СОВ
2 июня 2021 г., 16:38
Кэтрин бежала наверх. Почему-то башня с колоколом была единственным местом, где она могла побыть наедине с собой и упорядочить свои мысли. Она часто ходила туда на обед или читать. Где-то позади все ещё были слышны песни гриффиндорцев, смех пуффендуйцев и ругань когтевранцев. Она с напором открыла вход в на башню и невероятной силой захлопнула ее так, что сама испугалась. Она поднялась в тот момент, когда солнце ярко освещало башню и крыши замка. Стоял ясный день и тёплый ветер обдувал мокрые от слез щеки Кэтрин. Девушка глубоко вздохнула. Нервы явно были на пределе. Как же сильно ей сейчас хотелось побыть с Фредом, как сильно она скучает по голосу. Как она могла подумать, что может доверять Малфою? Он унизил ее самым мерзким способом: вместе с Пэнси. Слёзы постепенно перестали обжигать щеки, и она просто молча смотрела на соседнюю башню.
Как ей хотелось сейчас просто обнять Фреда. В его объятиях можно забыть о всех проблемах. Не думать о том, что кентавр сказал ей «У тебя не чистое сердце». Что это вообще значит? Может дело в том, что она каким-то образом решила передать друзей? Но ведь это приказ Дамблдора, он сказал, что так можно спасти много жизней...
— П-с-с, — послышался знакомый голос.
Кэтрин не верила ни своим ушам, ни глазам. Собственной персоной перед ней на метле был Фред, который широко улыбался.
— Вот ты где , принцесса. — сказал он перелезая через перила.
Слёзы вновь подступили к глазам, на этот раз не от грусти, а от радости.
Кэтрин всклочила с места и плюхнулась в тёплую грудь Фреда. Тот, не раздумывая ни секунды, прижал ее к себе так сильно, будто она вот-вот исчезнет.
— Прости меня, — сквозь слёзы простонала Кэтрин. — Я столько глупостей натворила!
— Тише... я все знаю. Я говорил с Сириусом... я никому ничего не сказал, мы с Джорджем не стали подставлять тебя.
— Мне так жаль. Я сделала тебе больно.
— Будто мы никогда не совершаем ошибок, — Фред нежно поднял ее лицо, — Эй, все хорошо, слышишь? Это я должен извиняться, я повёл себя как настоящий болван! Я просто испугался.
Кэтрин покачала головой и наконец на ее лице появилась улыбка.
— Что ты тут делаешь?
— Мы с Джорджем приехали за вещами. Амбридж сейчас беседует с нашей мамой в своём кабинете. О, уверен, нам влетит.
— Я рада что ты тут! — Кэтрин вновь прильнула к парню.
Он приподнял девушку так, что теперь мог спокойно наклониться к ее лицу. Фред коснулся своими губами ее лба.
— Почему ты на метле? — спросила она его отстранившись.
— Хотел по полю полетать последний разочек, — ответил Фред притягивая к себе девушку. — Потом случайно заметил тебя в замке, когда ты бежала наверх.
— Ты знал, что я тут?
— Конечно, Кэт. Я знаю все места, где ты прячешься…
— Наверное тебе стоит пойти полетать на поле, все-таки ты вряд ли сможешь еще тут побыть.
— Хм-м, нет. У меня вся жизнь впереди, успеется.
— Фред, это все правда. Нам больше не стоит видеться.
— Наверное, мне пора… — сказал он виновато. — Но ты всегда можешь нажать ту красную кнопку и оказаться рядом. Я увезу тебя куда ты захочешь.
Кэтрин покачала головой и выдавила из себя слабую улыбку.
— Кэтрин, — сказал он шепотом, садясь перед ней на корточки, — пообещай мне, что я увижу тебя этим летом живой и невредимой. Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится…
— Все будет хорошо, — Кэтрин наклонилась к нему и поцеловала его лоб. — Все будет под контролем Дамблдора. Я уверена, что никто не тронет меня.
— Остается надеется, что условия проживания в доме Малфоев будут для тебя шикарными, — Фред слегла замялся, — не то, что в Норе.
— Эй, — Кэтрин легонько стукнула его по плечу. — Нора – самое идеальное место, там я чувствую себя как дома! Ты даже представить себе не можешь, как бы я хотела стать частью вашей семьи…
— Вы с Гарри и есть часть нашей семьи, — Сказал Фред с улыбкой. — Может в будущем, ты станешь не только частью…
— Что ты имеешь ввиду?
Фред покачал головой и встал.
— Мне правда пора.
Кэтрин встала с места и подошла с Фредом к перилам.
Прощание всегда дается тяжелее. Он садится на метлу и, подмигнув девушке, улетает вниз. Кэтрин смотрела ему в след. Снизу она увидела миссис Уизли, которая, заметив Фреда, начала что-то кричать.
***
Окрестности замка сияли на солнце, как чисто вымытые; безоблачное небо улыбалось своему собственному отражению в искрящейся глади озера; теперь слизеренцы видели за окном не мутную серую воду, а нежно-голубую гладь. По шелковым зеленым лужайкам изредка пробегала рябь от легкого ветерка. Наступил июнь, но для пятикурсников это означало одно: экзамены наконец придвинулись к ним вплотную. Им больше не задавали ничего на дом; все урок были посвящены повторению вопросов, которые, по мнению преподавателей, почти наверняка должны были встретиться им на экзаменах. В атмосфере лихорадочной, сосредоточенной подготовки Кэтрин забыла почти обо всем на свете, кроме СОВ, хотя Драко Малфой часто подходил к ней, пытаясь завязать разговор и извиниться. Кэтрин сидела в библиотеке, нервно перелистывая страницы учебника. Драко сидел напротив нее и напряженно смотрел ей в лицо. Нервы у девушки сдавали, она звонко захлопнула книгу перед собой и теперь уже смотрела ему в глаза. — Убирайся, — прошептала она, -не нервируй. — Ты уже на нервах, — прошептал Драко и пододвинулся ближе. — Ты уже неделю бегаешь за мной. ОСТАВЬ. МЕНЯ. В ПОКОЕ. — Я совершил глупость, признаю, — Драко говорил еще тише, будто это давалось ему с трудом. — Тебя, наверняка, Пэнси ждет. Скатертью дорожка! Устала от твоих извинений. — Сегодня я не встречался с Пэнси, да и меня она не ждет. Знаешь, мое желание защитить тебя куда сильнее, чем провести с ней еще один вечер…или ночь, веришь? — он криво улыбнулся. — Прекрати на меня злиться, я не должен был тогда поддерживать ее оскорбления в твою сторону. Мне очень, очень, очень жаль! Кэтрин фыркнула. — Это не причинило мне боли, — она скрестила руки на груди. — Что же ты тогда так злишься, когда я рядом. Что же ты тогда не хочешь со мной общаться? — Нас объединяет только одно дельце, ни больше. Мы не друзья, мы никто друг другу. — Я считал иначе. — Пока ты не показал свое истинное лицо, я тоже. Но это уже не имеет никакого дела. Я спасу твоих родителей, а дальше я буду делать что сама решу. Кэтрин встала изо стола, не дождавшись ответа. Драко резко встал и пошел за ней, догоняя ее уже в безлюдном коридоре. Он резкими движениями прижал ее к стене. — Дай мне пройти. — Прошипела девушка. Он хватает ее руку и крепко держит. Снова та же история… — Только тогда, когда мы все выясним. — Ну хорошо, — говорит Кэтрин, потому что не сможет иначе от него избавиться. — Хорошо? — в замешательстве повторяет Драко. — Я принимаю твое извинения и прощаю тебе, что ты назвал меня мусором, — говорит Кэтрин так собранно, как это только возможно. — Если от этого тебе будет спокойнее. Драко поджимает губы и выглядит так, будто вот-вот взорвется. — Кэт, — тихо произносит он. — Я совершил ошибку и пытаюсь извиниться перед тобой за это. Почему ты всегда пытаешься все усложнить? Мы что, не можем снова стать друзьями? — Мне куда проще тебя ненавидеть, — говорит Кэтрин так быстро, что сама осознала только через секунду. — Потому что меня ждет смерть, а ты будешь жить дальше. — С чего ты взяла, что я позволю тебя убить? — А для чего я еще нужна Воландеморту? — И что получается…— сказал Драко после нескольких секунд молчания. Он наконец сделал шаг назад, — Ты меня ненавидишь? Кэтрин не смотрит на него и качает головой. — К сожалению, нет. Возможно, я просто не способна кого-то по-настоящему ненавидеть, если ты не убийца моих родителей… Кэтрин пытается обойти Драко, ее тяготит осознание того, что она сейчас с ним наедине. Драко снова выставляет руки, удерживая девушку. — То, что я тебе сейчас скажу, не очень разумно. И тем е менее я хочу, чтобы ты это знала, — тихо говорит он. Драко притягивает Кэтрин к себе так быстро, что она не успевает среагировать. Но все, что он делает — это прижимает к груди. Его дыхание заставляет волосы на макушке шевелиться, а сердцебиение ускоряется, когда он наклоняется. — Темный лорд тебя не убьет, ты нужна ему только как источник силы. Когда ты будешь рядом — он будет сильнее. Но, отрицать и давать надежды я не буду, это вполне возможно тебя убьет. — Ты сказал, что не позволишь этому произойти. Ты хочешь меня спасти? — Никто не может знать, но я так сильно хочу пообещать тебе это, но я не могу. Ты заслуживаешь жизнь, и любовь… Я сделаю все, что в моих силах. Ты можешь довериться мне? — Его губы касаются уха Кэтрин. — Зачем тебе это? Он долго молчал, поджав губы, затем сказал: — Не очень бы мне хотелось, чтобы он захватил весь магический мир. Но я у него на коротком поводке…Мне некуда деваться. Доверься мне, у меня есть план. Кэтрин ожидала совсем другого ответа. Она покачала головой. — Я не могу тебе рассказать о своих планах, пока что, — сказал он. Кэтрин смотрела в его сияющие светлые глаза. — Это может навредить тебе, это может быть опасно. — Я не могу доверять тебе, пока ты не до конца со мной честен. — С тяжелым сердцем говорит Кэтрин. — И не нужно меня так трогать. Кто-то может нас увидеть, будет скандал. Драко неуверенно отстраняется от девушки, и она видит в его глазах разочарование. — Ты сохранишь в тайне то, что я тебе сказал? — Ты мне ничего не говорил. Драко кивает: — Этого будет более чем достаточно. Кэтрин и Драко молча шли обратно в подземелье. Парень был расстроен, и девушка почти физически чувствовала его разочарование. А что он хотел? Чтобы Кэтрин прижалась к нему и безоговорочно доверилась? На кону ее жизнь. А у него есть Пэнси. Ничего более, кроме как обычного союза, быть не может. Перед входом в гостиную Драко остановился и посмотрел девушке в глаза. Большой, опасный и мрачный. Кэтрин делает глубокий вдох. Она аккуратно кладет руку на его шею. Он молчит, когда она опускает лоб на его грудь. Вдыхает его аромат, чувствуя тепло его кожи и слыша стук его сердца. Но она не позволит себе больше, чем это прикосновение. Она также быстро отстраняется. — Я подумаю над тем, чтобы начать тебе доверять, — тихо обещает она, когда стена медленно отъезжает. Она заходит первая, а Драко через пару минут. Многие ученики, в преддверии СОВ, стали вести себя странно. Соседка Кэтрин Агнес стала задавала ей странные вопросы: — А сколько ты тратишь время на подготовку в день? Я вот часов по восемь… Ага, по восемь. Кэтрин усмехнулась. Она ни раз просыпалась ночью от монотонного шепота Агнес, которая проговаривала заклинания. На следующем уроки зельеварения они получили расписание экзаменов и ознакомились с правилами их проведения. — Как видите, — сказал профессор Снейп, когда ученики переписывали с доски даты и время всех экзаменов, — вы будете сдавать СОВ в течение двух недель. Утренние часы отведены под письменные работы, послеобеденные – под проверку практических навыков. Практический экзамен по астрономии, разумеется, будет проходить ночью. Далее, я должен предупредить вас, что на ваши экзаменационные принадлежности наложены исключительно жесткие Антиобманные заклятия. Использование напоминалок, а также другую дребедень, которую вы пишите по ночам, совершенно запрещено. К счастью, практически ежегодно в школе находится, как минимум, один ученик, считающий, что ему по силам обвести Волшебную экзаменационную комиссию вокруг пальца. Могу только выразить надежду, что среди слизеринцев таковых не окажется. Я, как и другие деканы факультетов, надеюсь, что именно мои ученики проявят себя куда лучше остальных. — Вы лучше предостерегите Кэтрин Поттер, — выкрикнула Пэнси с заднего рядя, — а то мало ли чему научили ее близнецы Уизли. — К вашему сведению, Мисс Паркинсон, — сказал Снейп перебивая смешок в классе, — ее оценки куда удовлетворительнее ваших. Могу заметить, что став Инспекционным членом вы забросили учебу. Пэнси обиженно откинулась на спинку стула. Кэтрин повернулась обратно к профессору и улыбнулась. — Наш новый…директор, — продолжил Снейп, — попросила предупредить, что учеников, которые будут пытаться списать разными способами, ждет наказание, строжайшее. — Когда станут известны наши результаты, профессор? — спросила одна девочка. — В июле каждому из вас отправят сову с оценками, — сказал Снейп холодным тоном. Прекрасно, подумала Кэтрин, хоть одно письмо для нее в доме Малфоев обеспечено. Их первый экзамен, по теории заклинаний, был назначен на утро понедельника. В воскресенье после обеда Блейз согласился проверить Кэтрин. Он задавал ей вопросы по главам, а девушка отвечала. — Ты знаешь все почти идеально, — с досадой сказал Блейз, когда на последний вопрос Кэтрин дала полный ответ. — Наверное мне повезло, у меня фотографическая память, — гордо сказала девушка. — Что это означает? — Ну, магглы так говорят, когда у человек хорошо запоминает то, что видел. Ему не нужно зубрить и… — Ох-х… Кэтрин и Блейз обернулись. Пэнси сидела на диване и ревела. — эй, Пэнс, что случилось? — спросил Блейз и Кэтрин пришлось его ударить. Она не хотела, чтобы та вмешивалась в их разговор. — Я не сдам экзамен! — простонала она. — Это какой-то бред! Блейз встал с места и подошел к ней. Кэтрин недоверчиво проводила друга взглядом и вновь уткнулась в учебник. Тем временем, Драко, заткнув уши пальцами и беззвучно двигая губами, читал конспекты по заклинаниям за два года. Крэбб проверял Гойла на знания, и оба они страшно гоготали, когда кто-то давал не верный ответ, а это было часто. За ужином накануне экзамена царила атмосфера легкой подавленности. Кэтрин сидела с Гарри, Роном и Гермионой и все они почти не разговаривали. Все ели с огромным аппетитом, ведь за целый день работы все ужасно проголодались. Однако Гермиона то и дело откладывала нож с вилкой и ныряла под стол, чтобы выудить из сумки книгу и проверить какой-нибудь факт или цифру. Рон уже собирался сказать ей, что надо нормально поесть, иначе она не заснет, как друг вилка выскользнула из ее ослабевших пальцев и с громким звоном упала в тарелку. Кэтрин, которая задумчиво уставилась в одну точку, вдруг сильно дернулась. — Держите меня, — пробормотала она, глядя в вестибюль. — Неужто это они? Экзаменаторы? Гарри, Кэтрин и Рон мгновенно повернулись на скамье и уставились в открытую дверь. В вестибюле стояла Амбридж, а рядом с ней — группа очень древних на вид магов и волшебниц. Гарри с удовольствием отметил, что Амбридж явно нервничает. — Может, посмотрим поближе? — предложил Рон. Гарри, Кэтрин и Гермиона кивнули, и четверо друзей поспешили к распахнутым дверям. Переступив порог, они замедлили шаг и чинно прошествовали мимо экзаменаторов. Кэтрин подумала, что крошечная сутулая ведунья с морщинистым, словно затянутым паутиной лицом это профессор Марчбэнкс, о которой она когда-то услышал от Малфоя; Амбридж обращалась к ней с большим почтением. Видимо, профессор Марчбэнкс была глуховата: она отвечала Амбридж очень громко, хотя их разделяло не больше двух шагов. — Прекрасно, прекрасно добрались, мы приезжаем сюда уже далеко не в первый раз! — нетерпеливо сказала она. — Кстати, что-то я давненько не получала вестей от Дамблдора! — добавила она, оглядывая зал, точно надеялась, что бывший директор вот-вот появится из чулана для мётел. — Где он сейчас, не знаете? — Не имею понятия, — ответила Амбридж, бросая злобный взгляд на Гарри, Кэтрин, Рона и Гермиону, которые застряли у подножия лестницы: Рон притворился, что завязывает распустившийся шнурок. — Но осмелюсь предположить, что Министерство магии вскоре его отыщет. — Вряд ли! — гаркнула крошечная Марчбэнкс. — Разве только Дамблдор сам захочет, чтобы его отыскали! Уж я-то знаю… сама принимала у него ЖАБА по трансфигурации изаклинаниям… Что он вытворял своей палочкой — я такого в жизни не видела! — М-м… да… — промямлила Амбридж. Гарри и Кэтрин с Роном и Гермионой поднимались по мраморным ступеням, еле волоча ноги. — Позвольте проводить вас в учительскую. Вы ведь не откажетесь от чашечки чаю после такого путешествия? Остаток вечера прошел довольно уныло. Все пытались что-то повторить в последнюю минуту, но проку от этого было немного. Кэтрин улеглась в постель пораньше, но лежала без сна, как ей показалось, не один час. Наконец, под монотонный шёпот соседки, она заснула. Наутро, за завтраком, пятикурсники по-прежнему почти не разговаривали между собой. Пэнси бормотала себе под нос заклинания, и солонка перед ней судорожно подергивалась. Блейз перечитывал «Успехи заклинательных наук» с такой скоростью, что взгляд его казался расплывшимся, Крэбб каждые пол минуты ронял нож или вилку и опрокидывал вазочку с мармеладом. Когда завтрак кончился, пяти- и семикурсники остались слоняться в вестибюле, а прочие ученики разошлись по аудиториям. Затем, в половине десятого, оставшихся начали класс за классом приглашать обратно в Большой зал, который стал в точности таким же, каким Гарри и Кэтрин видели его в Омуте памяти, когда СОВ сдавали их отец, Сириус и Снегг: четыре факультетских стола убрали, заменив их множеством парт, обращённых к концу Зала, где находился стол для преподавателей. За ним стояла профессор МакГонагалл. Когда все расселись по местам и успокоились, она сказала: «Итак, начали» — и перевернула огромные песочные часы. Рядом с ними были разложены и расставлены запасные перья, баночки с чернилами и свитки пергамента. Кэтрин с гулко бьющимся сердцем взял свой билет — Гермиона, сидевшая на три ряда правее ее и на четыре парты ближе к преподавателям, уже строчила как сумасшедшая — и прочла первый вопрос: а) приведите магическую формулу и б) опишите движения палочки, с помощью которых можно заставить предметы летать. У Кэтрин в голове мелькнула смутная картина: дубинка, парящая высоко в воздухе и с треском обрушивающаяся на толстый череп тролля… Слабо улыбаясь, она склонился над пергаментом и начал писать. — Ну что, все не так уж плохо, а? — беспокойно спросил Блейз два часа спустя в вестибюле, все еще сжимая в руке свой экзаменационный билет. — Я думал, что будет сложнее, — сказал скучающе Драко. — Ты уверен, что написал все правильно? — переспросила его Кэтрин. — Да, я был идеально готов! — гордо заявил он. — А как же «связи» и «знакомства» о которых ты говорил? — с усмешкой спросил Блейз. — Это никогда не будет лишним, — с ухмылкой ответил Малфой. Пятикурсники пообедали вместе со всеми остальными, а потом перешли в небольшую комнатку рядом с Большим залом, откуда их должны были пригласить на устный экзамен. Вскоре их начали вызывать маленькими группами в алфавитном порядке; те, кто дожидался свой очереди, вполголоса бормотали заклинания и отрабатывали движения палочкой, время от времени нечаянно угощая соседей тычком в глаз или в спину. Прозвучало имя Гермионы. Трепеща, она покинула комнату вместе с Энтони Голдстейном, Грегори Гойлом и Дафной Грингласс. Прошедшие экзамен не возвращались обратно, так что Гарри, Кэтрин и Рон не знали, как проявила себя Гермиона. — Да нечего за неё волноваться. Помнишь тест по заклинаниям, когда она набрала сто двенадцать процентов? — сказал Рон. Через десять минут профессор Флитвик выкликнул: — Паркинсон, Пэнси! Патил, Падма! Поттер, Кэтрин! Поттер, Гарри! — Ни пуха ни пера, — тихо сказал Рон. Кэтрин прошла в Большой зал, крепко, до дрожи сжимая в руке палочку. — Профессор Тофти свободен, мисс Поттер, — проскрипел Флитвик, стоящий сразу за дверью. Он показал Кэтрин на маленький столик в дальнем углу, за которым сидел, наверное, самый древний и самый лысый из всех экзаменаторов. Неподалёку от него девушка увидела профессора Марчбэнкс — она принимала экзамен у Драко Малфоя. — Так, значит, вы и есть мисс Поттер? — спросил профессор Тофти. Он сверился с ведомостью и поглядел на приближающейся к нему Кэтрин поверх пенсне. — Та самая знаменитая Поттер? Хм-м, про вашего брата много пишут, удивительно, что не про вас. Вы куда привлекательнее! — Спасибо, — прошептала Кэтрин, сев напротив преподавателя. Она слегка повернула голову и увидела сбоку от себя Драко Малфоя, который смотрел на нее. Девушка игриво ему подмигнула и, стакан, который он поднял в воздух Заклинанием левитации, упал на пол и разлетелся вдребезги. Кэтрин не смогла подавить усмешку. Профессор Тофти ободряюще улыбнулась ей в ответ. — Ну хорошо, — сказал он дребезжащим старческим голоском, — не надо нервничать. А теперь будьте так добры, возьмите подставку для яйца и заставьте ее перекувыркнуться несколько раз. — Легко, — отчетливо и громко сказала Кэтрин и взмахнула палочкой. Заклинание левитации далось ей легко, последующие задания она тоже выполнила достаточно хорошо, не считая того, что случайно перепутала цвета: крыса, которая должна была стать оранжевой, стала желтой. — Маленькая ошибка, — сказал профессор, — но вы великолепно справились. После экзамена она с Блейзом еще долго обсуждала задания, пока Драко угрюмо смотрел в окно. Вечером отдыхать было некогда: после ужина они сразу отправились в свою гостиную и взялись за подготовку к завтрашнему экзамену по трансфигурации. Когда голова Кэтрин коснулась подушки, она сразу же стала тяжелой и глаза сами по себе закрылись. Утром, на письменном экзамене, Кэтрин была уверена, что не допустила ни одной ошибки. Хотя устный экзамен ее тревожил куда больше. Но на удивление, она справилась со всеми заданиями, допустив всего одну ошибку, которую тут же сама и исправила. В среду они сдали экзамен по травологии, а на четверг был назначен экзамен по защите от Темных искусств. Здесь Кэтрин почувствовала себя на столько уверенно, что даже вечером не повторяла материалы. Она без труда ответила на все письменные вопросы, а на устном экзамене с особенным удовольствием применяла все защитные чары на глазах у Амбридж и Снейпа, который удовлетворительно ей кивал. — Браво, браво! — воскликнул профессор Тофти, когда Кэтрин по его просьбе расправилась с боггартом. — Великолепно! Вы справились ничуть не хуже брата. Что ж, полагаю, это все…только… — Он чуть подался вперед. — Ваш брат, по моей просьбе, вызвал Патронуса. А вы, мисс Поттер, сможете? Конечно за дополнительные баллы. Кэтрин подняла палочку, прикрыла глаза, вспоминая как они с близнецами катались на метлах. — Экспекто патронум! Из ее палочку вырвался серебряный свет, который принял форму большой птицы. Вскоре стало ясно, что это был Феникс. Снейп заворожённо наблюдал за ее птицей, затем немного испугано посмотрел на нее. Кэтрин поняла, что это воспоминание пополнит его коллекцию в Омуте памяти. Птица пролетела над преподавателями и врезалась в стену, превращаясь в дымку. Тофти восторженно зааплодировал своими жилистыми, узловатыми ручками. — Прекрасно! — сказал он. — Очень хорошо, мисс Поттер, можете идти! У дверей, проходя мимо Снейпа, Кэтрин встретилась с ним взглядом. Его встревоженный взгляд тут же пропал, и он покачал головой в знак одобрения. В пятницу у Кэтрин и у Блейза был выходной, а Драко сдавал древние руны. Друзья сидели во дворе школы и Кэтрин рассказывала ему сказки, которые были сочинены магглами, перечитывала стихи и рассказывала сюжеты фильмов. Тут между ними плюхнулся Малфой. Он был сильно не в духе. — Как твои руны? — спросил Блейз, зевая и потягиваясь. — Так, — прорычал Малфой и уткнулся в свой билет. Сзади него встала Пэнси. Она запустила свои тонкие пальцы ему в волосы, немного массируя кожу головы. Кэтрин закатила глаза и отвернулась, подставляя солнцу свое лицо. — Да ладно тебе, — лениво сказал Блейз. — Думаю, эти оценки ни на что не повлияют. — Умолкни, — прорычал Малфой и Пэнси захихикала. — Неужели твой отец будет так сильно сердиться? — спросила тихо Кэтрин. — Не твое дело, Поттер, — ответила Пэнси за Драко и продолжила массировать его голову. Кэтрин улыбнулась и продолжила наслаждаться солнцем. Выходные друзья провели в подготовке к зельеварению. Это был достаточно трудный экзамен, хотя у Кэтрин у единственной всегда были хорошие отметки. И действительно, письменное задание в понедельник утром оказалось достаточно трудным. Но, как считает девушка, больше половины вопросов она дала верный ответ. После обеда выяснилось, что практическое задание вдвое легче, чем письменное. Она сварила зелье даже раньше назначенного времени и ей оставалось его только перепроверить. — Осталось только четыре экзамены, — устало сказал Блейз, когда они направлялись обратно в слизеринскую гостинную. — Только! — язвительно отозвался Драко. — У меня впереди еще нумерология, а труднее этого, наверное, ничего нет! — Ты сам выбрал этот предмет, — отозвалась Кэтрин. — Так что не груби. У всех хватило ума воздержаться от возражений, так что Драко не удалось излить на них свой гнев. На вторник назначили экзамен по уходу за магическими существами. Кэтрин и Гарри были полны решимости сдать его как можно лучше, чтобы не подставлять Хагрида под удар. Практические испытания проходили на зеленой поляне у опушки Запретного леса. Учеников попросили опознать нарла среди дюжины обыкновенных ежей (правильный метод состоял в том, чтобы предложить им всем по очереди молоко; нарлы, крайне подозрительные существа, чьи иглы обладают целым рядом волшебных свойств, обычно приходят от этого в бешенство, считая, что их пытаются отравить); показать, как нужно обращаться с лукотрусом; покормить и почистить огненного краба, избежав при этом серьёзных ожогов, и, наконец, выбрать из множества продуктов те, что не принесут вреда больному единорогу. Гарри и Кэтрин видели, как Хагрид взволнованно наблюдает за ними из окошка своей хижины. Когда экзаменаторша Гарри, симпатичная пухленькая ведьмочка, улыбнулась ему и сообщила, что он может идти, Гарри украдкой показал Хагриду большой палец, а потом направился обратно к замку. Письменный экзамен по астрономии в среду утром прошел без неприятных сюрпризов. Кэтрин не была уверена, что правильно назвала все спутники Юпитера, однако остальные задания не вызывали трудности. Практическая астрономия должна была начаться вечером, а послеобеденное время отвели под прорицание. Даже по меркам самого Гарри, давно потерявшего надежду освоить эту науку, он выступил из рук вон плохо. Кэтрин долго его подбадривала и Гарри немного завидовал тому, как легко ей удалось справиться. Гарри совершенно растерялся во время гадания по чайному листу, заявив, что ему кажется, будто профессор Марчбэнкс вскоре встретит толстого, смуглокожего и насквозь промокшего незнакомца, и в довершение ко всему спутал линию ума с линией жизни на её руке и сообщил ей, что она должна была умереть в прошлый вторник. — Ну уж здесь-то мы обязаны были провалиться, — мрачно пробормотал Рон, когда они поднимались по мраморной лестнице. Только что он заметно поднял Гарри и Кэтрин настроение рассказом о том, как подробно описал внешность безобразного мужчины с бородавкой на носу, появившегося в его магическом кристалле, а потом поднял глаза и обнаружил, что это было отражение его экзаменатора. — Зря мы вообще выбрали этот идиотский предмет, — сказал Гарри. — Что ж, зато теперь мы наконец сможем от него отказаться. — Добавила Кэтрин. — Да, — согласился Гарри. — Не надо больше прикидываться, будто нас волнует, что произойдёт, если Юпитер с Ураном окончательно рассорятся. — А я больше не стану переживать, если чайные листья у меня в чашке будут твердить: «Умри, Рон, умри!» — просто возьму да и выкину их в мусорное ведро, там им самое место. Гарри рассмеялся, и как раз в этот момент их нагнала Гермиона. Он тут же оборвал смех, опасаясь разозлить её. — Ну, по-моему, нумерологию я сдала нормально, — сказала она, и оба друга вздохнули с облегчением. — Пожалуй, до ужина ещё успеем быстренько просмотреть звёздные карты… В одиннадцать, поднявшись на верхушку Астрономической башни, они убедились, что ночь для наблюдений над звёздами выдалась идеальная — тихая и безоблачная. Окрестности замка купались в серебристом лунном свете, воздух был прохладный, бодрящий. Они настроили телескопы и по команде профессора Марчбэнкс принялись заполнять пустые карты, которые им роздали. Профессора Марчбэнкс и Тофти ходили среди них, наблюдая за тем, как они определяют точные координаты планет и звёзд, видимых в телескоп. Тишину изредка нарушали только шелест карт, случайный скрип телескопа, поправляемого на опоре, да царапанье по пергаменту многочисленных перьев. Прошло полчаса, потом час, и маленькие квадратики отражённого золотого света на земле внизу стали исчезать один за другим — это гасли окна в замке. Однако, когда Кэтрин закончил наносить на карту созвездие Ориона, парадные двери замка распахнулись прямо под парапетом, у которого она стояла, и на каменную лестницу и лужайку перед ней хлынул свет. Поправляя телескоп, Кэтрин заглянула вниз и, прежде ем двери снова закрылись, и лужайка опять погрузилась во мрак, успела заметить на ярко освещенной траве чьи-то удлиненные тени –их было не то пять, не то шесть. Кэтрин повернула голову к брату и убедилась, что он тоже не оставил это без внимания. Она снова приникла к окуляру и подстроила его так, что теперь наблюдала Венеру. Посмотрев низ, она приготовилась нанести планету на карту, но что-то ей помешало; ее перо замерло над пергаментом, она и Гарри покосились вниз и увидели на лужайке с полдюжины движущихся фигур. Если бы они не двигались и лунный свет не серебрил им макушки, их нельзя было бы различить на фоне темной земли. Даже на таком расстоянии походка того, кто возглавлял шествие –его фигура была самой коротенькой, - показались двойняшкам знакомой. Кэтрин не могла понять, с чего Амбридж вздумалось отправиться на прогулку после полуночи, да еще и в компании пятерых неизвестных. Тут позади нее кто-то кашлянул, и она вспомнила, что экзамен в самом разгаре. Она быстро нанесла координаты Вверены, доделала последнее задание и снова исподлобья стала наблюдать за тем, что задумала Амбридж. Звук, который теперь слышали все, заставил Кэтрин вздрогнуть. Все уловили стук, эхом разнесшийся по пустынной территории школы, и сразу за ним –приглушенный лай собаки. Гарри и Кэтрин подняли взгляд; сердце у низ застучало, как молоток. В окнах у Хагрида горел свет, и на их фоне вырисовывались силуэты людей, пересекшие лужайку. Открылись двери, и они ясно увидели, как порог хижины перешагнули шесть четко очерченных фигур. Затем дверь снова закрылась и наступила тишина. У Гарри засвербило под ложечкой. Он хотел было обернуться и проверить, заметили ли что-нибудь Кэтрин, Рон с Гермионой, однако в этот миг к нему подошла сзади профессор Марчбэнкс, и Гарри поспешно нагнулся над картой, украдкой поглядывая в сторону хижины Хагрида. Теперь он уже не поворачивался, боясь, что экзаменаторы подумают, будто он подсматривает в чужие работы. Вошедшие в хижину люди время от времени мелькали в её окнах, заслоняя свет. Чувствуя, как профессор Марчбэнкс сверлит взглядом его затылок, Гарри снова прижался глазом к телескопу и уставился на луну, хотя определил её положение не меньше часа тому назад, но как только Марчбэнкс двинулась дальше, из далёкой хижины донёсся рёв, взмыв сквозь тьму к самой верхушке Астрономической башни. Несколько соседей Гарри и Кэтрин вынырнули из-за своих телескопов и стали всматриваться во мрак в направлении хижины Хагрида. Послышался суховатый кашель профессора Тофти. — Пожалуйста, друзья мои, сосредоточьтесь, — мягко сказал он. Большая часть учеников вернулась к телескопам. Гарри посмотрел налево: взгляд Гермионы был прикован к хижине Хагрида. — Кхм… осталось двадцать минут, — напомнил профессор Тофти. Кэтрин подскочила и тут же согнулась над своей звёздной картой; Гарри поглядел на свою и заметил, что по ошибке назвал Венеру Марсом. Он наклонился, чтобы исправить надпись. Снизу что-то громко бабахнуло. Несколько человек дёрнулись от неожиданности и завопили «ай!», наткнувшись глазом на свои телескопы. Дверь Хагрида распахнулась настежь, из хижины хлынул поток света, и они ясно увидели на пороге массивную фигуру хозяина — он ревел от ярости и потрясал кулаками, а шестеро человек вокруг, судя по тонким красным лучикам, которые они направляли в его сторону, пытались сразить его Оглушающим заклятием. — Негодяи! — закричала Гермиона. — Ну-ну, уважаемая! — возмутился профессор Тофти. — Вы на экзамене! Но никто уже не обращал на звёздные карты ни малейшего внимания. Лучи красного света всё ещё метались около хижины Хагрида, но почему-то словно отскакивали от него: он по-прежнему стоял, выпрямившись во весь рост, и по-прежнему, насколько могла судить Кэтрин, отбивался от нападавших. Крики и вопли разносились по всей территории школы, кто-то крикнул: «Будьте же благоразумны, Хагрид!» — Чёрта с два, Долиш! Так просто вы меня не возьмёте! — заревел Хагрид в ответ. Кэтрин видела крошечный силуэт Клыка — он пытался защитить хозяина, бросаясь на окруживших его волшебников, но вскоре в него угодило заклятие, и он упал замертво. Кэтрин вскрикнула и закрыла лицо руками. Испустив яростный вопль, Хагрид сгрёб виновника в охапку и отшвырнул прочь; тот пролетел футов десять, грянулся оземь и больше не вставал. Гермиона ахнула, прижав руки ко рту; Гарри оглянулся на Рона и заметил, что он тоже испуган. До сих пор никто из них ещё не видал Хагрида разозлённым по-настоящему. — Смотрите! — пискнула Парвати, опершись о парапет и указывая на парадные двери замка, которые снова открылись; на тёмную лужайку опять пролился свет, и к хижине лесничего устремилась ещё одна высокая чёрная фигура. — Это безобразие! — взволнованно воскликнул профессор Тофти. — Осталось всего шестнадцать минут! Но ребята пропустили его оклик мимо ушей: они наблюдали за новым участником событий, со всех ног мчащимся к месту, где разгорелась битва. — Как вы смеете! — крикнул этот человек на бегу. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ! — Это МакГонагалл! — прошептала Гермиона. — Оставьте его в покое! Немедленно! — раздался в темноте голос МакГонагалл. — По какому праву вы на него нападаете? Он не сделал ничего, что могло бы послужить… Гермиона, Кэтрин, Парвати и Лаванда дружно завизжали: люди у хижины послали навстречу декану их факультета не меньше четырёх Оглушающих заклятий. На полпути между хижиной и замком красные лучи угодили в неё — на мгновение фигура МакГонагалл словно осветилась изнутри зловещим красным светом, потом ноги её оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась. — Разорви меня горгулья! — воскликнул профессор Тофти, который, по-видимому, тоже успел совершенно забыть об экзамене. — Без всякого предупреждения! Это возмутительно! — Трусы! — взревел Хагрид. Его слова были хорошо слышны на верхушке башни, и после этого возгласа в замке снова вспыхнуло несколько окон. — Жалкие трусы! Получайте! Вот вам! — О боже! — ахнула Гермиона. Хагрид угостил двух ближайших к нему противников мощными ударами; судя по тому, как они рухнули наземь, это был чистый нокаут. Гарри увидел, как Хагрид согнулся вдвое, и решил, что его наконец одолели с помощью заклятии. Но нет — в следующий миг Хагрид распрямился снова. Теперь у него на спине чернело что-то похожее на тюк, и Гарри сообразил, что это бесчувственное тело Клыка. — Взять его, взять! — вопила Амбридж, однако её последний помощник явно не торопился свести знакомство с Хагридовыми кулаками — наоборот, он пятился так быстро, что споткнулся о лежащего без чувств товарища и упал. Хагрид развернулся и кинулся бежать с Клыком на плечах. Амбридж послала ему вслед ещё одно Оглушающее заклятие, но промахнулась, и Хагрид, во всю мочь несущийся к далёким воротам, исчез во мраке. Наступила тревожная тишина, которая длилась, наверное, целую минуту. Ошеломлённые ученики не отрываясь смотрели вниз, во тьму. Потом раздался слабый голос профессора Тофти: — Э-э… прошу, у вас ещё пять минут. Хотя Гарри заполнил всего две трети карты, он не мог дождаться конца экзамена. Кэтрин трясущимися руками проверила все ли она записала и сдала работу. Они с Блейзом шли в абсолютной тишине, пока не спустились на свой этаж. Теперь Кэтрин не скрывала тряски. Блейз нежно поймал ее руки и заставил остановиться. — Какая подлость! — разъяренно прошипела она. — Нападать посреди ночи! — Очевидно, на этот раз Амбридж хотела обойтись без сцен — помнишь Трелони? — Ужас, это какой-то ужас! Через пару минут тряска отступила и Кэтрин спокойно отстранилась от друга. — Я очень надеюсь, что с МакГонагалл все в порядке. — Прошептала Кэтрин. — Все должно быть хорошо, она сильная волшебница… Гостиная была пустая. Кэтрин села на кресло, поджав ноги под себя. — Не пойдешь спать? — спросил зевая Блейз. — Я не усну, — ответила Кэтрин, — можешь идти. — Не засиживайся допоздна, — Блейз потер ее плечо и пошел к своей комнате, — спокойной ночи, Поттер. У Кэтрин сна не было ни в одном глазу; она будто снова и снова видела, как убегает Хагрид; вспоминая об Амбридж, она так злилась, то не смогла придумать для нее достойной кары. Она задремала на том самом кресле, а проснулась от того, что Добби пытался ее перетащить на кровать, пытаясь поднять ее ноги. Кэтрин потерла голову домашнего эльфа и плюхнулась в свою кровать, и проспала она до самого обеда. В два часа полудни пятикурсники вошли в Большой зал и, заняв свои места, стали ждать разрешения перевернуть билеты. Кэтрин чувствовала, что вымоталась до предела. Ей хотелось только одного — чтобы все это поскорее закончилось. — Пожалуйста, переверните билеты, — сказала профессор Марчбэнкс из-за преподавательского стола. — Итак, начали! Кэтрин перевернула билет по Истории магии. Она внимательно перечитывала каждый билет, а из-за того, что была немного сонной, не могла разобрать их. В итоге немного помассировав виски, все-таки заполнила билет и закончила раньше времени. Пару раз перепроверив, она встала и сдала бумаги. Кэтрин вышла из Большого зала, потянулась и направилась к себе в комнату. Сзади послышались чьи-то шаги, но девушка не обращала внимания, подумав, что это кто-то из учеников. Она завернула в коридор, где уже виднелась стена со входом в гостиную. Чьи-то сильные руки зажали ей рот и нос. Она даже не успела закричать, как чем-то тяжелым ее ударили по голове.***
Кэтрин открыла глаза. Она сидела привязанная к стулу в маленькой коморке. Голова сильно кружилась, а глаза долго не могли сфокусироваться, все было таким мутным. Хватая ртом воздух она все-таки пришла в себя. Перед ней сидел мужчина в черной мантии с капюшоном, лица его видно не было, так как было темно. — Черт, — прошептала Кэтрин, когда тот зажег свою палочку. Тусклый свет резал глаза. — Ну вот мы и встретились, Поттер, — сказал хриплый голос. — Ты Гиббон, верно? — все также шепотом спросила Кэтрин, стараясь оставаться спокойной. — Видимо Блейз все-таки выдал мою тайну, — сказал он, — Щенкам нельзя доверять. — Почему сразу не убил? Это же было твоей целью… — сказала Кэтрин, чтобы не тратить время на болтовню. — У меня есть пару вопросов, — сказал он вставая со стула. Голова у Кэтрин кружилась, и она пыталась нащупать руками веревку и палочку. — Я не хочу тебя убивать. Честно! Но это нужно! — Забавно, Гиббон. Только я ни планов твоих не знаю, не знаю даже, чем я вас так злила. — Ты нужна Темному Лорду как кислород! За неудавшиеся попытки тебя поймать, когда ты все время умудрялась сбегать, он нас наказывал. — Но ведь ему нужно, чтоб меня поймали, а не убили. Ты ослушался его указа? Оу, мне так жаль, что он тебя убьет. — Молчи! — крикнул мужчина и дал Кэтрин пощечину. — Глупая девчонка. Только и умеешь, что болтать. Убью тебя и дело с концом. И ОН не сможет никого тронуть… Кэтрин тяжело дышала. Помимо того, что голова адски болела, удар сделал только хуже. — Твои силы мне достанутся, ясно!? Я смогу даже Темного лорда победить! — Так ты решил его проедать…Вот оно что…Но ты ведь понимаешь, что у тебя не получится. — Почему? — Убьешь ты меня, а силы пойдут со мной. Чтобы их получить, тебе вещица одна нужна. — Какая вещица? — Ха, думаешь я тебе так и скажу. Я все знаю, Гиббон. Все планы и ритуалы. Меня так просто не поймать. Кэтрин все это время веревку, что сжимала ее руки. Какой только бред не придумаешь, чтобы отвлечь глупого Пожирателя? Веревка нагрелась и Кэтрин легко смогла разорвать ее. — Смотри, тварь, что ты со мной сделала! Гиббон снова ударил Кэтрин по лицу, грубо схватил за щеки и заставил смотреть прямо на него. Он снял капюшон и свет в его палочки стал ярче, теперь Кэтрин с ужасом наблюдала: лицо темнокожего мужчины было покрыто шрамами, которые спускали и ниже, стало ясно, что они были по всему телу. Один глаз был белым, и он им не видел. От ярко голубых глаз не осталось и следа. Кэтрин вскрикнула, когда его лицо оказалось очень близко. — Я сделаю с тобой еще хуже! Ты будешь страдать и молить меня о смерти, поняла?! Она вытянула освобожденные руки и схватилась за его голову. Руки пылали, его волосы загорелись, и он отскочил, крича от боли. Кэтрин попыталась встать, но обнаружила, что ноги также привязаны. Пока Гиббон пытался потушить себя, она как можно скорее пыталась развязать свои ноги. Веревка осталась на ногах, и Кэтрин в вприпрыжку побежала к двери. Не удивительно, что дверь тоже заперта. Кэтрин схватилась за ручку, и напряглась, заставляя ее расплавиться. Гиббон за ее спиной уже приближался. Девушка толкнула дверь и упала в проход. — Круцио! — крикнул Пожиратель и тело Кэтрин заныло от боли. — А-А-А! — завизжала мимо проходящая девочка. Это была Пэнси, которая шла с экзамена. Кэтрин крючилась от боли, а из глаз текли слезы. Все, что она хотела, чтобы боль просто закончилась. Убейте меня, вырывалось из ее рта. — Астолбиней! –Пэнси выстрелила заклятием в мужчину. Он без сознания упал на пол. Пэнси подбежала к Кэтрин, которая уже кое как приходила в себя — Мэрлинова Борода, Поттер! — кричала она, пытаясь ее поднять. — Что произошло?! Кэтрин откашлялась, развязала ноги и Пэнси помогла ей встать. — Зови Снейпа, — прошептала она, хватаясь за голову. — Скорее! Пэнси немного неуверенно, но все же побежала. Кэтрин сидела на полу. Напротив нее лежал Гиббон без признаков сознания. Его голова дымилась, и он дергал пальцем. Девушка пыталась нащупать палочку в своем кармане, но так ее и не нашла. Собрав волю в кулак, она встала, перешагнула через мужчину и зашла в коморку. Искать долго не пришлось, палочка лежала у нее под стулом. — Что ту происходит? — Ошарашенно спросил Снейп, остановившийся в проходе. Он смотрел на Гиббона и на Кэтрин. — Это ты сделала? — Ну, да… — неуверенно ответила Кэтрин, потерев следы от веревки. — Вырубила его я, — гордо заявила Пэнси Паркинсон за спиной Снейпа. — Не знаю, что произошло между ними, но он мучал Кэтрин запретным заклятием. — Молодец, мисс Паркинсон, вы заслужили двадцать очков вашему факультету. — Снейп перешагнул Гиббона и встал напротив Кэтрин. Он начал рассматривать ее руки и голову на признаки повреждения. — Вы можете идти, мисс Паркинсон… Пэнси недоверчиво посмотрела на Гиббона и пошла. Снейп, нежно спросил: — Он сделал тебе больно? — Да, пару раз. Но то, что сделала ему я, куда тяжелее… Профессор встревоженно смотрел на Кэтрин, затем, неожиданно для нее, прижал ее к себе. — Ты жива, это самое главное, — сказал он. Затем, будто осознал происходящее, отстранился. Кэтрин стояла в шоке. Из ее носа текла кровь, и она аккуратно вытерла ее кулаком: — Это Гиббон, — сказала она, пытаясь перевести тему. — Он пытался меня убить тогда, в ванной. Он хотел это еще раз сделать, но мне удалось его отвлечь. Он что-то говорил про то, что убив меня, получит мою силу. — Нужно изучить этот вопрос подробнее, — сказал Снейп и с ненавистью смотрел на лежащего мужчину. — Вот вы где! — вскрикнула Амбридж, — Мне уже все рассказали. Как такое возможно, почему этот человек в нашем замке?! Это вы его привели, Снейп?! Я знаю о вашем прошлом, я все знаю! Что вы задумали? Почему он нападает на учениц?! Сзади Амбридж стояла Пэнси и виновато разглядывала свои туфли.***
(То же самое время, но со стороны Гарри) Гарри тупо уставился на первый вопрос. Лишь через несколько секунд он осознал, что не понимает ни слова. Где-то наверху, у края высокого окна, билась в стекло муха, и её жужжание мешало сосредоточиться. Медленно, мучительно он наконец собрался с мыслями и начал писать ответ. Оказалось, что ему очень трудно вспоминать имена; вдобавок он то и дело путал даты. Он вынужденно пропустил четвёртый вопрос («Как вы считаете, положительным или отрицательным было влияние нового закона о волшебных палочках на гоблинские мятежи в восемнадцатом столетии?»), решив, что вернётся к нему потом, если будет время. Он смело атаковал пятый вопрос («Как был нарушен Статут о секретности в 1749 году и какие меры были приняты, дабы предотвратить его дальнейшие нарушения?»), но не мог избавиться от подозрения, что позабыл несколько важных подробностей; его преследовало смутное ощущение, что в этой истории как-то замешаны вампиры. Гарри закрыл глаза и уткнулся лицом в ладони, так что алое свечение на внутренней стороне век погасло, уступив место темноте и прохладе. Он открыл глаза — от ослепительной белизны пергамента на них навернулись слёзы. Он медленно написал две строчки о троллях, затем просмотрел всё, что успел сделать раньше. Пожалуй, в его работе не слишком много фактов и подробностей — а вот Гермиона наверняка развернулась и исписала на тему о Конфедерации не одну страницу… Он снова закрыл глаза, пытаясь представить себе эти страницы, пытаясь вспомнить… Первый съезд Конфедерации состоялся во Франции — да, об этом он уже написал… Гоблины явились на заседание и были изгнаны… он написал и об этом… А из Лихтенштейна так никто и не приехал… «Думай», — приказал он себе, закрыв лицо руками, а вокруг по-прежнему скрипели перья, строча бесконечные ответы, и песок в часах сыпался тонкой струйкой… Он снова шёл по прохладному тёмному коридору к Отделу тайн, шагал твёрдо и целеустремлённо, иногда переключаясь на бег, уверенный, что уж теперь-то непременно достигнет цели своего путешествия… Как обычно, чёрная дверь распахнулась перед ним, и он очутился в круглой комнате с многочисленными дверьми… Вперёд по каменному полу во вторую дверь… пляшущие на стенах и полу световые блики и это странное механическое тиканье, но разбираться нет времени, ему надо спешить… Он миновал последние несколько шагов, отделявшие его от третьей двери, и она распахнулась, как предыдущие… И вновь он очутился в высоком, как собор, зале со стеллажами, на которых лежали стеклянные шарики… его сердце забилось очень быстро… сейчас он наконец попадёт туда, куда нужно… Добравшись до ряда номер девяносто семь, он повернул налево и поспешил дальше по узкому проходу между стеллажами… Но в самом конце прохода, на полу, была какая-то фигура — эта чёрная фигура корчилась, словно раненое животное. От испуга и волнения у Гарри сжалось сердце. И вдруг из его собственных уст раздался голос — высокий, равнодушный, лишённый всякой человеческой теплоты. — Возьми его и отдай мне… ну же, бери… я не могу до него дотронуться… зато ты можешь… Чёрная фигура на полу шевельнулась. Гарри увидел, как перед его глазами появилась белая рука с длинными пальцами, сжимающая палочку, — это была его рука… И снова услышал холодный, высокий голос: — Круцио! Человек на полу закричал от боли, попытался встать, но сразу же, корчась, рухнул снова. Гарри смеялся. Он поднял палочку, исходящий из неё луч тоже поднялся, и человек на полу застонал, но остался недвижим. — Лорд Волан-де-Морт ждёт! Очень медленно, опираясь на дрожащие руки, человек приподнял плечи и голову. Его худое лицо было залито кровью, искажено страданием, но на нём застыло выражение непокорства… — Тебе придётся убить меня, — прошептал Сириус. — Рано или поздно — разумеется, — произнёс холодный голос. — Но сначала ты дашь мне его, Блэк… Думаешь, тебе уже известно, что такое боль? Подумай ещё… у нас впереди долгие часы, и никто не услышит твоего крика… Но едва Волан-де-Морт вновь опустил палочку, как кто-то отчаянно закричал и боком рухнул из-за горячего стола на холодный каменный пол. От падения Гарри проснулся, всё ещё крича, — его шрам невыносимо жгло, а вокруг вместо Отдела тайн внезапно опять выросли стены Большого зала. — Я не хочу… не надо меня в больничное крыло… пожалуйста… Гарри бормотал эти бессвязные слова, пытаясь освободиться от профессора Тофти, который только что вывел его в вестибюль и теперь смотрел на него с большой тревогой. Вокруг сразу собралась толпа любопытных. — Со мной… со мной всё в порядке, сэр, — запинаясь, сказал Гарри и вытер со лба пот. — Честно… я просто заснул, и мне приснился кошмар… — Нервное напряжение! — сочувственно произнёс старый волшебник, похлопывая Гарри по плечу дрожащей рукой. — Бывает, молодой человек, бывает! Ну а теперь — глоток холодной воды, и вы, быть может, вернётесь в Большой зал? Экзамен подходит к концу, но вы, пожалуй, ещё успеете закруглить ответ на последний вопрос… — Да, — растерянно сказал Гарри. — То есть нет… Я уже… по-моему, я написал всё, что мог… — Ну ладно, ладно, — мягко сказал старый волшебник. — Я пойду заберу вашу работу, а вы идите-ка ложитесь в постель. — Хорошо, сэр, — энергично кивнул Гарри. — Огромное вам спасибо! Как только полы мантии старого чародея исчезли за дверью Большого зала, Гарри взбежал по мраморной лестнице, промчался по коридорам с такой скоростью, что портреты на стенах недовольно бормотали ему вслед, прыжками одолел ещё одну лестницу и, наконец, ураганом ворвался в двери больничного крыла, заставив мадам Помфри — она как раз поднесла к открытому рту Монтегю ложку с какой-то ярко-синей жидкостью — вскрикнуть от испуга. — Вы с ума сошли, Поттер! — Мне необходимо увидеться с профессором МакГонагалл! — задыхаясь, выпалил Гарри. — Сейчас же! Это срочно! — Её здесь нет, Поттер, — грустно ответила мадам Помфри. — Сегодня утром её отправили в больницу святого Мунго. Четыре Оглушающих заклятия прямо в грудь — и это в её-то возрасте! Странно, что она вообще осталась жива… — Её… нет? — Это известие потрясло Гарри. Прямо за дверью прозвенел звонок, и Гарри услышал привычный отдалённый топот учеников, выбегающих в коридоры на верхних и нижних этажах. Он смотрел на мадам Помфри, не в силах тронуться с места. В нём волной поднимался ужас. Итак, ему больше не с кем посоветоваться. Дамблдор покинул школу, Хагрид тоже, но он всегда рассчитывал на то, что профессор МакГонагалл будет рядом — пусть раздражительная и суровая, но такая уверенная, такая надёжная… — Неудивительно, что вы потрясены, Поттер, — сказала мадам Помфри с гримасой свирепого одобрения. — Попробовал бы хоть один из них одолеть Минерву МакГонагалл средь бела дня, встретившись с ней лицом к лицу! Трусость, вот что это такое… самая презренная трусость! Если бы я не волновалась за вас, учеников, я немедленно подала бы в отставку в знак протеста! — Да, — безжизненно откликнулся Гарри. Не глядя, он вышел в коридор, полный народу, и остановился — его то и дело толкали проходящие мимо ученики, но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Паника ширилась в нём, как ядовитый газ, голова кружилась, и он совсем растерялся… «Кэтрин», -подсказал ему внутренний голос. Прошлый раз она смогла подтвердить его видение с мистером Уизли в этот раз она поможет! Он снова мчался по школе, расталкивая учеников, не обращая внимания на ругань. Он сбежал на два этажа вниз и был уже на верхней площадке мраморной лестницы, когда увидел, что Гермиона и Рон бегут ему на встречу. Гарри, как можно быстрее рассказал им что видел, и теперь они втроем бежали на поиски Кэтрин. Драко, Блейз и Пэнси о чем-то говорили, когда трое друзей подбежали к ним. Лицо Драко тут же стало серьезным, как у остальных. — Чего вам? — язвительно сказал он. — Где Кэтрин? — спросил Гарри более серьезно. — Без понятия, — ответил Блейз, — она после экзамена ушла и даже не подождала. — Ой, — сказала Пэнси и побледнела, — я забыла вам рассказать! — Что-то произошло? — взволнованно спросил Драко. — Да…Какой-то мужик напал на нее, мучал Круцио, — Пэнси задрожала, — Я его вырубила…Сейчас с ней Снейп и Амбридж. — Твою мать, Пэнси! — сказали хором Драко и Блейз. Гарри, Гермиона и Рон переглянулись, на их лицах читался ужас. Драко сомкнул кулак и посмотрел на свой перстень. Его зрачки тряслись из стороны в сторону. — Ты забрала ее брошь? — хмуро прошептал он, смотря на свою подругу. Пэнси очень медленно достала зеленую брошку из кармана. — Идиотка! Они все вместе побежали в кабинет Снейпа. Где Кэтрин тем временем долго говорила с Амбридж. Директор рассерженно вышла из кабинета и чуть не столкнулась с группой учеников. — Что это вы тут забыли? — натянуто сказала она. — Хотим видеть Кэтрин, — ответил Гарри. — Пожалуйста! — крикнула она и поспешила прочь. Кэтрин вышла из кабинета и остановилась, испугано смотря на группу людей. — Ребят, вы чего? Гарри подошел к ней и крепко обнял. — Пэнси вам рассказала? — Да. Нам очень-очень срочно нужно поговорить! — Оставьте ее в покое, — сказал Драко за спиной у Гермионы. — Она и так много чего пережила. — Мы обсудим это позже, Малфой. — Отрезала Кэтрин и пошла следом за Гарри, Гермионой и Роном. — Как ты себя чувствуешь? После заклятия «Круцио» ты вполне неплохо держишься, — спросила Гермиона. — Мне дали какую-то сыворотку, я должна идти к Мадам Помфри, — Кэтрин почесала затылок, — Но честно, мне что-то привиделось…
