помочь. Гарри с Роном воззрились на неё. — Послушайте, — настойчиво сказала она. — Гарри, ведь нам нужно выяснить, действительно ли Сириуса сейчас нет в штаб-квартире! — Я же тебе говорил: я видел… — Пожалуйста, Гарри, прошу тебя! — в отчаянии воскликнула Гермиона. — Прошу тебя — давай убедимся, что Сириуса нет дома, прежде чем отправляться в Лондон! Кэтрин не видела этот сон, так? Если его и правда там нет, тогда, клянусь, я не стану больше тебе мешать. Я пойду с тобой и… и сделаю всё, чтобы его спасти! — Сириуса УЖЕ пытают! — выкрикнул Гарри. — У нас нет времени! — А если Волан-де-Морт нас обманывает? Нет, Гарри, мы обязаны это проверить! — Как? — спросила Кэтрин. — Как, по-твоему, мы это проверим? — Воспользуемся камином Амбридж ещё раз и попробуем связаться с площадью Гриммо, — сказала Гермиона. У неё был такой вид, словно она сама в ужасе от своего предложения. — Надо снова отвлечь Амбридж, а Джинни с Полумной могут сыграть роль наблюдателей. Ещё плохо понимая, что происходит, Джинни тем не менее тут же кивнула в знак согласия, а Полумна спросила: — Кого это вы называете Сириусом — уж не Коротышку ли Бордмана? Ей никто не ответил. — Ладно, — сердито бросил Гарри, обращаясь к Гермионе. — Если ты придумаешь способ сделать это побыстрее, я не против, а если нет, то я отправлюсь в Отдел тайн прямо сейчас. — В Отдел тайн? — спросила Полумна с лёгким удивлением. — Но как ты собираешься туда попасть? Гарри снова пропустил её вопрос мимо ушей. — Так, — нервно потирая руки, Гермиона принялась шагать взад и вперёд по проходу между партами. — Так… хорошо… один из нас должен найти Амбридж и… и заманить её куда-нибудь подальше. Ей можно сказать… ну, например, что Пивз (полтергейст школы Хогвартс, который любил проказничать) опять задумал какую-нибудь пакость… — Я пойду, — немедленно вызвался Рон. — Скажу ей, что Пивз громит класс трансфигурации — это за милю от её кабинета. Вообще-то, если Пивз подвернётся мне по дороге, я и вправду могу уговорить его этим заняться… То, что Гермиона не возразила против идеи разгромить класс профессора МакГонагалл, свидетельствовало о крайней серьёзности ситуации. — Хорошо, — сказала она, наморщив лоб и продолжая шагать туда-сюда. — Теперь дальше: надо и учеников отвлечь от её кабинета, иначе кто-нибудь из слизеринцев обязательно ей донесёт. — Мы с Полумной можем встать у обоих концов коридора и предупреждать всех, чтобы не ходили туда, потому что кто-то взорвал хлопушку с душильным газом, — живо сказала Джинни. Взглянув в лицо Гермионе, явно удивлённой тем, как быстро Джинни придумала этот манёвр, она пояснила: — Фред и Джордж собирались это сделать, только не успели. — Ладно, — сказала Гермиона. — Ну, а мы с тобой, Гарри, спрячемся под мантией-невидимкой. Кэтрин будет рядом и следить, пока мы проберёмся в кабинет, чтобы ты мог поговорить с Сириусом… — Его там нет, Гермиона! — Я имею в виду, чтобы проверить… проверить, там Сириус или нет. Я буду следить, чтобы тебя не поймали. Кэтрин будет в коридоре и даст мне знак. По-моему, тебе не стоит лезть к Амбридж в одиночку: Ли уже доказал, что окно там слабое место, когда запускал туда нюхлеров. Несмотря на всё своё раздражение и нетерпение, Гарри был благодарен Гермионе за её готовность пойти с ним в кабинет Амбридж: он понимал, что это проявление дружеской солидарности. — Я… ладно, спасибо, — пробормотал он. — Ну хорошо. Даже если нам всё это удастся, мы вряд ли сможем рассчитывать больше чем на пять минут, — с облегчением сказала Гермиона, довольная тем, что Гарри принял её план. — Туда в любой момент может нагрянуть Филч или кто-нибудь из этой мерзкой Инспекционной дружины. — Пяти минут нам хватит, — сказал Гарри. — Ну, пошли… — Уже? — потрясённо спросила Гермиона. — Конечно уже! — сердито сказал Гарри. — А что, ты предлагаешь сначала поужинать? Пойми ты, Сириуса пытают сейчас! — Я… ну ладно, — с отчаянной решимостью сказала она. — Иди за мантией-невидимкой, встретимся у коридора, где кабинет Амбридж. Договорились? Вместо ответа Гарри выскочил из класса и принялся прокладывать себе путь в густой толпе учеников. Двумя этажами выше соседка Кэтрин –Агнес, предупредила ее, что слизеринцы устраивают вечеринку в честь окончания экзаменов, которая затянется до утра. Гарри едва слышал, что они говорят, все сильнее тянул за собой сестру. Кэтрин подождала брата, который забирал мантию. — Еще там будут огне-виски! — восторженно сказала Агнес. — Это замечательно, — как можно мягче сказала Кэтрин. Она немного нервничала. Минут двадцать назад ее второй раз чуть не убили, а теперь они придумывают спасательную операцию Сириусу.

***

Гарри вышел из гостиной и рывком потянул за собой Кэтрин. Через несколько минут они оказались вновь в обществе Гермионы, Рона, Джинни и Полумны. — Ну что, готовы? — спросила Кэтрин нервно перебирая пальцы. — Готовы, — откликнулась Гермиона. — Итак, Рон, ты идешь и отвлекаешь Амбридж….Джинни и Полумна, пора очищать коридор…Я, Кэтрин и Гарри надеваем невидимку и идем к кабинету. Я и Гарри туда заходят, пока Кэтрин спрячется за доспехами и будет следить за периметром. Все всё поняли? — Да, — хором отозвались остальные. Рон зашагал вперёд; его ярко-рыжие волосы виднелись в толпе, пока он пробирался в самый конец коридора. Не менее приметная голова Джинни мелькала среди учеников, наводнивших коридор с другой стороны от них, а рядом с ней спокойно плыла белая голова Полумны. — Сюда, — прошептала Гермиона, взяв Гарри и Кэтрин за руки, и увлекла их в нишу за уродливым бюстом средневекового волшебника на постаменте, что-то бормочущим себе под нос. — Ты… ты уверен, что хорошо себя чувствуешь, Гарри? Ты до сих пор очень бледный. — Всё в порядке, — бросил он, вытаскивая из сумки мантию-невидимку. На самом деле шрам всё ещё причинял ему боль, хотя и далеко не такую сильную, как мысль о том, что Волан-де-Морт мог уже нанести Сириусу смертельный удар. Когда Тёмный Лорд карал Эйвери, шрам жгло гораздо сильнее… — Давай, — шепнул он и набросил мантию на них. Они замерли, прислушиваясь к звукам снаружи и стараясь не обращать внимания на бюст, который всё бубнил и бубнил по-латыни. — Туда нельзя! — громко говорила Джинни столпившимся перед коридором ученикам. — Нет-нет, извините, вам придётся идти в обход по вращающейся лестнице — кто-то только что напустил сюда душильного газа… Они слышали, как недовольно ворчат ребята. Один из них угрюмо буркнул: — Что-то не вижу я никакого газа. — Он же невидимый, — очень убедительно изобразив раздражение, ответила Джинни. — Но если тебе так уж хочется, пожалуйста, иди — следующему идиоту, который нам не поверит, можно будет показать твоё бездыханное тело. Толпа начала медленно редеть. Судя по тому, что новые ученики больше не подходили, весть о душильном газе распространилась сама собой. Наконец, когда поблизости почти совсем никого не осталось, Гермиона сказала: — По-моему надо идти, ребята. Лучше уже не будет. Прикрытые мантией, они двинулись вперёд. В дальнем конце коридора, спиной к ним, стояла Полумна. Когда они проходили мимо Джинни, Гермиона шепнула: — Молодец… Не забудь про сигнал. — Про какой ещё сигнал? — тихо спросила Кэтрин, когда они приблизились к двери кабинета. — Как только появится Амбридж, они должны громко запеть «Уизли — наш король», — ответила Гермиона. –И тогда ты предупредишь нас. Гарри вставил лезвие ножа Сириуса в щель между дверью и косяком, замок щелкнул, и дверь отворилась. Кэтрин осталась у двери и спряталась за доспехи. Ноги немного затекли, она стояла прижавшись к стене изредка выглядывая, чтобы посмотреть на Джинни с Полумной, или на приоткрытую дверь, где были Гарри и Гермиона. Прошло уже минут десять, Кэтрин расслабилась, подумав, что план сработал на ура и волноваться больше не о чем. Как тут послышались крики. Кэтрин украдкой побежала к двери и открыла ее. — Там кто-то идет! — прошипела она и чья-то рука прижала ее к стене. Гойл навис над ней как гора, он тяжело дышал. — Еще одна! — крикнул он за спину и тогда Кэтрин смогла заглянуть назад. По коридору неслась Амбридж, сзади нее вели Джинни, Полумну и Рона. — ЭЙ! — крикнула Гермиона Гарри, но ее тут же перехватили. Амбридж вытащила Гарри из камина, изо всех сил оттягивая его голову назад, точно собиралась перерезать глотку. — Ты думаешь, — прошептала она, ещё сильнее оттягивая ему голову, так что перед его глазами замаячил потолок, — что после двух нюхлеров я позволю ещё одному мерзкому маленькому крысенышу проникнуть ко мне в кабинет без моего ведома? Глупый мальчишка! Да после того, как сюда подкинули второго нюхлера, я наложила на дверь особое Сигнальное заклятие против воров! Забрать у него палочку, — пролаяла она кому-то, кого Гарри не видел, и во внутренний карман его мантии скользнула чужая рука. — И у этих тоже! — Хотелось бы знать, что вы делаете в моём кабинете, — сказала Амбридж и тряхнула его за волосы так, что он едва не упал. — Я… я хотел забрать свою «Молнию», — прохрипел Гарри. — Лжец! — Она снова тряхнула его. — Ваша метла находится в подземелье под усиленной охраной, и вы это отлично знаете, Поттер. Вы стояли перед моим камином, засунув туда голову. С кем вы вели переговоры? — Ни с кем… — сказал Гарри, пытаясь вырваться из её рук. Он почувствовал, как несколько его волос навсегда расстались с макушкой. — Лжец! — выкрикнула Амбридж. Она оттолкнула его от себя, и он врезался в стол. Теперь он увидел, что Гермиону прижала к стене Милисента Булстрод. К подоконнику прислонился Малфой; ухмыляясь, он подбрасывал палочку Гарри в воздух и снова ловил её. Гойл все также у двери держал Кэтрин, но его хватка ослабла, когда Малфой покосился на него. Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату вошли несколько здоровенных слизеринцев. Они вели с собой Рона, Джинни, Полумну и, к удивлению Гарри, Невилла — Крэбб сжимал ему горло мёртвой хваткой, рискуя задушить его в любую минуту. Во рту у пленников торчали кляпы. — Всех изловили, — сказал Уоррингтон, грубо выталкивая Рона на середину комнаты. — А этот, — он ткнул в Невилла толстым пальцем, — хотел помешать мне поймать её, — он указал на Джинни, которая пыталась лягнуть в ногу крупную девицу, державшую её в охапке, — так что я и его прихватил. — Замечательно, просто замечательно, — сказала Амбридж, глядя, как извивается Джинни. — Похоже, Хогвартс скоро освободится от всей семейки Уизли! Крэбб и Гойл громко и угодливо рассмеялись. Амбридж улыбнулась широкой самодовольной улыбкой, не спеша опустилась в кресло с цветастой обивкой и уставилась на пленников немигающим взглядом, точно жаба на клумбе. — Итак, Поттер, — сказала она, — вы расставили вокруг моего кабинета своих наблюдателей и отправили ко мне этого клоуна с сообщением, что полтергейст безобразничает в классе трансфигурации, тогда как я прекрасно знала, что он занят совсем другим: мистер Филч только что сообщил мне, что он замазывает чёрной краской окуляры школьных телескопов. Таким образом, для вас было очень важно с кем-то поговорить. Может быть, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? Сомневаюсь, чтобы это была Минерва МакГонагалл: насколько я знаю, она ещё не в состоянии ни с кем беседовать. При этих словах несколько членов Инспекционной дружины засмеялись опять. Гарри был так переполнен гневом и ненавистью, что его колотила дрожь. — Не ваше дело, с кем я разговаривал, — огрызнулся он. Дряблое лицо Амбридж слегка напряглось. — Очень хорошо, — сказала она своим самым угрожающим приторным голоском. — Очень хорошо, Поттер… я дала вам шанс признаться добровольно. Вы отказались. Мне остаётся только одно — принуждение… Драко! Позовите сюда профессора Снейпа. Малфой спрятал палочку Гарри во внутренний карман манти, с сожалением посмотрел на Кэтрин, и вышел из кабинета. Она только что вспомнила одну вещь и поразилась собственной тупости: как они могли об этом забыть? Они думали, что все члены Ордена, все, кто мог оказать им помощь в спасении Сириуса, покинули школу, — но они ошибались. Один член Ордена Феникса по-прежнему находился в Хогвартсе, и этим человеком был Снейп. В кабинете наступила тишина, лишь время от времени нарушаемая шумом борьбы и сопением слизеринцев, не дающих Рону и остальным вырваться из их объятий. Рон пытался освободиться от зажима Уоррингтона; у него была разбита губа, и кровь из неё капала на ковёр Амбридж; Джинни до сих пор старалась наступить на ноги шестикурснице, которая крепко держала её за обе руки; Невилл, чьё лицо приобретало всё более фиолетовый оттенок, трепыхался в лапищах Крэбба, Гермиона тщетно пыталась стряхнуть с себя Милисенту. Кэтрин просто стояла придавленная к стене из-за Гойла, который всем своим видом показывал, что получает от этого удовольствие. Полумна, однако, смирно стояла рядом с притащившей её слизеринкой и вяло смотрела в окно, точно её одолевала невыносимая скука. Гарри перевёл взгляд обратно на Амбридж, которая пристально следила за ним. Когда в коридоре снова раздались шаги, он попытался придать своему лицу как можно более спокойное и равнодушное выражение. В комнату снова вошёл Драко Малфой и придержал дверь перед Снейпом. Драко подошел к Гойлу и кивнул ему головой. Тот отошел от девушки. Теперь Малфой держал руку Кэтрин, но не чтобы ее удержать, а просто сделать вид. — Вы хотели меня видеть, директор? — спросил Снейп, с полнейшим бесстрастием озирая пары борющихся учеников. Его взгляд остался на Кэтрин, которая опустила свои глаза. — А, профессор Снейп! — воскликнула Амбридж, широко улыбаясь и снова вставая на ноги. — Да-да, мне нужен ещё один пузырёк с сывороткой правды, и чем скорее, тем лучше. — Вы забрали у меня последний пузырёк, чтобы допросить Поттеров, — сказал Снейп, холодно глядя на неё сквозь свисающие ему на глаза сальные космы. — Не использовали же вы его весь целиком? Кажется, я говорил вам, что довольно трёх капель. Амбридж покраснела. — Но вы ведь можете принести ещё? — как всегда в минуты раздражения, её голос стал ещё более сладким и приторным. — Разумеется, — сказал Снейп, поджав губы. — Это снадобье должно настаиваться в течение всего лунного цикла, так что примерно через месяц вы сможете его получить. — Через месяц? — взвизгнула Амбридж, раздуваясь по-жабьи. — Через месяц? Но он нужен мне сегодня, Снейп! Я только что обнаружила перед своим камином Поттера, который вёл переговоры с неустановленным лицом или лицами! — Неужели? — сказал Снейп, впервые проявляя слабый интерес к происходящему. Он повернулся и посмотрел на Гарри. — Что ж, это меня не удивляет. Мистер Поттер никогда не отличался дисциплинированностью. Его холодные тёмные глаза так и сверлили Гарри, но тот встретил его взгляд не дрогнув — он изо всех сил старался сконцентрироваться на том, что видел во сне, заставить Снейпа прочесть это у него в сознании, понять… — Я хочу допросить его! — крикнула Амбридж, и Снейп вновь перевёл взгляд с Гарри на её дрожащее от злобы лицо. — Я хочу, чтобы вы снабдили меня средством, которое поможет мне выяснить правду! — Я ведь уже сказал, что у меня больше нет запасов нужной вам сыворотки, — невозмутимо ответил Снейп. — Если вы не хотите отравить мистера Поттера — кстати, уверяю вас, что я отнёсся бы к подобному намерению с большим сочувствием, — то у меня нет возможности вам помочь. Беда только в том, что большинство ядов действует слишком быстро и практически не оставляет жертве времени на признания. И Снейп снова посмотрел на Кэтрин, которая уставилась на него, мучительно пытаясь передать свои мысли без слов. «Волан-де-Морт схватил Сириуса и держит его в Отделе тайн, — отчаянно повторяла она про себя. — Волан-де-Морт схватил Сириуса…» — Я назначаю вам испытательный срок! — завопила Амбридж, и Снейп снова перевёл на неё взгляд, чуть приподняв брови. — Вы намеренно отказываете мне в содействии! Я ожидала иного — Люциус Малфой всегда отзывался о вас с крайним уважением! А теперь прочь из моего кабинета! Снейп отвесил ей насмешливый поклон и повернулся к двери. Гарри понял, что последний шанс поставить Орден в известность о случившемся сейчас покинет кабинет вместе с профессором зельеварения. — Бродяга у него в плену! — крикнул он. — Его держат там, где оно спрятано! Снейп замер с поднятой рукой, уже готовый толкнуть дверь. — Бродяга? — воскликнула Амбридж, жадно переводя взгляд с Гарри на Снейпа. — Какой ещё Бродяга? И что там спрятано? О чём это он, Снейп? Снейп обернулся. Его лицо было непроницаемо. Гарри не мог понять, догадался ли он, в чём дело, но в присутствии Амбридж нельзя было говорить яснее. — Понятия не имею, — холодно сказал Снейп. — Если я захочу послушать околесицу, я дам вам болтушки для молчунов, мистер Поттер. Кстати, Крэбб, ослабьте немного хватку. Если вы задушите Поттер, начнётся бесконечная бумажная канитель. К тому же мне придётся упомянуть об этом в вашей характеристике, если вы когда-нибудь вздумаете устроиться на работу. Он со стуком закрыл за собой дверь, оставив Гарри в ещё большем смятении, чем прежде, — ведь Снейп был его последней надеждой. Он посмотрел на Амбридж, которая, похоже, чувствовала то же самое: её грудь вздымалась от бессильной ярости. — Что ж, прекрасно, — сказала она и вынула палочку. — Прекрасно… мне не оставляют выбора… это больше, чем вопрос школьной дисциплины… это касается безопасности на уровне Министерства… да… да… Она словно уговаривала себя на что-то решиться. Нервно переминаясь с ноги на ногу, она поглядывала на Гарри, похлопывала палочкой по ладони и тяжело отдувалась. Гарри вдруг с ужасом ощутил, как он беззащитен перед нею без своей собственной палочки. — Вы вынуждаете меня, мистер Поттер… я этого не хочу, — сказала Амбридж, всё ещё беспокойно топчась на месте. — Но иногда обстоятельства оправдывают применение… Я уверена, министр поймёт, что у меня не было другого пути… Малфой смотрел на Кэтрин, а та пожирала его ядовитым взглядом. — Заклятие Круциатус развяжет тебе язык, — негромко сказала Амбридж. — Нет! — воскликнула Кэтрин. — Профессор Амбридж… это противозаконно! Но Амбридж не обратила на неё внимания. На её лице было написано отвратительное жадное возбуждение — такой Гарри её ещё не видел. Она подняла палочку. — Ты уже знакома с этим заклинанием, милая, а вот твой брат… — Министр не позволил бы вам нарушать закон, профессор Амбридж! — крикнула Гермиона. — То, о чём Корнелиус не узнает, ему не повредит, — сказала Амбридж. Она слегка задыхалась, направляя палочку на разные части тела Гарри по очереди, явно выбирая самое уязвимое место. — Он ведь так и не узнал, что это я прошлым летом наслала на Поттеров дементоров, но всё равно был очень рад, когда ему представилась возможность его исключить. — Так это были вы? — ахнул Гарри. — Вы натравили на меня и на мою сестру дементоров? — Кто-то должен был действовать, — прошептала Амбридж, и её палочка замерла, нацелившись Гарри прямо в лоб. — Они все твердили, что надо заставить тебя замолчать… как-нибудь тебя опорочить… но только я одна предприняла какие-то реальные шаги… правда, в тот раз ты выкрутился, Поттер! Но сегодня тебе это не удастся… нет, не удастся… — И, набрав в грудь воздуху, она воскликнула: — Круци… — НЕТ! — сорвавшимся голосом крикнула Гермиона из-за плеча Милисенты Булстрод. — Нет… Гарри… нам придётся сказать ей! — Ни за что! — завопил Гарри, глядя на ту малую толику Гермионы, которая была доступна взору. — Нам всё равно придётся, Гарри, иначе она вырвет из тебя это, так какой же смысл… И Гермиона тихо зарыдала, уткнувшись лицом в спину Милисенты. Та немедленно перестала вдавливать её в стену и попыталась увернуться от неё с видом глубокого отвращения. — Так-так-так! — с торжествующей миной сказала Амбридж. — Наконец-то мы услышим от нашей дотошной мисс Почемучки кое-какие ответы! Ну-ка, давайте, милая, давайте! — Гей… мо… на… не-е! — промычал Рон сквозь кляп. Хватка Драко ослабла еще сильнее. Джинни уставилась на Гермиону таким взглядом, как будто раньше никогда её не видела. Всё ещё задыхающийся Невилл тоже не сводил с неё глаз. Однако Гарри заметил одну вещь: хотя Гермиона отчаянно рыдала, спрятав лицо в ладони, на её щеках не было ни малейшего следа слёз. — Я… простите меня, все… — пробормотала Гермиона. — Но… я не могу этого выдержать… — Правильно, правильно, девочка! — сказала Амбридж, хватая Гермиону за плечи. Она толкнула её в освободившееся цветастое кресло и нависла над ней. — Ну? С кем Поттер сейчас связывался через камин? — Он… —всхлипнула Гермиона, не отнимая рук от лица, — он пытался поговорить с профессором Дамблдором. Рон застыл, широко раскрыв глаза; Джинни перестала лягать свою противницу-слизеринку и даже Полумна, кажется, слегка удивилась. К счастью, внимание Амбридж и её любимцев было целиком сосредоточено на Гермионе и никто из них не заметил этих подозрительных признаков. — С Дамблдором? — жадно переспросила Амбридж. — Так, значит, вам известно, где он? — Нет… нет! — прорыдала Гермиона. — Мы проверяли «Дырявый котёл» в Косом переулке, «Три метлы» и даже «Кабанью голову»… — Безмозглая девчонка! Дамблдор не станет сидеть в трактире, когда за ним охотится всё Министерство! — закричала Амбридж. Разочарование сквозило в каждой складке её обрюзгшего лица. — Но… но мы должны были сообщить ему очень важную вещь! — завывала Гермиона, всё плотнее прижимая ладони к глазам, но Гарри понимал, что она не так уж страдает: ей просто нужно было скрыть отсутствие слёз. — Ах вот как? — спросила Амбридж с новым приливом воодушевления. — И что же вы хотели ему сообщить? — Мы… мы хотели сказать ему, что оно го… готово! — Что готово? — настойчиво спросила Амбридж, хватая Гермиону за плечи и слегка встряхивая. — Что? Отвечай! — Ору… оружие, — выдавила Гермиона. — Оружие? — воскликнула Амбридж. От возбуждения глаза её полезли на лоб. — Так вы планировали оказать сопротивление? Хотели использовать своё оружие против Министерства? Конечно, по наущению профессора Дамблдора? — Д-да, — призналась Гермиона. — Но ему пришлось покинуть школу раньше, чем оно созрело, а т-теперь мы довели подготовку до конца и н-н-не можем найти его и с-с-сказать об этом! — И что же это за оружие? — резко спросила Амбридж, по-прежнему крепко сжимая своими короткими пухлыми руками плечи Гермионы. — Если честно, мы и с-с-сами не знаем, — сказала Гермиона, громко шмыгнув носом. — Мы просто д-д-делали то, что в-в-велел нам профессор Дамблдор! Амбридж выпрямилась с ликующим видом. — Отведи меня к этому оружию, — сказала она. — Я не хочу показывать… им! — пронзительно воскликнула Гермиона, косясь на членов Инспекционной дружины сквозь раздвинутые пальцы. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — сурово сказала Амбридж. — Ладно, — снова заныла Гермиона. — Ладно… Пускай они его увидят — надеюсь, они применят его против вас! Это даже хорошо. Позовите побольше народу, чтобы они пошли и посмотрели! Т-тогда вы получите п-п-по заслугам, пускай вся школа у… узнает, где оно и как им пользоваться, и тогда, стоит вам кого-нибудь обидеть, как он в-вам от… отплатит! Эти слова произвели на Амбридж сильнейшее впечатление: она быстро и подозрительно обвела взглядом своих прихвостней, и её выпученные глаза задержались на Гойле, который слишком туго соображал и не успел согнать с лица гримасу алчности и нетерпения. Амбридж поразмыслила над словами Гермионы ещё чуть-чуть, а потом заговорила тоном, который, видимо, считала по-матерински ласковым: — Хорошо, милочка, пусть это будем только ты и я… и Поттера тоже возьмем, правда? Ну, вставай. Гермиона, профессор Амбридж и Гарри выбежали из кабинета, оставляя остальных. Кэтрин громко вздохнула. Драко тут же опустил ее руку и незаметно для остальных достал палочки. Только Кэтрин это видела. Она выхватила у него их и спрятала под мантию. Палочка Кэтрин была наготове. Нужно было что-то срочно предпринимать. Если Драко ей помагает, значит сопротивляться он явно не будет. Но и терять свое лицо среди остальных он тоже не хочет, поэтому сражаться станет. Кэтрин сделала вид, что вырывается из рук однокашника и еле заметно ему подмигнула, но тот уже уловил суть. -Эй! –крикнула Джинни, -Отпусти ее! Кэтрин вырвалась из рук Драко и накинулась на девицу, что держала Джинни. Она наслала на нее ослепляющее заклятие, и та завизжала. Джинни поспешила освобождать брата, насылая на того, кто держал Рона заклятие Летучемышинный сглаз. Невилл тоже сумел выбраться и оглушить своего противника. Одна Полумна с интересом наблюдала за происходящим. Драка прошла достаточно быстро, учитывая расстерянность соперников. Кэтрин, Джинни, Полумна, Рон и Нэвилл выбежали из кабинета Амбридж, оставляя его разгромленным и с пару лежащими магами. -Кэт! Кэтрин обернулась и увидела бежащего к ней Драко. Нэвилл вытянул волшебную палочку и встал впереди девушки. -Он нас не тронет, -спокойно сказала Кэтрин и похлопала плечо Нэвилла. –Вы идите, я вас догоню. -Мы будем у леса! –крикнул Рон и взял Джинни за руку. — Что вы задумали? — встревоженно спросил Драко, когда вся компания гриффиндорцев спряталась за поворотом. — Есть проблемы, -сказала Кэтрин. — Надо их решить. — На тебя только что напали! Тебе бы в лечебницу! — Мы будем в Лондоне, это все, что я могу тебе сказать. — Будь аккуратна, — сказал Драко и неуверенно сжал плечо Кэтрин. Кэтрин ему улыбнулась и пошла следом за друзьями. Она остановилась после пары шагов. — Малфой, - сказала она и увидела, что тот не сдвинулся с места и смотрел на нее. Кэтрин уверенно подошла к парню, обхватила его шею и обняла. — Спасибо за помощь, — сказала она и чмокнула его в щеку, — А это за доверие. Драко дотронулся пальцами до места, где только что были губы Кэтрин и продолжил смотреть вслед убегающей охапке каштановых волос. Кэтрин догнала друзей и самого леса. Они ждали ее. — Идем! –крикнула она и все вместе забежали в лес. Они встретили Гермиону и Гарри почти сразу. — Без волшебных палочек всё равно ничего не сделаешь, — безнадёжно промолвила Гермиона и заставила себя подняться. — Кстати, Гарри, как ты думал добираться до Лондона? — Мы вот тоже об этом сейчас размышляли, — произнёс у неё за спиной знакомый голос. Гарри и Гермиона безотчётно прижались друг к другу и уставились в темноту под деревьями. Возник Рон, за ним торопливо шли Джинни, Кэтрин, Невилл и Полумна. Вид у всех был довольно потрёпанный: у Джинни на щеке красовалось несколько длинных царапин, у Невилла под правым глазом налился большой лиловый фонарь, у Рона губа кровоточила хуже прежнего. Но это не мешало им быть довольными собой. — Ну так что, — сказал Рон, — какие идеи? Кэтрин отвела рукой низко нависшую ветку и протянула Гарри его волшебную палочку. — Как вы сумели удрать? — изумлённо спросил Гарри, беря палочку. — Пара-тройка Оглушающих заклятий, одно Разоружающее, а Невилл очень изящно применил Чары помех, — небрежно ответил Рон, вручая волшебную палочку и Гермионе. — Но кто действительно отличился — это Джинни. Наслала Летучемышиный сглаз на обидчицу, большие такие крылатые твари — всю морду той облепили. Мы увидели в окно, что вы идёте в Лес, и двинули за вами. Что вы сделали с Амбридж? — Её кентавры утащили, — сказал Гарри. — Их тут был целый табун. — А вас оставили? — поразилась Джинни. — Пришлось оставить, потому что за ними погнался Грохх, — объяснил Гарри. — Кто такой Грохх? — поинтересовалась Полумна. — Маленький братец Хагрида, — быстро ответил Рон. — Но об этом потом. Гарри, что ты выяснил через камин? Сам-Знаешь-Кто действительно схватил Сириуса? — Да, — сказал Гарри, снова чувствуя колющую боль в шраме. — Я уверен, что Сириус жив, но как туда добраться и ему помочь — не знаю. Все испуганно притихли. Задача казалась неосуществимой. — Придётся нам полететь, — промолвила Полумна самым что ни на есть будничным тоном. — Так, — раздражённо набросился на неё Гарри. — Во-первых, нам, если ты включаешь в это понятие себя, ничего делать не придётся. Во-вторых, у всех, кроме Рона, мётлы стережёт тролль-охранник, поэтому… — У меня есть метла! — возразила Джинни. — Есть, но ты никуда не летишь, — сердито заявил Рон. — Прошу прощения, но судьба Сириуса волнует меня не меньше, чем тебя! — воскликнула Джинни и сжала зубы так, что её сходство с Фредом и Джорджем стало просто удивительным. — Ты тоже… — начал Гарри, но Джинни яростно перебила его: — Я на три года старше, чем ты был, когда дрался Сам-Знаешь-С-Кем за философский камень! Это я обезвредила сейчас шестекурсницу в кабинете Амбридж, это я напустила на нее огромных летучих тварей… — Да, но… — В Отряде Дамблдора мы были вместе, — тихо сказал Невилл. — Разве не для того мы его создали, чтобы сражаться Сам-Знаешь-С-Кем? Вот мы в первый раз получили шанс сделать что-то по-настоящему. Или, по-твоему, ОД — это была игра? — Нет… конечно, не игра… — нехотя согласился Гарри. — Тогда нам всем надо отправляться, — бесхитростно рассудил Невилл. — Мы хотим помочь. — Верно, — поддержала его Полумна с радостной улыбкой. Гарри встретился взглядом с Роном. Он знал, что Рон думает в точности о том же: что если бы он мог решать, кому из членов ОД участвовать в спасении Сириуса, то он не взял бы с собой ни Джинни, ни Невилла, ни Полумну. — Впрочем, это не имеет никакого значения, — уныло промолвил Гарри. — Всё равно мы не знаем, как туда добираться… — А я думала, это решено, — вмешалась Полумна. — Мы летим! Было от чего прийти в бешенство. — Так, послушай-ка меня, — сказал Рон, едва сдерживаясь. — Ты, может быть, и умеешь летать без метлы, но нам-то, остальным, где прикажешь взять крылья? — Летать можно не только на мётлах, — безмятежно возразила Полумна. — А на чём ещё? На мерзляках твоих козлорогих? — поинтересовался Рон. — Морщерогие кизляки не летают, — сказала Полумна с достоинством, — а вот эти летают, и ещё как, и Хагрид говорил, они запросто могут доставить тебя куда нужно. Гарри и Кэтрин резко обернулись. Между двумя деревьями, призрачно тараща белые глаза, стояли два фестрала. Они смотрели на перешёптывающуюся группу так, будто понимали каждое слово. — Точно! — воскликнул сестра и двинулась к ним. Вскинув головы, похожие на головы рептилий, они тряхнули длинными чёрными гривами. Кэтрин, не мешкая, протянула руку и погладила ближнего по отсвечивающей шее. Как это она раньше считала их уродливыми? — Что, эти идиотские лошади? — неуверенно спросил Рон, уставившись в точку немного левей фестрала, которого гладила Кэтрин. — Которых не видишь, если при тебе кто-нибудь не отдал концы? — Да, — ответил Гарри. — Сколько? — Всего два. — А нам надо трех, — сказала Гермиона, не совсем оправившаяся от потрясения, но уже полная решимости. — Не три, а четыре, — сердито поправила её Джинни. — Мне кажется, нас тут семеро, — спокойно промолвила, пересчитав всех, Полумна. — Глупости! Мы не можем все полететь! — снова разъярился Гарри. — Так, вы трое, — он показал на Невилла, Джинни и Полумну, — вы в этом не участвуете, вы не… Новые бурные протесты. Шрам ожгло ещё раз, и больнее. Каждая секунда промедления могла стать решающей. Спорить было некогда. — Ладно, как хотите, дело ваше, — коротко сказал Гарри. — Но если мы не найдём других фестралов, вы не сможете… — Другие придут, не сомневайся, — заверила его Джинни, смотревшая, как и Рон, мимо. — Почему ты так думаешь? — Потому что вы с Гермионой, к твоему сведению, заляпаны кровью, — невозмутимо объяснила она, — а мы знаем, что Хагрид приманивает фестралов сырым мясом. Вот из-за чего явились эти двое. Гарри почувствовал, как что-то мягко тянет его за мантию, и, опустив глаза, увидел, что ближний фестрал лижет его рукав, мокрый от крови Грохха. — Отлично, — сказал Кэтрин. Ее осенило. — Мы с Роном садимся на этих и летим вперёд, Гермиона остаётся с вами и приманивает других… — Нетушки! — гневно возразила Гермиона. — Никому не надо оставаться, — улыбнулась Полумна. — Смотрите, вон ещё идут… от вас, наверно, пахнет на весь Лес… Гарри оглянулся. Обходя деревья, к ним двигалось шесть-семь фестралов, не меньше. Огромные кожистые крылья были плотно прижаты к туловищам, глаза белели сквозь тьму. Всё, новых доводов не найти. — Хорошо, — сердито сказал он. — Выбирайте, садитесь, и поехали. -Так, раз половина их не видит, -сказала Кэтрин, -сделаем так: Гарри летит с Гермионой, Рон летит со мной, Невилл летит с Джинни, а Полумна летит на одном. Все согласны? -Да, -ответили многие. Другие рассматривали пустоту. Кэтрин крепко взялась за гриву ближайшего фестрала, намотала ее на руку, потом встала на пенек и неуклюже вскарабкалась на шелковистую лошадиную спину. Конь не возражал – он только повернул к ней голову, оскалив клыки и попытался облизать мантию. Рон неуверенно подошел к Кэтрин. Она протянула ему руку и помогла вскарабкаться на лошадь. Рон взвигнул, когда почувствовал под своими ногами крылья. Он крепко схватился за талию девушки и прижал ее к себе, спрятав лицо под волосы. Гермиона недовольно фыркнула и залезла вместе с Гарри. Невилл помог взобраться Джинни, а Полумна устроилась так, будто уже не первый раз путешествует таким способом. — Безумие, — простонал Рон, — это полное безумие. — Все готовы? — спросил Гарри оглянувшись. Услышав одобрительные ответы, он наклонился к лошади: — Тогда в Министерство магии, ко входу для посетителей… в Лондон… — неуверенно сказал он. — Э-э… если вы знаете дорогу… Несколько секунд фестрал под ним не шевелился. Затем его мощные крылья распахнулись, чуть не сбросив Гарри на землю, конь слегка присел и взмыл вверх так резко и круто, что Гермионе пришлось прижаться к Гарри всем телом, иначе они соскользнули бы назад с его костистого крупа. Закрыв глаза, он приник лицом к шёлковой гриве, и они вырвались из-под лесного полога навстречу кроваво-красному закату. Кэтрин казалось, что она никогда ещё не передвигался так быстро. Она всегда боялась летать… Фестрал пронёсся над замком, почти не взмахивая крыльями; холодный ветер бил девушке в лицо. Она обернулся, прищурившись, и увидела позади своих товарищей; все они пригнулись как можно ниже, уткнувшись в шеи своих фестралов, чтобы уберечься от ветра. Рон сильнее сжимал ребра Кэтрин, и девушка громко выругалась. Миновали территорию школы, потом Хогсмид; Кэтрин видела, как скользят внизу горы и ущелья. В наступающих сумерках маленькими гроздьями зажглись огни деревень; затем внизу показалась извилистая дорога с одиноким автомобилем, пробирающимся среди холмов… — Ну и чудеса! —донесся из-за ее спины крик Рона, и она подумала, как это, должно быть, странно — лететь в поднебесье без всяких видимых средств передвижения. Сумерки сгущались; на ярко-фиолетовом, стремительно темнеющем небе загорелись крошечные серебряные звездочки. Теперь единственными ориентирами, по которым они могли судить о скорости и высоте полета, были огни магловских городков. Крепко вцепившись в гриву коня, Кэтрин мысленно умоляла нестись его еще быстрее. Сколько времени протекло с тех пор, как ее брат увидел Сириуса на полу в Отделе тайн? Хватит ли у Сириуса сил, чтобы дождаться помощи? Правда ли все происходящее? Кэтрин не додумалась проверить воспоминание Гарри… Прошлый раз она тоже была свидетельницей воспоминания, а вдруг этот раз окажется ловушкой? Нет! Если Кикимер сказал, что Сириуса нет дома, значит все это правда. Вдруг связь между Темным Лордом и ей ослабевает? Всё дальше и дальше летели они в густеющей тьме; лицо Гарри застыло от холода, ноги, крепко сжимающие бока фестрала, онемели от напряжения, но он не отваживался переменить позу, боясь соскользнуть назад; уши его заложило от неумолчного воя воздушных потоков, а губы высохли и замёрзли на пронизывающем ночном ветру. Он уже утратил всякое чувство расстояния и надеялся только на зверя под собой, а тот, по-прежнему едва шевеля крыльями, целеустремлённо мчался вперёд сквозь ночной мрак. Только бы не опоздать… Он ещё жив, ещё борется, я знаю… Если Волан-де-Морт поймёт, что Сириус не сдастся… Я бы это почувствовал… У Гарри подхватило кишки: фестрал вдруг круто пошёл вниз, и Гарри даже сполз на дюйм-другой ближе к его шее. Гермиона за его спиной завизжала. Наконец-то они спускаются… Ему померещилось, что сзади кто-то крикнул, и он быстро обернулся с риском для жизни, но не увидел ничего похожего на падающее тело… Наверное, их, как и его самого, просто испугала внезапная смена направления. Жёлтые огоньки со всех сторон приближались, становясь всё больше и круглее; уже можно было различить крыши домов, яркие фары автомобилей, похожие на светящиеся глаза насекомых, бледные жёлтые квадратики окон. Вдруг, совершенно неожиданно, на них понеслась мостовая; собрав последние силы, Гарри вцепился в гриву фестрала и съёжился, ожидая удара, однако фестрал коснулся земли легко, как тень, и Гарри сразу соскользнул с его спины и помог спуститься Гермионею Оглядевшись, он увидел переполненный мусорный бак, по-прежнему стоящий рядом с разбитой телефонной будкой, — в тусклом оранжевом свете фонарей и будка, и бак казались чёрными. Кэтрин и Рон приземлились неподалёку от них и тут же Рон мешком свалился со своего фестрала на мостовую. Поймал съезжающую Кэтрин и сказал: — Не говори об этом Фреду, он с меня шкуру сдерет. — Кэтрин громко засмеялась. — Куда теперь? — спросила Гермиона у Гарри, когда остальные уже твердо стояли на ногах. — Сюда. — Благодарно потрепав по холке своего фестрала, Гарри быстро прошел к покосившейся телефонной будке и открыл дверцу. — Скорее! — поторопил он друзей, увидев, что они медлят. Кэтрин и остальные покорно забрались внутрь, кинув прощальный взгляд на фестралов, которые принялись рыться в мусорном баке, ища съедобные отбросы. Кэтрин пришлось втянуть живот, чтобы Гарри смог добраться до телефонной трубки. — Набирай шесть, двадцать четыре, сорок два! — задыхаясь сказала девушка. Когда Гарри набрал последнюю цифру, в будке зазвучал прохладный женский голос. — Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения. — Гарри Поттер, Кэтрин Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, — скороговоркой произнёс Гарри, — Джинни Уизли, Невилл Долгопупс, Полумна Лавгуд… Мы здесь, чтобы спасти человека, если только ваше Министерство не сделает этого раньше нас! — Благодарю вас, — произнёс прохладный женский голос. — Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прикрепите их к мантии спереди. В углубление для возврата неиспользованных монет высыпалась горсть значков. Гермиона сгребла их и молча протянула Гарри через голову Джинни; он взглянул на верхний и прочёл: «Гарри Поттер, спасательная миссия».— Уважаемые посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать ваши палочки у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума. — Хорошо! — громко сказал Гарри. Его шрам снова засаднило. — Теперь мы наконец можем войти? Пол телефонной будки содрогнулся, и мостовая поплыла вверх мимо её стеклянных стенок. Роющиеся в мусоре фестралы скрылись из виду; над головами шестерых друзей сомкнулась тьма, и с глухим скрежещущим звуком они канули в недра Министерства магии. Вскоре на их ноги упал тонкий луч мягкого золотистого света и, расширяясь, пополз вверх. Гарри присел и, насколько позволяла теснота, взял свою палочку на изготовку, высматривая сквозь стекло, кто или что ждёт их в атриуме. Однако зал, похоже, был абсолютно пуст. Сейчас освещение здесь было слабее, чем днём: в каминах вдоль стен не горел огонь, но когда лифт плавно остановился, Гарри увидел, что золотые символы по-прежнему совершают на переливчато-синем потолке сложные волнообразные движения. — Министерство магии желает вам приятного вечера, — произнёс женский голос. Дверца телефонной будки распахнулась; Гарри, а за ним и Невилл с Полумной вывалились наружу. Тишину, царящую в атриуме, нарушал только ровный шум воды в золотом фонтане — это журчали струи, изливающиеся в бассейн из палочек чародея и волшебницы, кончика стрелы кентавра, острия гоблинской шляпы и ушей эльфа-домовика. — Пойдём, — тихо сказал Гарри, и все семеро двинулись в конец зала. Гарри шагал впереди. Они миновали фонтан и подошли к столу, за которым когда-то сидел дежурный колдун, взвесивший палочку Гарри, а теперь было пусто. Гарри встревожился: он был уверен, что здесь должен сидеть дежурный, уверен, что его отсутствие — зловещий знак, и это дурное предчувствие усилилось, когда они прошли через золотые ворота к лифтам. Он нажал ближайшую кнопку со стрелкой вниз, раздался лязг, и кабина появилась в поле их зрения почти мгновенно. С грохотом, отдавшимся эхом, разъехались золотые решётки, и ребята шагнули внутрь. Гарри ткнул пальцем в кнопку с цифрой девять, решётки с лязгом сомкнулись, и лифт, натужно гремя, пополз вниз. В первый раз, придя сюда с мистером Уизли и сестрой, Гарри не заметил, сколько шума от этих лифтов; теперь он подумал, что шум наверняка перебудоражил всю охрану здания, но тут лифт остановился, прохладный женский голос сказал: «Отдел тайн», и решётки разошлись в стороны. Они выбрались в коридор, где всё было неподвижно — только лёгкий порыв ветерка, поднятого лифтом, колыхнул пламя ближайших факелов. Кэтрин повернула к простой чёрной двери. На протяжении долгих месяцев она видела её во сне — и вот наконец увидела наяву. — Идём, — шепнул она и повёл их по коридору. Прямо за ним шла Полумна, озираясь по сторонам с чуть приоткрытым ртом. — Погодите, — сказала Кэтрин, останавливаясь в нескольких шагах от двери. — Может… может, кому-нибудь из нас лучше побыть здесь… и в случае тревоги предупредить… — И как же ты услышишь наш сигнал? — подняв брови, спросила Джинни. — К тому моменту ты можешь оказаться за милю отсюда. — Мы пойдём с вами, — сказал Невилл. — И нечего терять время, — твёрдо добавил Рон. Гарри по-прежнему не хотел брать с собой всех, но ему не оставили выбора. Он обернулся к двери, обошел Кэтрин и пошёл вперёд, и, точно как во сне двойняшек, она распахнулась перед ним и его товарищами. Они очутились в просторной круглой комнате. Всё здесь было чёрным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые чёрные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на тёмную воду под ногами. — Кто-нибудь, закройте дверь, — тихо попросил Гарри. Он пожалел об этом сразу же, как только Невилл выполнил его просьбу. Отрезав себя от освещённого факелами коридора, они на мгновение перестали видеть что бы то ни было, кроме трепещущих синих язычков пламени и их призрачных отражений на полу. Во сне двойняшки всегда уверенно пересекали комнату и входили в противоположную дверь. Но здесь дверей было не меньше дюжины. Пока они смотрел на них, пытаясь решить, какая им нужна, раздался низкий рокочущий звук, и свечи на стенах поехали в сторону. Круглая комната вращалась. Гермиона схватила Гарри за руку, видимо, испугавшись, что и пол у них под ногами начнёт двигаться, но этого не произошло. Однако стены завертелись так быстро, что на несколько секунд синие огоньки вокруг них слились в сплошные полосы наподобие неоновых ламп; затем, так же внезапно, рокот стих и всё снова замерло в неподвижности. В глазах у Кэтрин всё ещё стояли синие полосы — больше она пока ничего не видел. — Чего это она? — боязливо спросил Рон. — Наверное, это для того, чтобы мы забыли, в какую из дверей вошли, — негромко сказала Джинни. Кэтрин сразу поняла, что она права. Теперь опознать выход было не легче, чем найти крохотного муравья на черном, как антрацит, полу. Мало того –туда, куда им нужно было попасть, тоже могла вести любая из дюжины одинаковых дверей вокруг. — Как же мы выберемся? – с тревогой спросил Невилл. — Пока это не важно, — решительно сказала Кэтрин, мигая, чтобы избавиться от синих полос перед глазами, и сжимая палочку еще крепче, чем раньше. — Нам не понадобится уходить отсюда, пока мы не найдем Сириуса… — Только не вздумай его звать! — взволнованно сказала Гермиона, но этот совет был абсолютно лишним: интуиция и так подсказывала Кэтрин, что надо вести себя как можно тише. — Куда теперь? — спросил Рон. — Я не… — начал Гарри. Потом сглотнул. — Во сне мы проходили от лифта к двери в конце коридора и попадали в темную комнату – в эту самую, а потом в следующую, где вроде как…играют блики. Нужно проверить несколько дверей, — поспешно добавил он. — Я узнаю нужную комнату, когда увижу ее. Пошли. Вместе с друзьями, не отстающими от него ни на шаг, он направился к двери, которая теперь находилась прямо напротив. Положив левую руку на её прохладную блестящую поверхность, он поднял палочку, чтобы его не застали врасплох, затем толкнул дверь. Она легко распахнулась. После полумрака, царившего в первой комнате, свет люстр, низко висящих на золотых цепях в этом длинном прямоугольном помещении, показался им очень ярким, хотя здесь не было тех танцующих, мерцающих бликов, которые Гарри видел во сне. Комната была практически пуста, если не считать нескольких столов и огромного стеклянного аквариума, который занимал самую её середину, — наполненный тёмно-зелёной жидкостью, он был так велик, что все они свободно могли бы в нём искупаться. Приглядевшись, они заметили, что в аквариуме лениво плавают какие-то жемчужно-белые комья. — Что это за штуки? — прошептал Рон. — Не знаю, — сказал Гарри. — Может, рыбы? — предположила Джинни. — Вододышащие личинки! — возбуждённо сказала Полумна. — Папа говорил, что в Министерстве выращивают… — Нет, — сказала кэтрин каким-то странным голосом. Она подошла к аквариуму и всмотрелась внутрь через стекло. — Это мозги. — Мозги? — Да… Интересно, что они с ними делают? Гарри тоже подошёл и стал рядом с ней. Действительно, теперь, когда он глядел на них с близкого расстояния, ошибки быть не могло. Зловеще поблёскивая, они то выплывали из глубин зелёной жидкости, то снова скрывались из виду, похожие на скользкие головки цветной капусты. — Пойдём отсюда, — сказал Гарри. — Это не та комната. Надо проверить другую дверь. — Здесь тоже есть двери, — заметил Рон, обводя рукой стены. У Гарри упало сердце: какой же он огромный, этот Отдел тайн! — Во сне я выходил из тёмной комнаты и сразу попадал во вторую, — сказал он. — По-моему, надо вернуться и попробовать оттуда. Они снова вернулись во тьму круглой комнаты; теперь вместо синих огненных полос перед глазами у Гарри плавали призрачные комья мозгов. — Стойте! — вдруг сказала Кэтрин, когда Полумна уже собиралась закрыть за собой дверь помещения с аквариумом. — Флагрейт! Она взмахнула палочкой, и на двери появился огненный крест. Стоило двери закрыться за ними, как вновь раздался низкий рокочущий гул и стены снова начали быстро вращаться, однако теперь на фоне тусклых синих полос появилась широкая, яркая красно-золотая. Когда всё опять затихло, огненный крест не потух — он по-прежнему указывал им, из какой двери они только что вышли. — Молодец, — сказал Гарри. — Ладно, давайте проверим эту… Он снова пересёк комнату и толкнул противоположную дверь, держа палочку наготове; друзья последовали за ним. Новая комната, прямоугольная и слабо освещённая, была больше последней, а пол её спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму футов двадцати в глубину. Они стояли на самой верхней из этих крутых каменных ступеней, или скамей, амфитеатром идущих вокруг всей комнаты, — глядя на них, Гарри вспомнил зал заседаний, где его судил Визенгамот. Однако тут вместо стула с цепями на дне ямы возвышалась каменная платформа, а на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она ещё не рассыпалась в пыль. Проём арки, стоящей на платформе без всяких дополнительных опор, был закрыт изорванным чёрным занавесом; несмотря на полную неподвижность холодного воздуха вокруг, этот занавес еле заметно колыхался, словно до него только что дотронулись. — Кто здесь? — спросил Гарри, спрыгивая на следующую скамью. Никто ему не ответил, но занавес в арке по-прежнему зыбился, точно колеблемый лёгким ветерком. — Осторожно! — шепнула Кэтрин, взяв брата за руку. Гарри и Кэтрин спустились по крутым уступам до самого дна каменной ямы и медленно двинулись к платформе. Их шаги сопровождало громкое эхо. Отсюда, снизу, островерхая каменная арка казалась гораздо выше. Занавес продолжал мягко колыхаться, словно сквозь него секунду назад кто-то прошёл. — Сириус? — снова подал голос Гарри. На этот раз он говорил тише, поскольку был совсем близко. У него было очень странное чувство — будто по ту сторону занавеса, прямо за аркой, кто-то стоит. Сжав палочку как можно крепче, он стал боком пробираться вдоль платформы, но там никого не оказалось: он снова увидел изорванный чёрный занавес, только с другой стороны. — Пойдём, — окликнула их Гермиона, спустившаяся до середины амфитеатра. — Тут что-то не так, Гарри. Лучше уйдём отсюда. Вид у неё был испуганный — гораздо более испуганный, чем в предыдущей комнате, где плавали мозги, — но Гарри показалось, что в этой арке, несмотря на всю её ветхость, есть своеобразное очарование. Она пробудила в нём любопытство: у него возникло сильное желание подняться на платформу и пройти сквозь эту мягко колышущуюся вуаль. — Пойдём, Гарри, Кэтрин, пожалуйста! — повторила Гермиона ещё настойчивее. — Сейчас, — сказал он, но не тронулся с места. Его ушей только что достигли странные звуки. Это был слабый шёпот или ропот, словно по ту сторону занавеса тихо переговаривались какие-то люди. — Что вы говорите? –спросила Кэтрин услышав шепот, ее слова эхом прокатились по всему помещению. — Никто ничего не говорит, ребята! –сказала Гермиона, шагнув к ним. — Кто-то шепчет там, сзади, — сказал Гарри, Кэтрин покачала головой. Кто-то взял ее за руку. — Это ты, Рон? — Я здесь, подруга, — отозвался Рон, появляясь сбоку платформы. — Неужели вы ничего не слышите? –удивленно спросил Гарри, поскольку тихий ропот усиливался. — Я тоже их слышу, -сказала Полумна, подойдя к ним с другой стороны. Она не сводила глаз с колеблющегося занавеса. –Там внутри кто-то есть! — Что значит «внутри»? — осведомилась Гермиона, спрыгивая с нижней скамьи. Она говорила гораздо более сердито, чем того требовала ситуация. — Там нет никакого «внутри» — это просто арка, туда никто не поместится. Хватит, Гарри, пойдём отсюда… Она схватила его за локоть и потянула, но он не послушался. — Гарри, мы пришли сюда ради Сириуса! — сказала она высоким, напряжённым голосом. — Ради Сириуса… — повторил Гарри, как зачарованный глядя на волнующийся занавес. — Да-да… Что-то наконец встало на место у него в мозгу — Сириуса взяли в плен, его пытают, а он здесь таращится на эту арку… Он отступил от платформы на несколько шагов и с трудом оторвал взгляд от занавеса. — Пошли, — сказал он. — О чём я тебе и… ну ладно, идём! — сказала Гермиона и первой начала взбираться по каменным ярусам. По другую сторону амфитеатра стояли Джинни с Невиллом — они тоже смотрели на занавес, как загипнотизированные. Без единого слова Гермиона взяла за руку Джинни, а Рон — Невилла и Кэтрин; потом они решительно повели их по ступеням вниз и вместе с ними поднялись обратно к двери. — Как по-твоему, что это за арка? — спросил Гарри у Кэтрин, когда они вновь очутились в круглой тёмной комнате. — Не знаю, но я уверена, что она опасна, — твёрдо сказала Кэтрин, помечая дверь огненным крестом. Ещё раз закружились и замерли стены. Гарри наугад выбрал третью дверь и толкнул её. Она не поддалась. — В чём дело? — спросила Гермиона. — Здесь заперто, — ответил Гарри и налёг на дверь всем своим весом, но безрезультатно. — Стало быть, это она, да? — возбуждённо сказал Рон, присоединяясь к Гарри и тоже пытаясь взломать дверь. — Точно она — иначе и быть не может! — Отойди! — резко сказала Гермиона. Направив палочку на то место, где у обычной двери был бы замок, она сказала: — Алохомора! Ничего не произошло. — У меня же есть нож! — воскликнул Гарри. Вынув из мантии нож Сириуса, он вставил его в щель между дверью и стеной. Остальные нетерпеливо смотрели, как он проводит им по щели сверху донизу, вынимает его и снова толкает дверь плечом. Но она оказалась так же крепко заперта, как и вначале. Больше того — взглянув на нож, Гарри обнаружил, что его лезвие расплавилось. — Ладно, эту дверь мы пропустим, — решительно сказала Гермиона. — А что, если она-то нам и нужна? — спросил Рон, глядя на дверь со смешанным выражением опаски и страстного любопытства. — Этого не может быть, ведь Гарри и Кэтрин во сне всюду проходили свободно, — пояснила Гермиона, в очередной раз помечая дверь огненным крестом. Гарри опустил бесполезную рукоятку загубленного ножа обратно в карман. — Знаете, что там могут прятать? — жадно спросила Полумна, когда стены снова пришли в движение. — Очевидно, какое-нибудь блеющее чудо, — пробормотала Гермиона себе под нос, и у Невилла вырвался короткий нервный смешок. Стены замерли, и Кэтрин с растущим чувством отчаяния распахнула следующую дверь. — Вот оно! Двойняшки сразу узнали это место по танцующему, искрящемуся бриллиантовому свету. Когда глаза Кэтрин привыкли к блеску, она увидела, что со всех сторон на нее смотрят циферблаты часов — большие и маленькие, стоячие и настенные, они висели между книжных полок и покоились на столах, расставленных вдоль всей комнаты, так что их деловое неумолимое тиканье наполняло её, точно звуки шагов крохотной марширующей армии. Танцующий, переливчатый свет исходил от высокого стеклянного сосуда куполообразной формы, стоявшего в дальнем конце комнаты. — Сюда! –решительно сказала Кэтрин и они с Гарри двинулись вперед. Теперь, когда они наконец оказались на верном пути, сердце у Кэтрин неистово колотилось; она быстро зашагала по узкому проходу между рядами столов, направляясь, как это было и во сне, прямо к источнику света — хрустальному сосуду высотой с нее саму, который тоже покоился на столе и, казалось, был полон искристого, вихрящегося ветра. — Ой, смотрите! — воскликнула Джинни, когда они приблизились к нему, и показала в самый центр хрустального сосуда. Там, в искристом потоке, мерцало крошечное яйцо, сверкающее, как драгоценный камень. Постепенно всплывая, оно раскололось, и из него появился колибри, который вознёсся на самый верх; но потом воздушные течения понесли птичку вниз, и её пёрышки снова обвисли и стали мокрыми, а у самого дна сосуда она вновь исчезла в яйце. — Не останавливайся! — резко сказал Гарри, потому что Джинни явно вознамерилась посмотреть, как яйцо опять превратится в птичку. — Сам-то сколько проторчал у своей дурацкой арки! — огрызнулась она, но всё же пошла за ним дальше, к единственной двери позади хрустального сосуда. — Вот оно, — снова сказал Гарри. Сердце забилось так быстро и сильно, что его стук почти мешал ему говорить. — Нам сюда… Он оглянулся на своих друзей — все они достали палочки и сделались серьёзными и взволнованными. Он снова повернулся к двери и толкнул её. Дверь открылась. Они наконец нашли то, что искали, — зал, высокий, как в соборе, где не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам были прикреплены зажжённые канделябры, и шарики тускло блестели в их лучах. Здесь, как и в круглой комнате, свечи тоже горели синим пламенем. В зале было очень холодно. Гарри и Кэтрин осторожно шагнули вперёд и заглянули в один из сумрачных проходов между стеллажами. Они ничего не услышали и не заметили ни малейшего движения. — Ты говорила, нам нужен девяносто седьмой, — прошептала Гермиона. — Да, — шепнула в ответ Кэтрин и поглядела на крайний стеллаж в ближнем ряду. Там, под канделябром с горящими синим огнем свечами, поблескивали серебряные цифры –тройка рядом с пятеркой. — По-моему, надо идти вправо, — прошептала Гермиона, вглядываясь в полумрак. — Да… вон пятьдесят четвёртый ряд… — Держите палочки наготове, — тихо предупредил Гарри. Они украдкой двинулись вперёд, по дороге заглядывая в длинные проходы между рядами стеллажей, дальние концы которых тонули в кромешной тьме. Под каждым стеклянным шариком, лежащим на полке, был приклеен крохотный пожелтевший ярлычок. Некоторые шарики испускали зловещее красноватое сияние, другие были темны и безжизненны, как перегоревшие лампочки. Они миновали восемьдесят четвёртый ряд… потом восемьдесят пятый… Гарри прислушивался изо всех сил, стараясь уловить малейший шорох, но Сириусу могли заткнуть рот кляпом или он потерял сознание… — А может быть, — сказал непрошеный голос в его сознании, — он уже мёртв… «Я бы это почувствовал, — сказал он себе. Теперь его сердце билось под самым горлом. — Я бы уже знал…» — Девяносто семь! — прошептала Гермиона. Они сбились в кучку у самого края ряда, пытаясь разглядеть что-нибудь в проходе за ним. Там никого не было. — Он в дальнем конце, — сказал Гарри. Во рту у него вдруг слегка пересохло. — Отсюда разве увидишь… И он повёл их мимо высоченных стеллажей со стеклянными шариками — некоторые из этих шариков провожали их своим неярким сиянием… — Он должен быть где-то здесь, — прошептал Гарри, каждую секунду ожидавший увидеть в темноте скорчившуюся на полу фигуру Сириуса. — Вот-вот дойдём… мы уже совсем близко… — Гарри, — осторожно окликнула его Гермиона, но он не захотел ей отвечать. Во рту у него было совсем сухо. — Кажется… где-то… здесь, — сказал он. Они достигли конца ряда, тускло освещённого канделябром. Тут никого не было. Их окружала гулкая, пыльная тишина. — А вдруг он… — хрипло прошептал Гарри, заглядывая в соседний проход. — Или, например… — Он торопливо шагнул к следующему. — Гарри, — снова сказала Гермиона. — Чего? — буркнул он. — Я… я не думаю, что Сириус здесь. Внутри у Кэтрин все похолодело. Она должна была проверить! Она должна была убедиться! Она не должна была позволять этому всему случится! Теперь они все в ловушке. Остальные молчали. Гарри не хотелось смотреть на них. Ему было тошно. Он не понимал, почему Сириуса здесь нет. Он должен быть здесь! Ведь именно это место Гарри видел во сне… Он побежал вдоль рядов, заглядывая в каждый по очереди. Пусто… опять пусто… Он развернулся и побежал в другую сторону, мимо своих молчащих товарищей. Нигде не было ни следа Сириуса, не заметил он и признаков недавней борьбы. — Гарри! — позвал Рон. — Что? Он не хотел слушать, что скажет Рон; не хотел слышать, как Рон скажет ему, что он глупец, или предложит вернуться обратно в Хогвартс, но он чувствовал, как жар заливает ему лицо, и сейчас с удовольствием шмыгнул бы в темноту и сидел там долго-долго, прежде чем подняться в залитый светом атриум и встретить обвиняющие взгляды друзей… — Ты видел это? — спросил Рон. — Что? — повторил Гарри, но на этот раз с жадным нетерпением — наверное, речь шла о знаке, говорящем, что Сириус был здесь, о ключе к разгадке. Он подбежал к концу девяносто седьмого ряда, где маленькой кучкой стояли остальные, но увидел там только Рона и Кэтрин, взгляд которых был прикован к одному из пыльных стеклянных шариков на полке. — Ну? –мрачно спросил Гарри. — Тут твое имя, братец, — сказала Кэтрин. Она искала взглядом шарик, где может быть указано и ее имя тоже. Гарри придвинулся ближе. Рон указывал на маленький шарик, тускло светящийся изнутри и покрытый толстым слоем пыли – похоже, никто не трогал его уже много лет. — Мое имя? — озадаченно переспросил Гарри. Он сделал шаг вперед. Поскольку Рон был выше его ростом, Гарри пришлось вытянуть шею, чтобы прочесть надпись на пожелтевшем ярлычке, приклеенном к полке точно под стеклянным шариком. На нем тонким, почти неразборчивым почерком была написана дата –примерно шестнадцать лет тому назад, -а под ней стояло: С.П.Т. –А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер Гарри уставился на ярлычок. — Что это значит? — спросил Рон. В голосе его звучала тревога. — Почему здесь стоит твоё имя? Он посмотрел на другие ярлычки, приклеенные к той же полке. — А меня тут нет, — недоумённо сказал он. — И никого из остальных тоже. — Гарри! По-моему, тебе лучше его не трогать, — резко сказала Гермиона, когда он протянул к шарику руку. — Почему? — спросил он. — Ведь это имеет ко мне отношение! — Не надо, Гарри, — внезапно сказал Невилл. Гарри посмотрел на него. Круглое лицо Невилла слегка блестело от пота. Он выглядел так, словно нервы у него были уже на пределе. — Но здесь моё имя, — сказал Гарри. И, поддавшись безрассудному порыву, он сомкнул пальцы на пыльной поверхности шарика. Он думал, что она будет холодной, но это оказалось не так. Наоборот, впечатление было такое, будто шарик много часов пролежал на солнце, точно внутреннее свечение согревало его. Ожидая чего-то необычного и даже надеясь на то, что сейчас произойдёт какое-нибудь эффектное, волнующее событие, которое сможет-таки оправдать их долгое и опасное путешествие, Гарри снял стеклянный шарик с полки и вгляделся в него. Но ровным счётом ничего не произошло. Друзья обступили Гарри, наблюдая за тем, как он счищает прилипшую к шарику пыль. И тут, прямо за их спинами, раздался голос. Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова: — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Чёрные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса. — Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх. — Черт! –прошипела Кэтрин. Внутри у Гарри и сестры всё перевернулось. Они были в ловушке, и на каждого из них приходилось по двое противников. — Ну же, Поттер, — снова сказал Малфой. — Где Сириус? — спросил Гарри. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством: — Тёмному Лорду известно всё! — Всё, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество, Поттер! — Я хочу знать, где Сириус! — «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева. Пожиратели смерти сузили свой круг, так что от Гарри с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил Гарри глаза. — Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю. — Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто её сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. Гарри почувствовал, как Рон рядом шевельнулся. — Не надо, — тихо пробормотал Гарри. — Не сейчас… Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Он ещё даёт указания другим детям, словно собирается драться с нами! — Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво сказал Малфой. — Он питает большую слабость ко всему героическому, и Тёмному Лорду это отлично известно. А теперь дай мне пророчество, Поттер. — Я знаю, что Сириус здесь, — сказал Гарри, хотя от страха ему сдавило грудь и он не мог даже вздохнуть как следует. — Я знаю, вы его схватили! Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех. — Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой. — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки. — Пожалуйста, — сказал Гарри, поднимая свою собственную палочку на уровень груди. Тут же по обе стороны от него взлетели в воздух ещё пять палочек — Рона, Гермионы, Невилла, Джинни и Полумны. Клубок в животе у Гарри затянулся ещё туже. Если Сириуса на самом деле здесь не было, он привёл товарищей на верную смерть без всякой причины… Но Пожиратели смерти медлили с нападением. — Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой. Теперь настала очередь Гарри ответить смехом. — Ну да, конечно! — сказал он. — Я дам вам это… пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам — так, что ли? Не успел он договорить, как Пожирательница смерти взвизгнула: — Акцио, проро… Гарри среагировал как раз вовремя — он крикнул — «Протего!»прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с его ладони, сумел его удержать. — А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала она. Её безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда… — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на неё Люциус Малфой. — Если ты его разобьёшь… Мысли у Гарри понеслись галопом. Пожирателям смерти был нужен этот пыльный стеклянный шарик. Ему — нет. Он хотел только, чтобы все его друзья выбрались отсюда живыми, чтобы никому из них не пришлось заплатить ужасную цену за его глупость… Женщина шагнула вперёд, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно стало худым и похожим на череп, но глаза её сверкали лихорадочным, фанатическим блеском. — Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Её грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите самую младшую, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь. Гарри заметил, как его друзья теснее обступили Джинни. Он шагнул вбок, встав прямо перед ней и прижав пророчество к груди. — Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьётся, — сказал он Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернётесь к нему с пустыми руками. Или я не прав? Беллатриса не двинулась с места; не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. — Ну, — сказала Кэтрин, — так что же это за пророчество, объясните! Она не мог придумать ничего лучшего, кроме как продолжать разговор. Рука Невилла была прижата к ней, и она чувствовал, как она дрожит; затылком она ощущала участившееся дыхание остальных. Она надеялась, что они не теряют зря времени и стараются найти выход из этого тупика, поскольку у неё в голове было пусто. — Что за пророчество? — повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с её лица. — Ты шутишь, Кэтрин Поттер. — Вовсе нет, —неожиданно сказал Гарри. Его взгляд перескакивал с одного Пожирателя смерти на другого, ища слабое звено, место, где они могли бы прорваться. — Зачем оно понадобилось Волан-де-Морту? Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение. — Ты осмеливаешься называть его имя? — прошептала Беллатриса. — А что? — отозвался Гарри. Он ещё крепче сжал в руке стеклянный шарик, предвидя новую попытку отобрать его колдовством. — Да, мне совсем нетрудно называть его Волан… — Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как… — Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спросила Кэтрин. У Гермионы, стоящей рядом, вырвался тихий стон. — Ваш Волан-де-Морт? Да, его мать была ведуньей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник? — ОСТОЛБЕ… — НЕТ! Из палочки Беллатрисы Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Гарри. Несколько стеклянных шариков разбилось. — НЕ ЗАБЫВАЙ, ЧТО ДЕВЧОНКУ ПОТТЕР НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ! Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, — А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала она. Её безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда… — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на неё Люциус Малфой. — Если ты его разобьёшь… — Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как… — Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спросил Гарри. У Гермионы, стоящей рядом, вырвался тихий стон. — Ваш Волан-де-Морт? Да, его мать была ведуньей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник? — ОСТОЛБЕ… — НЕТ! Из палочки Беллатрисы Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Гарри. Несколько стеклянных шариков разбилось. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей. — Когда наступит солнцестояние, придёт новый… — сказала фигура старика с бородой. — Не нападай! Мы должны получить пророчество! — Она осмелилась… как она смеет… — невпопад выкрикивала Беллатриса. — паршивца… грязная полукровка… — ПОДОЖДИ, КОГДА ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ У НАС! — взревел Малфой. — И никто не придёт после… — сказала фигура молодой женщины. И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних убежищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу. Но они подали Гарри идею. Теперь надо было найти способ поделиться ею с другими. — Вы ещё не объяснили мне, что особенного в этом пророчестве, которое я, по-вашему, должен вам отдать, — сказал он в надежде выиграть время. Потом медленно передвинул ногу в сторону, пытаясь нащупать ею чью-нибудь ещё. — Не вздумай шутить с нами, Поттер, — сказал Малфой. — Никаких шуток, — ответил Гарри, сосредоточив внимание на своей ноге и стараясь не потерять при этом нить разговора. Наткнувшись на чью-то туфлю, он придавил её носком ботинка. Резкий вдох у самого его уха подсказал ему, что нога в туфле принадлежит Гермионе. — Что? — шепнула она. — Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой. — Я… что? — вырвалось у Гарри. На мгновение он даже позабыл о своём плане. — При чём тут мой шрам? — Что? — ещё настойчивее шепнула сзади Гермиона. — Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом. Пожиратели смерти засмеялись опять, и под прикрытием их смеха Гарри прошипел Гермионе, стараясь как можно меньше шевелить губами: — Разбей стеллажи… — Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил Малфой. — Что ж, это объясняет, почему ты не пришёл раньше, Гарри Поттер, — Тёмный Лорд удивлялся, отчего… — …когда я скажу «давай…» — …ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит тебя явиться сюда, чтобы узнать всё в точности… — Ах, вот как? — спросил Гарри. Он скорее чувствовал, чем слышал, как Гермиона у него за спиной передаёт другим его слова, и искал возможность продолжить разговор, чтобы отвлечь Пожирателей смерти. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришёл сюда и взял эту штуку? Зачем? — Зачем? — В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нём говорится. Тёмный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось. — Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне? — О вас обоих, Поттер, о вас обоих… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Тёмный Лорд пытался убить тебя, когда ты был ещё ребёнком? Гарри уставился в прорези капюшона, за которыми блестели серые глаза Малфоя. Не в этом ли пророчестве крылась причина гибели его родителей, причина, по которой на лбу у него остался шрам в виде молнии? Неужели он держит в руке ответ на все загадки? — Значит, здесь уже давно хранилось чьё-то пророчество о Волан-де-Морте и обо мне? — спокойно спросил он, глядя на Люциуса Малфоя и крепко сжимая в руке тёплый стеклянный шарик. Размерами он едва ли превышал снитч, и поверхность его до сих пор была шероховатой от пыли. — И Волан-де-Морт заманил меня сюда, чтобы я взял его и отдал ему? Но почему он не мог прийти за ним сам? — Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех чёрных магов. — Ты предлагаешь Тёмному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на моего драгоценного кузена? — Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказала Кэтрин. — Сначала он посылал сюда Стерджиса… потом Боуда… — Очень хорошо, Кэтрин, очень… — медленно протянул Малфой. — Но Тёмный Лорд знает, что ты не де… — ДАВАЙ! — завопил Гарри. Шесть разных голосов позади него воскликнули: «РЕДУКТО!» Шесть заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и всё огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далёкого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождём посыпались на пол… — Бежим! — крикнул Гарри, видя, что стеллаж угрожающе накренился и с его верхних полок скатываются всё новые шарики. Он схватил Кэтрин за мантию и потащил вперёд, прикрываясь другой рукой от града обломков и осколков, которые сыпались сверху. Какой-то Пожиратель смерти метнулся к ним сквозь облако пыли, и Гарри сильно ударил его локтем в закрытое маской лицо; вокруг раздавались крики боли, кто-то визжал, полки с грохотом обрушивались друг на друга, и в этот шум вплетались обрывки речей провидцев, выпущенных на волю из своих шариков… Гарри заметил, что путь перед ним свободен; Рон, Джинни и Полумна пронеслись мимо него, закрывая головы руками. Что-то тяжёлое ударилось ему в щёку, но он только пригнулся и добавил ходу; кто-то схватил его за плечо, и он услышал крик сестры: «Остолбеней!» Плечо тут же отпустили… Они были в конце девяносто седьмого ряда; Гарри свернул направо и помчался к выходу изо всех сил. Прямо за собой он слышал чьи-то шаги и голос Гермионы, подгоняющей Невилла; прямо впереди маячила приоткрытая дверь — Гарри видел за ней переливчатый свет стеклянного сосуда. Он выскочил за порог, по-прежнему крепко сжимая в руке пророчество, и, дождавшись, пока следом выбегут его друзья, захлопнул за ними дверь… — Коллопортус! — задыхаясь, выпалила Гермиона, и дверь со странным чавкающим звуком запечаталась наглухо. — Где… где остальные? — еле вымолвил Гарри. Он думал, что Рон, Полумна и Джинни опередили их, что они уже дожидаются их в этой комнате, но здесь никого не было. -Наверное, они побежали не туда! – с ужасом прошептала Кэтрин. — Слушайте! — воскликнул Невилл. Из-за двери, которую они только что запечатали, доносились шаги и крики. Гарри приложил к ней ухо и услышал, как Люциус Малфой взревел: — Оставьте, Нотта, оставьте его, слышите? Его раны — ничто для Тёмного Лорда по сравнению с утерей пророчества. Джагсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьёмся на пары и будем искать — и не забывайте, с мальчишкей Поттером нужно обращаться осторожно, пока пророчество у него, девчонку Поттер ни при каких обстоятельствах трогать нельзя, а прочих можете убить, если понадобится… Беллатриса, Родольфус, вы идёте налево; Крэбб с Рабастаном — направо; Джагсон с Долоховым — прямо вперёд, в ту дверь; Макнейр и Эйвери, сюда; Руквуд, туда; Малсибер, со мной! — Что будем делать? — спросила Гермиона у Гарри, дрожа с головы до ног. — Во-первых, нечего нам стоять тут и ждать, пока нас найдут! — сказал Гарри. — Надо убраться подальше от этой двери. Они побежали, стараясь не шуметь, мимо сверкающего сосуда, где птичка всё так же вылуплялась из крохотного яйца и снова возвращалась в него, к двери в круглую комнату. Они почти достигли цели, когда Гарри услышал тяжёлый, мощный удар в дверь, которую заколдовала Гермиона. — Отойди! — воскликнул грубый голос. — Алохомора! Дверь распахнулась, но Гарри, Кэтрин и Гермиона с Невиллом успели нырнуть под стол с часами. Через несколько секунд они увидели полы мантий — к ним быстрыми шагами приближались двое Пожирателей смерти. — Наверное, убежали в холл, — сказал грубый голос. — Проверь под столами, — посоветовал другой. Кэтрин увидела, как сгибаются колени одного из преследователей; высунув из-под стола палочку, она громко крикнула: — ОСТОЛБЕНЕЙ! Красный луч ударил в ближайшего Пожирателя смерти — тот упал назад, на стоячие часы и свалил их на пол. Однако его напарник отпрыгнул в сторону, уклонившись от заклятия Кэтрин, и направил палочку на Гермиону которая как раз выползала из своего убежища, чтобы получше прицелиться. — Авада… Гарри стремглав кинулся к нему и обхватил его за колени. Пожиратель смерти рухнул на пол, потеряв цель. Невилл перевернул стол, спеша на помощь, и, направив палочку на борющихся, истошно завопил: — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! Обе палочки, и Гарри, и Пожирателя смерти, вылетели у них из рук и поплыли по воздуху обратно ко входу в Зал пророчеств; оба противника вскочили на ноги и ринулись за ними — Пожиратель смерти бежал первым, Гарри не отставал от него, — а Невилл помчался следом, в ужасе от того, что он натворил. — Пропусти, Гарри! — закричал Невилл, которому не терпелось исправить свою ошибку. Гарри метнулся вбок, а Невилл снова прицелился и выкрикнул: — ОСТОЛБЕНЕЙ! Красный луч пролетел в дюйме над плечом Пожирателя смерти и угодил в застеклённый шкафчик на стене, наполненный часами самой разнообразной формы; шкафчик грохнулся на землю и разбился — осколки брызнули во все стороны, — потом снова прыгнул на стену, целёхонький, и снова упал и разбился… Пожиратель смерти схватил свою палочку, которая лежала на полу рядом с переливающимся стеклянным сосудом. Гарри прыгнул под другой стол, когда Пожиратель смерти повернулся — его маска перекосилась, мешая ему видеть. Он сорвал её свободной рукой и крикнул: — ОСТО… — ОСТОЛБЕНЕЙ! — взвизгнула Кэтрин, которая только что догнала их. Луч красного света угодил Пожирателю смерти точно в грудь. Он замер, не успев опустить руку; палочка выпала из неё и со стуком покатилась по полу, а сам он повалился назад, прямо на стеклянный сосуд. Гарри ожидал услышать звук удара головой о твёрдое стекло и увидеть, как человек сползёт на пол, но вместо этого голова упавшего прошла сквозь поверхность сосуда, полного сверкающего ветра, точно сквозь стенку мыльного пузыря, а сам он растянулся навзничь на столе и остался в таком положении. — Акцио, палочка! — воскликнула Гермиона. Палочка Гарри прыгнула из тёмного угла ей в руку, и она бросила её хозяину. — Спасибо, — сказал он. — А теперь давайте выбира… — Смотрите! — В голосе Невилла звучал ужас. Он застыл, не сводя глаз с головы Пожирателя смерти, которая была погружена в стеклянный сосуд. Все трое снова подняли палочки, но так и не пустили их в ход: потрясённые, не в силах оторваться, они смотрели на то, что происходило с головой человека в сосуде. Она на глазах съёживалась и лысела; чёрные волосы сначала укорачивались, а потом и вовсе пропали в черепе; щёки стали гладкими, а округлившаяся лысая голова покрылась лёгким пушком… и вот перед ними уже голова младенца, нелепо сидящая на толстой, мускулистой шее Пожирателя смерти, который барахтается на столе, пытаясь встать. Но пока они смотрели на это разинув рты, его голова вновь стала увеличиваться и приняла нормальные размеры; из подбородка и макушки полезли толстые чёрные волосы… — Это Время, — сказала Кэтрин с благоговейным страхом. — Время… Пожиратель смерти потряс своей безобразной головой, пытаясь освободить её, но не успел — она снова стала уменьшаться, возвращая его в младенчество… Из соседней комнаты донёсся крик, потом треск и отчаянный вопль. — Рон! — закричал Гарри, оторвавшись от созерцания чудовищной метаморфозы, происходящей у них на глазах. — Джинни! Полумна! — Гарри! — взвизгнула Гермиона. Пожиратель смерти наконец вытащил голову из сосуда. Вид у него был нелепый и жуткий — крохотная младенческая головка зашлась в плаче, а толстые руки беспорядочно молотили воздух во всех направлениях. Гарри еле увернулся от одного удара. Он тут же поднял палочку, но Гермиона неожиданно остановила его. — Нельзя трогать ребёнка! Спорить было некогда: из Зала пророчеств доносились чьи-то торопливые шаги, и Гарри с опозданием понял, что его крики навели остальных Пожирателей смерти на их след. — Бежим! — сказал он, и, бросив урода с детской головкой, который по-прежнему спотыкался и орал, они устремились к открытой двери в дальнем конце комнаты. Они были уже на полпути к ней, когда Гарри увидел в тёмной комнате впереди ещё двоих Пожирателей смерти, бегущих им навстречу. Резко свернув влево, он нырнул в какой-то маленький, пыльный, тесный чуланчик и, пропустив туда друзей, захлопнул за ними дверь. — Колло… — начала было Гермиона, но не успела она закончить, как дверь распахнулась и в чулан ввалились двое Пожирателей смерти. Испустив ликующий вопль, оба крикнули: — ИМПЕДИМЕНТА! Двойное заклятие сшибло с ног и Гарри, Кэтрин, и Невилла с Гермионой. Невилл перелетел через стол и исчез из виду; Гермиона врезалась в книжный шкаф, и на неё водопадом хлынули тяжёлые тома. Гарри ударился затылком о каменную стену, из глаз у него посыпались искры, и на несколько мгновений он потерял способность действовать и соображать. Кэтрин проскользила по полу и врезалась в брата. — МЫ ЕГО ВЗЯЛИ! — завопил Пожиратель смерти, оказавшийся ближе к Гарри. — ОН В ЧУ… — Силенцио! — воскликнула Гермиона, и чёрный маг умолк. Через дыру в маске было видно, что он всё ещё шевелит губами, но теперь уже беззвучно. Второй Пожиратель смерти оттолкнул напарника в сторону. — Петрификус тоталус! — выкрикнул Гарри, увидев поднимающуюся палочку. Пожирателю смерти мгновенно свело руки и ноги; он ничком грохнулся на ковёр, твёрдый как доска, и больше не двигался. — Отлично, Га… Но тут Пожиратель смерти, которого Гермиона поразила немотой, внезапно наискось взмахнул палочкой, и что-то похожее на язык пурпурного пламени полоснуло Кэтрин по груди. Она тихонько, словно от удивления, вскрикнула, потом обмякла и рухнула на пол. — КЭТРИН! Гарри упал на колени рядом с неподвижной сестрой, и в этот момент Невилл, держа свою палочку перед собой, стал вылезать к ним из-под стола. Едва завидев нового врага, Пожиратель смерти сильно пнул его ногой — палочка Невилла сломалась пополам, а сам он получил удар ботинком в лицо. Взвыв от боли и зажав ладонью рот и нос, он пополз назад. Гермиона сидела за стеллажом, закрыв от ужаса рот руками. Гарри резко повернулся, вскинув палочку, и увидел, что Пожиратель смерти сорвал маску и направил своё оружие прямо на него. Гарри вспомнил, что видел это узкое, бледное, кривое лицо в «Ежедневном пророке» — перед ним стоял Антонин Долохов, убийца Пруэттов. Долохов ухмыльнулся. Свободной рукой он указал на пророчество, с которым Гарри так и не расстался, потом на себя и на Кэтрин. Хотя говорить он больше не мог, смысл его жестов был абсолютно ясен: отдай мне пророчество, иначе с тобой случится то же, что и с ней… — Можно подумать, ты не убьёшь нас всех, как только получишь его! — воскликнул Гарри. В мозгу у него, мешая сосредоточиться, лихорадочно билась одна мысль: его рука лежала на плече Кэтрин, ещё тёплом, но он не осмеливался взглянуть на неё. «Только не умирай, пожалуйста, не умирай, это будет моя вина, если ты умрёшь…» — Послушай бедя, Гарри, — свирепо сказал Невилл из-под стола, отнимая от лица руки — нос у него был, по-видимому, сломан, а губы и подбородок залиты кровью. — Дедай шдо хочешь, до де оддавай его!

***

Вдруг сзади послышался грохот, и Долохов бросил взгляд через плечо. В дверном проёме показался Пожиратель смерти с головой младенца — голова его по-прежнему заливалась плачем, а огромные кулаки молотили по чему ни попадя. Гарри не упустил своего шанса: — ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС! Заклятие попало в Долохова прежде, чем он успел блокировать его, и он плашмя свалился на своего напарника — теперь оба были полностью парализованы. Пожиратель смерти с младенческой головой снова исчез из виду. — Кэтрин, — тут же взмолился Гарри, тряся её за плечо, — очнись, Кэтрин… — Шдо од с дей сдедад? — спросил Невилл, вылезая из-под стола и становясь на колени по другую сторону от неё. Нос у него распухал на глазах, и оттуда всё ещё обильно струилась кровь. — Не знаю… Гермиона выбежала из своего укрытия и села рядом с Гарри. Гермиона схватила Кэтрин за запястье. — Пульс есть, Гарри, -облегченно сказала девушка. Гарри затопила такая мощная волна облегчения, что на миг у него даже закружилась голова. — Она жива? — Дубаю, да. –сказал Невилл. Наступила пауза. Гарри чутко прислушивался, но тишину нарушали только плач и неуверенные шаги младенцеголового Пожирателя смерти в соседней комнате. — Невилл, выход недалеко, — прошептал Гарри. — Круглая комната совсем рядом… если бы тебе только успеть добраться туда и отыскать правильную дверь до того, как появятся новые Пожиратели смерти, тогда ты наверняка смог бы дотащить Кэтрин по коридору до лифта, а там нашёл бы кого-нибудь… поднял бы тревогу… — А шдо ды будешь дедать? — спросил Невилл, утирая кровь рукавом и хмурясь на Гарри. — Попробую найти остальных вместе с Гермионой, — сказал Гарри. — Догда я доже буду их искадь, — твёрдо сказал Невилл. — Но Кэтрин… — Её бождо взядь с собой, — решительно ответил Невилл. — Я подесу её — ды дерёшься лучше бедя… Он поднялся и, хмуро глядя на Гарри, взял Кэтрин под локоть; тот помедлил, потом взял её за другую руку и помог Невиллу взвалить бесчувственную девочку к себе на плечи. — Подожди, — сказал Гарри. Он схватил с пола палочку Кэтрин и протянул её Невиллу. — Возьми, пригодится. Невилл отшвырнул ногой обломки своей палочки, и они медленно двинулись к выходу. — Бабушка бедя убьед, — хрипло сказал Невилл; кровь сочилась у него из носа на каждом слове. — Эдо быда сдарая бадочка отца. Гарри и Гермиона высунули из двери головы и осторожно огляделись. Младенцеголовый Пожиратель смерти всё так же ревел и натыкался на мебель, опрокидывая напольные часы и переворачивая столы, а застеклённый шкафчик — теперь Гарри догадался, что в нём хранятся Маховики времени, — продолжал падать, разбиваться и восстанавливаться на дальней стене. — Он нас не заметит, — прошептала Гермиона. — Пошли. Ты только не отставай… Они выбрались из чулана и прокрались в тёмную комнату. Там не было ни души. Они прошли ещё несколько шагов — Невилл слегка шатался под весом Кэтрин, — и дверь в Комнату времени захлопнулась за ними, а стены опять начали вращаться. От недавнего удара по затылку у Гарри немного расстроилась координация движений; пошатываясь, он прикрыл глаза и не открывал их, пока стены не остановились. И тут сердце у него ушло в пятки: огненные кресты Гермионы исчезли с дверей. — О нет! –разочарованно произнесла Гермиона. — Так куда нам, по-тво… Но прежде чем они успели принять решение, дверь справа от них распахнулась, и из неё вывалились три человека. — Рон! — хрипло воскликнул Гарри и бросился к ним. — Джинни! Как вы… — Гарри, — пробормотал Рон, слабо хихикая. Он покачнулся и схватил Гарри за мантию, пытаясь сфокусировать на нём взгляд. — Ах, вот ты где… ха-ха-ха… смешной у тебя вид, Гарри… ты на себя не похож… Лицо Рона покрывала мертвенная бледность, из уголка рта сочилось что-то тёмное. В следующую секунду колени у него подкосились, но он не разжал рук, и Гарри согнулся под его весом. — Джинни! — испуганно сказала Гермиона. — Что случилось? Но Джинни лишь помотала головой и сползла по стене на пол, тяжело дыша и держась за лодыжку. — По-моему, она сломала ногу. Я слышала хруст, — прошептала Полумна. Похоже, только ей одной и удалось остаться невредимой. — Их было четверо, и они загнали нас в какую-то тёмную комнату с планетами. Очень странное место — иногда мы просто парили в темноте… — Гарри, мы видели Уран, совсем близко! — сказал Рон, всё ещё хихикая. — Понял, Гарри? Мы видели Уран… ха-ха-ха… В уголке его рта надулся и лопнул кровавый пузырёк. — …в общем, один из них схватил Джинни за ногу, я применила Уменьшающее заклятие и залепила ему в лицо Плутоном, но… Полумна беспомощно повела рукой в сторону Джинни, которая, часто дыша, сидела на полу с закрытыми глазами. — А что с Роном? — тревожно спросила Гермиона. Рон продожал хихикать, крепко вцепившись в мантию Гарри. — Не знаю, чем они в него попали, — грустно сказала Полумна, — но он стал какой-то странный. Я еле привела его сюда. — Гарри, — сказал Рон, притягивая его ухо поближе к своим губам и всё ещё слабо хихикая, — знаешь, кто эта девочка, Гарри? Это Полоум… Полоумная Лавгуд… ха-ха-ха… — Нам надо выбраться отсюда, — твёрдо сказал Гарри. — Ты поможешь Джинни, Полумна? — Да, — откликнулась Полумна, закладывая палочку за ухо. Потом она обняла Джинни за талию и стала поднимать на ноги. — Лодыжка — ерунда, я и сама встану! — нетерпеливо сказала Джинни, но в следующий момент пошатнулась и едва не упала, схватившись за Полумну. Гарри перекинул руку Рона через плечо и вспомнил, как много месяцев назад точно так же вёл вместе с сестрой домой перепуганного до полусмерти Дадли. Потом оглянулся: вокруг было двенадцать дверей, но лишь одна из них вела к выходу из Министерства… Он поволок Рона к двери. До неё оставалось всего несколько шагов, когда другая, противоположная дверь распахнулась и в комнату ворвались трое Пожирателей смерти под предводительством Беллатрисы Лестрейндж. — Попались! — взвизгнула она. Сверкнули Оглушающие заклятия; Гарри проломился в ближайшую дверь, бесцеремонно сбросил Рона с плеча и нырнул обратно, чтобы помочь Невиллу с Кэтрин; они едва успели перебраться за порог и захлопнуть дверь перед носом у Беллатрисы. — Коллопортус! — воскликнул Гарри и услышал, как три тела ударились в дверь с той стороны. — Ничего! — крикнул мужской голос. — Туда можно попасть и по-другому… МЫ ИХ ПОЙМАЛИ, ОНИ ЗДЕСЬ! Гарри обернулся; они снова были в Комнате мозгов. Действительно, сюда вело множество дверей. Он слышал, как за стеной кто-то бежит со всех ног: Пожиратели смерти дождались подкрепления. — Полумна… Невилл… помогите! Все трое помчались вокруг комнаты, по дороге запечатывая двери; в спешке Гарри врезался в стол и перекатился через него. — Коллопортус! За стеной бухали шаги; время от времени кто-то бросался всем телом на очередную запечатанную дверь, так что она скрипела и ходила ходуном. Полумна с Невиллом запечатывали двери по другую сторону комнаты — и тут, добравшись почти до самого её конца, Гарри услыхал крик Полумны: — Колло… а-а-а-а-а-а! Он мгновенно повернулся и увидел её в воздухе: пятеро Пожирателей смерти ворвались в дверь, которую она не успела запечатать. Полумна упала на стол, проехала по нему и, рухнув на пол, осталась лежать без чувств. — Хватайте Поттера! — завизжала Беллатриса и бросилась к Гарри. Он увернулся и побежал дальше: ему ничто не грозит, пока они боятся разбить пророчество… — Эй! — Рон с трудом поднялся на ноги и, спотыкаясь, как пьяный, и хихикая, побрёл к Гарри. — Эй, Гарри! Там, внутри, мозги — вот чудеса, а? — Уйди с дороги, Рон, ложись на пол… Но Рон уже направил палочку на аквариум. — Честно, Гарри, там мозги… гляди… акцио, мозг! Все, кто был в комнате, на мгновение застыли. Гарри, Джинни, Невилл и все пятеро Пожирателей смерти невольно повернулись к аквариуму, и тут из зелёной жидкости, точно рыба, выпрыгнул мозг — на секунду он повис в воздухе, а затем поплыл к Рону. На лету он вращался, и из него выползали ленты движущихся изображений — они разматывались, как рулоны киноплёнки… — Ха-ха-ха, Гарри, ты только посмотри… — сказал Рон, глядя, как из мозга вылезает его разноцветное содержимое. — Иди сюда, потрогай: вот чудеса… — НЕ НАДО, РОН! Гарри не знал, что случится, если Рон дотронется до мыслей, которые длинными щупальцами тянулись за мозгом, но был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он метнулся вперёд, но Рон уже поймал мозг обеими руками. Едва коснувшись его кожи, щупальца мыслей стали обматываться вокрут кистей Рона, как верёвки. — Гарри, смотри-ка… нет… нет! Мне это не нравится! Эй, вы, перестаньте… стойте… Но тонкие ленты уже обвивались вокруг его груди. Он принялся разрывать их, а мозг тем временем тесно приник к нему, словно осьминог. — Диффиндо! — закричал Гарри в надежде разорвать щупальца, связывающие Рона у него на глазах, но заклинание не помогло. Рон упал, отчаянно стараясь освободиться от пут. — Они его задушат, Гарри! — вскрикнула Джинни. Сломанная лодыжка мешала ей встать — и вдруг луч красного света, вырвавшийся из палочки какого-то Пожирателя смерти, ударил ей прямо в лицо. Она повалилась набок и замерла. — Осдолбедей! — заорал Невилл, оборачиваясь и направляя палочку Кэтрин на подступающих к нему Пожирателей смерти. — Осдолбедей, осдолбедей! Но ничего не случилось. Один из Пожирателей смерти метнул в Невилла ответным заклятием и промахнулся всего на дюйм-другой и попал прямо в Гермиону. Теперь Гарри и Невилл остались вдвоём против пятерых нападающих –двое из них выпускали из палочек стрелы серебряного света, которые летели мимо и разбивали штукатурку на стене за спинами ребят. Вдруг мантии пожирателей загорелись как свечки, они громко завопили и пытались потушить их. Гарри и Невилл обернулись. Кэтрин сидела сзади них, держась за грудь одной рукой, а второй упиралась о пол. Гарри облегченно улыбнулся и вновь повернулся. Некоторые уже смогли потушить свои мантии и в их числе была Беллатриса. Когда брат отвернулся, Кэтрин снова упала на пол, задыхаясь. Гарри пустился бежать, Беллатриса Лестрейндж — за ним; он высоко поднял пророчество над головой, думая только о том, как отвлечь Пожирателей смерти от своих друзей. Кажется, его замысел сработал: они погнались за ним, расшвыривая по дороге столы и стулья, но не осмеливаясь обстреливать его заклятиями из опасения повредить пророчество, и он проскочил в единственную дверь, оставшуюся открытой, — а именно в ту, откуда появились сами Пожиратели смерти, — горячо молясь про себя, чтобы Невилл вспомнил о Роне и нашёл способ освободить его. Пробежав несколько шагов по новой комнате, он почувствовал, что пол ушёл у него из-под ног… Он полетел кувырком по крутым каменным ступеням, ударяясь о каждую из них по очереди, и грохнулся на спину с такой силой, что из него едва не вышибло дух. Он лежал в огромной яме, посреди которой возвышалась платформа с уже знакомой ему каменной аркой. Вся комната задрожала от хохота Пожирателей смерти. Подняв глаза, он увидел, как те пятеро, что были с ним вместе в Комнате мозгов, спускаются вниз, а из других дверей появляются всё новые и тоже начинают прыгать со скамьи на скамью, приближаясь к нему. Гарри поднялся на ноги, хотя они слушались его так плохо, что он чуть не упал снова. Пророчество каким-то чудом уцелело. Сжимая его в левой руке, а палочку — в правой, Гарри начал отступать; он непрерывно озирался, стараясь держать в поле зрения всех своих врагов. Вскоре он наткнулся на что-то твёрдое — это была платформа, на которой стояла арка. Не оборачиваясь, он залез на неё. Все Пожиратели смерти остановились, глядя на него. Некоторые дышали так же тяжело, как и он, куски их мантии дымились. Один был весь в крови; Долохов, освобождённый от парализующего заклятия, ухмылялся, направив палочку прямо в лицо Гарри. — Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество. — От… отпустите остальных, тогда отдам! — в отчаянии выпалил Гарри. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия. — Видишь ли, нас десять, а ты один… Или Дамблдор так и не научил тебя считать? — Од де одид! — раздался наверху чей-то голос. — У дего ещё есдь я! Сердце у Гарри упало. Крепко сжимая в руке палочку Кэтрин, Невилл спускался к нему по каменным ступеням. — Невилл… не надо… вернись к Рону… — Осдолбедей! — снова завопил Невилл, направляя палочку на всех Пожирателей смерти по очереди. — Осдолбедей! Осдол… Один из самых могучих Пожирателей смерти обхватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Невилл задёргался, тщетно пытаясь вырваться; другие Пожиратели смерти засмеялись. — Это, кажется, Долгопупс? — ухмыльнулся Люциус Малфой. — Что ж, твоя бабка привыкла терять членов семьи, жертвующих собой во имя великой цели… твоя смерть не станет для неё такой уж неожиданностью. — Долгопупс? — повторила Беллатриса, и на её измождённом лице появилась отвратительная зловещая усмешка. — Я имела удовольствие пообщаться с твоими родителями, мальчик! — Я здаю! — взревел Невилл и забился так неистово, что схвативший его Пожиратель смерти крикнул: — Кто-нибудь, оглушите его! — Нет-нет, — возразила Беллатриса. Её словно охватило какое-то гнусное возбуждение; она перевела взгляд на Гарри, потом обратно на Невилла. — Нет, давайте лучше посмотрим, сколько Долгопупс вытерпит, прежде чем сломается, как его родители… если, конечно, Поттер не захочет отдать нам пророчество. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ! — проревел Невилл. Он был совершенно вне себя и отчаянно лягался и изворачивался, а Беллатриса, подняв палочку, уже приближалась к нему и пленившему его Пожирателю смерти. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ, ГАРРИ! Беллатриса направила на него палочку: — Круцио! Невилл пронзительно закричал, подтянув колени к груди, так что ноги его на мгновение оторвались от земли. Пожиратель смерти отпустил его, и он рухнул на пол, дёргаясь и визжа от боли. -Прекрати! – в дверях стояла Кэтрин, тяжело дыша и сильно сжимая грудь. –Немедленно прекрати! — Это только цветочки! — сказала Беллатриса, отводя палочку. Крики Невилла оборвались, и теперь он просто лежал, рыдая, у её ног. Она повернулась к Гарри. — Ну, Поттер, или отдавай нам пророчество, или смотри, как твоя сестра тоже будет умирать в мучениях? У Гарри не оставалось выбора. Он поднял руку с нагретым, почти горячим шариком и разжал ладонь. Малфой прыгнул вперёд, чтобы взять его. И вдруг высоко над ними распахнулась ещё одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали ещё пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли. Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадёт ли оно в цель; он сразу бросился с платформы вниз, чтобы не мешать. Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями. В неразберихе ярких вспышек и падающих тел Гарри заметил отползающего в сторону Невилла. Он увернулся от очередного красного луча и кинулся на пол рядом с ним. Кэтрин села рядом. — Как ты? — крикнул он, и в ту же секунду прямо над их головами сверкнуло ещё одно заклятие. — Дичего, — отозвался Невилл, пытаясь встать на четвереньки. — А Рон? — Кажедся, дорбальдо — од всё ещё драдся с бозгоб, когда я уходид… На полу перед ними взметнулся фонтанчик каменной крошки и появилась выбоина — Невилл еле успел отдёрнуть руку. Друзья быстро отползли от опасного места, и тут невесть откуда к ним протянулась толстая рука, сгребла Гарри за шиворот и подняла вверх, так что носками он едва касался пола. — Отдай мне его, — прорычал ему в ухо чей-то голос, — отдай мне пророчество… Воротом Гарри так перехватило горло, что он не мог вздохнуть. Сквозь выступившие на глазах слёзы он увидел Сириуса, который сражался с одним из Пожирателей смерти в нескольких шагах от него; Кингсли дрался сразу с двумя; Тонкс, остановившись на полпути ко дну каменной ямы, посылала лучи заклятий вниз, в Беллатрису — никто, казалось, не замечал, что Гарри умирает. Он направил палочку в бок невидимому врагу, но не в силах был произнести заклинание, а тот свободной рукой уже тянулся к кулаку, в котором Гарри сжимал пророчество… — А-а-а! Неизвестно откуда на них обрушился Невилл; он тоже не мог произнести слова заклятия и вместо этого с силой ткнул палочкой Кэтрин в глазную прорезь капюшона, скрывающего лицо Пожирателя смерти. Взвыв от боли, тот мгновенно отпустил Гарри. Освободившись, Гарри мигом развернулся и выпалил: — Остолбеней! Пожиратель смерти свалился на пол, и его маска соскользнула; это был Макнейр, который когда-то едва не убил Клювокрыла. Один глаз у него заплыл и налился кровью. — Спасибо! — крикнул Гарри, оттаскивая Невилла и сестру в сторону, чтобы освободить дорогу Сириусу и его сопернику, сражающимся так яростно, что их палочки превратились в сверкающие пятна. Потом Гарри почувствовал под ногой что-то круглое и твёрдое и едва не упал — сначала он испугался, что уронил пророчество, но потом увидел, как по полу, вращаясь, скользит волшебный глаз Грюма. Его хозяин лежал на боку с окровавленной головой, а сразивший его колдун уже мчался на Гарри, Кэтрин и Невилла — это был Долохов, с лицом, искажённым гримасой свирепого ликования. — Нэвилл, позволь мне мою палочку, — прохрипела Кэтрин. Она взяла свою палочку и сказала, — Пришло время отомстить. –ИММОБУЛЮС! — ПРОТЕГО! –прокричал Долохов и Кэтрин почувствовала сильную парализующую боль в теле, которая быстро отступала. Долохов снова поднял палочку: — Акцио, проро… Внезапно на него налетел Сириус и сшиб плечом на пол. Пророчество снова скользнуло к самым кончикам пальцев Гарри, но он сумел удержать его. Между Сириусом и Долоховым завязалась битва: их палочки мелькали, как шпаги, из них сыпались искры… Долохов отвёл назад палочку, готовясь применить то же заклятие, которым он поразил Кэтрин. Вскочив с пола, Гарри выкрикнул: — Петрификус тоталус! Долохову свело руки и ноги, и он, отвердев, грохнулся на спину. — Отлично! — восхитился Сириус, нагибая Гарри голову, над которой тут же пронеслась парочка Оглушающих заклятий. — А теперь давай-ка беги отсю… Они разом пригнулись — луч зелёного света чуть не угодил в Сириуса. Гарри увидел, как Тонкс по другую сторону комнаты упала посреди амфитеатра; её обмякшее тело стало сползать вниз по каменным ступеням, а торжествующая Беллатриса, развернувшись, кинулась в самую гущу схватки. — Гарри! Бери пророчество, хватай Кэтрин и Невилла и беги! — изо всей мочи закричал Сириус, бросаясь навстречу Беллатрисе. Гарри не увидел, что произошло потом: перед его глазами вырос Кингсли, сражающийся с Руквудом, чьё изрытое оспой лицо уже не закрывала маска. Ещё один зелёный луч блеснул над головой Гарри, когда он метнулся к сестре… — Можешь встать? — крикнул он в ухо Кэтрин, — Обними меня за шею… Гарри напряг мышцы и поднял сестру. И вдруг, откуда ни возьмись, на них налетел человек. Оба рухнули назад. — Пророчество, Поттер! Дай его мне! – проревел у него над ухом голос Люциуса Малфоя, и Гарри почувствовал, как кончик палочки уперся ему в ребра, причиняя невыносимую боль. — Нет…отпусти…Кэтрин, держи! Гарри кинул шарик о полу в сторону сестры, а та, развернувшись на спине, поймала его и прижала к груди. Люциус Малфой направил палочку на Кэтрин, но молчал. — Ты мне ничего не сделаешь, — сказала она, держа в руке шарик. — Импедимента! — крикнул Гарри и отшвырнул Малфоя прочь. Быстро поднявшись на ноги, Гарри оглянулся и увидел, что Малфой ударился спиной о платформу, на которую в пылу битвы вскочили Сириус и Беллатриса. Колдун снова нацелил палочку на Гарри с Кэтрин, но, прежде чем он успел набрать в грудь воздуха, между ними вырос Люпин. — Гарри, собирай остальных и БЕГИ!

***

Гарри сгрёб Невилла за мантию у плеча и буквально втащил его на первый ряд каменных сидений. Невилл дрыгал ногами, не в силах принять вертикальное положение; Гарри снова напрягся и одолел ещё один ряд…Кэтрин плелась за ними. Заклятие ударило в камень прямо у него под ногами; кусок скамьи отлетел, и Гарри опять съехал на предыдущую. Невилл свалился на землю, выписывая ногами что-то немыслимое, Гарри сунул пророчество ему в карман… — Ну давай! — отчаянно завопил он, дёргая Невилла за мантию. — Хоть чуть-чуть обопрись на ноги… Ещё одно гигантское усилие — и мантия Невилла разорвалась по всему левому шву; маленький стеклянный шарик выкатился у него из кармана, и прежде чем кто-нибудь из них успел схватить его, подвернулся Невиллу под ногу. Пинок — и шарик, пролетев футов десять вправо, разбился о нижнюю ступень. Оба друга и Кэтрин в ужасе уставились на место катастрофы и увидели, как в воздух поднялась перламутрово-белая фигура с неестественно увеличенными глазами — её не заметил никто, кроме них. Гарри смотрел, как движутся её губы, изрекая пророчество, но среди криков и шума битвы нельзя было расслышать ни слова. Договорив, фигура медленно растаяла в воздухе. — Извиди бедя, Гарри! — Лицо Невилла было искажено мукой, а ноги по-прежнему дёргались не переставая. — Я видовад, Гарри, я де хотед… — Ладно! — крикнул Гарри. — Попробуй встать, надо уходить отсю… — Дабблдор! — Мокрое от пота лицо Невилла вдруг преобразилось. Он смотрел куда-то за спину Гарри. — Что? — ДАББЛДОР! Гарри и Кэтрин обернулись вслед за взглядом Невилла. Прямо над ними, на пороге двери, ведущей в Комнату мозгов, стоял Альбус Дамблдор — палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Словно электрический ток пробежал по всему телу двойняшек — они спасены! Дамблдор пронёсся по ступеням вниз, мимо Гарри, Кэтрин и Невилла —теперь они больше не думали о побеге. Их школьный директор уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Дамблдор снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом… Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у двойняшек Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней… — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка ещё не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Сам того не заметив, Гарри отпустил Невилла. Кэтрин встала на ноги. Она снова спрыгнула ступенью ниже, вынимая палочку, и Дамблдор тоже обернулся к платформе. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Двойняшки успели увидеть на измождённом, когда-то красивом лице своего крёстного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Гарри знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки… Но Сириус не появлялся. — СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС! –закричала Кэтрин. Они были уже на дне ямы и задыхались так, что болела грудь. Сириус должен быть совсем рядом, сейчас она, Кэтрин, вытащит его из-за занавеса… Но не успел Гарри вскочить на платформу, как Люпин обхватил его сзади и удержал. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри… Кэтрин подошла к занавесу совсем близко, она протянула руку, но крик Дамблдора ее остановил. — Помогите ему, спасите его, он ведь только что был здесь… -Сквозь слезы кричала она. — …слишком поздно… -сказал Люпин, который держал Гарри. — Сейчас мы его вытащим… — Гарри яростно извивался, пытаясь вырваться, но с Люпином было не так-то легко сладить. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри… ничего… его уже не вернуть. Кэтрин упала на колени перед занавесом и смотрела глубоко в него. Тело тряслось, а из глаз текли огненные слезы, которые сжигали ее щеки.