Чад

Башня Vmeste светится лилово-голубым химическим логотипом. Видно её издалека, и мало с чем спутаешь поднятые рогаткой указательный и средний пальцы. На пропускном пункте Олег называет своё имя и цель визита, взамен получает номер офиса и этаж. На лифте ехать полминуты. Ещё минуты три идти по бирюзовому полу коридора, стены которого опоясывает бесконечная надпись из тысяч склеенных разноцветных vmeste, они перетекают друг в друга, образовывая слово-химеру неизвестно на каком языке, непонятно что значащую. Собеседует его конечно же не Разумовский и даже не начальник кадрового отдела. Какой-то подчинённый подчинённого в отглаженной рубашке и с сияющей ручкой, которую он крутит в пальцах. Ручка ловит блики от ламп. Офисный клерк выслушивает о его опыте работы в армии, отечественной и наёмной, расписывает условия, которые включают полное ДМС с зубным врачом. Олег заполнил идиотскую длинную анкету. Клерк не произносит ни "да", ни "нет", только предупреждает, что это был первый этап собеседования. Вниз он хочет попробовать спуститься пешком — всегда любил изучать новые здания. Однако на лестницу пропуск был только по проходке. Чтобы хоть как-то компенсировать разочарование, Олег решил зайти в местный туалет. Вряд ли он отличается от многих других, но пускай будет больше помещений, которые он посетит. Туалет его всё же смог удивить. Первым, что он увидел, были потрёпанные белые кеды. Дальше шли тёмные брюки и того же цвета пиджак. Рыжие волосы. Человек лежал ничком, упираясь лбом в серый ковролин. Решив не тратить время на вопросы, он перевернул его на спину, ослабил галстук и расстегнул пуговицы. Лицо бледное, а зрачки настолько широкие, что у Олега проскакивает ассоциация с тоннелем в метро. Первое, что он подозревает, — это передозировку стимуляторами. — Что с вами? — он совсем молодой, даже странно звучит это обращение на "вы". — Говорил приветственную речь новому отделу, — Разумовский пытается улыбнуться. Слишком впечатлительный. Как он смог выстроить такую объёмную работающую систему? Хотя, кодить ему, возможно, было куда легче. Только вот Vmeste теперь вышло на тот уровень, когда владельцу нужно не столько править код, сколько поддерживать имидж и заводить новые связи. Олег смочил носовой платок в горячей воде. — Я им не пользовался, — предупреждающе говорит он, прикладывая тёплую сырую ткань к мочкам ушей и шее Разумовского, чтобы тот переключился на физические ощущения. — Дышите глубоко, — он следит за его дыханием, пока растирает ему ледяные пальцы. — Всё прошло. Сейчас вы в безопасности. Разумовский выглядит, как растерявшийся на экзамене школьник. Кажется, он сам не понимает, как оказался на полу в туалете. — Хотите, я позову врача? Может быть, найти вашего помощника? — должен же у него быть личный помощник. Можно хотя бы дойти до ближайшего офиса. Разумовский судорожно помотал головой. У Олега возникло подозрение, что тот не хотел наносить своей репутации такой урон в глазах подчинённых. — Помогите мне добраться до последних этажей. Какой вежливый мальчик. — Голова не кружится? Обопритесь на меня, — Олег перекинул его руку себе через плечо. Разумовский шел нетвёрдо, но с курса не сбивался. В лифте Олег прислонил его к стене, всё ещё придерживая за плечо. На самый верх пришлось ехать минуты три. За это время Разумовский перестал походить цветом лица на свою рубашку и окончательно стянул болтающийся галстук. Казалось, лифты его успокаивают. Пока они ехали, Олег рассказывал, что он вообще здесь делает, — отсутствие информации нервирует, а Разумовскому на сегодня хватит и так. По кабинету Разумовского с лёгкостью могло гулять эхо и кататься перекати-поле, до того он был высоким и пустынным. Но гораздо лучше тех, к которым привык на службе Олег, — покрашенные до середины бурой краской стены, шелушащиеся подоконники и тусклые окна. Разница была настолько разительная, что он несколько секунд пялился на этот безлимитный запас батончиков и газировки, встроенный в стену. Разумовский отказался от поисков аптечки и убрёл вглубь, между колонн. Олег подошёл к окну, осматривая город с этого пантеона небожителей. Отсюда было видно лёгкую кривизну горизонта — земля всё же была круглая. — У меня через два дня лекция перед лучшими выпускниками технических вузов. Я хочу, чтобы вы меня… — Разумовский сделал глоток из пурпурной банки. — Помогли мне не упасть так же после неё. Олег повернулся в его сторону. Разумовский был похож на встрёпанную сильным ветром птицу. Он успел накинуть сверху тёмный халат, и его полы добавляли сходства с крыльями. Он не собирался забираться выше головы, его вполне бы устроило место одного из охранников. Отказываться от такого шанса тоже было глупо. — Я тут же скажу, чтобы вас оформили, — добавил Разумовский, что-то прочитав по его лицу, — Марго, — за его спиной загорелся экран. Признаться, Волков глубоко сомневался — хватит ли его квалификации быть личным телохранителем этого нервозного мальчика. Одновременно, не в его правилах было оспаривать решение вышестоящего. Разумовский, конечно, гражданский, но наниматься пришёл Олег, а не наоборот. Он слегка сжал белые пальцы, прохладные от банки с газировкой, закрепляя их сделку. — Хорошо.