Private lessons/Приватные уроки

Я закрылась в ванной и принимала, наверное, самый долгий душ, который только у меня был. Я оделась и потом просто сидела на краю кровати, пытаясь отдышаться. Я полностью унижена. Из всех людей, которых я знаю, я решила излить душу именно Джози. Джози. И она хорошо к этому отнеслась. Конечно, она хорошо к этому отнеслась. Джози сама по себе хороша. Она была так мила со мной, но глубоко в душе, она чувствовала отвращение ко мне. Я фантазировала о Джози с момента нашей первой встречи. Я помню, как она стояла на кухне нашей старой квартиры в общежитии и вытаскивала с духовки запеченную картошку. Она посмотрела на меня и улыбнулась, и это было похоже на то, что на нее осветил луч прожектора. Сначала я пыталась не акцентировать внимание на этом потому, что она была девушкой. Потом я узнала, что она лесбиянка, и снова отвергла свои же чувства, потому что… давайте будем честными. На кой чёрт я ей сдалась. Я же ‘с дефектом‘. И она обожает секс, так какой смысл признаваться ей в своих чувствах? Я слышу, как еще одна из моих соседок, шатаясь, выходит из своей комнаты, и смех Джози разносится сквозь стены моей спальни. В моей крошечной комнате внезапно становится душно. Я пихаю свои книги в рюкзак и направляюсь в библиотеку. Сейчас я чувствую себя немного спокойней, чем 2 часа назад. Субботним утром большая часть университета отсыпается после вчерашней ночи. Мои туфли на каблуках мягко стучат по деревянному полу, пока я брожу по секции эпохи Возрождения, ища по корешкам особенно неуловимый учебник Шекспира. Мне он нужен для сочинения, но я нигде не могу его найти. Нахмурившись, я поворачиваю за угол и замираю. Там, стоящий в середине ряда, мой бывший. Лэндон. На миг, я замираю. Я просто не могу пошевельнуться. Он вытягивает книгу, рассматривает её и ставит на место. Это движение показывает изгиб его бицепса, и я наблюдаю, как мышцы на его обтягивающей футболке вздуваются. Он неплохо выглядит. Его черные волосы немного длиннее, а кожа загорелая. Он явно тренировался. Он совсем не похож на восемнадцатилетнего мальчика, который бросил меня четыре года назад. Когда я наблюдала за ним, он смотрел куда-то вверх, а когда заметил меня, чуть не уронил все книги. «Хоуп?» — позвал он меня, и я съежилась от того, как эхом распространился по библиотеке, нарушая тишину. «Лэндон? — я шла навстречу ему, — что ты делаешь здесь? Я думала, ты переехал в Америку». «Я потерял стипендию так, что я перебрался сюда. В любом случае, программа LIT лучше». Он переместил свой взгляд на меня. Я мгновенно осознала, что на мне нет макияжа и мои волосы мокрые. Он не выглядит так, как будто его это волнует. Он медленно натягивает улыбку: «Чёрт, Хоуп. Прошли года. Как ты? Ты выглядишь неплохо». «Оу…Эм-м… Со мной всё в порядке». «Да?» Он прислоняется к книжной полке. Я киваю и устремляю взгляд на ряд: «Эм-м, в общем у меня есть дедлайн по сдаче работы так, что у меня нет сейчас времени слоняться без дела». «Подожди, подожди, — он делает шаг в мою сторону и ловит мое запястье, — послушай, Хоуп, мне жаль за то, как я с тобой поступил. Мой поступок был действительно ужасен». «Всё хорошо», — бормочу я, — всё в прошлом». Он качает головой. Его глаза такие добрые. «Пожалуйста, позволь мне угостить тебя ужином. Прошли года, я бы хотел услышать как ты». Я не верю, что это происходит. Когда я была подростком, я мечтала об этом моменте. Он приближается так, что наши руки соприкасаются, и наши тела отвечают на эти позывы, как это было раньше. Я закрываю глаза и чувствую, как теплые приливы обволакивают мое тело. Это почти точное описание романтических фантазий, которые у меня были в те года. «Я…эм-м. Я занята всю следующую неделю и к тому же я еду домой, чтобы повидаться с мамой». «Тогда, что насчёт следующей субботы?» Я сомневаюсь. Я не уверена. Мой, затуманенный похмельем разум не работает на полную мощность. Проблема в том, что он не просто мой бывший. Он был моим лучшим другом. Да, то, как он бросил меня, было дерьмово, но он помогал мне пережить мой самый сложный период в моей жизни. Он продолжал помогать моей семье, когда я совсем расклеилась. Он делал так, чтобы я чувствовала себя в безопасности, и заботился обо мне, я скучаю по этим ощущениям. И вот, он стоит здесь, он стал горячее, милее и повзрослел. Стал более зрелым, чем был раньше, пытается извиниться. Невозможно ненавидеть его. Может, если он извинится, мне станет легче? Может тогда я смогу сокрушить стены в моем сознании и перестать чувствовать себя сломанной, неправильной. «Ну давай, пожалуйста. Я настаиваю». Он проверяет свои часы: «Мне уже нужно идти в класс так, что можешь оставить мне свой номер телефона?» Он берет мой телефон и тоже записывает свой номер. «Я наберу тебя позже, окей?» «Я…а, да», — пробубнила я. Он ухмыляется той усмешкой, покрытой ямочками в виде золотой звезды, которая раньше сводила меня с ума, а сейчас мне на неё плевать: «Увидимся, Хоуп». Он исчезает среди стопок книг, и я смотрю на его имя, на экране телефона. Прошло четыре года с тех пор, как я видел его в последний раз. Четыре года с тех пор, как я с разбитым сердцем удалила его номер в больничной палате моей мамы. Я на четыре года старше и, наконец, чувствую, что у меня есть шанс двигаться дальше. Вырасти. Я глубоко вздыхаю, кладу телефон в карман и направляюсь к двери. Мне нужно собрать себя в кучу. Я нахожу Джози, обедающую в пивном саду паба кампуса. Женская хоккейная команда уже здесь, растянувшись на сиденьях, полностью одетая в синие рубашки и крошечные черные юбки. Джози замечает меня, как только я открываю стеклянную дверь паба. «Вы только посмотрите на это, — она лениво запрокинула голову, улыбаясь мне. Ее волосы собраны в хвост, несколько прядей прилипают к щекам. — Это Андреа. Иди ко мне. Дорогая, как ты себя чувствуешь?» «Хоуп», – исправляю я. «Эм-м, привет. Я в порядке. Могу я поговорить с тобой?» Она вытягивает руки перед собой и стонет: «Боже, пожалуйста, не заставляй меня двигаться. Сегодня тренировка была до невозможного изматывающей. В чём дело, малыш?» — с беспокойством спрашивает Джози, делая небольшой глоток яблочного сока. «Ну-у...», — я переминаюсь с ноги на ногу. Я не на сто процентов уверена, как так аккуратно попросить её научить меня оргазму на глазах у всей хоккейной команды. Я делаю глубокий вдох. «Я думала про твои слова, сказанные утром. Если предложение ещё в силе, то мой ответ — да. Я бы хотела, чтоб ты мне помогла». Пару секунд она просто молчит, просто пялится на меня. Страх разъедает меня изнутри. Она передумала. Она собирается сказать мне, что у нее было похмелье, и она увлеклась этим моментом, но теперь она поняла, что на самом деле не хочет иметь со мной ничего общего, и сама эта идея вызывает у нее отвращение, и она пытается придумать адекватный способ, чтобы меня отшить. Она встает, кладёт руку мне на поясницу и твердо направляет, куда нужно идти. Она ведёт меня через паб в маленький закоулок около кухни. «Ты уверена?» — спрашивает она. Её голос, до неузнаваемости, низкий. Я киваю, немного жалко: «Меня достало быть такой. У меня никогда не будет отношений, если это не пройдёт. Я чувствую, как будто все двигаются дальше, растут, а я просто…застряла». Она смотрит на меня взглядом, полным сочувствия: «Ты же знаешь, что можно быть в отношениях без секса, Хоуп. Я уверена, что есть множество людей, которые захотят с тобой встречаться, даже если бы вы никогда бы не переспали». Я вопросительно поднимаю бровь: «О, серьезно? И ты?» Она колеблется, её же лицо её и выдает. «Видишь!» — подтверждаю я свою теорию. «Но секс — это единственное, в чём я хороша, малышка! Никто не захочет встречаться со мной, если мы не будем трахаться. Но ты другая! Ты умная, хорошая, милая и потрясающая. Ты та, кто ты есть». «Но я хочу заниматься сексом!» Я должно быть сказала это чересчур настойчиво, потому что официант в пабе, убирающий стол, обратил на нас внимание. Я понизила свой голос: «Мне нужно это. Я сексуально озабочена всё время. Чувствую себя 14-ти летним подростком». Официантка выходит из кухни, балансируя тремя тарелками с бургерами. Джози отталкивает меня, прижимая к стене. Её юбка касается подола моего платья. «Хорошо. Что ж, тогда я с удовольствием тебе помогу, — она сглотнула. — Есть три основных варианта. Если ты хочешь, чтобы я не участвовала, я могу тебе просто дать советы. Или… — она умолкла. — Я могу смотреть…как ты мастурбируешь, и направлять тебя». Я качаю головой. Глупость. «Это не сработает. Я читала так много сайтов и книг, что думаю нет ничего из того, что ты мне скажешь, чего я не знаю» Я набираюсь сил, чтобы спросить: «А какой третий вариант?» Она смотрит на меня, своими карими, полных мягкости, глазами. «Я бы могла это сделать. Заняться сексом с тобой. Заставить тебя кончить». Я слышу свое же сердцебиение: «Разве это не странно?» Она пожимает плечами: «Мы подруги, обе взрослые, всё будет только по взаимному согласию. Если ты за, то я не вижу никакой проблемы». Официантка снова проходит мимо с подносом грязных стаканов и Джо кладет руку мне на спину, притягивая ближе. Что-то трепещет во мне. «Ты свободна сегодня вечером? В восемь?» «Сегодня вечером?» — с окраской неуверенности спрашиваю я. «Почему бы и нет? Нужно же когда-то начать». Она обводит пальцами круги по моей спине. Мой пульс нарастает. Я пытаюсь сделать глубокий вдох. Будь храброй. «Хорошо, значит в восемь». «Отлично», — она усмехнулась мне мягко, но в тоже время в её глазах плясали чертята. «Я принесу снеки, — добавляет она. «Зачем нам снеки?» Она заправляет волосы мне за ухо: «Урок первый: всегда нужно кормить девушку перед тем, как заниматься с ней сексом. Это элементарная вежливость». Я пялюсь на неё с приоткрытым ртом. Дверь открывают с ноги, и врывается Алиса: «Джози! Мы выезжаем. Тренировка в десять». «Уже иду!» — отвечает она, не отпуская меня. «Увидимся, Хоуп. Не нервничай, хорошо?» Она дарит мне маленький поцелуй в плечо и убегает вслед за Алисой. Я прижимаюсь к стене, наблюдая, как ее короткая хоккейная юбка касается ее мускулистых бедер. На что, черт возьми, я только что согласилась?